Выше нас только звёзды!

Что вы можете назвать действительно приятным местом пробуждения? Может быть, мягкую и теплую постель где-нибудь в паре километров от шикарных пляжей Сейшел с обворожительной красоткой под боком? Или же привычный, старый и побитый жизнью, но такой уютный и родной диван? А может быть и вовсе бодрящую утреннюю прохладу, да пробивающиеся через полиэстеровый тент палатки солнечные лучи где-нибудь в отечественных лесах? У каждого найдутся свои критерии такого места, вот только реальность как всегда вносит свои коррективы, вдребезги разбивая нарисованные подсознанием мечты. Вот и я оказался разбужен совершенно непотребным образом, а именно пронзительным и каким-то обреченным завыванием, похожим на что-то среднее между воплями кастрируемого по-живому кота да визгом пошедшей в разнос циркулярной пилы. Учитывая же то, что организм на подсознательном уровне продолжал пребывать в полубоевом режиме, а из-за тонкого тента, выполняющего роль временного укрытия, доносились еще и вполне человеческие крики, нет ничего удивительного в моих действиях. Как итог, наружу полетел сначала не активированный термальный детонатор, а затем с пробирающим и злобным, я надеюсь, криком, вылетел ваш покорный слуга, сходу наставив на ближайшую цель ствол E-11. — Uebu, suka-a-a!!! — проорав данное жизнеутверждающее заявления, оглядываюсь вокруг и охреневаю от того, что эти энтузиасты успели тут наворотить. А ведь всего-то на пару часов прилег отдохнуть, свалив рутинные обязанности по разгрузке привезенного добра и организации некоторых минимальных удобств на сержанта… Первым, что бросалось в глаза, был перемазанный в болотной тине, грязи и каких-то шевелящихся побегах AT-ST, теперь уже не лежащий на боку. Шагоход вполне грозно взирал на окрестности спаренными стволами своей скорострельной бластерной пушки, и я бы даже порадовался, что боевая единица возвращена в строй, если бы не небольшая такая проблема. Вместо положенных по штату и инструкциям восьми с гаком метров высоты, сие недоразумение теперь могло похвастаться от силы пятью-шестью метрами, не более, в то время как ступоходы, начиная от второго сверху механического «сустава», целиком скрывались в противно чавкающей и даже слегка пузырящейся болотной жиже. Сия великолепная картина дополнялась опирающимся на дерево оператором вооружения этого самого шагохода. Данный молодой человек, получивший шину на сломанное бедро и заодно обзавёдшийся костылём, сейчас размахивал неизменным атрибутом любой больницы и материл «криворуких выкидышей банты, которым ничего сложнее бластера доверить нельзя». Оные личности, расхаживающие по лагерю в серо-буро-зеленой броне Штурмового корпуса, с такой характеристикой были явно не согласны, но бить раненного танкиста то ли опасались, чтобы не сломать ему еще что-то, то ли просто не хотели. Вместо этого бойцы продолжали явно не слишком успешные попытки извлечь казенную технику из лужи, но были прерваны явлением отца-командира народу и теперь пытались собраться и построиться, попутно приводя себя в порядок. Обреченно приложив себя рукой по лицу и заодно протерев большим и указательным пальцами глаза, разворачиваюсь в другую сторону, чтобы не видеть этих инициативных придурков. О, лучше бы я этого не делал… В первый миг даже не поверил и решил, что мне все это снится. Протер глаза, убеждаясь в том, что происходящее реально и, с трудом сдерживая желание обматерить тут всех, выдохнул и приступил к разбирательству. — Господин сержант, может быть вы прекратите щупать госпожу лейтенанта в присутствии старшего по званию? — ядовито интересуюсь, заодно пытаясь понять, почему лицо Гарднера, нежно приобнимающего мой вчерашний «трофей», вытягивается в совершеннейшем охренении. — Сэр, у меня и в мыслях не было… — начал оправдываться мужчина, причем так натуралистично, что у меня стало закрадываться подозрение в неправильности поспешных суждений. Да и в конце-концов, какая мне разница, кого он там лапает? Вот втык за бардак на охраняемом