Most crippling weakness

      — Таким образом, факт, что Готэм являлся неподконтрольной территорией, может помочь скрыть некоторые детали. Мистер Кобблпот? — позвал мужчина, не получив ответной реакции. Освальд не ответил. Он сидел неподвижно, сжав губы в тонкую линию и сведя брови. — Мистер Кобблпот, вы меня слушаете? — чуть громче и настойчивей повторил мужчина.       Освальд вдруг будто пришёл в себя, снова стал собранным и серьёзным и поднял на адвоката тяжёлый взгляд.       — Мистер Кларк, — начал он наигранно мягко. — Если бы вы не тянули время, рассказывая простые вещи сложным языком, мы бы закончили за пять минут, а не за тридцать пять.       Тот немного смутился и кашлянул в кулак.       — Ну, если я ответил на все ваши вопросы, то я, полагаю… — зачастил он.       — Благодарю вас, мистер Кларк. До свидания, — с нажимом произнёс Кобблпот и широким жестом руки указал на выход. — И, будьте добры, пригласите Джеймса Гордона войти.       Тот приоткрыл рот, но сразу же закрыл его, молча кивнул в знак прощания и поспешно встал из-за стола, почти что чувствуя, как его затылок прожигает тяжёлый взгляд.       — Я думал, мы уже всё обсудили. — В дверном проёме показалась фигура Гордона.       — Проходи, Джим. — Освальд натянуто улыбнулся. Гордон нахмурился и недоверчиво посмотрел на него. — Не переживай, Джим, много времени не отниму. У меня всего один вопрос. И прикрой дверь. Спасибо.       Джеймс прошёл внутрь комнаты и посмотрел на Кобблпота в упор, ожидая вопроса. Тот молчал, чувствуя, как от волнения в горле поднялась желчь.       — Что случилось в Аркхэме? — негромко спросил Освальд ровным голосом.       Ему одновременно хотелось узнать правду и никогда не начинать этот разговор.       — Много чего. Тебя известить о каждом нововведении или о чём-то конкретном? — с притворным равнодушием ответил Джеймс.       Освальд закусил внутреннюю сторону щеки.       — Ты прекрасно понял, о чём я.       — Повторюсь: в Аркхэме много чего случа…       — Не делай из меня идиота, Джим! — Освальд сорвался на крик, ударил руками по столу и резко встал. Гордон едва заметно вздрогнул.       Джим глубоко вздохнул, и Освальд почувствовал, как в груди всё сжалось. Он тяжело дышал, прожигая Джеймса взглядом.       — Он жив.       Кобблпот замер, прикрыл глаз и медленно выдохнул через нос. Его черты лица чуть смягчились.       — Но? — спросил он требовательно после недолгого молчания.       — Две колото-резаные раны в живот, но сейчас жизни ничего не угрожает. Он под наблюдением.       — Известно, кто ответственен за нападение?       — Пока нет. Это произошло во временно заброшенном крыле, так что свидетелей нет. Будем ждать показаний самого Нигмы. Персонал в курсе о ситуации.       Освальд помолчал какое-то время.       — Что ж. — Он натянуто улыбнулся и поднял брови. — Я хочу быть там сегодня же.       Джим опешил.       — Ты хочешь, чтобы тебя, заключённого Блэкгейта, каким-то образом провели в Аркхэм? — спросил Гордон, нахмурив брови и как-то странно посмотрев на Кобблпота.       — Да. — Освальд кивнул в знак подтверждения и пожал плечами.       — Это невозможно. — Джеймс отрицательно покачал головой. С бледных губ Кобблпота сошла улыбка.       — Дорогой Джим, — бросил он ему в спину. — Помнишь мой первый день здесь? И нашу милую беседу? И, думаю, помнишь, — он помолчал немного, будто собираясь с мыслями, — что, если Эдвард Нигма мёртв, это коснётся не только меня. И даже не только тебя.       — То, чего ты просишь, не в моих полномочиях. Суд через четыре дня. Ты хоть понимаешь, что нам устроят, если об этом узнают?       Освальд недобро улыбнулся.       — Угадай, с кем я недавно познакомился здесь.       — Мне всё равно.       — Брайан Эванс, — объявил Кобблпот. Джеймс до побелевших костяшек сжал дверную ручку. — Тот самый из Нэрроуз, которого ты засадил на десять лет пару недель назад. Помнишь его?       Гордон бросил на него злой взгляд.       — Не сомневаюсь, что док Томпкинс пыталась помочь, — протянул он, — но руку по локоть всё же пришлось ампутировать. Как жаль. — Он состроил сочувственное лицо и покачал головой. — Мои «не подкреплённые ничем угрозы» всё ещё раздражают, Джим?       — Ты не посмеешь. — Гордон отрицательно покачал головой.       — Ты прекрасно знаешь, что посмею. — Освальд пожал плечами, сохраняя спокойное лицо. — Спокойнее, комиссар. — Он опустил взгляд на сжатые кулаки Гордона. — Гематомы на моём лице будут выглядеть довольно подозрительно, не находишь?       Джеймс медленно выдохнул.       — Жди около второго корпуса. — И поспешно покинул комнату. Освальд слегка вздрогнул оттого, с какой силой захлопнулась дверь.       — У тебя времени до утра.       Освальд не ответил и продолжил всматриваться в едва различимые в свете луны черты Эдварда. Он лежал на койке в паре ярдов от него. Больше в помещении никого не было. Джеймс вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь, а Освальд ещё несколько секунд не мог заставить себя сдвинуться с места.       Глаз начал привыкать к темноте, и Кобблпот сделал несколько шагов вглубь комнаты.       Эд лежал неподвижно. Освальд сел на край его койки и какое-то время как заворожённый смотрел на то, как слабо вздымается его грудная клетка.       Вспомнился Нэрроуз, застывшее белой маской лицо и тёмно-красная остывшая лужа, в которую Освальд, не заботясь, наступил коленом, обтянутым тканью дорогих брюк. Эд предельно ясно дал понять, что не хочет иметь с ним ничего общего, но даже тогда была невыносимой мысль, что он никогда не услышит его голосом хотя бы обвинений или язвительных замечаний, не увидит, как на красивом лице застывает презрительная гримаса, и не почувствует на себе холодный взгляд карих глаз.       Волосы Эда немного отросли и пошли лёгкой волной, прилипли к вспотевшему лбу. Кобблпот убрал с его лица чёлку, взял небольшое полотенце с прикроватного стола и поднёс его ко лбу Эда. Тот слегка поморщился и открыл глаза.       — Освальд?       Нигма неверяще посмотрел на него затуманенным взглядом. Освальд хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Эд вытянул руку, коснулся ладонью лица мужчины и, погладив его скулу большим пальцем, улыбнулся как-то неестественно, нервно. Освальд замер и почти перестал дышать.       — У тебя температура, — очень тихо сказал Кобблпот и попытался встать, но Эд вдруг сжал пальцы на его предплечье, почти отчаянно в него вцепившись.       — Подожди!.. Освальд, он… Нам нужно…       Он попытался встать, но Кобблпот остановил его, придержав за плечи, и заметил, как тяжело Эд дышал.       — Я позову врача, хорошо?       Эд отрицательно покачал головой и крепче сжал его руку.       — Я никуда не ухожу. — Освальд осторожно освободился от хватки Нигмы и встал с кровати.       Дежурным врачом оказался хмурый немолодой мужчина. Он окинул Эда заспанным взглядом, измерил давление, что-то пробормотал себе под нос и, не ответив ни на один вопрос Кобблпота, что-то вколол Нигме в шею. Освальд бросил на него злой взгляд, но ничего не сказал.       — Ну, раз вы уже здесь, следите за положением головы, — проинструктировал он.       Освальд поспешно кивнул, всё ещё сжимая в руках полотенце.       — Тебе лучше? — тихо спросил он. Эд слабо кивнул.       Снова сев на край кровати, Освальд убрал с его лица волосы и коснулся холодными пальцами горячего лба. Эд прильнул к его руке и закрыл от облегчения глаза.       Через какое-то время его дыхание выровнялось. Освальд продолжал успокаивающе поглаживать его по волосам, всматриваясь в его лицо.       