Эффект массы, техноересь и два дымящихся бластера

      Дверь в комнату захлопнулась. Слэм огляделся, окинув взглядом всех присутствующих. Сначала допросная казалась ему слишком большой для него одного. Металлический стол, приваренный к полу, пара стульев, которых постигла та же судьба, да он сам, прикованный к стулу. Но вот сейчас, когда сюда набилось сколько народу, он начал сомневаться. Больше всего места занимал астартес, для которого комната была низковата. Казалось еще немного и он заденет макушкой потолок. «Лучше бы ему здесь не прыгать», пронеслось в голове. Император сущий, какая чушь только не лезет в голову человеку, которого наверняка сейчас приговорят к смерти или чему-то похуже. Тут же присутствовал лейтенант Робертс. В том, что новоиспеченный исполняющий обязанности командира полка не сможет отбить его у этих бесноватых тостеропоклонников, Слэм не сомневался. Погибший полковник может еще бы смог благодаря каким-нибудь тонкостям устава. Небольшая надежда, но лучше чем ничего. Даже ее теперь нет. Воистину, надежда — первый шаг к разочарованию. Астартес, Робертс, незнакомый Слэму комиссар — буквально терялись среди багровых мантий и металлических лиц, рук и прочих частей тела, что заполонили собой комнату. Иногда, то с одной, то с другой стороны раздавалось птичье щебетанье бинарного. Так местные работяги называли язык их начальства.       По мнению самого Слэма, это был способ лишь побесить окружающих своей отличностью от остального Империума. Но и этот щебет стих, стоило одному из механикус выдвинуться из толпы и занять стул напротив катачанца. Из предплечья его левой руки выскочило несколько автоперьев, начавших с невиданной скоростью заполнять лежащие перед шестеренкой листы пергамента. Правой он подавал исписанные листы присутствующему здесь комиссару. Тот быстро пробегал глазами по тексту, иногда хмыкал и передавал их лейтенанту. Для человека, чьего подчиненного сейчас или расстреляют или, что хуже, сделают сервитором, тот был слишком радостным. Особенно если вспомнить, что во время боев именно Слэм спас этого самого лейтената и остатки полка от уничтожения. Как показало время — лучше бы он этого не делал. Наверное.       Первым голос подал комиссар. К удивлению сержанта он зачитывал текст по памяти, а не по бумажке.       - Сержант Холодан, вы обвиняетесь в преступном пренебрежении, приведшим к нанесению невосполнимого ущерба имуществу Адептус Механикус, намеренном уничтожении вышеупомянутого имущества, а именно — сборочной линии заводского цеха номер триста восемьдесят два, по выпуску лазерных орудий паттерна, кхм, так… инвентаризационный номер...марка… ну это можно опустить? - комиссар вопросительно взглянул на стоявшего рядом адепта культа Омниссии. Видимо ему не улыбалось ломать язык о многозначные обозначения. - Нет возражений. Удовлетворенно кивнув, комиссар продолжил. - Сержант Холодан, понимаете ли вы суть выдвинутых вам обвинений в полной мере? - Понимаю. - еще одно пожатие плечами. За показным равнодушием он пытался скрыть разочарование. Как катачанец, Слэм знал, что скорее всего погибнет, не дожив и до сорока. Если повезет — то смерть будет быстрой, чистой и в бою. Если нет — что ж, такова воля Императора. Но вот умирать по приговору этого суда… - Сержант Холодан, признаете ли вы свою вину? - Признаю. - Тогда распишитесь вот здесь.       Слэм с интересом взглянул на подсунутый ему листок. Эх, если бы он еще умел читать.       Кое-как схватив лежащее на столе автоперо, он скованными на запястьях руками, поставил кривой, как зубы орка, крестик и с интересом уставился на комиссара. Ну что, расстреляют его прямо в комнате или выведут наружу? Или он станет тупым сервитором? Реальность превзошла все ожидания. - Однако принимая во внимание безупречный послужной список обвиняемого, а так же условия, в которых обвиняемый был вынужден совершить вышеупомянутое преступление, присутствующим в составе представителей Адептус Механикус, Оффицио Префектум, а так же представителя Адептус Астартес, почтенного библиария ордена «Рапторов», находящегося в качестве незаинтересованного свидетеля, было принято решение о смягчении наказания сержанта Холодана.       