Выше нас только звёзды!

Хлюп… Чва-а-а-ак… Хлюп… Чва-а-ак. Уй епт! Едва успеваю схватиться за импровизированную слегу, сделанную из ствола какого-то небольшого деревца. Противная и мерзкая жижа едва не лишила меня средства прокладки пути в этой парилке. Я жаловался на то, что мне не хватало болот? Забудьте об этом! Никогда, слышите, никогда не попадайте в заболоченную местность где-нибудь в субтропиках, ибо обстановочка тут просто охренительно специфическая. Вот, к примеру, в воздухе стоит противный запах гниющей древесины и разлагающейся органики, среди стволов деревьев витают явственно видимые туманные облака какой-то зеленоватой дряни, хорошо горящей к тому же, а засилье всякой мошкары не стоит даже упоминания. Из бурой жижи торчали шевелящиеся ветви, лианы и раздувшиеся трупы особо невезучих представителей эндорской фауны. От непередаваемого букета здешних "ароматов" резало глаза и выбивало слезу, а у некоторых неопытных новобранцев, рискнувших снять шлем, наружу выходил еще и завтрак. В нашей ситуации последнее было совсем неприятно… Идут уже третьи сутки наших блужданий по этим болотам, и чем дальше мы уходим, тем больше я зверею. Голова замотана шкурами так, что через пару небольших отверстий для глаз видно только перед собой, и то недалеко. Вездесущая мошкара роится в воздухе, лезет в глаза и уши, забирается в рот и не только, а уж попытки, прошу прощения за столь пикантные подробности, сходить в туалет превращаются в настоящее приключение с весьма вариативным результатом. Сверху периодически что-то капает, падает или плюхается. Стволы деревьев, растущих прямо из трясины, что меня несколько удивило, облеплены некой грибковой формой жизни, имеющей «веселенькую» салатово-желтую раскраску. И вся эта зараза одновременно пытается убить, сожрать или растворить в кислоте всех тех идиотов, которые по собственной глупости сунулись в здешнюю топь. И-и-и р-раз… И-и-и два! Так, тут прощупали, теперь можем пройти ещё чуть дальше. Вот до той большой кочки, к примеру. Насколько мне отсюда видно, там можно будет полноценный привал устроить… Оборачиваюсь к остальной группе. Ну что сказать, сейчас мы скорее смахиваем на каких-нибудь «гуков» или отечественных грибников, решивших залезть в самую чащу, но никак не бравых бойцов Штурмового корпуса Галактической Империи. Просто потому, что когда военнослужащий всецело занят тем, что пытается выдрать ноги из трясины, а также, не отпуская носилки с раненым товарищем, вытряхнуть из забивающихся сочленений брони разнообразнейшие формы местной ксенофауны, это уже, извините, не солдат, а зверь, готовый рвать зубами того, на кого укажут и полуобезумевший от всей той херни, которая его окружает. Встряхиваю правую руку, сбрасывая в воду очередную белесую пиявку совершенно неприличных размеров. Броня уже не бурая, а зелено-черная и без малейших признаков белой краски, да и к тому же прямо на пластоид сабатонов налипает тяжелая и вязкая грязь, которая еще больше замедляет наше и так улиточно-черепашье движение. Собственно, мы тут уже вторые сутки ползаем в местном Полесье, и за это время прошли от силы полтора десятка километров. Устали страшно, некоторые уже спотыкаются, особенно те, кто к подобному непривычен. Мы-то с сержантом пока держимся, но скорее на упрямстве и понимании, что если остановиться и все бросить, то тогда нам гарантированный каюк. Просто не выползем из этой грязи. Где-то наверху кричат здешние птицы, издавая противные и впивающиеся в мозг вопли, но это даже хорошо. Проще не заснуть и не свалиться от усталости на ближайшей кочке. Некоторые уже падали. Дважды приходилось вытаскивать из трясины Гарднера, и я мог бы только благодарить конструкторов брони за то, что запаса её плавучести было достаточно. Один раз едва не утопили раненого, но там ситуацию спас Сото, просто напросто вцепившийся одной рукой во влажную и скользкую лиану, а второй удерживая носилки, за которые с другой стороны ухватился отчаянно вопящий и пытающийся перестать косплеить Лохнесское чудовище рядовой Торволд. — Тащите… — выпученные глаза и придушенный голос подчиненного, ноги которого буквально разъезжались, целиком погруженные в трясину, я уже наверное вряд ли забуду. А пока что мы продолжаем движение. Хотя стоп… Вскидываю полусогнутую правую руку, сжатую в кулак, вверх, показывая теперь уже межмировым и вневременным жестом, что впереди малопонятное движение, и с пониманием слушаю облегченные выдохи личного состава. Ну, а что? Шлемы не загерметизированы, ибо батареи сдохли, а дышать хоть чем-то надо. Так, разговоры разговорами, но мне сильно не нравится та непонятная конструкция, которая чернеет в переплетении лиан метрах в сорока впереди…

