Выше нас только звёзды!

— …необходимо срочно ужесточить меры противодействия всем тем слухам, которые сейчас выливаются в Голонет. — Но позвольте, куда уж больше? В Трудовые лагеря отправляют даже за репосты официальных источников. — И правильно делают! А почему вы считаете, что не должно быть репостов с ответственностью? Или вы не понимаете, что репостите? Идиотское ток-шоу для идиотов. Клац-щёлк. — …Вооруженными Силами Галактической Империи были вскрыты и ликвидированы базы мятежников в системах Талораан, Кайри 3 и Лекабис. Только в течение последних суток уничтожены до пяти тысяч террористов и их пособников из числа местных парамилитарных группировок, примкнувших к восстанию… Тупая пропаганда для гражданских. Клац-щёлк. — Центральная фондовая биржа Корусанта сообщает о замораживании сделок с колл-опционами на ближайшие 48 часов. Решение принято в связи с сохранением макро-экономической нестабильности и ухудшением прогнозов экспертов на второй квартал 40:1 от Великой ресинхронизации… Это мне просто нахрен не сдалось. Никогда таких денег не имел, ни на Земле, ни здесь. Тут надо ворочать миллиардами кредитов, чтобы слежение за галактическими биржами приносило прибыль, а разбираться просто так — идиотизм чистой воды. Смотреть было откровенно нечего. Переключив ещё пару каналов, я скрепя сердце оставил что-то музыкальное, с уклоном в местную этническую идентичность. Грустное и тихое пиликанье заполнило жилой модуль, перекликаясь с барабанящим по крыше дождём. Настроение болталось где-то в районе отметки «жизнь — дерьмо» и улучшаться в ближайшее время не планировало. Причин тому было несколько, и внезапная непогода стояла там отнюдь не на первом месте. Я сидел на закрытой лоджии своего домика где-то на экваторе Каннидж Барра, водрузив ноги в мягких тапочках на узкий стол, и уже вторые сутки занимался самокопанием. Из-под скрипучего кресла, обтянутого синтетическим уплотнителем, торчал распотрошенный ящик с подогнанной Тиралло выпивкой. От Раттатакского коньяка уже откровенно мутило. Убойный напиток отличался на редкость острым кукурузным привкусом, напомнив мне перебодяженный бурбон. Глушить его в одиночку — кощунство, но ситуация располагала к этому. Крутанув полупустой хайбол по ударопрочной — потому что самая дешёвая — пластали, выдыхаю и тянусь к лежащему слева датападу, который уже успел перейти в режим энергосбережения и затемнил экран. Содержимое не изменилось. К сожалению… На экране — файл медицинского заключения, папка «Рекомендации», открытый архив «Категория Форн». «…по совокупности психо-неврологического обследования, зафиксированы проявления эмоциональной нестабильности, выгорания, тревожности, неспровоцированных страхов и агрессии…» «…затяжное усугублённое посттравматическое стрессовое расстройство, субъект склонен к силовому воздействию на внешние раздражители. Окружающее воспринимает здраво, с уклоном в пессимистический или негативный сценарий, морально-нравственные ориентиры смещены…» «…риск общеэмоционального срыва — выше среднего. Рекомендовано комиссовать пациента из рядов Штурмового корпуса с дальнейшим лечением в специализированном учреждении, либо обеспечить перевод лейтенанта Алека Маара, л\н 03-7812911-46, на место службы, исключающее непосредственное участие в боевых действиях.» Вот так-то. Удружила Кешани, едрить её в качель… Прочитала, верно интерпретировала, расписала так, что комар носа не подточит, а теперь сиди-ка ты, Саша, над написанным, и думай, надо оно тебе или нет. Врать самому себе не хотелось: нормальным я себя уже давно не ощущал. Просто потому, что «нормальный» в глазах общества человек, просыпаясь в ночи от громкого звука, включает свет и идёт посмотреть на источник шума. А кое-кто вместо этого лихорадочно ищет под подушкой термальный детонатор и мысленно обдумывает пути отступления из дома. К этому добавлялись почти еженощные кошмары, близкая к паранойе внимательность и дурная привычка приседать от резких звуков, похожих на стрельбу или взрывы. А ведь такой банальщиной дело не ограничивалось… Я поймал себя на том, что перестал доверять людям. Просто вообще. Окружающие подсознательно разделились на две категории: те, кто воевал вместе со мной, а потому считались более… понятными и близкими, что ли? И все остальные лица старше пятнадцати лет и моложе пятидесяти, в присутствии которых моё поведение кардинально менялось. Хвала Аллаху, пока ещё работающий мозг не начал воспринимать врагами детей и стариков. С ксеносами — вообще отдельная тема. Первые мысли при встрече обычно скакали между: «Твою мать!» и «Где мой бластер?» Хорошо хоть, сразу стрелять на поражение уже не тянуло. Да и не из чего стрелять было, по правде. Ситуация