объекте и в расположении сделать можно. Невовремя проснувшаяся мужская солидарность заворочалась где-то внутри, но мигом заткнулась, задавленная на корню. — Да как вы вообще могли такое подумать? — буквально взвилась эта жертва невольного ощупывания, — Да за то, что вы сделали, я вас… Голосок у дамочки оказался пронзительный, а родная голова мигом напомнила мне вспышкой тупой боли о том, что не так давно я ляснулся с дерева и явно до конца не долечился. Ну и контузия сказалась, да. — Тихо все! — гаркнув так, что неподготовленная к подобному девушка резко присела, а личный состав мигом вытянулся по стойке смирно, оборачиваюсь к Гарднеру: — Сержант, доложите по всей форме, какого hera происходит в расположении подразделения? Именно в этот момент не поддерживаемая больше никем и ничем девушка вдруг скрючилась в пояснице и с негромким стоном рухнула прямо в мягкий густой мох…

***

Желание побиться головой о ствол ближайшей псевдосеквойи нарастало все больше параллельно тому, как сержант изливал на голову своего непосредственного командира, то есть меня, информацию по тому маразму, который творился здесь, пока я пытался отоспаться. Вот уж точно, начали за здравие, а закончили за упокой. Началось все довольно неплохо и бодро. Мы с Сото пригнали гравициклы со снаряжением первостепенной важности, а заодно доставили всё ещё пребывающую в состоянии грогги девицу, после чего я, будучи на ногах вот уже пятые сутки и обходясь без сна примерно то же самое время, командирской властью назначил Гарднера ответственным за лагерь и личный состав и, выдав примерный список приказов, потопал спать. В противном случае можно было ожидать того, что рано или поздно тело само отрубится в самый неподходящий момент, а потому лейтенант Маар быстренько забурился под ближайший куст и продрых, как выяснилось, почти сутки. В это же время сам Гарднер, исполняя командирскую волю, построил личный состав и для начала организовал временные укрытия от дождя и прочей непогоды для части техники и привезенного снаряжения. Заодно один из тентов развернули прямо надо мной, причем, паразиты, умудрились при этом не разбудить одного ушатанного судьбой, реальностью и Силой лейтенанта теперь уже Галактической Империи. Сержант на достигнутом не остановился, и бойцы оказались накормлены тем, что разведка притащила, а затем были вооружены и обеспечены минимально необходимым снаряжением. Батареи брони воткнули на зарядку от раскочегаренного и установленного на импровизированный настил реактора, гравициклы очистили от грязи и провели нормальную, а не «давай быстрее, времени мало» расконсервацию, после чего Сото и Торволд отправились к складу за второй партией очень нужного в хозяйстве добра. За время их отсутствия Док, взявший дело в свои руки, успел заново аккуратно сломать начавшие неправильно срастаться ребра капрала, после чего вправил их на место, проведя операцию в действительно спартанских условиях. Похожей участи удостоился и мехвод, которому просветили ногу миниатюрным медицинским сканером, а затем диагностировали трещину в берцовой кости и наложили шину. Как минимум за это их можно было бы похвалить, но тут, как в том анекдоте, чем дальше в лес, тем больше дров… И девки все моложе, да. Кстати о представительницах прекрасного пола, к возвращению команды добытчиков, нагруженных аки китайские рикши или, что ближе к реальности, вьетнамские партизаны на «тропе дядюшки Хо», госпожа лейтенант соизволила прийти в себя, и вот тут-то начались проблемы. Проблема номер один оказалась выражена в том, что я, оказывается, садист и никак иначе. Ну, а как еще назвать человека, способного случайным выстрелом навскидку из бластерного карабина, поставленного в парализующий режим, попасть так, что жертве защемило нервный корешок спинного мозга, находящийся в пояснице? Если по-простому, то лейтенант Лид стала жертвой неприятности, терзающей тех, кому за сорок, или тех, кто часов так десять без остановки копал картошку. Причем резкой простреливающей болью дело не