Кошки-мышки

      У Куроо волосы на затылке зашевелись и заныли зубы — верный признак неприятностей. Плюнув на препирательства с Бокуто, он несколько заторможено — от сковавшего мышцы адреналина — развернулся к Акааши. Во рту мгновенно пересохло. Такого Акааши Куроо видел лишь однажды, в день их знакомства: холодный, безразличный, чужой. Одним словом — господин.       Видимо, не только Куроо ощутил неладное. Разговоры затихли и все уставились на Акааши.       — Чую, грядёт локальный пиздец, — заключил Бокуто, причмокнув губами.       Но Акааши не стал комментировать ситуацию, внимательно разглядывая Куроо и переключаясь на Хайбу.       — Только через мой труп, — загородил того Яку, выступив вперёд: выглядело это до смешного нелепо, но никто даже не улыбнулся.       Акааши смотрел сквозь всех и вся, со скоростью света размышляя, прикидывая, планируя. Схема дальнейших действий давно продумана, но какой из вариантов выпадет — не угадаешь. Значит, придётся подстраховаться на все случаи. Тсукишиму с Ямагучи он возьмёт на себя, а вот Хайба нужен постольку-поскольку, но может оказаться тем необходимым камешком, который пусть и на самую малость, но качнёт весы в его сторону.       Без Куроо никуда, но неплохо бы определиться с его стилем поведения: противопоставить, сработав на инстинктах соперничества, или, наоборот, усыпить бдительность, продемонстрировав иной уровень? И переиграть не получится, пусть Акааши и признавал актёрские таланты Куроо. Круговерть мыслей замерла, когда в гостиную вошли Кётани с Яхабой; осталась дрожь нетерпения и азарта. Всё, решение принято.       — Кётани, возвращайся к машине и проверь готовность ко всему, — выделил интонацией последние два слова Акааши. — Куроо, тебе то же самое. Кенма, подожди меня в комнате. Хайба, — Акааши твёрдо посмотрел в глаза Яку, — ты не обязан, но я прошу твоей помощи. Ничего противозаконного или опасного, Яку. Гарантирую, — врать Акааши не любил, но это не означало, что не умел. — Яку!       — Я… я… — лихорадочно облизывал губы поглощённый сомнениями Яку, в конце концов сдаваясь под умоляющим и жаждущим приключений взглядом Хайбы. — Я тебя джемом по тосту размажу, — подлетел он к Акааши, хватая за грудки и притягивая-наклоняя к себе, — если он хотя бы чихнёт после твоего «гарантирую».       Акааши и бровью не повёл на нарушение субординации и явные угрозы. Он мог понять Яку и справедливость его претензий, но отказываться от задуманного не собирался. Дождавшись, когда Яку выпустит его футболку из захвата, Акааши без дальнейших оправданий-заверений озадачил Яку практически невыполнимым:       — Сможешь из него взрослого сделать? И чтоб выглядел, — Акааши неожиданно улыбнулся, — как знаменитый дядя Бóрис в его лучшие годы.       Если Яку и удивился, то виду не подал, молча кивнув и потянув за собой Хайбу в сторону комнат. Акааши вздохнул, покачал головой в ответ на немой вопрос в глазах Бокуто и отправился к себе, не забыв проинструктировать Куроо по поводу костюма и «официальной рожи».

