Выше нас только звёзды!

Хорошо живет на свете Винни Пух!.. Не знаю, кто такой этот самый Пух, и почему ему так уж прям хорошо живется, да и, честно говоря, знать не хочу, но память иногда ставит в тупик. Впрочем, не думаю, что в этом есть что-то негативное. Вот, например, песенка эта. Прицепилась так, что назад топать мне теперь значительно легче. Оттого поет он эти песни вслух!.. Ага, он-то может быть и поет, но вот мне петь сейчас противопоказано. Почему? Да потому, что и так почти убитую сегодняшними побегушками дыхалку это грозило окончательно и бесповоротно добить, а ту самую тропинку я, увы, так до сих пор и не нашел. И неважно, чем он занят… Да, кстати, вот совсем не важно. Например, чем я сейчас занят? Аккуратненько бегу под деревьями, стараясь не впилиться в какое-нибудь внеплановое препятствие, и при этом крутя головой на все триста шестьдесят градусов. Бронька давит на плечи и тело, шлем хлопает по бедру, там, кажись, что-то с креплением, за спиной рюкзак по пластоиду елозит, сползти норовя, причем все так невовремя, что хоть волком вой. Кстати, кто такой волк, и почему он воет, я, как ни странно, вспомнил. Если он худеть не станет… Вот же прицепилась, зараза. Причем только один куплет и, как мне кажется, далеко не весь. Ну да ладно, о чем это я? О волках, кажется? Так вот, с недоумением обнаружил сильное сходство с этими самыми волками и моим текущим состоянием. Возможно, волк — это мое тотемное животное, правда, что такое тотем, и почему у него должно быть животное пока вспомнить не удалось. Оп-па, корень. Перепрыгиваем. След останется, конечно, но словно успокаивая мое возмущение относительно многолюдности местных неправильных джунглей, на пути вот уже полчаса не попадался ровным счетом никто. Да даже животных не было, как ни странно, не говоря уже про местных слегка отбитых обитателей. А ведь он худеть не станет! Блин, и вот что ты с этим будешь делать? Крутится и крутится, зараза, уже и под ритмику движений подстроилась как-то незаметно. И зачем кому-то худеть? Я вот, например, довольно худой, насколько могу поверх доспеха оценить. Толщина пластоидной пластины брони где-то сантиметр, может чуть меньше, ну и поддоспешник в основном двух, ну, максимум, трехмиллиметровый. Причем весит все это чудо не так уж и много, да и особых неудобств не вызывает, что особенно странно. Тоже вот вопрос, кстати. Система жизнедеятельности тут была, и даже вполне справлялась с тем, что вначале впитывала до совершенной сухости всякую жидкость, а затем, судя по кратким воспоминаниям, разлагала эту самую жидкость на какую-то малопонятную биологическую дрянь, прессовала наиболее опасные вещества и раз в сутки выкидывала наружу микробрикет в виде пластинки в пару миллиметров толщиной, не более. А вот с чем-то более, кхм, глобальным, увы, шиш вам с маслом. Надо находить ближайшие кустики, копать ямку, переводить в открытое положение одну из пластин брони, там же раскрывать по особой липучке поддоспешник и делать свои дела, а затем так же медленно и печально закапывать свое добро, предварительно восстановив целостность доспеха. И ладно бы если бы такой вопрос стоял при пребывании на планетах с нормальной, землеподобной атмосферой! Так ведь нет же, а вы представьте, если там метановый мир, к примеру, или и вовсе открытый космос? Во-о-от, а теперь можно посчитать, через какое время подразделение станет полностью небоеспособным просто потому, что личному составу надо в туалет, и как-то мне грустно становится, господа и товарищи… Хорошо живет на свете Винни Пух!.. Эх, по новому, хрен уже знает какому кругу. Ладно, бежим дальше, смотрим под ноги, головой крутим в меру аккуратно, так, чтобы одновременно не впилиться куда не следует, поцеловавшись с каким-нибудь местным бао-бабом, но