постепенно выправлялась. За минувший месяц мозги немного встали на место, а прописанные Кешани таблетки и курс самокопания позволяли мне хотя бы понимать, что именно со мной не так. Но вот перспективы… По-хорошему, в Штурмовом корпусе мне места не было. Нет, подождите, не надо звать ИСБ! Сейчас всё объясню, как умею. Командованию нужны были инструменты. Профессиональные, хорошо подготовленные, послушные, без колебаний выполняющие приказы и чётко представляющие, ради чего они вообще умирают и убивают. Сарлакк побери, это даже спрашивали в анкетах на профпригодность для службы в государственных концернах и организациях! С последними тремя пунктами у меня возникли самые большие проблемы. Послушание и исполнительность — но не вопреки инициативности. Именно так меня учили все три группника армейской разведки, каждого из которых я, в итоге, пережил. Думаю, во многом благодаря этой рекомендации. Закосневшие и толстолобые не выживали там, где кончались учения с показухой и начиналась настоящая война. Хуже того, такие негибкие командиры утаскивали за собой и личный состав. Они просто не умели адаптироваться к изменениям обстановки, да и не желали учиться, по правде говоря. Цена их ошибок — бессчётное множество загубленных жизней, сломанные судьбы, невыполненные задачи и даже, не дай Сила, полное поражение в любой войне против чуть более сообразительного противника. В какой-то мере, нам повезло, что сражаться пришлось именно с инсами. Биороботам не хватало умения адаптироваться, изворачиваться, ухищряться и превозмогать вопреки всему. Машинный разум, загнанный в стройные рамки логики, переиграл сам себя. Он реагировал слишком медленно и слишком неправильно, чтобы победить. А мы сделали всё, чтобы этим воспользоваться… Отсюда проистекала другая проблема. Я знал, за что воевал — и погиб, в конце концов, — младший лейтенант Коротаев там, на оккупированной инсами Земле двадцать первого века. Я понимал, ради чего пошёл в Штурмовой корпус Алек Маар. У каждого из моих прошлых «Я» были свои представления о личных ориентирах, долгах и идеях. Я нынешний совершенно не представлял, ради чего мне снова рисковать шкурой за расползающийся по швам колосс Галактической Империи, рвущий сам себя изнутри. Про Палпатина можно было сказать много хорошего и ещё больше плохого. Он совершил кучу ошибок, как запланированных, так и нет, но построил величайшее государство в галактике. Фактически управляемый своими фобиями, он подточил и заменил собой своё творение, полностью подтвердив тезис: Империя — это её Император. Проблема была в том, что Палпатин вот уже три месяца как улетел в шахту реактора Звезды Смерти под серийным номером «два», а его детище хирело и чахло, утратив контроль над ситуацией. Пропаганда из всех утюгов кричала о единстве и стойкости перед лицом трудностей и угроз. Реально же каждая из ветвей власти в Империи гнула свою линию. Не отставали от них и моффы Секторов, и даже отдельные департаменты с организациями. Что уж тут, если каналы Голонета и те продвигали повестку некоторых персон, желавших подчинить себе общественное мнение в масштабах галактики? Я слишком хорошо видел это, поскольку бывших пленных пытались окучивать пропагандой и флотские контрразведчики, и ИСБ, и местный планетарный губернатор, и даже ребелы, и лично МонМотма, термальник ей в зад! Представьте степень моего охренения, когда на служебный датапад в спам-рассылке пришёл призыв оставить действительную службу и присоединиться к Восстанию? Я сначала решил, что меня безопасники снова проверяют. Благо, что рассылка реально была массовой, и всколыхнула всю планету. Грёбаные ребелы отнюдь не жалели кредитов на пропаганду. Каждый врал. Каждый исподволь обвинял во всём конкурента. Каждый гнул свою линию… Настоящее змеиное кубло галактического масштаба — вот куда скатывалась пока ещё сохраняющая видимость единства Империя. Убивать за этот кавардак и, тем более, умирать ради него, казалось мне не лучшей идеей. Я застал «лихие 90-е» лишь краем, но прекрасно понимал, куда всё это катится. История всегда циклична, а местные разумные не слишком отличаются от землян по своей психологии. Раскол государства, гражданская война, всплеск преступности и идеальное время, чтобы половить рыбку в мутной воде, однако… Принципы, чёрт подери! И с ними плохо, и без них никуда. Кто-то скажет, что помимо Империи в галактике есть ещё и лю… кхм, разумные, которые её населяют. Он будет прав, но… Моё подсознание не считало себя обязанным от чего-то их защищать. «Спасение неизвестных мне утопающих идиотов — дело рук самих утопающих идиотов». Гребанное хроническое недоверие. Долбанные принципы. Восставшая из пепла совесть, неожиданно для