ограничилось и девушке стало отдавать в ногу, а уж какие это «фантастические» ощущения лично мне прекрасно известно. В общем, лейтенанту можно было посочувствовать и извиниться, если бы не её дальнейшие действия. Короче говоря, она стала требовать от Гарднера выделить людей для какой-то малопонятной операции в местных болотах, причем кричала, что речь идёт о секретной информации и вообще надо действовать немедленно. Сержант на это отреагировал как любой нормальный сухопутчик на закидоны летуна, не имеющего ни малейшего представления о нашей специфике. А именно заявил, что без приказа старшего по званию, то есть меня, никуда с места не сдвинется и людей не даст. В ходе разгоревшейся словесной перепалки стороны выяснили о себе много нового и довольно занимательного, но общими усилиями штатного парамедика подразделения и Гарднера шизоидную удалось успокоить, урезонить и отговорить от посягательств на командирское тело, ибо сия юная особа на полном серьезе планировала разбудить меня. Сержант, в красках представивший, что я с ними сделаю, если они попытаются растолкать меня наиболее радикальными способами, решил рискнуть и получить более четкие инструкции. Ну, и переложить ответственность на старшего по званию, конечно. Собравшись с мыслями, Гарднер отважно сунулся в пасть дракону, кхм… То есть под мой тент, конечно же. Вполне резонно интересуюсь, почему они меня таки не разбудили, и слышу следующее… — Сэр, как бы… — сержант осторожно покосился на меня, затем глянул в сторону и вздохнул, после чего продолжил: — Вы ведь карабин с собой утащили… А как стреляете мы видели. Ну вот и решил, что не надо вас трогать раньше времени… Чудны дела твои, Господи. Подумаешь, сплю с бластером под рукой. Он ведь на предохранителе, то есть на парализующем режиме стоит. Чего бояться, спрашивается? Я там с ножом вообще не расставался, а пистолет под подушку клал, когда таковая имелась. Другое дело, что здесь всё малогабаритное стрелковое оружие было слишком уж угловатым и не располагало «защитой от дурака» в виде затворной задержки, тугого предохранителя или прочих придумок человеческого разума, призванных защитить от преждевременного лишения мозгов по принципу графа Суассона. Интереснейший был человек, кстати, да простит меня читатель за небольшое историческое отступление. Граф Суассон не любил Ришелье. Не любил настолько, что, когда ему представилась такая возможность, переметнулся на сторону Испании, причем весьма успешно. Под его командованием оказалась армия из более чем десяти тысяч человек, правда, по отзывам современников, кроме испанских терций это был в основном сброд, но это не помешало графу отправиться маршем на Париж. С ним было несколько полков испанской пехоты (той самой, ага) и множество дворян, так же, как и он сильно не любивших Ришелье. Маршал Шатильон, человек храбрый, но, опять же, по отзывам современников и результатам его действий — посредственный полководец, выступил ему навстречу с войском примерно равной численности. В ходе битвы Шатильон еще раз подтвердил все свои качества: он послал кавалерию в лобовую атаку, причем вверх по склону. Испанские пехотинцы подтвердили репутацию стойких ребят и разгромили кавалеристов, даже не понеся серьезных потерь. Понятно, что следом за кавалерией Суассон разнес и пехоту Шатильона. И вот тут началось самое интересное. Гордый победой граф Суассон, вдоволь покрасовавшись на поле боя, приказал принести ему воды и когда ему поднесли кувшин, пал сраженный пулей в голову. Ходили упорные слухи о посланном Ришелье стрелке-снайпере, застрелившем графа, но все было значительно проще: граф был любителем повые... кхм, выпендриться. Красовался он с заряженным пистолетом в руке и, когда ему принесли воду, попытался поднять забрало своего шлема стволом пистолета. Это ему удалось. Кроме того оказалось, что спуск у данного пистолета был мягкий, а колесцовый замок гораздо надежнее, чем принято считать теперь. Вот так выпендреж в очередной раз изменил судьбу Франции. Что ни