Глава 18. Расследование.
23 июня 2019 г., 11:32
На следующий день мы пришли в Элизиум в полном вооружении: ручки, блокноты и диктофон. Я не предполагала, чем нам поможет последнее, но все равно взяла.
Мы решили прикрыться домашним заданием, как бы глупо это ни звучало. Выдумали опрос на тему «Процентная численность детей в РФ». Я мастер придумывать названия.
Первой нашей жертвой стала молоденькая учительница из первого кабинета.
— Здравствуйте, мадам… — начала Ира.
— Энн, — подсказала учитель.
— Мы проводим социальный опрос, скажите, у Вас есть дети?
— Дети? Нет, что вы, я слишком молода для этого, — улыбнулась мадам Энн.
— Хорошо, спасибо большое, — сказала я, и учитель закрыла дверь.
Ира посмотрела на меня.
— Она не врала, — ответила я на ее немой вопрос.
На первом этаже все учителя были либо молодыми-бездетными, либо просто бездетными. Но все они говорили правду. Тут прозвенел звонок на урок и мы поспешили в кабинет. Мы решили, что будем проводить опрос только на переменах, чтобы никто ничего не заподозрил.
После урока мы остались на втором этаже и подошли к пока неизвестному нам кабинету. Нам открыла женщина с чуть поседевшими русыми волосами, собранными в косу.
— Здравствуйте… — начала Ира «вступительную» фразу. -… Скажите, у Вас есть дети?
Улыбка постепенно падала с лица учительницы. Я посмотрела ей в глаза. В них отражалась боль. Боль потери. Боль гибели.
— Да, — произнесла она, стараясь не изменить голос. — Есть. Моему сыну сейчас четырнадцать лет.
И мягко закрыла дверь. Ира вновь посмотрела на меня.
— Она соврала. Ее ребенок определенно среди тех детей в Коридоре Славы, — уверенно сказала я. — Как ее зовут?
— Мадам Инеско, — ответила Ира, отмечая что-то в блокноте.
На этом этаже все было 50/50. Тут либо говорили правду, что да, дети есть и они живы, либо говорили, что есть, но врали об этом.
Мы пошли на третий этаж. Тут все было как и на предыдущем. Пока мы не подошли к кабинету мадам Левин.
— Мне кажется, после нашего опроса нас исключат из школы, — усмехнулась Ира.
— Ха-ха. Не могла сказать раньше? — ответила ей я.
Собравшись с духом, мы постучали в дверь. Мадам была в хорошем настроении.
— Здравствуйте… — снова начала Ира. -… Скажите, у вас есть дети?
Я внимательно смотрела ей в глаза. Голоса внезапно отошли на задний план, и я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, но при этом была уверена, что стою на месте.
«Крики. Взрывы. Я стою на площадке перед входом в школу. Вижу ещё молодых учителей.
— Бегите! Я их задержу! Спасайте детей! — крикнула, видимо, мадам Левин.
Некоторые побежали к небольшому домику, стоящему за территорией школы, примерно в километре. Возле леса. Там маги вступили в бой с группой людей в черных плащах. Первые явно уступали последним. Когда последний сторонник добра оказался поражен, у человека в плаще загорелась рука. Он поднес ее к домику и тот загорелся. Раздались звонкие детские крики. Они заживо сжигали детей… Я ужаснулась.
Дальше всё шло, как в замедленной съёмке. Левин повернулась на крики. Ее лицо исказилось от ужаса. «Нет!!! Нет! НЕЕЕЕТ!!! НИКА, НЕТ!!!» На ее крики повернулись другие. Снова дикие крики ужаса. Один из людей в плаще поднес руку к домику. Взрыв. Ослепляющий взрыв смерти. Она ещё никогда не была столь ужасной. Никогда не приходила так…
Картинка переменилась. Учителя в каком-то зале за большим круглым столом. Голос Левин:
— Нам необходимо сохранить этот бой в тайне. Об этом никто не узнает. Детские смерти оставим как взрыв в кабинете отваров и зелий. Так и доложим собранию… "
Я вернулась в реальность. Оказалось, что я все ещё стою возле Иры.
— Спасибо большое, мы больше не займём Вашего времени, — произнесла она.
— Пошли, — быстро сказала я, затаскивая ее в каморку с ведрами и швабрами. Я точно знала, что нужно делать.
Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на увиденном и соединяясь с сознанием Иры. Я передала ей те события силой мысли, понятия не имея, как это сделать. И что самое главное — я научилась читать мысли, проникать в сознание человека. Я была уверена в этом.
— Ну как? — спросила я, глядя на подругу.
— Как ты это?!..
— Потом. Как?
— Я в шоке. Когда был тот бой? — спросила Ирка, смотря на меня округленными от ужаса глазами.
— Год смерти детей в Коридоре Славы.
— Тысяча девятьсот девяносто восьмой… Двадцать один год назад.
— Да. Но хуже всего то, что Левин скрыла битву.
— Но зачем?..
— Я не знаю. Не знаю и то, кто она. За кого поборолась бы сейчас? За нас или нет? — произнесла я.
— И что делать? — спросила Ира.
— Нужно опознать противников учителей. И оттуда делать выводы.
— И как мы это сделаем?
— Есть у меня одна идея. Но исполнить я не смогу только завтра, — ответила я, глядя на дверь в кабинет Мерима.
