Выше нас только звёзды!

Штык лопаты вновь ударил в неподатливую глину, вонзившись едва на треть. Утром был дождь, что сильно осложнило нам и без того непростой процесс возведения простейших полевых укреплений. Тем не менее задачу никто не отменял, а потому: «Копать, штурмовики, солнце ещё высоко!» Поскольку в нашей группе окруженцев-инвалидов половина личного состава выполнять тяжелую физическую работу не может по медицинским показаниям, а из второй половины кому-то надо следить за окрестностями, работу по подготовке позиций пришлось возложить на родные командирские плечи, заодно демонстрируя подчиненным некоторые премудрости этого непростого дела. Мысли текут своим чередом, не мешая телу выполнять тяжелую механическую работу, и вот уже легкий пластоидный ящик из-под сухих пайков доверху заполнен рыжевато-бурой глиной. Сейчас ещё более-менее, а когда мы только начинали с этим возиться, то приходилось вначале снимать верхний слой из опавшей листвы, а затем резать корни здешних баобабов и папоротников. Хех, а ведь Сото уверенно заявлял, что затупить вибронож о какую-то древесину совершенно нереально. Теоретик, что с него взять. Практика, как и всегда, доказала обратное… — Тащите, — машу рукой Торволду и Гарднеру, терпеливо ожидающим моей команды. Крякнули, ухнули и потащили, симулянты хреновы. Я понимаю, если бы у нас нормальной лебедки не было, чтобы ящик с суглинком наверх поднять, так наоборот, все условия организованы. Жарковато вот, разве что… Откидываюсь на стенку будущей ростовой пулеметной, хотя в нашем случае скорее лучемётной ячейки, да кошусь наверх и в бок. Пластоидные элементы брони сняты, чтобы не мешались, а сам я временно щеголяю только в чёрном поддоспешнике, к тому же расстёгнутом до пояса. И без того пот в три ручья течёт, а в этой пародии на латекс, кажется, свариться можно. Три последних дня мы по полной программе косплеили старых-недобрых вьетнамских партизан, копая, маскируя и опять копая. Вначале оборудовали самый настоящий полукапонир для AT-ST-шки, причём сам вездеходный разведывательный транспорт пришлось использовать в виде импровизированного грейдера, а затем оборудовали несколько стрелковых позиций на удалении примерно тридцати-пятидесяти метров от совершившего жёсткую посадку шаттла. Нахрена весь этот геморрой при том, что нам надо искать нормальную операционную для медленно умирающего Дока, спросите вы? О-о-о, не всё так просто в джунглях Эндора… Начать, пожалуй, стоило с того, что наш воентехник подтвердил мои худшие опасения и сообщил, что вокруг «Лямбды» потоптались некие отнюдь не добрые бандерлоги. Данные разумные в качестве обуви использовали совершенно неуставной «зоопарк» моделей, начиная с гражданских кроссовок и заканчивая стандартными герметичными пилотскими берцами, которые в Далёкой Далёкой Галактике прилагались к любому, даже самому дешёвому скафандру. Окромя немалого количества следов уже непосредственно внутри шаттла обнаружился раскуроченный передатчик, над которым явно работали не слишком опытные хакеры-любители. Сото, правда, выразился куда грубее, когда вытащил из недр чуда имперских технологий сгоревший микропроцессор. Не оставалось никаких сомнений в том, что здесь сработала автоматика, самоликвидировавшая аппаратуру при попытке взлома. Такая же участь постигла и навигационный компьютер, в мгновение ока разрушив призрачную надежду починить шаттл и свалить с планеты. Подводя итог, никакой достоверной информации по имперским базам в ближайших окрестностях у нас как не было, так и не появилось, а медицинский блок внутри самого шаттла просто и незатейливо вынесли бандерлоги, явно польстившись недешёвым армейским дроидом-хирургом. Впрочем, кое-что интересное и ценное мы всё-таки нашли. Называлось это нечто простейшим, но зато удивительно надёжным индивидуальным аварийным передатчиком, которых в шаттле по неизвестной причине оказалось сразу три единицы. Согласно короткой инструкции, написанной прямо на весёлом оранжевом корпусе, эта штука могла на половину континента проорать на специальных частотах тревожное «SOS», или что в этой галактике вместо него используют, но ни на что другое не годилась. Пока личный состав потихоньку впадал в уныние, я, посадив Торволда сторожить Дока от греха подальше, старался на практике воспользоваться тем, что в нас вбивали ещё в учебке на Земле, а именно включить, наконец, мозги. Привлеченный к этому же процессу сержант и натолкнул меня на весьма интересную