Теперь глаза Слэма просто полезли на лоб. Шестеренки! Комиссар! Смягчение наказания. Это просто не укладывалось в его голове. Он боялся сейчас даже дышать, боясь спугнуть свою удачу. - Сержант Холодан приговаривается в зачислению в первый штрафной легион Астра Милитарум планеты Атталус-Прайм, без понижения в звании. Место несения службы разглашению не подлежит и будет указано особо. После выполнения своего долга, сержант Холодан по решению вышестоящего офицера или представителя комиссариата может быть восстановлен для несения службы в пятьдесят седьмом Катачанском. Комиссар Оффицио Префектум Кирц.       На этих словах в комнате раздался вздох облегчения. Источником вздоха был сам Слэм. Сейчас он жадно глотал ставший таким сладким воздух. Смерть откладывается. А в том, что он сможет выжить — он не сомневался. Тем более, с кем на этой планете теперь воевать целому штрафному легиону?       Теперь понятно, почему их лейтенант был не слишком огорчен. Робертс наверняка знал о приговоре заранее. Потихоньку краснота в комнате суда начала уменьшаться. Дверь открылась и шестеренки начали покидать помещение. Наконец остались только лейтенант, астартес, комиссар и сидящий за столом техножрец-секретарь. - Не радуйся раньше времени, сынок. - отеческий тон комиссара был слишком теплым. Слишком располагающим к себе. - Почему нет?       Легкое движение руки адепта культа шестеренок и с рук катачанца спали кандалы, чуть не отбив ему большой палец ноги. Он тут же принялся активно растирать онемевшие запястья. - Потому что не знаешь, что тебя ждет. - Это же штрафной легион. Когда это в штрафном легионе людей ждало что-то хорошее? - Слэм ухмыльнулся. И тут же быстро добавил с уважением: - Сэр. - Тогда не буду тянуть грокса за яйца. Сержант, как тебе местная кормежка? Причем тут это? - Довольно неплохо, сэр. - Тогда тебе понравится. Там куда тебя отправят, кормят еще лучше.       Несмотря на недостатки своего образования, которые Слэм охотно признавал, тугодумом он не был. Иначе так и бы не стал сержантом. - Значит остальное там гораздо хуже, сэр? Комиссар лишь кивнул. Холодан повернулся к Робертсу. - Лейтенант, что это все значит? - Это значит, что ты будешь откомандирован под постороннее командование и будешь действовать в отрыве от сил полка. И мы не сможем тебе ничем помочь.       На стол лег еще один листок. В этот раз, это был не пергамент, а что-то явно более долговечное и прочное. - Подпиши вот здесь.       Не удовлетворившись еще одним косым крестиком, шестеренка заставил Холодана оставить на листке свои отпечатки пальцев и каплю крови. Как он объяснил — в качестве генного материала. - Это было обязательно? - палец после укола ощутимо ныл. - Нет. Слюны было бы достаточно. Кровь — дань традиции. - ответ шестеренки был сух и безэмоционален. - Что теперь? - Буду краток. Ты направляешься в другой мир. Не просто на другую планету — а в другую вселенную. Там ты поступишь в распоряжение местного офицера и будешь выполнять его приказы как будто тебе приказываю я. Я не знаю что конкретно тебя там ждет, кроме одного факта.       Тут лицо пожилого офицера скривилось, как будто вместо стейка из грокса он закусил несвежими портянками. Было видно, что ему трудно даже произнести подобное. - Тебе придется сотрудничать с.. с… с ксеносами. - Что?!       "Я. Буду. Навечно. Проклят". Эти мысли буквально выжигали сознание сержанта. Теперь он понял все коварство своего наказания. Он уже труп. И гораздо хуже. Он труп еретика, отринувшего Имперское кредо, тем самым обреченного на вечные мучения. - Вот поэтому тут почтенный брат Гораций. Адептус Астартес следит за тем, чтобы мы не переступили черту. - То есть? - Ксеносы остаются ксеносами всегда. Но иногда они полезны. Наши союзники в другом мире пока не могут обойтись без их помощи перед лицом нависших угроз. И ты будешь им помогать. Запомни одно. Если ты сумеешь выполнить все, что от тебя требуется, возможно, мы сможем замолвить словечко перед Экклезиархией. Об отпущении твоих грехов. Подробный инструктаж по твоим задачам проведет лейтенант Робертс. Сделав короткую паузу, Кирц продолжил. - А теперь, если хоть одно слово, услышанное тобой сейчас, выйдет за пределы этой комнаты, ты будешь уничтожен без шанса на сохранение своего доброго имени. Причем немедленно. Как и любой услышавший. А чтобы искушения разболтать, или того хуже, сбежать, не выполнив своих обещаний, не было даже теоретически — проследит уважаемый брат Гораций. Вдруг руки молчащего до сих пор астартес налились молниями и ярким светом, а низкий голос наполнил комнату торжественным речитативом на высоком готике.