и не свезти с лица частично впитавшийся и подсохший биогель, который, зараза этакая, кажется меняет свой цвет на нежно-желтый. М-да, тяжела ты, жизнь солдата Великой Терранской, оказавшегося непонятно где и непонятно когда. Да и пожевать бы следовало, вон и желудок уже со мной полностью согласен и буквально требует пищи не только умственной и духовной, но и вполне себе материальной. Так, вот до той полянки добежим, да устроим себе праздник чревоугодия, опробуем и оценим привередливым офицерским взглядом местные армейские пайки. У нас-то ИРП разные бывали, поначалу и вовсе несъедобные комплектации присылали, которыми только давиться приходилось. Это уже потом в часть толковые и продуманные семерки с шестерками пошли, причем в разных комплектациях. Оп-па… Так, что тут у нас? Следы, явные такие, причем недавние и весьма похожие на мои собственные. А сбоку тут не что иное, как отпечатки лап тех самых бомжеватых личностей, которые в местных лесах бегают и всякое непотребство творят. Вопрос, правда, почему эта гоп-компания свернула с протоптанной тропинки и чесанула почти по-дикому, но тут все зависит от того, кто ими командует. Мог просто перебдеть, мог, не дождавшись возвращения погони, пересрать и испугаться, а может им изначально так надо было, а по тропинке они только путь срезали. Кошусь на небо. М-да, время ведь уже к вечеру, господа, да и усталость понемногу чувствуется. Пожевать попробуем на ходу, а сейчас стоит догнать эту самую гоп-компанию. Сомневаюсь, что там больше четырех, максимум пяти бомжей осталось…

***

Сижу в кустах, смотрю на своих товарищей по несчастью. Ну, а как еще можно назвать вот этих вот троих бойцов в грязной броне, кое-где все еще белеющей, которые пытаются преодолеть водную преграду под бдительным надзором своих пленителей? Доспехи им снять так и не разрешили, движения контролируют, да и в целом стоит отметить, что стоят бомжи очень грамотно. Их всего шестеро, но двое уже на том берегу, толстый то ли канат, то ли трос через небольшую речушку уже перекинули, и теперь вот переправляются потихоньку. Что интересно, раненного взгромоздили на надутый бурдюк довольно дикарского вида, причем сама конструкция со стороны выглядела крайне ненадежно и лично у меня вызывала вполне обоснованные опасения. Нет, может быть на куда как более легких и менее массивных, чем обычные люди, местных мутантов подобное и было сделано, но вот переправлять на таком подстреленного пленного я бы не рискнул. Да и вообще непонятно, куда эти бомжи тащат компанию моих товарищей по несчастью, ибо чешем мы по местном субтропическому лесочку уже второй час, светило на небесах явственно клонится к закату, на западе все слегка сияет, причем это явно последствия местного ядерного бабаха где-то на орбите, а конца и края джунглям нет и не предвидится. Если уж на то пошло, то вообще любые признаки цивилизации отсутствуют. Начинают у меня закрадываться нехорошие подозрения, что эти самые бомжеобразные мутанты вовсю промышляют питанием за счет всяких мимо проходящих дяденек и, после некоторых «развлечений», вероятно, тётенек. И как-то сомневаюсь я, что они ограничиваются только отбором денег или тихим удавлением неудачников. Как бы мутанты и вовсе людоедами не оказались, а то ведь могут. Насмотрелся я на таких уродцев, имел несчастье. Оказались, что называется, в нужном месте в ненужное время. Надо было с проводником встретиться, который обещал группу в обход рокадной автодороги, над которой инсовская «Саранча» крутилась, довести нас аж до предместий Варшавы. У нас приказ был посмотреть, что у соседей делается и убедиться, воюет тут кто-нибудь или нет. Поляки, кстати, в конфликте в самом начале огребли по Гданьску и Варшаве прилетами плазменных сюрпризов, а потом попытались в