Эффект массы, техноересь и два дымящихся бластера

      Дверь в покои библиария захлопнулась с неприятным для ушей грохотом. Гораций поморщился. Но чего ожидать от корабля, чей дух до сих пор неистовствует в негодовании. Некогда гордая баржа космодесанта, служившая его ордену столетиями теперь лежит среди развалин этого мирка. Нет, конечно, если бы технопровидцы экипажа не смогли бы усмирить духи машин полностью, то реактор давным давно пошел бы вразнос, добавив разрушений планете. Ну а так - системы когитаторов «Когтя Войны» работали через раз, механизмы попроще тоже срабатывали далеко не сразу, а только после искренних молитв или освященного удара по корпусу, постоянно обрывалось питание отсеков, а там где освещение не гасло, то оно мигало и моргало. А уж потери среди экипажа…       Гораций сжал кулаки в гневе. Так много хороших людей, служивших ордену поколениями. Среди тех, кто оставался на борту к моменту падения, пострадали даже его братья. Достаточно того, что среди выживших десантников он был самым старшим — как и по званию, так и по возрасту. Потери были слишком велики. Сначала от тарана вражеского флагмана на полной скорости. Этот отчаянный маневр помог склонить битву в их пользу, но превратил весь нос корабля в бесформенный комок металла. Слава Императору, боевая баржа космодесанта — вещь исключительной прочности и несущий корпус остался невредимым. Но даже если так… На орбите Атталуса просто нет орбитальных доков нужного размера. Да и поднять корабль с поверхности… Невыполнимая задача. Видимо этот мир станет последним пристанищем их славного корабля. Тряхнув головой и отбросив лишние мысли, Гораций аккуратно уселся за свой рабочий стол. Руки сами по себе нащупали маленькую изящную шкатулку, смотревшуюся в руках космического десантника крохотной и уязвимой. С нехарактерной для таких крупных пальцев мягкостью он достал комплект Таро. Если уж такая ситуация не заслуживает гадания, то что тогда заслуживает? За все годы своей службы библиарием, он мог по пальцам рук пересчитать моменты, когда ему приходилось обращаться к гаданию. Чего лично Гораций не любил. Понимал, принимал, но не любил. Ибо нет истины в потоках варпа и легко ошибиться, приняв желаемое за действительное. Руки сами начали тасовать карты, а сознание успокоилось и распахнулось, губы зашептали литанию защиты…       Карта, еще одна, следующая, другая…. Первые четыре карты легли легко и непринужденно, слетая с рук словно листья подхваченные осенним ветром. Пока что его предчувствия ничем не омрачились. Когда его ладонь потянулась за следующей, руку как будто пронзил электрический разряд. Еще четыре карты. Библиарий распахнул глаза и с интересом уставился на получившийся расклад. Кто-то конечно предпочитал по старомодному сначала раскладывать карты, а потом переворачивать, он же просто закрывал глаза. До сих пор разницы он не заметил. Да и гадание ни разу Горация не подводило.       Первая карта — Магос. Ну конечно же, беспокойный магос-фабрикатор Рабалий. Куда же без него. Прошлое эксплоратора надежно скрывало от посторонних почти всё, что им не нужно было знать. Где магос родился, каких идей придерживается, на какой кузнице начал службу… Да и неважно это сейчас. Важно, что его неортодоксальный подход обеспечил кузнице выживание.       Вторая — Меч. Ничего удивительного. Живая кузница — кузница, производящая оружие, патроны, товары, технику, корабли. Все это может поразить врагов Императора и может считаться мечом. Хорошее уточнение.       Третья и четвертая — Бродячий торговец и Космический халк. А как иначе описать ситуацию, в которой они оказались? Странные торговые соглашения, намеки на тайные знания и невероятные возможности. Возможно, это принесет выгоду, возможно — сокровища. Но как никто другой, Гораций знал что космические халки таят в себе не только бесчисленные сокровища, но и невообразимые опасности.       Только зародившееся хорошее настроение и надежда на лучший исход были быстро стерты с лица библиария, стоило тому увидеть следующие две карты. Лишь невероятное усилие воли заставило его лишь в бессильной ярости сжать кулаки. Ну конечно, каким же слепцом он является!       Лорды Терры, Искаженный отступник. Кто же еще? Патернова, Генерал-фабрикатор Марса — первые противники любых изменений в Империуме, подрывающих их власть.       Седьмая карта — Галактика. Что бы сейчас они ни делали, это привнесет изменения в галактику. Восхитительно. Нервный холодок по спине. Вдох, выдох. Успокоится. Эта карта никогда не попадалась в его раскладах до сих пор.       Восьмая и последняя — Трон Императора. Еще лучше. Их деяния отразятся на власти Императора в галактике. Впрочем, ничего удивительно. Сейчас они спасли мир-кузницу от захвата губительными силами. Значит, продукция этого мира сыграет свою роль в будущем, к вящей славе Императора. Вот только лишь только то, что производит кузница или незнакомые технологии других миров? Где-то вдалеке снова начали вскрывать поврежденные переборки, сопровождая процесс скрежетом разрезаемого металла, шипением горелок да матерными возгласами рабочих. Но Гораций уже не слышал шума, полностью погрузившись в размышления о будущем.