говори, но если бы лягушатники были хоть чуточку дисциплинированней и поменьше выпендривались, весь мир говорил бы сейчас не по-английски, а по-французски. И поднял бы лапки кверху перед инсами еще быстрее, да… Впрочем, то дела давным-давно минувших дней, а суровая реальность ныне преподнесла мне некоторые сюрпризы, с которыми пришлось справляться, дабы не изменять ставшей уже такой привычной и родной паранойе. В итоге, в моем случае роль огнестрела перешла к термальному детонатору, который отправился под подушку на случай всяких неожиданностей и сыграл свою роль, когда меня таки смогли разбудить. — Ладно, с этим разобрались, — произношу, почесывая коротко стриженный затылок: — А с шагоходом что не так? — Ну… Он утонул, — чуть пожал плечами Гарднер, вызывая у меня острое чувство ностальгии и заставляя аж встрепенуться. Пару мгновений внимательно всматриваюсь в лицо сержанта, ища сходство с одной весьма известной личностью, после чего облегченно выдыхаю. — Сэр? — осторожно полуутвердительно вопросил мужчина. — Ты продолжай, продолжай, — неопределенно машу правой рукой в воздухе, — Это я так… Темноликого вспоминаю. — Эм, хорошо, сэр. Так вот, мы попытались завезти гравиплатформу сбоку, там, где поваленное дерево, и зацепить транспорт эвакуационным тросом… Если опустить пятиминутный доклад, то Сото, Док и Торволд под руководством и при помощи консилиума из сержанта и мехвода смогли поднять шагоход на его лапы, вот только так до конца и не развернувшиеся в походное положение ступоходы оказались слишком низки, и AT-ST-шка погрузилась в воду на полтора метра. Если бы кто-то не решил лучше оборудовать подход к берегу для дальнейшей эвакуации боевой машины, у бойцов были все шансы своими силами завести шагатель и аккуратно выползти на берег, но время оказалось упущено, а илистое дно здешних болот ждать не стало и засосало «цыпленка» ещё на полтора метра вниз. С того момента минуло более двенадцати часов и личный состав успел принять пищу, отоспаться и получить в свои нежные ляжки комплексные прививки от доброго дяди-Дока, который «обрадовал» меня новостью о том, что не прошел вакцинацию только я один, и что он ожидает меня в наикратчайшие сроки. Спорить с медиком почему-то расхотелось очень быстро. В то же время, новые попытки извлечь вездеходный разведывательный транспорт из трясины ни к чему хорошему не привели, а сопровождавшие это дело звуки вырвали меня из блаженного пребывания в мире грёз и сновидений. — А с лейтенантом Лид у вас что, Гарднер? — устало интересуюсь, понимая, что ситуация из серии «хотели как лучше, получили как всегда», и наказывать в общем-то некого. — Сэр, как вы могли такое обо мне подумать? — поразился и возмутился Джеймс, — Мои отношения с ней не выходят за описанные в уставе рамки! — Хорошо, тогда объясните, что именно я мог наблюдать полчаса назад? — слегка приподнимаю руки, сдавая назад. Ситуация оказалась, в общем-то, такая же идиотская. Вкратце, спасенная получила от Дока животворящий укол и компресс, после чего умяла часть армейского рациона и заснула. Ну, а по пробуждению, понятное дело, оказалась в весьма деликатной ситуации. До ближайших кустиков дойти в одиночку с всё ещё ноющей поясницей не позволяли Док и периодические импульсы боли, а разобраться с проблемой «на месте» не получалось из-за природного стеснения и отсутствия в лагере тары, которую можно было бы отдать под это дело и не заморачиваться. Система жизнеобеспечения пилотского скафандра с такой проблемой справиться уже не могла, поэтому лейтенант приняла волевое решение встать и пойти. Ну, а чтобы пилот истребителя не навернулась в топь по пути, ей на помощь вынужден был прийти Гарднер, как наиболее компромиссный вариант, устраивающий все стороны. Собственно, я как раз застал возвращение этой парочки. Буквально висящая на сержанте Лид умаялась до состояния полнейшего «нестояния», в результате чего Джеймсу пришлось аккуратно транспортировать постанывающее от боли тело. Пикантная на первый взгляд ситуация обернулась дурацкой и курьезной случайностью, а я, получается, не только подстрелил даму, но и оскорбил… Извиниться, что ли? Осознав, о чем именно думаю, на всякий случай касаюсь рукой лба. Вроде температуры нет, но мозг работает как-то странно. Нам сейчас нужно выяснять, откуда эта самая Лид тут взялась, все ли в порядке у нее с документами и не явятся ли по её следам всякие нехорошие ребята. С оружием проблем теперь нет, но вот вступать в бой с подразделениями противника пока не хочется…

***

— Лейтенант, объясните мне, на кой chert нужно экстренно гнать людей в болото, пытаясь непременно и срочно найти ваш pepelats? — Режим секретности и прямые указания пунктов Устава, а также Инструкция по обеспечению информационной безопасности при передаче сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, равно как и несущих прямую угрозу безопасности Галактической Империи, требуют… — снова начала девушка, демонстрируя то ли женское коварство, помноженное на упрямство, то ли непроходимую тупость. Надеюсь все же, что первое. В конце концов именно от сидящей напротив шатенки зависела, в большинстве своем, дальнейшая судьба группы. Это сейчас мы можем выпендриваться, демонстрируя собственную крутизну и непобедимость, а когда кончатся топливные элементы к реактору, медикаменты и расходники, выживать в здешних лесах станет очень неудобно. К тому же среднесуточная температура последние пять дней постоянно падала, и непонятно, что именно стало причиной данной аномалии. То ли уничтожение второй «Звезды Смерти», то ли просто в этому году тут осень раньше наступала… Как бы то ни было, проверять мне это не хотелось от слова совсем. — Лейтенант, давайте я попробую объяснить вам ситуацию, — начинаю вкрадчиво и успокаивающе, даже слегка заискивающе: — На данный момент группа ограниченно боеспособна и не может в полной мере выполнять боевые задачи в интересах Империи. У нас на руках раненые, личный состав изнурен боями и долгими маршами, а психологический климат в коллективе оставляет желать много лучшего. Объясните конкретно, что именно вы хотите забрать с места падения? — Это секретная информация, — девчонка аж вскинулась. — Я не имею права разглашать её третьим лицам без соответствующего разрешения или приказа непосредственного начальства. — Моя персона вас в качестве начальства, видимо, не устраивает? — скорее констатирую факт, чем спрашиваю. — Вы не относитесь к командной вертикали Имперского флота, а значит согласно инструкции… — А что говорит инструкция в отношении действий пилота при сбитии летательного аппарата и аварийной посадки на условно-враждебной планете? — пробую зайти с другой стороны. — Активировать аварийный маячок и ожидать прибытия эвакуационной группы! — с готовностью доложила Джейн. — Предположим, что группа не прибыла в установленный срок, — морщусь, продолжая разжевывать прописные для меня истины. — Ваши действия? — Эм… — кажется, она немного обескуражена. — Возможно, связаться с представителями Имперской армии?.. — Да вы там совсем ohreneli, что ли? — буквально шиплю куда-то в небеса, а затем разворачиваюсь к этой стерве, держащей меня за идиота: — Тогда скажите мне, лейтенант, почему в Уставе Штурмового корпуса черным по белому прописано в отрыве от основных сил обеспечивать эвакуацию и прикрытие личного состава вооруженных сил Галактической Империи? — Сэр, я… Я не знаю, сэр, — даже как-то смешалась она, рязом стушевавшись: — До нас не довели такого рода инструкций… Да мать вашу, что за херня тут происходит? Подобное в любом случае выясняет любой, прослуживший в строевых частях более полугода! И какого тогда… Стоп! Да неужели? — Лейтенант, как давно вы прибыли из учебки? — спрашиваю, устало потирая переносицу и ожидая ответ. — Меньше двух месяцев назад, — пробормотало это чудо, старательно пряча взгляд, а затем вдруг выпалила: — Это так заметно, сэр? Честно говоря, ощущал себя в тот момент последней сволочью, не удосужившейся даже как следует прочитать личное дело спасенной. Бегло просмотрел