***

      — Не поедешь, Кенма, — в который раз повторил Акааши настойчивому другу. — Я не хочу тобой рисковать. — Но его слова не возымели должного эффекта, заставив Акааши перейти чуть ли не на крик: — Да пойми же ты! Если наши предположения подтвердятся, мне дальше без тебя никак! — вспышка злости быстро утихла под осуждающим взглядом Кенмы. — Нет, и всё. Лучше позвони Суге, напомни про Савамуру и предупреди, пусть будет готов в любую минуту обеспечить нам доступ к серверу. И подготовь ему пути отхода.       Акааши застегнул пиджак и поправил галстук, позволив Кенме закончить с его экипировкой. Прикрыв глаза, он остановился перед дверью, настраиваясь и натягивая привычную окружающим маску.       — Со мной всё будет в порядке, — не удержался Акааши, ласково потрепав мягкие волосы Кенмы. — Я вернусь, обещаю. И вот тогда мы оторвёмся по полной! Старый козёл ещё лет сто после этого заикаться будет.       Быстро спустившись в гостиную, Акааши удовлетворенно отметил одетого с иголочки серьёзного Куроо («Красавчик! Так бы и съел») и… замер в шоке при виде Хайбы.       — Что? — усмехнулся Яку. — Как заказывали: точь-в-точь знаменитый дядя в его лучшие годы — я фотки видел.       — Это где ж над ним так жизнь поиздевалась? — с трудом выдавил из себя Акааши.       — В России, в девяностые, — Яку нахмурил лоб, явно что-то вспоминая. — По крайней мере, на фото было написано «Магадан. Лето 94. На память от братвы».       — А шмотки откуда? — еле сдерживая смех, спросил Куроо.       — Я давно купил, всё хотел примерить, но Яку не разрешал, — довольный Хайба волчком крутился то на одном месте, то вокруг Яку. — Круто, да?       — Кастрюли всё равно круче, — пробормотал Акааши и вздохнул. — Яку, верни как было. Ему материться придётся. Боюсь, не смогу сохранить невозмутимость, глядя на… Вот об этом я и говорю, — выразительным взглядом указал он на покрасневшего Хайбу. — Прелесть. Пошли в машину, Куроо. Яку, в темпе.       …Пока они ехали, Акааши методично инструктировал Кётани, строго-настрого приказав следить в оба за шебутным малолеткой, а также заставлял Хайбу на зубок выучить нужные фразы. Куроо многозначительно хмыкал, скалился, но с комментариями не лез. Его сейчас больше занимало предупреждение Бокуто о том, что в команде кто-то сливает информацию о передвижениях Акааши. Если Бокуто прав, то и этот выезд без происшествий не обойдётся. Плохо. Акааши по-прежнему ведёт себя как бессмертный демон, наплевательски относясь к собственной безопасности. Значит, всё ложится на плечи Куроо.       Он покосился на бесстрастного Акааши и вздохнул, принимаясь за работу: внимательно приглядывался к проезжающему мимо транспорту, следил за обстановкой на дороге и подозрительно щурился, когда на горизонте появлялся очередной байкер. Чувствуя общее напряжение, молчал даже Хайба, опасливо поглядывая на сосредоточенного Кётани.       — Кётани! По газам!!! — «красный» ни на секунду не смутил Куроо; как только он заметил медленно сползающее вниз стекло остановившегося рядом автомобиля, инстинкты взвыли сиреной, заставив действовать. — Хайба, пригнись! — скомандовал Куроо, прижимая Акааши к сидению и прикрывая собой. — Кётани, ты ездить, твою мать, разучился? Гони!       — На чём, блядь, гнать?! — орал Кётани, маневрируя в редком потоке машин и не обращая внимания на знаки-светофоры. — Это корыто развалится на следующем повороте, если я ещё…       Удар по бамперу сзади заставил Кётани заткнуться, а Куроо прикусить язык. Машину трясло и кидало из стороны в сторону, Хайба что-то там верещал от страха (или восторга?), а Акааши всё так же молча прижимался к сидению, позволяя Куроо себя удерживать и прикрывать. Заднее стекло брызнуло осколками и противно заскрежетало, расползаясь паутинкой трещин.       — Не дёргайся! — прикрикнул Куроо на попытавшегося разогнуться Акааши.       — У тебя кровь, — Акааши прикоснулся к его шее, стряхивая мелкое крошево стекла.       — Царапина, — и не подумал среагировать Куроо на подобную ерунду.       — Из-за меня, — печально улыбнулся Акааши и, заметив, что машина остановилась, а где-то рядом провыла полицейская сирена, притянул к себе Куроо, зашептав на ухо: — Но когда-нибудь я обязательно оставлю на твоей спине свои царапины.       — Чёртов псих! Ты ненормальный! — взъярился Куроо, раздражённо цыкнув на замечание Кётани, что преследователи играют в догонялки с полицией, так что они могут ехать дальше. — У всех людей адекватная реакция на стресс — слёзы, ступор, да хоть смех и истерика! Но нет. Ты же у нас особенный, твою мать, — Куроо уже откровенно орал на Акааши, размахивая руками и практически теряя над собой контроль. — Тебе, блядь, что, адреналина по жизни не хватает?! Его убить пытаются, а он о потрахушках мечтает!       — Почему нет? — и глазом не моргнул Акааши, выслушав вполне обоснованные обвинения. — Согласись, было бы обидно: не успеть с тобой переспать до того, как меня пристрелят.       У Хайбы заалели уши; у Куроо нервно задёргался кадык от частого сглатывания сухой слюны, а пальцы скрючились на манер хищно загнутых когтей.       — Держи себя в руках, Куроо, — опасливо отодвинулся от него Акааши. — Меня как-то не устраивает банальная развязка оказаться задушенным собственным охранником. Хотя-а-а, если в постели, да после страстного секса…       — Приехали, Акааши-сан, — резко затормозил Кётани, заставив Акааши поперхнуться последними словами. — Где нам с Хайбой ждать?       — Подниметесь на этаж выше, а там сориентируетесь, — Акааши протянул Куроо платок, взглядом указав на порез. — Хайба, достань из бардачка пластырь. Нет, презервативы не надо, Куроо ещё не готов. И смазку тоже положи обратно. Ищи глубже. Вся суть в глубине проникновения, запомни, Хайба, — с умным видом рассуждал Акааши, ногтём поправляя загнувшийся уголок пластыря и не упуская возможности погладить пульсирующую жилку на шее Куроо. — Ты слишком напряжён, расслабься, — Акааши вышел из машины.       — С тобой разве расслабишься? — заворчал выскочивший следом Куроо, поправляя пиджак и галстук. — Чёртова «крыса»! Найду, кто инфу сливает, урою нахрен.       — Не трогай Ойкаву, я сам разберусь, — задумчиво поднимаясь по ступенькам, Акааши не заметил, как сказал это вслух.       — При чём здесь Ойка… Ойкава?! — Куроо дёрнул Акааши за рукав и развернул к себе. — Так ты знал? Знал и молчал? Ты… ты… — Куроо внезапно перегорел; эмоции просто разом схлынули, уступая место официальному безразличию. — Скажите, Акааши-сан, как я должен вас охранять, если…       — Ты прекрасно справляешь со своими обязанностями, — Акааши посмотрел ему в глаза и благодарно улыбнулся. — А остальное оставь мне, интриги — это не твоё, котяра.       — Я сам тебя пристрелю, — громко выдохнул Куроо, заключая Акааши в объятия и крепко прижимая к себе.       — Договорились, — едва слышный смешок. — А теперь пошли стращать Тсукишиму, — неохотно выбравшись из кольца сильных рук, Акааши насмешливо пояснил в ответ на вытянувшееся от изумления лицо Куроо: — Эта блондиночка та ещё штучка. Будем подбирать клю-у-учик, — насмешка сменилась едва ощутимой угрозой. — Милый, веснушчатый и, главное, по гроб жизни преданный ему ключик.