***

— Так, и что ты такое? — задумчиво произношу, протирая глаза. Все же местные армейские системы наблюдения, особенно когда они выковыряны в условиях болота из шлема, а затем применяются с переносным источником питания, это то еще извращение. А уж с каким возмущением и шоком на меня смотрел Сото, когда я подкинул ему такую задачку… Но справился, молодец такой. — Гарднер, есть идеи? — интересуюсь, передавая сержанту прибор, прикрученный парой проводов к вполне земного вида клеммам на батареях от штурмовой брони. — Сэр, это отдаленно похоже на Вездеходный разведывательный транспорт… — с сомнением протянул подчиненный, почесывая гладко выбритый затылок: — Но какой-то он... Не такой. — Именно, что не такой, — бормочу себе под нос, снова рассматривая то, что именовалось фанатами Альянса не иначе, как «цыпленком», и думаю. Что я знаю про Вездеходный разведывательный транспорт, более известный фанатам этой Вселенной? AT-ST классический — боевая машина Империи созданная для проведения разведки боем, ближней разведки, патрулирования периметра базы и усиления атакующих порядков пехоты и тяжелой техники. Однако история AT-ST началась еще до возникновения Империи. Концепция боевого двуногого шагохода, способного не только выполнять разведывательные задачи, но и действовать в составе боевых порядков линейных подразделений в атаке и обороне, давно витала в умах республиканских инженеров, но полноценное воплощение этой идеи пришлось только на заключительный период Войны Клонов. К сожалению (для республиканцев), новая машина появилась уже под занавес войны и не успела принять в ней участие. Но пушки новорожденного шагохода недолго оставались без дела. Дебют AT-ST пришелся на первые годы после Войны Клонов, в ходе ряда военных кампаний по уничтожению Осколков КНС, ликвидации наземных баз крупных пиратских группировок и покорения некоторых субъектов бывшей Старой Республики, без энтузиазма воспринявших преобразование государства в Галактическую Империю. Основным оружием AT-ST была двуствольная бластерная пушка, предназначенная для борьбы с легкой бронетехникой и пехотой противника. На одном из бортов машины был установлен гранатомет, имеющий дальность прямого выстрела до 200 метров и до 600 метров при навесной стрельбе. Гранатомет применяется для поражения легкобронированной техники и уничтожения групп пехоты на открытой местности, в складках местности, на обратных склонах холмов, в окопах и траншеях. Третье оружие AT-ST — скорострельная бластерная пушка, с дальностью эффективного огня до километра. Она используется для уничтожения вражеской пехоты и небронированной техники. На «ступнях» AT-ST вроде как установлены прочные дюрасталевые лезвия, которые, при должной сноровке механика-водителя, можно также применять в качестве оружия. Несомненным достоинством AT-ST была универсальность этой платформы, позволявшая достаточно быстро заменить вооружение шагохода, адаптируя, таким образом, машину под выполнение конкретной боевой задачи. Например, вместо противопехотной бластерной пушки можно было установить дополнительный гранатомет, легкую лазерную пушку или ракетную пусковую установку. Из-за небольших размеров разработчики решили не устанавливать на AT-ST полноценный генератор, заменив его энергетическими ячейками. С одной стороны это снизило дальность хода и автономность шагохода, но с другой позволило облегчить машину и освободить внутреннее пространство для установки дополнительного оборудования. Да и к тому же, невысокая масса и весьма удачные габариты ходовой и рубки позволяли транспортировать шагоход на обычной «Лямбде», десантируя AT-ST-шку на головы совершенно неподготовленному к такому противнику. Недостатки, правда, тоже были, да… Основной минус AT-ST — его неустойчивость. Воздействием артиллерийского (кинетического) снаряда шагоход можно было легко опрокинуть, причем подняться без посторонней помощи данная модель была просто не способна. Также машина могла поскользнуться на неровной или скользкой местности, что, собственно, в данном случае и произошло… Правда, уронить AT-ST было не так уж просто даже для неопытного экипажа, ибо конструкторы старались по максимуму учесть пожелания тогда еще офицеров-клонов, занимавшихся доводкой и принятием данной машины на вооружение. В то же время, двуногость придавала этому танку хорошую проходимость и отличную маневренность, что было особенно полезно на узких лесных просеках и в городских развалинах. У ног было еще одно несомненное преимущество перед репульсорным шасси — игнорирование защитных полей, создаваемых дефлектороными генераторами, сквозь которые репульсорные танки попросту не могли пройти без печальных последствий. Однако в данном случае что-то явно пошло не так… Шагоход частично погрузился в трясину, удерживаемый на поверхности исключительно буйной местной растительностью, а если по-простому, то его кабина оказалась настолько увита лианами, что больше напоминала зеленый шар с парой серо-стальных ног и торчащим спереди «носом» спаренной бластерной пушки. — Наши действия, сэр? — поинтересовался Гарднер. — Попробуем пообщаться с экипажем этого tarantasa. Надеюсь, они достаточно адекватны, чтобы не стрелять по нам, едва завидев, но стоит перестраховаться. А потому сделаем так…

***

— Мне конечно рассказывали, что штурмовики не дружат с головой, но чтоб настолько… — лежащий под навесом мужчина в частично разукомплектованной форме оператора вооружения шагающей техники поморщился от боли. Грудь моего нынешнего собеседника была перетянута плотной и тугой повязкой, фиксирующей сломанные ребра так, чтобы осколки не проткнули легкие и не задели сердце, но мне уже сейчас было понятно, что условный «балласт» в группе только что значительно увеличился. Раза этак в два, а то и в два с половиной. Почему? Потому что сам пилот шагающей разведывательной хреновины хоть и бравировал, да всячески демонстрировал свою боеспособность, но в ноге у него явно что-то похуже, чем ушиб, и как бы даже не скрытый перелом. А в текущих условиях и при отсутствии операционной или хотя бы специализированного медицинского дроида с нужным набором программ и сканером установить это было решительно невозможно, уж заключение от нашего эскулапа, пришедшего в себя буквально пару часов назад, я имел возможность услышать. — На том и стоим, — слегка улыбаюсь и присаживаюсь рядом с пострадавшим. — Расскажите лучше, как вы в такое дерьмо банты вляпались? — Да что там рассказывать, — скривился танкист, ну или шагоходчик, хотя меня больше первый вариант устраивал, — Нас во второй волне разгружали, как резерв. Противодействие ПВО и ПКО уже подавили, истребители сепов отогнали, да и не могли они нас чем-то сбить. Ну не было у них на планете тогда бронетехники! Как мы считали… — А что дальше было? — решаю слегка поторопить погрузившегося в мрачные мысли бойца, который, в общем-то, к Штурмовому корпусу отношения не имеет. — Сбили нас, — мужчина перевел на меня взгляд. — Из ПЗРК сразу три ракеты. Пилот от двух ушел, а от третьей не успели мы. Двигатели в труху, у нас ни царапины, а машину просто отстрелили с пятнадцати метров там, где успевали. Дальше сами все видите… — М-да уж, вижу. — поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь к AT-ST. Отсюда отлично видно, что падающая с небес махина просто смяла одно из деревьев, а затем запуталась в кронах еще двух, нахватала весьма прочных лиан на выступающие детали, после чего рухнула прямо в болото, попутно сотрясением и резким торможением ободрав большую часть незапланированной естественной маскировки, налипшей сверху. Кончился процесс десантирования падением прямо в воду, причем ноги шагохода, переведенные в положение «по-походному», которые просто не успели развернуть, амортизатором оказались крайне плохим, и лишившаяся точки опоры конструкция бухнулась на бок, где и замерла в небоеспособном состоянии. — Поставить его на ноги сможете? — интересуюсь, оборачиваясь к парню с капральскими лычками, который и является командиром маленького экипажа. — Какое там! — отмахнулся