***

      Дождь с силой бил по рокритным плитам плаца, почти попадая в такт ударам ног марширующих на посадку рот. Затекая за воротник и принося с собой странные запахи этого дикого мира. Айзен поежился. Его взвод был следующим. Непохожие ни на один транспортник империума человечества, необычного вида треугольные челноки сновали между поверхностью и космосом. Вот так повзводно, его рота отправлялась куда-то еще.       Спустя каких-то двадцать минут очередь дошла и до них. Ему уже порядком надоело мокнуть. Шаттл аккуратно приземлился, одновременно опуская аппарель под кабиной и его встретил сухой и уютный пассажирский отсек. Здесь было сухо и тепло по сравнению с погодой снаружи, так что лейтенанту даже не пришлось никого подгонять, их взвод преодолел аппарель с отличной скоростью, стараясь быстрее убраться из под дождя. Отрыв от планеты прошел плавнее, чем все, на чем он когда-либо летал. Ожидая обычного и привычного рывка и последующего удара под зад от маршевых двигателей, он сгруппировался, но ничего подобного не случилось. Странно. Лишь знакомый вес висящего на плаче лазгана успокаивал и дарил уверенность в будущем. Полет занял довольно малое количество времени. Никто из них даже не заметил выхода на орбиту.       Лишь когда скорость транспортника замедлилась, а сам он начал маневрировать, что было явным признаком посадки в ангаре, гвардейцы приготовились к высадке.       Дальнейшие события слились в памяти в один сплошной поток. Откинутая аппарель, выгрузка бегом, бегом в колонну, забег по безликим серым коридорам, не успевая удивляться, казарма, койки, шкафчик, сдача оружия в оружейную, снова коридоры, столовая…       Только плюхнувшись перед полными тарелками чего-то напоминавшего гуляш, он наконец перевел дух. Вернее, он перевел дух когда тарелка стала пустой и блестящей, а сам Айзен откинулся назад, ослабив ремень. - Ну, что скажете, парни? Кормежка тут получше будет. Сидящий напротив него Рэт оптимизма не разделял, а лишь снисходительно улыбался. - Ничего не замечаешь, да? - Чего? - Никаких аквил. Ни одной шестеренки. Ни одного сраного сервитора. А мы как никак на корабле. - Ну корабль здоровый, может они все на других палубах. - Может. - улыбка не сходила с лица Рэта. - А может причина в другом. Оглянись. Видишь? Айзен не скрывая завертел головой. - Ну? Что я должен увидеть? - он уже устал играть в загадки и в голосе сквозило нетерпение. - Отсутствие нашего святоши. А еще, воооон там — вальхальцы. Уже пытаются заварить танну. На прошлой неделе они устроили драку с катачанцами и загремели на гауптвахту. - Бывает. - На месяц. А сегодня они здесь. А теперь посмотри на соседний столик слева. Регулярные залетчики из седьмой роты. Я у них самогон брал. А справа — пятый взвод третьей роты. Первые кандидаты на расстрел комиссаром или перевод в штрафной легион. Ну и если тебе этого мало — ты и я тоже тут. - Эй, а меня то за что? - запоздалая мысль, что не все перемены к лучшему, только сейчас добралась до головы незадачливого имперского гвардейца.