***

      Внутри офис выглядел не лучше, чем снаружи. Но если внешний вид обшарпанной пятиэтажки из общего облика богом забытого района Токио ничем не выделялся, то чуть ли не сейфовая дверь на фоне дешёвой мебели и местами вытертого, серого от грязи пола смотрелась откровенно вызывающе.       — Хочу ковёр, — шепнул Акааши.       — Чего? — не врубился Куроо.       — Ковёр, — продолжил шептать Акааши. — Ты глянь на этого монстра, — кивнул он на огромный, массивный стол, за которым сидел, низко склонив голову к бумагам, Тсукишима. — Если постелить под него ковёр, то можно прямо на полу развлекаться, и никто не увидит. И не надо смотреть на меня, как на идиота. Шикарная ведь идея! — и без перехода, мгновенно возвращаясь в амплуа хозяина вселенной: — Тсукишима-сан, может, соизволите наконец оторваться от, несомненно, важных подсчётов налоговых сбережений третьих лиц, по какому-то странному стечению обстоятельств занимающихся легализацией доходов через вверенную моему попечению фирму.       Куроо потерял смысл слов Акааши уже после «соизволите», и всё, что ему оставалось, — молча наблюдать за смертью побледневшей «блондиночкой», в чьих глазах постепенно разгорался нереальный ужас.       — Тсуки? — выглянул из второго кабинета Ямагучи, тут же громко ойкнув и прикрыв рот ладонью.       — Вот именно, Тсуки, — приблизился к столу Акааши и опёрся на него руками, наклоняясь вперёд. — Не поделишься подробностями? А то как-то неудобно получается: фирма моя, а поддержать беседу со своими клиентами не смогу. Кстати, я, надеюсь, не опоздал на встречу с клиентами?       Тсукишима поднялся, сложил бумаги аккуратной стопочкой и подвинул к монитору старенького компьютера. Выйдя из-за стола, он подошёл к окну, облокотился на подоконник и спрятал руки в карманы идеально выглаженных брюк.       — Вы не знаете, во что ввязываетесь, — бесстрастно проговорил Тсукишима, взглядом приказывая Ямагучи свалить за дверь. — За всем этим стоят слишком серьёзные люди. Не вам с ними тягаться.       — И всё же я намерен сделать именно это, — даже не подумал идти на попятный Акааши. — А теперь освободи кабинет, Тсуки, и подожди в соседнем на пару с Ямагучи, — Акааши сел за стол и придвинул к себе бумаги.       — Настолько глубокие познания в бухгалтерии? — язвительно протянул Тсукишима, стоя у открытой двери рядом с Ямагучи.       — Практически нулевые. Но не в этом дело, Тсуки, — холодно улыбнулся Акааши.       — Как пристрелят, позовите, — шагнул за порог Тсукишима, но дверь закрыть не успел, Акааши оставил за собой последнее слово:       — Всенепременно. А ты пока поинтересуйся у Ямагучи насчёт его активного участия в событиях вчерашнего утра. — Фальшивое сочувствие в голосе никого из присутствующих не обмануло. — Уверен, ты не останешься равнодушным к судьбе лучшего друга.

***

      Куроо встал за спиной Акааши, немного отодвинувшись влево, и привалился на одну ногу, привычно приготовившись наблюдать и ждать. Его жгло любопытство по поводу Тсукишимы и Ямагучи, но он чувствовал, что Акааши, зарывшись в бумажках, не настроен поддерживать разговор. Пожалуй, стереть глубокую морщину между бровей способно только незапланированное появление ковра и завёрнутого в него голого Куроо.       Чуть не расхохотавшись от разыгравшегося воображения, Куроо прокашлялся и переступил с ноги на ногу: чёрт, кто бы знал, как он ненавидел эту самую нудную часть своей работы. Уж лучше погоня, перестрелка и прижимавшийся к нему в поисках защиты Акааши. Случайный взгляд в окно заставил Куроо подобраться: у здания офиса припарковался наглухо затонированный Фольксваген.       — Акааши.       — Я понял.       Секунды ожидания и вот уже входную — «сейфовую» — дверь кто-то попытался распахнуть пинком. Акааши хмыкнул, мысленно понижая уровень интеллекта загадочного посетителя и немного разочаровываясь. Послышалась грязная ругань, тут же приглушённая чьим-то смехом. Двое. Охрана, что ли?       — Какого… — выплюнув изо рта жвачку и придавив её к полу стоптанным кроссовком, бритый тип угрожающей наружности притормозил посреди кабинета. — А где Тсукишима?       — Я за него, — спокойно ответил Акааши, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.       — Чё за херня? Эй, Тора! — заорал лысый, вернувшись к приоткрытой двери. — Тора!       — Заткнись, Рю, — появился на пороге второй качок с сигаретой в зубах; отвратный запах дешёвого курева заставил Акааши поморщиться. — Ты кто? И где Тсукишима?       Акааши не счёл нужным повторяться, продолжая насмешливо-снисходительно рассматривать бандитского вида парочку.       — Борзый, да? Драки хочешь?! — набычился Рю: кажется, именно так его назвал гробящий свои (и, главное, чужие!) лёгкие курильщик.       — Босс! — задышал никотином в мобильник Тора. — Тут какой-то тип странный, а Тсукишимы нет. Ага. Ага. Понял, — скинув вызов, Тора скорчил очень выразительную рожу и зарычал на Куроо, который успел вплотную придвинуться к Акааши и демонстративно расстегнуть пиджак.       — Спокойно, парни, спокойно, — раздавшийся из-за спин качков задорный голос, заставил их вздрогнуть и вытянуться по стойке смирно.       Акааши чуть из образа не выпал, когда увидел перед собой подвижного низкорослого парня с безумной — безумнее только у Бокуто — причёской. Жилистый, гибкий, суетливо поправляющий постоянно сползающую с плеч олимпийку, он совершенно не вызывал опасений. Это и есть босс?! Тьфу, мелочь какая-то. Но окончательно скатиться в презрение Акааши не дали необычной формы карие глаза, мгновенно затянувшие его на самое дно токийских трущоб обещанием кровавой бани. Недооценил. И, судя по всему, босс это прекрасно понял, откровенно наслаждаясь ступором Акааши.       — Сам сознаешься или пытать придётся? — весёлая улыбка на фоне убийственных глаз-дул смотрелась жутковато. — Ладно-ладно, расслабься. И пёсика своего осади, — он вальяжно расселся на услужливо придвинутом к столу мягком стуле с высокой спинкой. — Сначала разговоры, резня потом. Шучу, — улыбка стала шире, возымев должный эффект: Акааши прекрасно понял, что босс шутить не любит.       — Акааши Кейджи — руководитель восточного отделения дочерней компании юридической фирмы «Акааши и партнёры», — представился он по всей форме.       — Родственник этого несговорчивого козла, что ли? — короткие брови сдвинулись к переносице.       — Мы, определённо, найдём общие точки соприкосновения, — усмехнулся Акааши и поспешил заверить в лояльности посмурневшего босса: — Я не настолько несговорчивый, хоть и… родственник.       — Пошли вон, — неожиданно резко выпалил босс, даже не посмотрев на качков. — И позовите Асахи, — он ещё раз внимательно оглядел Куроо, перевёл взгляд на Акааши, пожевал губами, что-то обдумывая, а потом кивнул и представился: — Нишиноя. И пока эти придурки исполняют приказ, у тебя есть время убедить меня в своей полезности.       — Ваши дела с Тсукишимой меня не касаются, но переходят под мою ответственность и контроль. Точнее, переходит непосредственно Тсукишима, а остальное… — Акааши пожал плечами. — Со своей стороны могу гарантировать, что он не сумеет соскочить даже при всём желании.       — Это я и сам могу гарантировать, — оскалился Нишиноя.       — Вы его сильно недооцениваете, — Акааши прикрыл глаза и посмотрел на Нишиною сквозь ресницы. — Он уже успел это сделать. Сегодняшняя сделка оказалась бы последней. Для вас, — и, отметая возражения взмахом руки, добавил: — Не нашли бы, это он тоже учёл. Впрочем, может, и нашли. Но уже не вы.       — Вот же сука очкастая! — наиграно-восторженно присвистнул Нишиноя. — А тебе какая выгода?       