***

      Перевод на Куат считался в армии и флоте Империи удачей. Величайшие орбитальные верфи галактики, прекрасная природа, чистейшие воздух и вода. И население достаточно лояльное к имперскому режиму, чтобы можно было в увольнительной не опасаться бомбы в кантине. А уж огромное количество боевых орбитальных платформ, находящихся на боевом дежурстве кораблей имперского флота и возможность пополнять и ремонтировать этот флот прямо на месте делало систему Куата одной из самых защищенных во всей Империи. И Куат сохранял этот статус несмотря на начавшуюся гражданскую войну. Именно поэтому мофф Галаардо искренне радовался, перевозя сюда свою семью. Теперь, после смерти наследника Куата, империя установила прямой контроль над работой верфей. Будущая работа казалась приятной и безоблачной. Скоро мятежники будут уничтожены, а он, если судьбе будет угодно, останется полноправным повелителем Куата. Сейчас все эти честолюбивые мечты и планы разбивались о жестокую реальность. Пусть атмосфера и планетарный щит чуть искажали зрение, но вспышки на орбите были видны невооруженным взглядом. Сброд, возомнивший себя невесть чем. Синдикат и так называемый Альянс за восстановление Республики. Сейчас весь персонал военной базы, стоило им занять по тревоге свои места, задрав головы следил за сражением. Зеленые, красные, синие вспышки… Иллюминацию можно было бы назвать красивой. Но когда от одного края неба до другого протянулся тонкий зеленый луч, озаривший кабинет моффа призрачным зеленым цветом, его прошиб озноб. На экране его планшета сменялись одни сообщения сменялись другими. Но содержание их всех было одинаковым. Налетчики захватили «Затмение» и используют его суперлазер для огня по кораблям. Конечно, «Затмение» жестко зафиксировано на верфях, но… Если они сумеют развернуть его в сторону планеты. О возможных последствиях моффу думать не хотелось. Внезапно зазвонивший зуммер входящего сообщения заставил его не сильно выругаться и вернуть свое внимание к голопроектору. Быстро пробежав глазами по предварительным данным, мофф задумался. Вызов шел с «Железного кулака». Зиндж. Что может быть нужно этому скользкому предателю? И не обвинят ли его в сговоре с предателем? А с другой стороны… Не Зиндж ли организовал это нападение? Верфи Куата были лакомым куском. - Слушаю.       Сейчас Галаардо отбросил эмоции и придал своему голосу равнодушную вежливость. Пухлое, улыбающееся лицо Зинджа лучилось добротой.       Оба понимали, и сухое равнодушие моффа Куата, и напускная доброта гранд-моффа — только маски. Но маски необходимые. - Я слышал у верфей под вашим командованием, некоторые проблемы. - Не понимаю о чем вы. - он не сдастся просто так. - Тогда я вас просвещу. Я о текущем нападении на Куат, организованном повстанцами и Тайбером Занном. Вам приятно чувствовать себя мишенью для суперлазера? Ждете пока вас «отальдераанят»? - пышные усы этого поганца замечательно скрывали усмешку. - Альянс никогда не пойдет на такое. Они чтят идеалы Республики. - воистину, этому деревенскому простаку самое место на окраине галактики. Как он получил должность гранд-моффа? Ответ на не заданный вопрос был получен мгновенно. - Альянс не пойдет. А вот Синдикат может. Галаардо со злостью уставился на Зинджа. Его дочери, жена… Маска вежливости дала сбой и на поверхность прорвались его настоящие эмоции. Слухи о жестокости Занна доходили даже до его ушей. - И откуда такие подробности? - Хотите знать, не стою ли я за этим наглым выскочкой? Ну что вы, нет. Я бы не стал так глупо подставляться и разрушать столько кораблей. - Зиндж неопределенно покружил ладонью в воздухе, - все гораздо проще. Мои корабли вышли в системе, попали в самую гущу боя и я....ммм...       Тут усатый флотоводец сделал паузу, определенно подбирая слова. Из адмирала он стремительно превращался в политика. - И я решил обратиться к имперской администрации Куата с предложением помощи. - От удовольствия своим красноречием он даже прищелкнул пальцами. Вот только моффа это не впечатлило. - Репетировали? - Немного. Неужели слишком грубо? - Вы не тянете на того простака, каким хотите казаться. - на лицо администратора и единоличного властителя системы Куат упала тень. Огромный треугольный корабль, похожий на выкованный клинок, затмил солнце. - Я вынужден отказаться от вашего предложения. Ваши офицеры уже должны были заметить прибытие «Аннигилятора». - Что ж. Грустно это слышать. Но если вам все таки понадобится помощь — мои условия прикреплены к этой передаче. Обращайтесь. Зиндж. Конец связи.

***

      По мнению старшего помощника «Цербера» Рэндольфа Гесслера местный варп был прекрасен. Пусть даже его название непривычно резало слух. Гиперпространство. Бело-голубое нечто, переливающееся оттенками этих цветов. И главное — ничуть не опасное для человеческого сознания. Его заверили в этом по крайней мере дважды, когда он впервые поднялся на мостик и уставился на обзорные иллюминаторы без малейших следов защитных переборок. В бою на орбите Атталуса-Прайм «Цербер» приказал долго жить. Недостаток прочности сказался. Может быть, будь тогда на орбите не линейный крейсер типа «Меркурий», коим «Цербер» и являлся, судьба старшего помощника сложилась бы иначе. Как и судьба планеты. Кто знает. Разве что только Император. Но что было, то было. Сначала сдетонировали торпедные аппараты и их боезапас, вывернув всю носовую оконечность корабля наизнанку. Потом взрывы пошли по корпусу корабля, постепенно приближаясь к реактору. Пожарные партии не справлялись. Переборки не могли остановить детонацию боезапаса. