Так будет лучше

Геральт злился, и эта злость душила его. То, что Лютик вот так взял и ушёл, очень сильно ударило по и так расшатанным нервам ведьмака. В попытке успокоиться и взять себя в руки ведьмак стал больше времени уделять урокам с Цири. Обучение девочки дарило покой и возможность на короткое время забыть о переживаниях за старого друга. Юлиан являлся довольно инфантильной личностью, любящей рубить с плеча, — и это никогда ни к чему хорошему не приводило. Сколько раз Геральт вытаскивал его тощую задницу из беды, и каждый раз получал тысячи слов о том, какой же ведьмак на самом деле добряк! Это раздражало, но слышать болтовню Лютика на фоне было уже чем‑то привычным. Уход Лютика сказался не только на Геральте, но и на остальных обитателях Школы Волка. С момента битвы в Каэр Морхене прошло несколько дней, и все эти дни Лютик, как мог, отвлекал уставших и раненых ведьмаков. Весемир был добр к весёлому трубадуру, а Ламберт постоянно просил петь пошлые песенки из деревенских таверн. Воспоминания об этих днях полного покоя заставили Геральта улыбнуться. — Геральт, с тобой всё нормально? — спросила Йеннифер. Несмотря на нежные чувства к ней, видеть её хотелось меньше всего. Сладкий запах сирени, смешанный с кисловатым ароматом крыжовника, будто душил, а перед глазами всё ещё стоял Юлиан, называющий его Мясником и говорящий, что они вовсе не друзья. А кто же тогда? Столько лет спина к спине — и вот как всё закончилось в итоге. — Да, — как всегда немногословен. Чародейка усмехнулась и, взмахнув подолом тёмно‑фиолетового платья, отошла к Весемиру. Но, несмотря на прошлые разногласия, все эти месяцы без Юлиана поблизости Геральт часто вспоминал барда и то, как неосознанно стал звать его своим близким другом. Ведьмак вышел на улицу и пошёл к тренировочной площадке. Взяв в руки меч, мужчина начал отрабатывать приёмы и удары, стараясь выгнать из головы непрошеные мысли о барде. — Геральт! — звонкий голос со стороны крепостной стены заставил его выйти из своих мыслей. Рядом приземлилась Цири, которая очень повзрослела за эти месяцы и даже стала вести себя как настоящая ведьмачка. — Мы с Эскелем собираемся пойти в лес пособирать травы для эликсиров, пойдёшь с нами? — Это без меня, — произнёс Геральт с лёгкой улыбкой, которая появлялась каждый раз, когда он видел свою названную дочь. — Мне нужно в Новиград, хочу посмотреть заказы. Взгляд Цири немного потускнел, но на лице продолжала играть улыбка. Ей нравилось проводить время с ведьмаками, а в особенности с Геральтом, который заменил ей отца. Она заметила изменения в поведении Волка после ухода Лютика, пусть он и пытался это умело скрыть. Но годы, проведённые плечом к плечу, дали о себе знать, поэтому девушка с лёгкостью считывала эмоции ведьмака по малейшим взглядам, движениям бровей и напрягающейся челюсти. Она стояла на выходе с территории Каэр Морхена в тот момент, когда Геральт вернулся. По его глазам она поняла, что остановить Лютика не получилось и что разговор прошёл не особо приятно. Резкая смена настроения Геральта потревожила не только Цириллу и Йеннифер, но и в целом сменила обстановку в крепости, которая стала напряжённой настолько, будто над ними нависла конница Дикой Охоты, а в ворота долбилась армия Нильфгаарда. Что бы ни делали Йен и Цири, чтобы выведать тайну, ведьмак не раскрывал рта. Зато стоило кому‑то из ребят заикнуться о Лютике, как тут же давала трещину ложка или край стола — словно сама магия реагировала на это имя. После такого обычно Геральт резко вставал с насиженного места и уходил в другую часть замка. — Хорошо, Геральт. Но будь, пожалуйста, аккуратнее. — Буду, буду. А теперь ступай — Эскель уже охрип тебя звать, я его голос издалека услышал. Цири улыбнулась и поспешила к выходу. Геральт остался один и глубоко вздохнул. Всё как всегда: пора собираться. Механически проверил припасы, привычно разложил эликсиры. Эти действия стали ритуалом — он знал, что без них любой заказ может обернуться быстрой смертью. В памяти невольно всплыло: последний раз он выполнял заказы как раз перед битвой с Волет Меир. Опыт напоминал: беспечность стоит жизни. Как обычно, Лютик не отставал — он мечтал сочинить новую балладу о подвигах Белого Волка, Геральта из Ривии. В сознании ведьмака ожила картина той битвы: волколак, терроризировавший окрестности Оксенфурта, похищал девок из деревень. Лютик наверняка добавил бы к этой истории ярких красок — но Геральт помнил всё в суровых тонах реальности. Они вошли в таверну: мешочек в руке Геральта мелодично звенел монетами. Сам ведьмак был покрыт кровью и внутренностями чудовища — явный знак, что переговоры провалились и пришлось сражаться. Рядом Лютик то краснел, то бледнел, то зеленел. Он изо всех сил старался красочно описать Цири и Йеннифер недавнее сражение, но каждые пару фраз его прерывали мучительные приступы тошноты. Отвязав Плотву от стойла, Геральт аккуратно надел на неё седло с дорожными сумками. Лошадь недовольно заржала, будто упрекая его за очередной долгий путь. Ведьмак выехал на пустынную дорогу, внимательно вглядываясь в горные хребты, кольцом окружавшие Каэр Морхен — древнюю Школу Волка. Он знал: в этих землях нельзя терять бдительность ни на миг — опасность могла поджидать отовсюду. Но все же его дом был прекрасен, пусть и немного холодным для обычного человека. Когда спустя пять дней пути Геральт въехал в Новиград, он сразу направился к доске объявлений — старому источнику ведьмачьих заказов. Город шумел и благоухал, но ведьмак не обращал внимания. Он быстро просматривал листки, пока не наткнулся на объявление: чудище ворует скот у фермеров за чертой города. Геральт хмыкнул — похоже, работа нашлась. Мысли о скорых деньгах стали для него спасением: они заставили сосредоточиться на работе, хотя бы ненадолго отгоняя чувства, что терзали его уже несколько месяцев подряд. Остановившись возле группы крестьян, Волк быстро выяснил у них, где найти заказчика. Один из селян кивнул в сторону таверны «Зимородок»: там, мол, сидит фермер Зигмунд — тот самый, кто разместил заказ. Ведьмак коротко кивнул и направился к заведению. Он оставил Плотву возле стойла и вошел в таверну. Геральт вошёл, окинул взглядом зал и сразу заметил шумную компанию у дальней стены. Зигмунд — судя по всему, он и был заказчиком — размахивал кружкой, рассказывая о пропавшем скоте. Ведьмак направился прямо к нему. — Зигмунд? — он остановился у стола. — Геральт из Ривии, ведьмак. По вашему заказу. Подробности и оплата — сейчас самое время поговорить. — О! Да, разумеется, давайте отойдём! — Зигмунд нервно огляделся, затем вскочил из‑за стола. Шум таверны заглушал слова, поэтому он жестом пригласил Геральта к двери. — Здесь слишком шумно, не слышно ни слова. Я искренне рад, что вы откликнулись на мой зов. Даже не представлял, что за дело возьмётся сам Белый Волк. Мне рассказывали, что один молодой бард сложил о вас целую балладу. Упоминание барда заставило Геральта на мгновение застыть, но он тут же взял себя в руки. Вокруг шумела таверна, но ведьмак полностью сосредоточился на словах фермера. Тот, понизив голос, рассказывал о таинственном чудище, нападающем на скот. Затем он кивнул на крестьянина у окна: — Вот этот человек видел, как оно тащило овцу с моего двора ночью. Говорит, шевелилось как‑то неправильно, будто не до конца живое. Геральт молча кивнул, давая понять, что готов продолжить разговор. — Я поговорю с этим человеком, — произнёс он, — но давайте сначала договоримся об оплате. Зигмунд заметно оживился. Он посмотрел на ведьмака и, нащупав на поясе мешочек с золотом, спросил: — Разумеется! Ведьмаки не из благотворительности работают. Какую сумму вы считаете справедливой? — 250 крон будет достаточно, — без колебаний ответил Геральт, не сводя взгляда с фермера. Тот замер, шумно сглотнул, потом нервно рассмеялся: — Ох, так много! Но… Хорошо. На что не пойдёшь ради спокойного сна, верно? — Зигмунд вытер вспотевшие ладони о фартук. — И сколько же ждать, уважаемый ведьмак? Геральт слегка склонил голову, обдумывая: — Сутки. Возможно, двое. Всё зависит от того, насколько быстро я найду следы твари. Геральт окинул свидетеля внимательным взглядом и подошёл ближе. Выслушав его, ведьмак быстро сложил картину: вором скота был гуль или накер. Эти твари редко уходят далеко от поселений — хуторов или деревень. Так им проще охотиться: скот пасётся рядом, а случайные путники легко становятся добычей.