мысль, которая окончательно сформировалась после того, как Сото приволок сварганенную на коленке антенну, вполне совместимую с коммуникаторами в нашей броне. Инициатива имеет инициатора, поэтому воентехник оказался посажен на прослушку широкого диапазона частот, в то время как я рассказал свой план Гарднеру. Сержант, выслушав довольно сумбурные командирские мысли, сходу обвинять меня ни в чем не стал, а наоборот заинтересовался. В общем-то я его понимал. Предложенная идея была едва ли не единственно возможной в наших условиях, но для начала требовалось дождаться результатов мониторинга эфира. Сото прибежал ко мне уже через два часа с выпученными глазами и охреневшим выражением лица, после чего дал прослушать несколько отрывков передач, которые наше импровизированное средство связи умудрилось поймать. Неизвестный диктор, лично у меня ассоциировавшийся с ведущим «Радио Свобода», хорошо поставленным голосом вещал о «великой победе демократии» и «падении тоталитарного режима Палпатина-Вейдера от рук истинных патриотов Галактики». Параллельно с этим уцелевшим военнослужащим Имперской Армии, Флота и Штурмового корпуса предлагалось активировать эвакуационные маяки и сдаваться в плен. Мало того, время для данной акции оказалось подобрано с умом. Ребелы явно выждали, пока у выживших имперцев, прячущихся по лесам, кончится провизия, энергия и боевой дух, а затем стали давить на инстинкт самосохранения. В штабе повстанцев нашёлся кто-то не просто умный, но ещё и разбирающийся в психологии разумных, поэтому передача изобиловала красочными подробностями и откровенно «желтоватыми» фактами. В итоге же всё сводилось к призыву «перейти на сторону законной власти» и «сдать оружие во имя мира в Галактике». Причем солидный кусок агитки был направлен против командиров младшего и среднего звена, логично спрашивая за кого мы теперь воюем и предлагая сохранить жизни подчиненным. Сдавшимся обещали полную амнистию, хорошее обращение, питание и вообще олл-инклюзив. Не удивлюсь, если инициатором этой идеи выступила одна бывшая принцесса Альдераана. С неё станется что-то подобное провернуть, опираясь на вбитые в голову идеалы… Однако того, что ребелы во всеуслышание заявят, будто Император погиб от рук перешедшего на сторону «прогрессивных революционеров» Вейдера, лично я не ждал. А уж реакция Сото и вовсе не поддавалась внятному описанию. Впрочем, я его понимал. Это для нас, землян, подобное — всего лишь классический сюжетный ход в действительно эпохальной кинокартине. Однако в суровой реальности Империя одномоментно потеряла обоих Главнокомандующих и, что самое плохое, стремительно готовилась окунуться в хаос гражданской войны всех против всех. Недоверие и внутренние конфликты между политической верхушкой государственного аппарата, помноженные на давным-давно исчерпанный кредит доверия со стороны электората, грозили выплеснуться на многострадальную Галактику в любой момент. Подгадил тут и сам Палпатин, активно стравливавший своих цепных псов между собой, а уж в условиях отсутствия преемника у покойного Императора, грядущий хаос — дело ближайшего будущего. Естественно, я попросил Сото не распространяться об услышанном, но слухи среди бойцов всё равно пошли. «Солдатское радио» исправно работало даже вне времени и пространства. Впрочем, подчиненные стреляться и дезертировать не спешили, то ли понимая, что в одиночку в джунглях Эндора не выжить, то ли просто продолжая двигаться по течению. Сам не знаю, как повёл бы себя на их месте, останься я нормальным человеком, а не отбитым на всю голову диверсантом-шизофреником, хрен знает сколько времени промариновавшимся в Великой Силе. На помощь пришла ещё одна армейская мудрость из Непобедимой и Легендарной. Как говорится, чем бы солдат не занимался, лишь бы зае… кхм, заколебался. А потому личный состав был брошен на подготовку будущего «сюрприза» сепаратистам, в то время как мы с Торволдом смотались к логову местного хищника. Тварюшка напоминала гибрид пумы и кузнечика, имея сразу шесть лап, фасетчатые глаза и уродливые жвала, а также обладая костяным покровом грязно-зеленого цвета. Честно говоря, я бы её вообще не нашёл, но рядовой Торволд в который раз доказал, что тихая жизнь не для него, напоровшись на тропу, по которой это создание ходило на водопой. Дальнейшее было делом практики, и вот я уже в подробностях наблюдал через мощный прицельный комплекс DLT-20A за тем, как пумо-кузнечик бодро уволок в своё логово тушку свежеубитого кабанчика. Хряк напоминал того, которого в своё время сожрали голодные бомжи-эвоки, но имел одно немаловажное отличие: в распоротой и затем вновь зашитой брюшной полости подсвинка скрывался один из аварийных передатчиков, переведенный в режим отложенной активации. В итоге, когда через полтора часа добравшийся, наконец, до своего логова хищник приступил к трапезе, Сото дистанционно врубил аппарат. Пищащая хрень пумо-кузнечика заинтересовала и была оперативно разгрызена. Впрочем, это уже не играло никакой роли, ведь сигнал ушёл туда, куда и планировалось… Повстанческий челнок типа BR-23 прибыл на место в течение получаса. А затем мы с Гарднером получили прекрасную возможность понаблюдать за противостоянием прирожденного хищника и группы раздолбаев-ребелов. Как и ожидалось, хомо сапиенс показали, что они далеко не всегда сапиенс, и одного из них пумо-кузнечик всё же утащил. Остальные схватились за бластеры, но помочь своему товарищу уже не смогли. Десять минут возни, щедро сдобренной пресной руганью, и вот уже горе-вояки загрузились обратно в свой пепелац, забрав с собой найденные обломки передатчика. Один из придурков напоследок подорвал пустое логово пумо-кузнечика термальным детонатором. Гринписовец в глубине моей души — а каждый диверсант по-своему любит и ценит природу, — решительно возмутился и потребовал расправы над жестокими варварами, посмевшими разорить гнездо необычайно редкого существа. Собственно, прямо сейчас мы и готовили сюрприз для начинающих браконьеров, попутно организуя пути отхода на случай, если что-то пойдёт не так. Задумывалось повторить опыт с пумой, только на этот раз встретив ребелов с гостеприимством бойцов Штурмового корпуса. В лучшем случае нам удастся захватить транспортник с гипер-приводом, после чего мы свалим, наконец, с Эндора. Ну, а при самом плохом варианте развития событий, уцелевшие штурмовики после боя уйдут в основной лагерь, где пересидят пару дней, после чего активируют аварийный маяк и пойдут сдаваться уже всерьёз…

***

Маленький красно-коричневый жучок деловито ползёт по грязно-зеленому наручу моей брони. У него шесть лапок, непропорционально большая головогрудь и узорчатый панцирь. Концентрические круги перетекают из одного в другой, смешивая цвета и немного бликуя. Вопреки расхожему суждению никакого особого мандража перед боем нет. Когда-то давно, ещё на Земле, меня трясло и колотило от осознания того, что вот сейчас начнется. Противный ком в горле, пересохшие губы, напряженность и страх неизвестности — всё это было… И прошло. Растворилось в бесконечной усталости после очередного рейда на занятую инсами территорию, слилось с тянущей болью в натруженных ногах, рассыпалось на осколки из-за банального привыкания. Человек — странная тварь. Он может быстро адаптироваться к почти что любым условиям, когда речь заходит о выживании. Другое дело что «быстро» — понятие очень относительное. Чем быстрее вы думаете и анализируете ситуацию, тем выше шансы выпутаться из очередной передряги. Правда, думать в бою обычно не получается… Мысли текут своим чередом, перескакивая с одного на другое. Я знаю, что все бойцы небольшого отряда заняли позиции. Густая растительность вместе с импровизированным камуфляжем надёжно скрывают не только людей, но и технику от поверхностного сканирования. Аварийный маяк активирован вот уже почти час, поэтому нам остается только ждать, когда враг достигнет тщательно подготовленной ловушки. Эмоций почти нет. В голове отрешенная, словно ледяная пустота. Сознание концентрируется на задаче, в то время как мозг отрешенно анализирует происходящее вокруг. Возможно, это напоминает транс. Я могу охарактеризовать его, как чувство полнейшего единения с окружающей меня реальностью. Оно позволяет слиться с окружением, стать частью тропического леса, затаиться, словно хищник. Двойной щелчок в эфире. Долгожданный, но всё равно внезапный. Ребелы всё же решили явиться сюда. Секунду назад ещё можно было что-то отменить или приказать. Бросить оборудованные позиции, забыть про идею с захватом транспорта, наплевать на медленно подыхающего Дока и вновь раствориться в окрестных лесах. Логика говорила, что так будет правильно. Группа совершенно не сработана, а почти все её члены лишены боевого опыта. У нас отсутствует информация о творящемся на орбите и нет проработанного плана действий на случай, если захват корабля всё же удастся. Черт, да я сомневаюсь в том, что хоть кто-то из моих подчиненных сможет убить человека, несмотря на то, что их к этому вроде как готовили! Авантюра… Вся эта операция — одна громаднейшая авантюра, на которую лично я пошёл из безысходности и понимания, что у нас нет пары месяцев для нормального обучения личного состава. Время было упущено в первую очередь мной, как командиром группы, но чем дольше мы будем тянуть, тем меньше у нас шансов покинуть эту долбанную планету. А значит придётся рисковать и лезть на рожон. Был, конечно, вариант с банальной сдачей в плен, но я ведь ГРУ-шник, хоть и не «чистокровный». Ребелы могли и дальше обещать полную амнистию, соблюдение всех конвенций и прочий бред. Мне было плевать. Не для того на окраине Черска остались пятеро отличных мужиков. И не для того младший лейтенант Коротаев активировал пятидесятикилотонный ядерный фугас под брюхом инопланетного десантного корабля… — Время, — единственное слово срывается с губ резко и жестко, словно удар плети. Торволд нервно кивает, стискивая в руках бластерный карабин. Пятисекундный сигнал тоном на общей волне. Никаких фраз в канале, никаких переговоров, последних указаний и наставлений. С тихим щелчком вырубаю электронику доспеха, в то время как рядовой зеркально повторяет мои действия. Вражеские сканеры должны видеть здесь пустое место, а не двоих лежащих в засаде штурмовиков. Я знаю, что то же самое сейчас проделывают остальные члены небольшого отряда. Мы заранее обговорили наши действия. Всё это было детально разобрано ещё перед тем, как группа выдвинулась сюда, на поляну, затерянную в тропических лесах Эндора. Любые ошибки отныне будут измеряться кровью — нашей или вражеской. Общая диспозиция проста, как валенок. На пригорке северо-западнее поляны устроился с DLT-20A сержант. Помимо того, что он наблюдал за «воздухом», Гарднер также должен был дождаться команды и «отработать» по обозначенным целям. Дистанция от его позиции до поляны — метров сто, не больше. Сото, прихватив Z-6, окопался в зарослях восточнее. Вместе с ним ушла храбрящаяся, но всё равно мандражирующая Лид. Я не особо рассчитывал на неё, но дополнительный ствол в нашей ситуации не будет лишним. Воентехник должен проконтролировать срабатывание «сюрприза» на поляне, или прижать ребелов огнём, если всё пойдет по одному месту. А ваш покорный слуга вместе с нервничающим Торволдом устроился в двадцати метрах от поляны в собственноручно вырытом укрытии, замотавшись сверху теплопоглощающей накидкой и маскировочной сетью. Дополнительно на лёжку навалили опавшей листвы и добавили немного грязи, оставив единственный узкий отнорок сбоку. AT-ST-шка вместе с экипажем находилась в полуминуте бега. Всё же сигнатура у шагохода была здоровенная, а сделать его недосягаемым для сканеров мы не могли. Даже так, спрятав боевую машину в болоте, группа серьезно рисковала преждевременным обнаружением, но спаренная бластерная пушка и автоматический гранатомёт того стоили. Любое преимущество должно быть использовано максимально эффективно… А вот и ребелы. Челнок — всё тот же BR-23, что и в случае с маяком в логове пумо-кузнечика. Что я про него знаю? Довольно многое, всё же машина на рынке уже давненько. Вытянутый и слегка приплюснутый корпус, выдающийся вперед черный кокпит кабины, парные горизонтальные стабилизаторы — по сути обычные рули высоты. Относится к классу многоцелевых. Длина около двадцати метров, щит есть, гипердвигатель второго класса тоже есть, вместимость — четыре десятка пассажиров и трое членов экипажа в максимальной комплектации. Вооружен данный пепелац парными лазерными турелями, по одной на верхнюю и нижнюю полусферы. Конкретно этот кораблик был серовато-бежевого цвета, сильно выделяясь на фоне эндорских пейзажей. Челнок тем временем пошёл на снижение, зависнув в паре десятков метров над землёй. С такого расстояния я слышал негромкое гудение его двигателей. Особого волнения задержка не вызвала. Пилоту надо было понять, можно ли безбоязненно приземлиться на заболоченную местность, да и хотя бы формальное сканирование провести. Плотнее вжимаюсь в землю, на всякий случай прижав к груди бластерный карабин. Если ребелы поймут, что это засада, то на нас с Торволдом можно смело ставить крест. Из окопчика уйти уже не получится. Наконец, челнок аккуратно приземляется сбоку от многострадальной «Лямбды». Черт, хреново! Теперь у Гарднера сильно ограничен сектор обстрела. Впрочем, главное, чтобы наш импровизированный снайпер не дал стрелять верхней лазерной турели. Сбоку громко