своего хозяина возродившаяся в глубине джунглей Эндора. Вариант с уходом на гражданку отпадал по тем же самым причинам… Я был молодым ветераном крупномасштабного военного конфликта, засунутым в совершенно другую социально-экономическую среду с набором моральных шрамов, шизофренией и «афганским» синдромом, в придачу. Идеальный коктейль для того, чтобы сорваться в самое неподходящее время и всё похерить. Мутное прошлое, отсутствие нормального гражданского образования и вбитые войной привычки бесконечно отдаляли меня от типичного местного клерка. А люди, как правило, не любят тех, кто от них отличается. Потенциальная травля — ничтожная мелочь. Поставить себя в коллективе будет не так сложно, как могло бы показаться. Но что потом? Возвращаться куда-то в офис, отсиживать по шесть-восемь часов малополезного рабочего времени, затем сидеть в баре с коллегами, обсуждая пустые и мелочные проблемы под дрянной аналог пива, чтобы под конец завалиться на съёмную квартирку на окраине местного мегаполиса… Да я ж слечу с нарезки через месяц этакой жизни! И хорошо, если сопутствующий ущерб ограничится лишь авангардно раскинутыми по стенке мозгами! Могу ведь и теракт устроить, и массовое убийство осуществить… Точно могу? Прислушался к себе, оказалось, и впрямь могу. А если целями станут те, кто кинул неподготовленных пацанов прямиком из учебки на Эндор, так и вовсе с удовольствием реализую на этих нелюдях всю полноту своей кровожадной диверсионно-разведывательной фантазии. — Мама, мы все тяжело больны… Мама, мы все сошли с ума… Цой был как никогда прав в своих строках. Что мне ещё остаётся? Наемничество? Охотник за головами? Ну, мандалорцев не перепрыгну, у них и подготовка, и снаряжение на совсем другом уровне. Да и, откровенно говоря, одиночки в этом бизнесе долго не живут. Просто становятся слишком неудобны своим нанимателям, а ещё не имеют за спиной силы, на которую можно опереться. По-хорошему, мой уровень — это мобильная диверсионно-разведывательная группа численностью до роты, максимум. Лучше даже человек двадцать, но зато хорошо знающих друг друга профессионалов, спаянных не общим контрактом и деньгами, а чем-то более близким и простым. Та самая стадия, когда, потеряв всё, вдруг начинаешь искать семью в людях, что воюют вместе с тобой? Вряд ли… Скорее, просто желание иметь за спиной надёжных единомышленников. Боевое братство. Цель. Что-то, ради чего стоит убивать… И умирать, ведь без этого не обойдётся. Слишком наивно и самонадеянно было бы считать иначе, а я расстался с иллюзиями ещё когда на мою страну упали первые плазменные бомбы пришельцев. Эта галактика ведь так велика! Даже в доступном отсюда сегменте Голонета сейчас были активны тысячи заявок и предложений, чьи гонорары могли поспорить с моим заработком за десять лет службы на благо Империи! Причем службы не тыловой, а вполне себе активной, с постоянным участием в боевых действиях и немалым шансом сдохнуть на очередном развёртывании из-за чужой глупости. Из разрозненных мыслей и рассуждений постепенно рождалась своя модель будущего формирования. Легкая наземная бронетехника, небольшое аэрокосмическое прикрытие из звена МЛА, никакой поддержки со стороны, но и никакого надзора или контроля от высокого начальства, не покидающего насиженные кресла в теплых кабинетах. Высокомобильный отряд со своим транспортным кораблём, не привязанный к какой-то отдельной планете, выполняющий не только и не столько штурмовые функции, сколь проводящий обучение местных сил правопорядка, обеспечивающий охрану и сопровождение грузов, оказывающий консультативные услуги. Всё то, что на Земле двадцать первого века делали нормальные частные контракторы. Нравится ли мне такая перспектива? Конечно! Вот только всё это — перспектива отнюдь не завтрашнего дня. Прямо сейчас из потенциальных единомышленников я мог рассчитывать лишь на многоопытного Гарднера, хлебнувшего в этой жизни дерьма, на немного гика Сото да, быть может, на Дока, ведомого чувством благодарности за спасение. Лид, при всех её, кхм… достоинствах, оставалась слишком законопослушной военнослужащей, чтобы просто взять и внаглую дезертировать из Флота. Ещё ведь и агитировать начнёт против этой затеи. Остальных моих подчинённых я пока знал слишком плохо, чтобы делать столь далеко идущие выводы. Но ведь как-то жить нужно было уже сейчас… Взгляд сам собой упал на миниатюрный инфочип, неосмотрительно брошенный на краю стола. Тиралло предлагал встречу и ему явно было, что мне сказать. А мне было, о чем расспросить коммандера в личной беседе без посторонних. Руки сами потянулись к коммуникатору, находя из списка забитый туда пару дней назад контакт. Не предложит чего, так хоть посоветует.