лихой кавалерийской манере на своих РТ-90 «Твярды» и немногочисленных «Леопардах» не самых новых модификаций раздавить только начавший укрепляться плацдарм. Раздавили, да… После этого наше командование, наблюдавшее за тем боем в прямом эфире благодаря одному из БПЛА, сбитому далеко не сразу, резко отказалось от тактики массированных атак по всем правилам военного искусства, ибо переть буром на «Скарабей» с его лазерами дураков не нашлось… Ну так вот, продолжая тему проводника, так и не дождались мы его. Зато на наблюдателей вывалилась пара местных субчиков, заросших и грязных, а еще воняющих костром и золой. Не знаю уж, что там товарищу майору, земля ему пухом, не понравилось, но мирняк обыскивали по полной, а когда из-за пазухи мужика вывалился сверток, наш ротный балагур, весельчак и душа компании Химченко решил поднять… Поднял. Блевали все, кто по званию был ниже капитана, ибо смотреть пришлось на вареную человеческую вырезку. Поляков грохнули, понятное дело, а проводника, точнее то, что от него осталось, закопали в ближайших кустах. Эх, мужик, что ж ты не тем доверился? Ну так вот, перейдем с очень грустного и гадкого на просто грустное. И заключается это самое грустное в чем-то, внешне сильно смахивающем на старый и недобрый британский STEN в смешении с куда как менее известным, но настолько же старым и недобрым австралийским пистолет-пулеметом Оуэна. Точнее, в данном случае кто-то взял металлическую ствольную коробку от «оуэновской» поделки, прилепил классический «стэновский» ствол с обработанным напильником пламегасителем, да добавил к получившемуся монстру складной приклад по принципу фрицевского МР-28. В общем, уродец, но довольно эффективный, да… Откуда я узнал про эффективность внешне неказистого и явно не слишком удобного с таким-то цевьем и без дополнительной рукоятки оружия? Все просто. В который раз уже убеждаюсь, что Фортуна дама весьма ветреная. Смотрите сами, группа погибла, но задачу по уничтожению космического пепелаца я выполнил, благо, память расщедрилась на подробные воспоминания. Затем оказался тут, живой и почти целый, пусть и с амнезией. Получил по почкам и по лицу от бомжеобразного мутанта, но выжил и грохнул придурка. Потом полез на дерево, болезненно приземлился, но наткнулся на труп с нормальным оружием… Причем такая цепочка событий прослеживалась вплоть до текущего момента, ибо, например, если бы не мое желание пожевать (так и не сбывшееся), я бы фига с два наткнулся бы на следы остатков отряда. Ну да ладно, то дела прошлого, а в настоящем произошло следующее. Едва группа вывалилась на берег речушки, я понял, что моя идея с аккуратным «исчезновением» пары мутантов из конца процессии теперь неактуальна, но зато смог на практике оценить, из чего именно тут стреляли, ибо старший среди «бомжей» что-то невразумительно кряхтел и шипел на своем, размахивая руками, а один из подчиненных пытался переводить для пленных слова босса. Сделано это было в первую очередь для успокоения остальных аборигенов, явно разволновавшихся и вовсю выражавших явно диаметрально противоположные мнения относительно чего-то, обозначаемого старшим из уродцев как «Пхых фур-р кшых». Получалось это не слишком хорошо, а потому под конец наиболее крупный и, что закономерно, вонючий мутант просто-напросто сделал пару выстрелов над головами аж присевших от такого пленных, а как-то враз присмиревшие соплеменники закивали, дружно принялись дружненько и громко повторять этот самый «Кшых», а одному из пытавшихся вякать что-то про «Пхых фур-как-там-далее-не-помню» прилетело по загривку тяжелой лапой. Ваш покорный слуга в это время с самым задумчивым видом гипнотизировал черную подпалину в паре сантиметров от собственного лица, оставленную попаданием из местного стрелкового