Умеет же мелкий гад перескакивать с темы на тему: тяжело разговор строить, требуется повышенное внимание и паузы, которые не оставались незаметными. Но сейчас такие мелочи Акааши мало волновали. Все силы направлены на согласование будущего сотрудничества: ему просто жизненно необходимо найти ту нишу, куда руки главы не дотянутся. А этот «несговорчивый козёл», скорее, член позволит себе отрезать, чем свяжется с криминальными структурами. Акааши подобными предрассудками не страдал, да и выбора у него особого не было.       — Это юридическая фирма, — Акааши передёрнул плечами, как бы подчёркивая само собой разумеющееся. — Почему бы ей не функционировать по непосредственному профилю? Уверен, среди вас найдётся немало тех, кто нуждается в квалифицированной помощи. И мне не важна категория дел, как и дополнения к заказу, — Акааши надеялся, что Нишиноя поймёт его намёк, впрочем, дураком тот не выглядел и подобные подтексты должен схватывать налету.       — То есть если у ненужного нам человека не найдётся алиби…       — …Буду вынужден признать, что версия моего клиента, избранная им в качестве защиты, не находит своего объективного подтверждения, полностью опровергаясь представленными стороной обвинения доказательствами.       «И не стоит со мной в гляделки играть», — не дрогнул Акааши, принимая навязанное взглядами противостояние. — «Не на этом поле, мелкий. Тут тебе меня не переплюнуть».       — Ха-ха-ха! — раскачиваясь на стуле, зашёлся в искрившемся весельем хохоте Нишиноя. — Ха-ха-ха! Ну ты выдал, защитничек! Не приведи случай, оказаться твоим клиентом, ха-ха!       Акааши молча наблюдал, совершенно не понимая — играет босс или искренне выражает восхищение. Сложная всё-таки личность, Акааши хотел бы сталкиваться с ним как можно реже. Смех умолк, и Нишиноя подался вперёд, практически ложась грудью на стол.       — Ты мне нравишься, Акааши. Но придётся доказать, что ты нам действительно нужен, — он развернулся к двери и повысил голос. — Асахи, зайди.       «Покер фэйс» Акааши дрогнул. Ну и громадина! И меньше всего немного мятый костюм с идиотской расцветкой галстуком, ноутбук подмышкой и кейс в руках наводили на мысль о «белом воротничке». Слова Нишинои о пытках прочно засели в голове Акааши, а этот бородатый и длинноволосый экземпляр на роль экзекутора подходил идеально.       «Да пиздец!» — считавший ниже своего достоинства употреблять нецензурную лексику при посторонних, сейчас Акааши матерился с чувством, с толком и расстановкой. Мысленно, конечно, но это уже можно считать личным поражением. Акааши раздражённо пнул ножку стула и отправил на помойку своё умение «читать» людей.       Этот устрашающий гигант словно школьница замялся у стола, тепло посмотрел на Нишиною и смущённо улыбнулся, краснея ушами. Акааши никогда бы не подумал, что ему выпадет случай увидеть, как смущённо улыбается серийный маньяк! Наверное, он с такой же улыбочкой и кожу с жертвы сдирать будет. Надо признать, этот раунд за Нишиноей. За ехидно скалившимся Нишиноей, через мгновение ставшим абсолютно серьёзным.       — Покажи ему последнее дело, Асахи, — Нишиноя довольно кивнул, как только перед Акааши раскрылся ноутбук; он выждал минут десять, всё это время не сводя глаз с Куроо, а потом счёл нужным уточнить: — Ситуация — полный отстой, но ею занимаются проверенные люди. Затянуть дело удалось, развалить обвинение тоже, но тут, бля, вылез откуда-то свидетель! И прокурор намерен к концу недели направить дело в суд. Свидетеля быстро под программу защиты оформили, запрятав так, что хрен найдёшь, — Нишиноя помолчал, предоставляя возможность Акааши закончить с чтением. — Найди свидетеля.       — Свидетеля надо найти или не найти? — на всякий случай уточнил Акааши, закрывая ноутбук.       — Не найдём мы его сами, — отрезал Нишиноя, кивая вернувшемуся на свой пост у него за спиной Асахи.       — Понял, — и глазом не моргнул Акааши, игнорируя возмущённое сопение Куроо.       Повисшая тишина нервировала, но отступать поздно. Акааши немного успокоился, осознав, что у него получилось заинтересовать Нишиною. Какой ценой — он об этом потом подумает. А вот как будет выкручиваться… Чёрт. Без Ойкавы не обойтись. Акааши почувствовал, как болото проблем окончательно засосало в трясину безвыходных ситуаций.       — За что тебя так? — внезапно оживился Нишиноя, покрутив в воздухе рукой, явно намекая на обстановку.       — За нетрадиционные взгляды на личную жизнь, — холодно ответил Акааши, автоматически посмотрев на Куроо и внутренне скривившись от осознания ошибки, но поздно: расстрельный взгляд Нишинои прикипел к Акааши, медленно переползая на Куроо и становясь каким-то… оценочным. Да ладно!       Акааши плюнул на всё и перестал удивляться, хватит с него экстрима. Но Нишиноя опять разорвал шаблон реальности, послав к чертям все выводы относительно характеристики своей личности. И всё, что оставалось Акааши, так это с полным пофигизмом наблюдать, как Нишиноя, запрокинув голову и притянув к себе Асахи за галстук, самозабвенно его целует.       — По поводу Тсукишимы мы договорились? — как ни в чём не бывало продолжил Акааши прерванный разговор, вскидываясь на заинтересовавший Нишиною шум за дверью. — Хм. Нишиноя-сан, не могли бы вы пропустить моего человека? Я жду очень важные документы.       Как по заказу дверь распахнулась, и кто-то затолкнул в кабинет возмущённого Хайбу, который не подрасчитал с ростом и приложился головой об косяк, от души матюгнувшись по-русски. Нишиноя выпучил глаза и приоткрыл рот. Он что, понял? Впрочем, ничего удивительного. А теперь финальный аккорд — не подведи, Хайба.       — П-простите, господин, — залепетал тот, розовея щеками и путаясь в ногах. — Я принёс, Акааши-сан, вот, — Хайба, справившись наконец с координацией, подошёл к столу и протянул Акааши книгу: слава богу, хотя бы додумался не светить её название.       И если Куроо сейчас заржёт, Акааши его живьём под стол закопает. Ну не было у него ничего подходящего под рукой, кроме спёртых у Куроо «советов»! Главное, что Хайба засветился перед Нишиноей и вызвал закономерное любопытство и соответствующие вопросы, на которые Акааши поспешил ответить до того, как Нишиноя опять возьмёт инициативу в свои руки.       — Прошу прощение за своего подопечного, — состроил он подходящую моменту извиняющуюся мину. — Молодой ещё, импульсивный. И не озадаченный правилами приличия, — строго закончил Акааши.       — Ой, простите-за-вторжение-добрых-вечера-ночи, — «исправился» скороговоркой затараторивший Хайба, потупив взгляд. — Я пойду?       — Подожди за дверью, — согласился Акааши       — Хорошо, Акааши-сан, — развернулся Хайба и вдруг хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл! Дядя Бóрис передавал привет и просил… просил построже… со мной, — окончательно замялся Хайба, а потом на всех парáх рванул из кабинета от греха подальше.       Мельком глянув на Нишиною, Акааши почувствовал себя отомщённым. Судя по всему, с дядей Бóрисом он не прогадал. А Хайба, святая наивность, даже и не понял ничего. И как только это дитя умудрилось таким вот беззаботным вырасти…       — Интересный ты парень, Акааши, — задумчиво похлопал себя по губам Нишиноя, глядя куда-то поверх головы Куроо. — Тсукишиму не трону, но если что, ответишь за него по полной. С остальным мы уже определились, не так ли? — и вновь переключился на бесшабашную улыбку и добродушие. — Оставь нас на пару минут, — и кивнул в сторону второй двери. — Он же там, да?       — Я закончил дела, Нишиноя-сан, — Акааши поднялся и в сопровождении Куроо степенно прошествовал к выходу. — Не буду вас отвлекать от трудов праведных и, несомненно, законопослушных.       — Юморист, бля, хренов, — хмыкнул ему вслед Нишиноя. — Тора!

***

      Тсукишима в прямом смысле потом обтекал, стоя под дверью и прислушиваясь к разговору обоих боссов. Мало ему Ямагучи, умудрившегося в такое дерьмо вляпаться, что вовек не отмажешься, так ещё и чёртов Акааши, на корню обломавший тщательно планируемый побег. Чтоб ему в ад провалиться! Но так просто Тсукишима не сдастся. К какому бы решению-соглашению не пришли Акааши с Нишиноей, он всё-таки попытается не попасть под раздачу.       Дверь неожиданно распахнули с той стороны, заставив Тсукишиму качнуться и сделать шаг назад. А в следующую секунду пропахший никотином кулак впечатался ему в лицо.

***

      На лестничной площадке Кётани угрожающе зыркал исподлобья в сторону Рю, бдительно оберегая Хайбу. Как под копирку, набычившись не менее угрожающе, чем Кётани, Рю сжимал кулаки и громко сопел, готовый сорваться в любой момент. Хайба закатывал глаза, шумно сглатывал и млел от ужаса и будоражащего кровь адреналина.       Ещё немного, и Акааши скажет «фас!», хотя бы ради прикола. Но бдительный Куроо, уловив в его движениях заминку, технично отодвинул Акааши к лестнице, прикрывая собой. «То же мне, мамочка нашлась», — разочаровано вздохнул Акааши, но сопротивляться не стал, лишь прищёлкнул пальцами поднятой руки и указал вниз, молча приказывая Кётани с Хайбой следовать за ним.       Ночная прохлада пахла осенью и гнилой сыростью, но это не помешало Акааши глубоко вдохнуть и с облегчением выдохнуть. На сегодня всё. Осталось добраться до дому, попытаться выспаться и… придумать, чем переманить Ойкаву на свою сторону. И было бы неплохо поговорить с Куроо. Не нравилось Акааши, как тот на него смотрел. Впрочем, а чего он ожидал? «Фееричной развязки», — понял Акааши, когда Кётани внезапно отскочил от машины, подавая какие-то знаки Куроо и прикрикивая на Хайбу.       Куроо запихал «гражданских» обратно в подъезд, запустив бегущего следом Кётани и перегородив собой проход. Прикрыв дверь и осторожно выглянув в щель, Кётани завёл машину с брелка и переглянулся с Куроо. Когда мощный взрыв ударной волной вышиб стёкла на первых этажах ближайших зданий, Акааши даже не удивился.       — Ты всегда так развлекаешься? — лениво протянул непонятно как оказавшийся рядом Нишиноя.       — По десять раз на дню! — рявкнул вместо него Куроо, поднимая Акааши с бетонного пола и судорожно отряхивая-ощупывая. — Живой?       — Разочарован? — Акааши не хотел говорить этого, но злая ирония упрямо рвалась наружу.       — Знаешь, — замер взведённой пружиной Куроо, дрожащими пальцами удерживая Акааши за подбородок и поворачивая его лицо к себе. — Заткнись. Вот прямо сейчас возьми и заткнись! И стой здесь. Рыпнешься хоть на полметра, домой пешком пойдёшь. Один! — Куроо со всей дури хлопнул дверью.       — Как он тебя, а? Повезло с активчиком, — борясь с расползающимися в улыбке губами, Нишиноя прикусил нижнюю и закашлялся, отмахиваясь от Рю и выходя на улицу, откуда послышались звуки полицейских сирен. — Постарайся не сдохнуть до нашей следующей встречи, интересный парень.