собеседник. — Тут либо еще одна машина нужна, либо репульсорная транспортная платформа, ну или на худой конец атмосферник с притягивающим лучом. Да и не сможем мы в нашем состоянии ничего… — Ну, предположим, с грубой физической силой мы вам поможем, да и попробовать сделать несколько блоков с канатно-ременной системой передач вполне реально, — почесываю висок, прикидывая ситуацию: — А в остальном насколько ваше чудо техники боеспособно? — Считайте, что полностью! — улыбается сквозь боль капрал, явно обрадованный тем, что бросать их или оставлять в этом болоте мы не собираемся, — Машина полгода как с завода, модифицированная слегка, так что с ходовой и вооружением проблем не будет. — А с броней у вас как? — Под что-то опаснее легкой лазерной турели подставляться крайне нежелательно, — вступил в разговор второй член экипажа AT-ST. — Бластерные импульсы держим вкруговую, но при массированном обстреле будут проблемы. Наиболее уязвима ходовая, так что атаки в стиле «больших братьев» это не к нам… — Да не вопрос, — стряхиваю с поддоспешника очередную пиявку, — Бронетехники противника на горизонте не предвидится, да и уйти отсюда мы просто не сможем, во всяком случае пока что. Да, не сможем. Просто потому, что пришедший в себя док, оценивший физическое состояние личного состава, затребовал минимум сутки на приведение бойцов в порядок, а также неделю покоя для капрала, чтобы у него правильно срослись ребра, которые еще нужно было заново совместить… В результате один калека, сидя на собственных носилках, грозно покрикивал и командовал обустройством временной полевой операционной, собираясь претворить свои угрозы насчет «частичной вакцинации» и «профилактического промывания» в жизнь. — Ну вы реально без тормозов. — снова затянул свое капрал, все никак не способный отойти от нашего экстравагантного появления на этой полянке. — Закрыли тему, — отмахиваюсь, не желая выслушивать это по очередному кругу, — Обычная смекалка и немного везения, не более. И вообще, кто бы говорил. Сами десантируетесь с охрененной высоты в этом недотанке, а нас еще в чем-то обвиняете! Тоже мне, педантичные исполнители устава… Мы еще внутрь вашей izbushki на kuryih ножках не забирались. — Внутрь чего? — не понял капрал, заинтересовавшись. — Что за izb… Izbuh… А, бантово дерьмо, не важно! — Именно, — согласно киваю, наблюдая за своими подчиненными, как раз транспортирующими бронепластины нашей брони от того островка, на котором мы частично разоблачались перед столь специфически появлением тут: — Не уроните там ничего! Кто утопит командирский шлем, будет у меня нырять, пока не найдет! И быстрее там, osminogi беременные! Капрал тихо ржет, юморист хренов, я пофигистично наблюдаю за происходящим, мехвод тактично молчит. Идиллия, блин. А ведь сначала за бластеры схватились, когда из трясины вылезли трое малопонятных фигур, покрытых тиной и мокрых… Что мы сделали? Все просто. Я прикинул, что в джунглях селектировать цели по биологическим сигнатурам — идиотизм даже для имперцев, ибо сканеры просто с ума сойдут. А вот определять наличие или отсутствие в пределах прямой видимости вооруженных и облаченных в снаряжение искусственного происхождения разумных наоборот довольно разумно, к тому же отражающая поверхность там весьма обширная. Как итог, мы просто сняли навесные бронепластины, завернули бластеры в шкуры вместе с батареями после чего, обвязавшись импровизированным страховочным тросом из лианы, форсировали вплавь водную преграду, вывалившись на берег перед охреневшими от такого этюда танкистами в одних лишь поддоспешниках. Правда, с морды у меня смыло все то, что я туда тщательно пытался пшикать, а потому вначале все всё равно схватились за стволы. Ну еще бы, лезет из болота малопонятная фигура, покрытая каким-то дерьмом, да и к тому же с лицом, разукрашенным свежими красновато-розовыми шрамами. Я бы тоже вначале стрелял, а потом спрашивал… Ну да ладно, пока что нам надо было привести личный состав хотя бы в относительный порядок, добыть еды, ибо танкисты почти все свои рационы к этому моменту оприходовали, и подзарядить, в кои-то веки, батареи брони напрямую от AT-ST. Да и к конечной цели нынешнего забега через джунгли и болота желательно вначале на разведку сходить.