***

      Коридоры этого невзрачного серого треугольника, превосходящего длиной любой из линейных кораблей, что за свою долгую жизнь видел капитан Красных когтей, резко контрастировали с тем, к чему он привык. Почти стерильная чистота зеркального пола, отливающие сталью панели переборок, не сильно по цвету отличающиеся от корпуса, экипаж, не спешивший выразить свое почтение ангелам Императора. От взгляда Аргуса не укрылось, что на них смотрели как на некую диковинку. Опасную, но интересную. Такое отношение к Астартес было… непривычно. Ни почтения ни страха, лишь любопытство. Шагающий рядом Гораций сохранял на лице вежливую улыбку, но по напряженной походке Аргус мог понять что того что-то беспокоит. Многочисленный экипаж корабля, попадающийся им на пути, старался либо свернуть заранее, либо вжаться в стену. Два космических десантника шагавших плечом к плечу просто напросто занимали почти все пространство коридора. Одно хоть радовало — это были сплошь люди. Никаких сервиторов, мутантов, ксеносов. Это помогало смириться с мыслью что сейчас он находится среди человечества, никогда не знавшего света Императора. Спустя несколько минут ходьбы оба астартес и взвод местных гвардейцев в белой броне, выступавших сопровождающими, достигли кабинета местного военачальника. - Капитан Аргус, библиарий Гораций, я рад вас видеть. - звание библиария он произнес чуть медленнее. Было видно что само слово вызывает затруднения для местной лингвистики.       Аргус лишь кивнув в ответ, предоставив разговор более опытному собрату. Библиарий был на полторы сотни лет старше его и имел куда как больше опыта разговоров с простыми смертными. Да и талант псайкера наверняка позволял ему чувствовать настроение собеседника. Местный военачальник, как и его кабинет, производили странное впечатление. И несмотря на то, что им троим были близки идеи об власти человечества над галактикой, Зиндж весьма отличался. И даже не потому что он был обычным человеком, а не космодесантником. Имея статус куда выше планетарного губернатора, насколько капитан мог судить, местный властитель не блистал показной роскошью, как привыкли в Империуме. Лысина, напомаженные, завитые усы, довольно заметное под мундиром брюшко… Но мундир строг и минималистичен. Кабинет лишен любых украшений и излишеств. Ничего лишнего. Ни свиты подхалимов, ни броского, выставленного на показ богатства.       Их собеседник не стал затягивать разговор и перешел прямо к делу, выскользнув из-за стола. Видя что его гости не рискуют садится на стандартные стулья, делал всё, чтобы не казаться невежливым хозяином. - Так чем же я смог заинтересовать вас? - Насколько нам известно, вы сейчас находитесь в затруднительном положении. - гранд-мофф поморщился. - Да, это так. Но я уже знаю как с ним справиться. - Но с нашими возможностями вы можете справится с ним еще легче. - Если бы я еще точно знал о ваших возможностях. - он взглянул на лица своих собеседников, - Поймите меня правильно, я ничего не знаю о вас. Как и вы — обо мне и моем мире. Я нисколько не хочу умалять ваши, наверняка весьма великие заслуги, но… - Мы понимаем. Позвольте просветить вас. Мы — Адептус Астартес. Геномодифицированные воины, что… - видя что библиарий, кажется сейчас сядет на своего любимого конька и начнет плотно и обстоятельно рассказывать о временах чуть ли не Ереси Хоруса, Аргус осторожно откашлялся. - … Кхм. Да, так о чем это я, - спохватился Гораций, - Мы — лучшие воины Империума. Один астартес равен по своим возможностям сотне солдат. Мы закованы в броню, имеем боевой опыт насчитывающий десятки и сотни лет. - Сотни лет? - это казалось малозначительный факт весьма поразил Зинджа. - Да. Астартес, если не погибают в бою, могут жить гораздо дольше обычного человека. - Дольше, это примерно сколько? - До полутора тысяч лет, насколько мне известно. Впрочем, есть возможности жить еще дольше, но… - Они наверняка опасны. - Безусловно. Единственный астартес проживший десять тысяч лет, заключен в корпус дредноута после ран несовместимых с жизнью. И смог прожить такой срок только как дредноут. - А дредноут? - Шагающая штурмовая машина. - Хм, могу себе представить…. Хорошо. Все это любопытно, но что конкретно вы хотели мне предложить? - Нашу помощь, разве не ясно? - рыкнул капитан. Он чувствовал себя не в своей тарелке и нервничал. - Да, но чего вы хотите взамен? - медленно, как будто надеясь, что это поможет собеседнику понять смысл сказанного, произнес Зиндж. - Это не так просто. Понимаете, все упирается в процесс создания нас, Астартес. - И этот процесс сложен и не дешев? - Вы абсолютно правы. - библиарий кивнул, - первые изменения должны начаться довольно в раннем возрасте, поэтому неофитов набирают из числа детей восьми-десяти лет, а вся процедура занимает долгие годы тренировок и различных модификаций. - А выживаемость? - Не так много как мне хотелось бы. - Зиндж замер, что-то обдумывая. - Вы же понимаете, что даже согласившись на сделку, я не смогу просто забирать у родителей подходящих детей? Вернее, смогу, но это повредит мне как политику. - Разве это единственный способ? Все трое обменялись понимающими улыбками. - Кажется, мы пришли к соглашению, господа?

***

      Дверь в каюту Леи бесшумно отползла в сторону и Люк попал прямо в середину напряженного диалога между Леей и Мон Мотмой. Обе женщины умолкли на полуслове и оглянулись на него. Отдавая должное их дипломатическому таланту — ни одна не продемонстрировала недовольства.       - Я помешал? - Несмотря на четыре года, прошедших после того, как Люк стал частью повстанцев, звание командира эскадрильи и джедая, в глубине души он все еще оставался простоватым пареньком с Татуина.       - Нет, наоборот, ты как раз вовремя. Может быть как джедай, ты скажешь что-нибудь толковое об этой ситуации. - Лея повернулась и включила голопроектор.       «… Уважаемые зрители, сегодня мы находимся при знаменательном событии. Мы присутствуем при закрытии лаборатории, в которой по распоряжению покойного императора Палпатина проводились ужасающие по своему содержанию опыты над некоторыми нечеловеческими видами…. »       Картинка с камеры показывала какие то строения, откуда в окружении штурмовиков выводили различных инопланетян. Некоторых выкатывали, не выпуская из клеток и прямо так грузили в лямбда-шаттл. В конце показали даже аквариум с плавающей в нем дианогой. Шрамы Люка даже немного зачесались от неприятных воспоминаний. - И что? - Имперцы? Признаются в экспериментах нарушающих закон? Пытаются казаться добрыми и пушистыми? Отправляют не людей с горсткой кредитов обратно на их планеты? - Было бы лучше, если бы они просто уничтожили лабораторию, а всех кто принимал участие — убили? - Тебе говорили, что ты слишком проницателен, для деревенского паренька? - Лея гневно сверкнула глазами. - Нет, ты первая. Но мне понравилось. - Люк обезоруживающе улыбнулся, - какая разница, чем они руководствуются. Видимо не все в Империи такие чудовища, как их обычно представляют. - Как ни прискорбно, но Лея права, Люк. - подала голос до сих пор молчавшая Мотма, - ты еще не искушен в политике. Подумай, зачем освещать такое событие по голонету? - Набрать очки популярности среди населения? Но зачем имперцам делать это, если официальная пропаганда Империи ненавидит нелюдей? - Люк нахмурился. Его политический опыт был до смешного мал по сравнению с этими двумя женщинами, одна из которых заседала в сенате с совершеннолетия, а карьера политика второй была длиннее, чем вся жизнь Люка. - Что бы показать оставшимся — хей, хей, со мной можно иметь дело. Это рассчитано на набор политических очков перед избирателями. Конечно, в центральных мирах будет больше недовольных этим, но вот сюрприз — гранд-мофф Зиндж сейчас находится на окраине галактики. - Кто? - Люк искренне заинтересовался. Учиться было никогда не поздно. - Один из оставшихся гранд-моффов, владеющий «Железным Кулаком». Корабль того же проекта, что и «Палач». И он один из немногих имперских военачальников, который заключил с нами перемирие. А теперь вот это. Это значит, что он начал игру с весьма длительным прицелом. - То есть? - Тогда это казалось хорошей мыслью. Под его началом огромный кусок галактики на северо-востоке. Корпоративный сектор, Серенно, Тионский Кластер. И путь до Мон-каламари. Который он может в любой момент заблокировать и плакало пополнение нашего флота. -Так чего вы обе боитесь? - Во-первых — он уже показал себя умнее, чем большинство имперцев. А во-вторых — за то время, пока мы будем бороться с Империей, он будет прибирать к рукам оставшиеся куски. И что он сделает потом — один лишь ситх знает.

***

      Эдда с интересом смотрела на новых подопытных, которые сейчас были заняты поеданием огромного количества еды, сопровождая процесс ударами по друг другу, оглушительными возгласами на неизвестном ей языке и ревом. Рост, мускулы, грубые черты лица, так похожего на человеческого, но и так отличающегося. Если поведением они напоминали гаммореанцев, то внешностью — обритых вуки, которых накачали препаратами для роста мышц. Когда один из этих дикарей, одетых в какое-то подобие военной формы походя отогнул край металлического стола, чтобы поднять упавший кусочек, она вздрогнула. И вдрогнула еще раз, когда он так же без проблем вернул столу начальный вид. Она повернулась к стоящему рядом Зинджу, не скрывая своего отвращения перед зрелищем. - Что это? Потому что я не хочу думать, что это может быть кто. Её собеседник лукаво улыбнулся и с достоинством закрутил один из своих усов. - Новые объекты для проекта «Чуубар». - Серьезно? Ваше заявление по голонету было блефом? - Разве? Я сказал что варварством является заставлять разумных существ силой участвовать в экспериментах. Они же — он указал ладонью, - сплошь добровольцы. - Добровольцы? Не уверена, что они могут даже понять такой термин. И к какой расе они принадлежат? - скептицизма в голосе молодой ученой было хоть отбавляй. - Ваши сомнения ранят меня в самое сердце. - вот только голос Зинджа оставался холоднм и размереным, - что касается расы, то это люди. Насколько мне известно — подвид людей. - Что?! Это невозможно! Теперь ученая отбросила отвращение и буквально прилипла к стеклу, ограждающему наблюдателей от будущих объектов исследований.       - Строение опорно-двигательного аппарата, безусловно… Есть множество гуманоидных рас, схожих… Мускулатура… Когнитивные функции находятся в явном упадке… - до гранд-моффа донеслось ее бормотание. - Насколько мне известно, ваш дядя добился весомых успехов в своих начинаниях, но.. Брюнетка резко отвернулась от стекла и шагнула ему навстречу. На стервозном лице сквозило раздражение. - Да, да, знаю. Он размяк. Спекся. Не выдержал. Мы закончили обсуждать моего дядю? - Безусловно. - И вы хотите, чтобы я повторила его результат? Улучшила их, - она еще раз бросила взгляд за плечо, - мозги? - Нет, я хочу чтобы вы превзошли его результаты. А вот сможете ли вы это сделать… - знак вопроса повис в воздухе между гранд-моффом и ученой. Она решительно тряхнула гривой волос. - Только при надлежащем финансировании и оборудовании. - Оно будет. - Тогда давайте закончим с формальностями. На стол скользнули два листка флимсипласта и планшет. - Контракт? Не доверяете. - короткий смешок. - Конечно. В наше время так сложно верить людям на слово. - улыбка хоть и появилась на лице этого упитанного толстячка, никак не повлияла на его глаза, остававшиеся холодными и расчетливыми. Женщина наклонилась и быстро начала бегать глазами по тексту. Дойдя до суммы оплаты, ее глаза расширились. Быстро положил лист обратно на стол, она поспешно поставила свою подпись. - Мне нужно знать что-то еще? - Конечно, моя дорогая Эдда. - Я не ваша и тем более не ваша дорогая. - После того как вы подписали контракт? Ошибаетесь. Еще какая дорогая. Но я надеюсь наш проект оправдает себя. - завуалированная угроза не скрылась от внимательного слуха Эдды. - И поводу дополнительной информации. - Зиндж протянул руку к кнопке, открывая дверь. В комнату вошел мужчина. - Знакомьтесь. Комиссар Брукслем. Роберт Брукслем. Он будет командовать отделением огринов, так как они слушают его, как родного отца.       Вошедший был явно на несколько лет старше девушки, но на висках уже пробивалась седина. Гораздо больше ее поразила его форма. Явно военная, но чего же нелепая! Красный пояс на талии, огромная несуразная фуражка с изображением какой-то птицы и странного вида аппарат, прицепленный к поясу. Но хуже всего было лицо. Мрачное, даже угрюмое, разделенное надвое — часть оставалась живой, вторая же представляла собой сплошь металл. Половина носа, половина рта, один глаз. И металлическая часть выглядела куда как менее пугающей, чем живая. - Ээээ…… - все что она смогла выдавить в ответ.