выдыхает Торволд, привлекая моё внимание. Парень мандражирует, несмотря на загодя принятые легкие стимуляторы. Не вижу его лица, которое скрывается под шлемом, а потому незатейливо кладу руку на плечо бойцу. — Нормально? — тихо спрашиваю, не забывая наблюдать за тем, как челнок вырубает двигатели и неподвижно замирает. Рядовой коротко кивнул и крепче стиснул в ладонях бластерный карабин. Вот по этой причине я взял Торволда с собой, чтобы в первую очередь лично проконтролировать поведение кореллианца. Мне совсем не хотелось, чтобы парень в самый важный момент учудил что-то незапланированное, моментально похерив весь план. Движение в передней части BR-23 привлекает моё внимание, и я внимательно наблюдаю за тем, как кабина челнока медленно отъезжает вверх. Здесь расположена одна из двух посадочных аппарелей, и именно через неё мы будем штурмовать челнок. Так быстрее всего добраться до кабины, чтобы нейтрализовать пилота. Ребелы выходят наружу один за другим. Их всего пятеро, что заставляет меня встревоженно нахмуриться. В логово пумо-кузнечика завалился полноценный десяток, но одного из них хищник незатейливо сожрал. Где же ещё как минимум четверо? Времени на риторические вопросы не остаётся, потому что один из повстанцев приподнимает наладонник и водит им из стороны в сторону. Ага, значит там есть мелкий сканер. Остальные ребелы стоят расслабленно, если не сказать грубее, и без особого интереса поглядывают на многострадальную «Лямбду», перебрасываясь ленивыми фразами. Разнокалиберные стволы висят на плечах, а боевики лишь изредка косятся на шумящие листвой джунгли. Хм, случай с хищником вас совсем ничему не научил? А нет, увидели наш сюрприз и схватились за бластеры. Ну да, понимаю, я бы тоже за оружием потянулся. Сюрприз представлял собой обычную броню штурмовика, измазанную в дерьме и крови несчастного кабанчика. Доспех временно позаимствовали у Дока, который всё равно оставался в основном лагере. Внутрь напихали наполнителя в виде опавшей листвы, добавив веса несколькими булыжниками. Теперь манекен мог вполне сойти за не очень свежий труп. Правда, у ребелов мог возникнуть логичный вопрос, как покойник вызвал помощь через передатчик, но у них просто не должно было остаться времени на размышления. Вскидываю лазерный карабин к плечу, упирая раздвижной приклад в ключицу. Электроника прицела отключена, но мне это и не надо. Дистанция до противника метров двадцать пять, отдачи почти нет, а траектория полёта лазерного импульса не требует от стрелка знать сложные термины вроде девиации или настильности. Итак, кто первый? Этот? Подвожу неактивную сетку прицела к затылку боевика, увешанного подсумками с термальными детонаторами, как новогодняя ёлка мишурой. Череп гладко выбрит, виднеется какая-то татуировка. Облачение — лёгкий комбез военного образца. Стоит немного сбоку от «сюрприза», а значит по умолчанию приоритетная цель. Или этот? Стоит сбоку от любителя взрывчатки, тихо ржёт и что-то обсуждает с напарником. Причем он — не человек. Кожа шеи и рук имеет отчетливый синеватый оттенок, да и морда у него страшноватая. Ксенос не вызывает никаких чувств кроме легкого удивления самим фактом его присутствия. Он вооружен бластером с оптикой, но держит оружие за спиной, а потому менее опасен. А может быть этот? Прицел остановился на рослом повстанце, который активно жестикулировал, раздавая указания остальным. Он явно был лидером, на что указывали властные движения и очевидное подобострастие со стороны остальных. Полевой командир из числа боевиков? Или же бывший армеец-перебежчик? А может и вовсе наемник? Сейчас это было не важно. Главное — передо мной стоял враг, на которого ориентировались все остальные. Пожалуй, я определился с тем, кто умрёт первым. Чувство ледяной отрешённости переросло в ощущение безграничной, почти что абсолютной власти над этими разумными. Они стояли там, переговаривались о чём-то и ждали, пока один из ребелов неторопливо направился к манекену. Это, без сомнения, был человек, возможно даже врач, судя по уверенным движениям. Он присел над «сюрпризом» и потянулся к шлему, видимо чтобы снять его. В центре прицельной сетки замерла голова лидера повстанцев. Жизнь и смерть этого человека теперь были разделены лишь лёгким движением пальца, да подлётным временем бластерного импульса, составлявшим не более мгновения. Есть только миг между прошлым и будущим. Палец выжал половину свободного хода спускового крючка. Именно он называется… Смерть!