Его начинало клонить в сон: он почти не спал прошлой ночью. Он упёрся виском в изголовье кровати Эдварда и положил руку на его живот, чуть выше места, где под пальцами ощущались бинты.       Он хотел увидеть Эда. Но точно не хотел, чтобы их встреча состоялась при подобных обстоятельствах.       Он боялся, что через несколько часов будет вынужден уйти и оставить Эда одного. На него совершили покушение всего за несколько дней до суда. Освальд не мог позволить себе верить в такие совпадения.       Эдвард был важным свидетелем? Узнал что-то уже находясь в Аркхэме? Какова вероятность, что в этом замешан Джеймс? Был ли…       Освальд почувствовал, как начал проваливаться в сон. Его голову всё ещё занимали тревожные мысли, но тепло Эда, звук его дыхания и чувство, как под ладонью мерно вздымается его грудная клетка, странным образом успокаивали.       Он встал, рискуя уснуть там же, сел на соседнюю койку и, обхватив себя руками, уснул беспокойным сном.       — Освальд?       Кобблпот открыл глаз и встретился с удивлённым взглядом Эда.       — Ты… — протянул Нигма, пытаясь подобрать слова. — Ты давно здесь?       Освальд привстал с койки и окинул комнату рассеянным взглядом. Было темно, но уже начинало светать.       — Несколько часов, наверное, — неуверенно сказал он, всё ещё находясь в полусонном состоянии. — Как себя чувствуешь?       — Я в порядке. — Эд поджал губы.       — Хорошо.       Нигма внимательно вгляделся в его уставшее лицо, слегка щурясь без очков. В последний раз он видел Кобблпота всего месяц назад, но казалось, что тот постарел на несколько лет.       Освальд поднял голову, и Нигма поспешно отвёл взгляд.       — Эд, — осторожно начал Освальд. — Ты помнишь, кто это сделал?       — Нет. — Нигма задумчиво покачал головой. — Здесь много пациентов, я… Я мог просто не знать его.       Кобблпот понимающе покачал головой. Какое-то время они сидели в тишине.       Он обернулся, услышав скрип двери. Мужчина в форме вперил в него взгляд и кивком головы указал на выход. Освальд кивнул ему и снова повернулся к Эду.       — Будь осторожнее, ладно? — тихо попросил Освальд.       Эд кивнул и сделал короткий резкий вдох от неожиданности, когда почувствовал тепло и вес чужого тела. Освальд осторожно обхватил обеими руками его спину и положил подбородок на плечо. Эд машинально приобнял его одной рукой. Освальд отстранился и как-то грустно улыбнулся.       Когда он ушёл, Нигма устало откинул голову на подушку и положил руку на живот, сквозь ткань осторожно касаясь бинтов пальцами.       Он во всех подробностях помнил события вечера и прекрасно понимал, что выжил только потому, что вряд ли Джефферсон когда-то держал в руках оружие. Если тот не лгал, Освальд не имел ни единого шанса. Может, Гордон не располагал особыми вещественными уликами, но зато в его распоряжении были авторитет и целый участок копов, готовых подтвердить что угодно. А ещё идея-фикс очистить город от преступности.       И это уже не Аркхэм. Если срок будет внушительным, перевод Освальда в блок «F» — лишь вопрос времени. Это уже не сборище заторможенных психов или преступников мелкого калибра, это ад на земле, где Кобблпот не продержится и месяца даже со своей изворотливостью и жаждой к жизни.       Из раздумий его вырвал всколыхнувший волосы сквозняк. Эд перевёл взгляд на дверь и увидел Люциуса, чьё выражение лица сейчас казалось гораздо менее уверенным и спокойным, чем в их прошлую встречу.       — Не знал, что ты в лазарете, — произнёс он с интонацией, похожей на извинение. — Что случилось?       — Только не говори, что тебя действительно интересует, хорошо ли у меня со здоровьем, — буркнул Эд.       — Может, так и есть, — ответил Люциус и пожал плечами. Нигма попытался уловить в его голосе сарказм, но не нашёл на него ни намёка.       — Знаешь, какую интересную закономерность я заметил, Фокси? — спросил Нигма язвительным тоном. — Мы встретились всего два раза за несколько месяцев, и оба раза начались с твоей плохо отрепетированной лжи.       — В этот раз я не от Гордона. Это правда.       Эд подозрительно посмотрел на него.       — Тогда зачем?       Люциус немного неуверенно приблизился к нему.       — Над тобой будет суд через две-три недели. Взрыв Убежища — один из ключевых моментов. Сможешь ли ты сам доказать свою невиновность?       — Сам знаешь, что нет. — Нигма грустно усмехнулся.       — Я нашёл чип. — Он потянулся к своей сумке, и Эд приподнялся и заинтересованно посмотрел на него. — Джеймс не уничтожил его. — Он положил чип между пальцами и показал Нигме. — Будет сложно, но всё же вполне реально связать его с теми, кто контролировал тебя.       — И чего ты хочешь взамен?       — Я ведь сказал, что не от Гордона. — Эд прищурился. Люциус вздохнул. — Я понимаю, что предлагать тебе дать показания против Кобблпота было опрометчиво, — на выдохе начал он. — Но я ничего не прошу взамен, потому что ты не должен отвечать за то…       — Ты был прав.       — Чего не совер… Что? — переспросил Фокс в замешательстве. — Прав в чём?       — По поводу Кобблпота, — спокойно уточнил Эд. Люциус выглядел растерянным и ничего не отвечал. — Гордон ведь будет лично присутствовать на суде? — Фокс кивнул. — И будут представители власти с материка?       — Да.       Эдвард помолчал немного.       — Ты был прав в том, что его шансы в суде практически нулевые. Я разговаривал с ним двадцать минут назад. Он даже сам не до конца понимает, что его ждёт.       Люциус внимательно слушал его. Нигма глубоко вздохнул.       — Я согласен свидетельствовать против Освальда Кобблпота в суде, если ты выполнишь обещанное, — холодно продолжил он. — И у меня должны быть гарантии. Включая те, что следствие согласится на сотрудничество.       Во взгляде Люциуса читалось неподдельное беспокойство, он перевёл взгляд на лежащую на животе руку и снова посмотрел Нигме в лицо.       — Я понимаю, что это решение далось тебе с трудом, и…       — Нет, — прервал его Эд. — Он поймёт. — Он помолчал. — Возможно.       — Я готов предоставить гарантии, — негромко сказал Люциус. Эд поднял бровь. — Не уверен, что смогу доказать связь чипа с материком за три дня, но встречу с Гордоном могу организовать уже сегодня.       — Лучше завтра или через день, — поспешно сказал Нигма. — Я… не в лучшей форме сейчас.       Люциус понимающе кивнул.       — До встречи, Эд.       Нигма слабо кивнул в ответ и, когда Люциус ушёл, почти не моргая уставился в стену.       — Поверить не могу, что твой мозг решил проявить хоть какую-то активность только после двух ножевых, — съязвила появившаяся галлюцинация, деловито рассматривая препараты на прикроватном столе. — Помнишь, я говорил, что покинуть Аркхэм для тебя возможно только в чёрном мешке?       — Заткнись, — ответил Эд устало. У него не было ни сил, ни желания на то, чтобы отвечать на насмешки плода своего воображения.       — Знаешь, чего я никак не могу понять? — проигнорировав Эда, спросила галлюцинация. — Он уже труп. Если не через неделю, то через месяц. Или через год. Но, с его-то количеством… недоброжелателей, ставлю на то, что недели через три. — Нигма свёл брови и отвернулся от своей копии. — И ты ведь знал это. Не понимаю, на что ты надеялся, но ты ведь с самого начала знал, что так будет.       — Предполагал.       Галлюцинация мерными шагами обошла койку, заставляя Эда посмотреть на себя.       — Он не так уж и важен.       Нигма внимательно посмотрел на него, будто убеждаясь в чём-то, и, опустив взгляд, ничего не ответил.