оружия. Однако лазеры, и хорошо это, или плохо, еще только предстоит узнать. Из того, что уже узнал, попадать под такие яркие красные импульсы совершенно не рекомендуется, ибо одно случайное попадание не только образовало небольшую воронку и опалило растительность по обе стороны, но и хорошенько так дыхнуло теплом и какой-то химией прямо мне в лицо. Не самые приятные ощущения, стоит отметить, но довольно знакомые. Во всяком случае, на периферии ворочается какое-то смутное ощущение, да и чувство дежавю только крепнет с каждым часом. Где-то я это уже видел… Группа тем временем наконец закончила переправу, причем пока все это осуществлялось, в крышку гроба моего, без сомнений, гениального плана напасть именно на местного босса и командира, чтобы завладеть нормальным оружием, был вбит нехилых таких размеров гвоздь. Не меньше соточки, однако. Выглядел этот самый гвоздь, как далекий потомок революционного «Маузера», который автоматический пистолет. Сверху на него взгромоздили нечто, напоминающее классический такой ПСО-1, а также существенно укоротили ствол, и именно этим гибридом ежа с ужом и тыкал в морду незадачливому подчиненному заместитель большого босса всей этой гоп-компании. Завалить в прямом боестолкновении двоих разумных, вооруженных энергетическим оружием и готовых его применить, нечего было даже и пытаться, особенно вспоминая про то, что мой арсенал ограничен только виброножом, да не самого лучшего качества трофейной ковырялкой. М-да, может быть страх мне и отбило начисто, но вот инстинкт самосохранения и чуйка в один голос орали благим матом, чтобы я сидел на месте и не высовывался, пока местные «разбойники с большой дороги» переправляли на ту сторону реки себя, своих пленных и трофеи. А мы лежим и загораем… Подождал потом еще двадцать минут, до боли в глазах всматриваясь в малейшие колебания кустов на той стороне речки, а затем стянул с плеч рюкзак, запихнул внутрь вот вообще все, что могло сорвать с креплений и унести течением, а затем приступил к форсированию водной преграды вплавь, толкая перед собой сумку и надеясь, что запаса плавучести у моей брони хватит на то, чтобы преодолеть примерно двадцатиметровую полосу темной и грязной, скорее всего и вовсе сезонной воды.

***

Тропическая ночь… Интересное время, кстати. Я бы даже сказал, крайне специфическое и до ужаса интересное. Ну, а ваш покорный слуга постарается сделать так, чтобы степень интереса и специфики не ослабевала до самого рассвета. Уж мотивации у меня точно хватит. Собственно, происходит на данный момент примерно следующее. Местное светило бодро свалилось за горизонт, а на джунгли, находящиеся хрен знает где и черт знает когда, опустилась непроглядная темень. Как итог, почти одновременно и у меня, и у пленных, которых пытались конвоировать дальше местные жители, возникли весьма существенные проблемы с ориентацией в пространстве и восприятием окружающей среды. В итоге аборигены, явно своими мутировавшими зыркалками вполне способные рассмотреть все, что им надо, вне зависимости от времени суток, были вынуждены организовать вначале одиночный привал, по итогам которого небольшая процессия оказалась шикарно подсвечена со стороны светом пары факелов, а потом и вовсе полноценную стоянку для ночевки. В общем, на данный момент обустройство временного лагеря планомерно завершалось, в то время как ваш покорный слуга все больше зверел и набирался негативных эмоций к местным бомжам. Почему, спросите вы? Да потому, что эти уроды, «Саранча» их всех прибей, жарили на костре мясо! Горячее, одуряюще пахнущее мясо, вызывающее у меня дикую зависть и желание их всех перерезать, едва заснут. Впрочем, идиотами своих оппонентов тоже считать не стоило. Во всяком случае на подходах к месту ночевки они сыпанули какой-то противно