список отметок и общую информацию, увидел, что передо мной очередная «отличница боевой и политической», чтоб её, да свернул вкладку! Пора отвыкать от обычной безалаберности и привычного отношения к окружающим, Саня. Здесь и сейчас это будет стоить людям вокруг их жизней… — Заметно, — постарался скрыть замешательство за ледяным тоном. — А теперь ознакомьтесь с постановлением о действиях в чрезвычайных ситуациях для пилотов малых кораблей и судов на занятой противником территории. И заодно прочтите вот эти пункты общего циркуляра для всех подразделений. Всучив в руки девушке собственную деку, погрузился в мрачные размышления, что миры меняются, а промывание мозгов и муштра в учебках остаются те же. Причем от лишней педантичности и стремления делать всё «как по учебнику» обычно излечивала пара-тройка боестолкновений с реальным противником. Тех, кто выживал, да… Многие просто не успевали. Да, некоторые пункты уставов и инструкций написаны кровью, но это доносит сама война, а в остальном работают многочисленные дивизии крючкотворов и бумагомарателей, выводя сухие и малопонятные формулировки, которые просто зазубривались личным составом без осмысления и понимания. И девчонка здесь была совершенно не виновата. Их просто так учили, карая за проявляемую инициативу кроме отдельно оговоренных случаев и весьма жестко муштруя. Бунтарей и выдающихся личностей, которым в рамках уставов и ограничений быстро становилось тесно, либо отправляли вон, либо сводили в состав специальных подразделений из таких же авантюристов и отбитых на всю голову психов. Ну, а у целиком и полностью правильной Лид просто не было задатков для такого отбора и отсеивания еще на стадии тестов. Вот и пошла она по программе подготовки обычных рядовых пилотов СИД-ок, которые вроде и готовились годами, но затем гробились в боях с теми, кого учила сама война. Повстанцы прогоняли курсантов через двухнедельные курсы подготовки на симуляторах, после чего сажали на всякое старье, ибо крестокрылов не хватало даже опытным пилотам, и бросали в бой. Те, кто выживали в первых боестолкновениях, становились потом теми, кем комплектовали отдельные эскадрильи. И такие «дети войны», прочувствовавшие свои машины, становились куда опаснее рядовых имперских пилотов, ограниченных менталитетом и особенностями подготовки. Правда, когда «дети войны» сталкивались с элитными соединениями имперцев, укомплектованных авантюристами-пассионариями, ситуация менялась на кардинально противоположную. Все по Гумилёву, черт побери… — Сэр, я признаю свою неправоту и приношу свои… — Оставьте, — прерываю вскочившую было Джейн, — Виноваты в этом ваши инструкторы и верховное командование в штабах, слишком давно не вылезавшее из теплых кабинетов. С изложенным в документах ознакомились? Отлично! В таком случае, переходите под мое командование до конца всей этой передряги, либо до выхода за пределы моей компетенции. Все ясно? — Да, сэр! — а радости-то сколько… Эх, неужели и мы такие были? Память тут же безжалостно сообщила, что да, были. — А теперь, лейтенант, расскажите мне, что конкретно вы хотите сделать на месте падения? — Шаттлы типа Т-4а «Лямбда» комплектуются, помимо прочего снаряжения, навигационными компьютерами и комплексом цифровой ЗАС-связи, имеющим прямой доступ к военному сегменту ГолоСети, — начала объяснять девушка, — И по этой причине необходимо обеспечить сохранность, либо уничтожение сведений в области военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Галактической Империи! — А какое отношение лично вы имеете к данной модели шаттла, если, согласно личному делу, являетесь пилотом СИД-истребителя? — немного охреневая в который раз за этот идиотский день, спросил я. — Ну, закрепленный за мной истребитель был совершенно небоеспособен, когда я вылетала из ангара «Палача», — смущенно улыбнулось это чудо, явно не осознавая толком, что именно значит для нас наличие под боком полноценного транспортного корабля с собственным гипердвигателем и навигационным компьютером.