Полёт феникса

      Адриан отвёл всю компанию в небольшой симпатичный семейный ресторанчик, находившийся в отдалении от центральных улиц и главных туристических маршрутов.       – Донья Марта, – обратился он к щекастой улыбчивой владелице. – Подберите мне и моим друзьям какое-нибудь уединённое местечко, где мы могли бы спокойно пообщаться.       И присовокупил к своей просьбе несколько серебряных сиклей, чем только приподнял настроение женщине.       Она приняла подношение и проводила гостей на второй этаж, в небольшую уютную комнату, оформленную в светлых тонах. В центре стоял большой круглый стол с придвинутым к нему угловым диваном, позади которого располагалось окно с прекрасным видом на внутренний дворик.       – Что-нибудь принести? – поинтересовалась хозяйка, обращаясь преимущественно к Адриану.       – Думаю, мы ограничимся вашим фирменным лимонадом, – за всех решил тот. А затем, спохватившись, посмотрел на своих спутников: – Или, быть может, вы желаете что-то посущественней?       – Нет, лимонад вполне подойдёт, – заверила Сарин.       Люпин коротко кивнул, подтверждая её слова, а Барти и вовсе не проронил ни слова, погрузившись в себя.       Воспоминания об Азкабане до сих пор заставляли кровь стыть в его жилах, а кожу покрываться мурашками. Но раз уж он решил быть искренним, придётся рассказать другу – Адриан ведь его друг, он всё правильно понял? – всю неприглядную правду.       – Думаю, Барти тоже будет лимонад, – дипломатично заметила Сарин, от которой не укрылось подавленное состояние Крауча.       – Кувшинчик лимонада и четыре стакана, – подтвердил Адриан заказ.       – Сейчас всё будет, – заверила его донья Марта и скрылась за дверью, чтобы вернуться уже спустя пять минут с подносом, на котором стоял двухлитровый стеклянный графин, наполненный янтарной жидкостью, и четыре высоких стеклянных бокала.       Поставив свою ношу на стол, хозяйка пожелала гостям приятного времяпрепровождения и пообещала явиться по первому же зову, после чего откланялась.       Адриан же, как инициатор этих посиделок, поднялся из-за стола, взял графин и принялся разливать лимонад по бокалам, давая Барти время прийти в себя и собраться с мыслями.       – Я практически ничего не помню о том времени, – наконец, заговорил Крауч, опустив взгляд на собственные руки, сложенные на столе. – Я вообще очень мало что помню из прошлого. – Он горько улыбнулся. – Лишь смутные образы и фрагменты событий.       Он не стал тянуть кота за хвост и рассказал про суд в восемьдесят первом году, приговоривший его к пожизненному заключению в Азкабане, а также про махинации Барти Крауча-старшего, собственное длительное пребывание под Империусом в родительском доме и последующий побег с убийством отца.       – Лечащий врач считает, что общение с дементорами и долгие годы под Империусом сильно повредили мой разум, – завершил Барти свой долгий монолог. – Я утратил свою личность и повредился рассудком и даже сам не знаю, какие мои воспоминания правда, а какие лишь бред сумасшедшего.       Адриан слушал Барти очень внимательно, и Сарин, не спускавшая с него пристального взгляда, так и не смогла понять, какие эмоции он испытывает по поводу услышанного.       – Я правильно понимаю, тебя арестовал по обвинению в применении Непростительного по отношению к некой семье? – уточнил Адриан, стоило Барти завершить свой мрачный рассказ.       – Да, – подтвердил Крауч.       – И само нападение произошло первого ноября?       – Да.       – Ну, в таком случае, могу тебе с уверенностью сказать, что это невозможно. Если, конечно, ты не использовал Маховик времени, чтобы очутиться сразу в двух местах одновременно.       – Почему вы в этом так уверены? – тут же спросила Сарин, в которой проснулся аврор.       – Потому что тридцать первого октября, в Хэллоуин, мы с одногруппниками собрались на встречу выпускников, которая растянулась аж до вечера первого ноября. И Барти всё это время был с нами.       Сарин с Ремусом обменялись ошеломлёнными взглядами, в то время как Барти, казалось, был искренне растерян.       – И Барти никуда не отлучался? – уточнил Люпин.       – Не дольше пары минут, чтобы сходить в туалет, – ответил Адриан уверенно. – Кроме того, собрались мы в Праге, и я сильно сомневаюсь, что, будучи довольно сильно пьян, Барти мог аппарировать в Лондон, кого-то пытать, а потом как ни в чём не бывало вернуться к нам и продолжить праздновать.       – Я ничего этого не помню, – тихо заметил Барти, выглядевший сейчас как побитый щенок.       – Ты обязательно всё вспомнишь, – уверенно заявила Сарин, ободряюще похлопав его по плечу. – Доктор же сказал, что на это потребуется время. Но сейчас речь не об этом. – Она перевела взгляд на Адриана. – В Визенгамоте сейчас идут суды по пересмотру старых дел Пожирателей Смерти. Мы не стали подавать на аппеляцию за Барти, поскольку у нас нет доказательств его невиновности.       – Не было до встречи с вами, – поправил её Ремус. – Адриан, – он пытливо посмотрел в глаза мужчине. – Если мы подадим прошение в Визенгамот, вы явитесь на суд и дадите показания в пользу Барти?       – Разумеется, – не раздумывая, ответил тот. – Более того, уверен, если кинуть клич нашим, многие подтвердят мои слова под Веритасерумом.       На лице Сарин расцвела счастливая улыбка.       – Барти, ты слышишь? – она буквально светилась от счастья. – Мы сможем тебя оправдать!       – Нужно срочно связаться со Скримджером, – Люпин стремительно поднялся из-за стола. – Я немедленно напишу ему.       «Теперь главное, чтобы ничего не случилось с нашим свидетелем, – мелькнула в голове Сарин тревожная мысль. – А то мало ли, вдруг Главе окажется невыгодным, чтобы Барти оказался на свободе законным методом, и у него окажутся достаточно длинные руки, чтобы дотянуться даже до Брюсселя и заткнуть рот всем свидетелям».