пахнущей гадости органического происхождения, разом отпугивая все возможное зверье от точки ночевки. Да и костерок был откровенно говоря небольшой, благо и разводили его по всем правилам в небольшой ямке, сняв дерн и обкопав это место. Дополнялись данные охранные мероприятия также тем, что в темноте и спиной к костру, так, чтобы не ослепнуть, был выставлен вполне наблюдаемый как раз таки от костра часовой, которого тихо пристукнуть гарантированно не получится. Остальные мутанты уселись вокруг огня, после чего затянули свое бормотание, выкрики и малопонятное шебуршание. Да и судя по запашку, к мясу у них уже имелся некоторый гарнир. В общем, пока уродцы изволили кушать, я сумел аккуратно подползти к месту временного пребывания пленных. Место оное представляло собой отодвинутую от костра область, но прекрасно контролировалось тем единственным часовым, который, гордясь оказанной ему честью и доверием, браво расхаживал взад-вперед над пленными, грозно поводя из стороны в сторону стволом того самого «Маузера». Сами пленные к такому отнеслись по-разному, мне это с текущей позиции было довольно-таки хорошо видно. Один, тот, который чуть выше и крупнее, чуть ли не скрипел зубами и кидал на охранника такие взгляды, что если бы не те мягкие путы, которыми всех многострадальных белобронников зафиксировали, он бы глотку уродцу перегрыз бы своими зубами. В этом можно было не сомневаться, слишком часто я видел подобный взгляд у тех, кто терял родственников, друзей и знакомых там, на совершенно другой войне. В зеркале, да… Второй пленный, вполне человеческой наружности и расположенный так, что свет позволял рассмотреть его получше, был брюнетом с мрачным и слегка узковатым лицом. При этом он умудрялся одергивать здоровяка, когда тот скрипел зубами слишком сильно, а также поддерживать голову явно бредящего раненного, которого эти горевояки умудрились попросту растрясти при переноске. Про третьего сказать что-то определенное было нельзя, ибо тот забился куда-то в угол и не отсвечивал, сжавшись и в целом демонстрируя страх и покорность. Правильная, кстати, тактика, если он притворяется. Я бы на его месте действовал также, усыпляя бдительность, но вот далеко не факт, что этот разумный играет, а не реально трясется от ужаса при очередном завывании со стороны лесочка, где местное зверье весьма активно жрало требуху из туши кого-то, сильно напоминающего увеличенного раза в три земного кабанчика. Собственно, этот самый кабанчик и был источником мяса для активно жрущих и горланящих свои варварские песни аборигенов, в то время как местные хищники доедали то, что уродцам уже не пошло. Ну, а я лежу, слушаю, наблюдаю и стараюсь не урчать так громко животом. А все почему? А потому, что инструкцию по применению и разогреву стандартного суточного пайка Великой Армии Республики все же следовало прочитать перед тем, как пытаться с помощью виброножа и какой-то матери вскрыть упаковку. Вскрыл. В итоге был обляпан противно воняющей смесью розовато-телесного цвета в полужидкой консистенции и с отвратнейшим вкусом, зато как-то резко понял, что за закорючки там на верхней части коробки были. Из несомненных плюсов, понимаю теперь, что там написано, да и с восприятием устной речи от местных стало значительно лучше. Во всяком случае, вместо отдельных фраз со стороны пленных, теперь удавалось понимать целые предложения, и это радовало. Что не радовало, так это то, что я умудрился остаться без какого-то намека на еду, в то время как какие-то волосатые уродцы жрут долбанное мясо! Вдох… Выдох… Спокойно, Саня, спокойно. Сейчас мы им устроим тотальную приключаловку с отделением головенок от туловищ. Только выберем будущего «языка», которого за жабры схватим и допрашивать будем. Хотя чего его выбирать? Вот он, уже развалился, сытый, сбоку от огня, да щурится, отвечая невпопад. Лежу, жду дальше. Чего жду? Пока заснут эти бомжи, да подустанет часовой. Вообще, довольно странное поведение моих оппонентов удивляло. Две трети группы срываются куда-то, бегут и пропадают с концами, а командир на это реагирует совершенно неадекватно. Да уж одна их самоволка с воплями чего стоит! И ведь, главное, далеко не факт, что у тех, кто на мой термальный детонатор нарвался, оружие нормальное было. Могли ведь только с дубинками и палками за мной рвануть… Вывод: нихрена это не армия и даже не сколь-нибудь упорядоченная организация. Скорее, общинно-племенной строй, где разные группы охотников соперничают между собой за самок, охотничьи угодья и главенство в племени, но последнее не более, чем мои предположения. Может у них тут какая-нибудь теократия, а происходящее — не более, чем ритуал посвящения в граждане? Или и вовсе Испытание со стороны здешнего Всевышнего, как могли бы трактовать подобное церковники. Мысли обо всем и ни о чем одновременно позволяют коротать время и ждать в относительном спокойствии. Мне понадобится трезвая голова, ибо поспешить и на эмоциях завалить весь тот размытый план будет очень просто. Пока часовой отворачивается, аккуратненько начинаем подползать поближе, двигаясь буквально по миллиметру. Любое резкое движение даже в сумерках или в темноте можно если не заметить, то почувствовать. Крики и вопли со стороны костра стихают, и бомжеобразные, кажется, засыпают. Мой первый на эту ночь «клиент» шумно сопит и завистливо поглядывает в сторону своих товарищей, однако старший во всей этой гоп-компании пока что не спит, а только кемарит, дергая веками. Все же у этого тела очень хорошее зрение… Блики костра и яркий, пусть и медленно угасающий источник освещения, затрудняют мне идентификацию цели, да и увидеть медленно и тихо ползущую груду лесного мусора, в которую превращается броня после валяния в местных кустиках, становится куда как легче. Если бы только часовой приложил больше усилий к этому, но нет, позевывает и трет лапой морду. Сами белобронники вроде как дрыхнут. Во всяком случае с их стороны только постанывает и мечется в бреду единственный раненый. Что ж, это даже хорошо. Такая возня позволяет мне, наконец, зайти во фланг к уже откровенно кемарящему на ходу часовому. Нож в правую руку, рюкзак оставлен в кустах, равно как и шкуры, а тело наполнено злостью, волнением, предвкушением и желанием что-нибудь или кого-нибудь сожрать. Ближе, сволочь. Пройди еще чуть-чуть… Да! Есть! Моя цель разворачивается спиной ко мне, со стороны костра, от которого остались только угли, слышно только сладкое и заразительное посапывание, а значит пора. Прыжок, мягкое приземление. А теперь шагаем. Раз, два, три… На меня ты не смотри… Четыре, пять, шесть… Кто-то очень хочет есть. Рифма отсутствует, но такой речитатив и взгляд, направленный над головой незадачливого часового, позволяют по максимуму снизить шансы обнаружения себя. Проверено практикой. Подшаг, а теперь не-е-ежно пинаем тело под колено, захватываем подбородок левой рукой, вздергивая голову противника на себя, и быстро вгоняем отключенный вибронож ровненько через адамово яблоко, или как у этих уродцев кадык называется. В чем прикол? Все просто, в таком положении даже сиплый предсмертный выдох наружу выйдет в существенно меньшем количестве, ибо клинок перекрывает дыхательные пути. А само лезвие, не сдерживаемое костями черепа, с легкостью входит прямо в мозг. Оп-па, дернулся, дорогой. А теперь мы тебя положим вот сю… Сюрприз, однако! Тот самый здоровяк, который пару часов назад мрачно сокрушался на тему давящих пут, внимательно и настороженно смотрел на то, как я вытягиваю из раневого канала клинок виброножа. Спалился, однако…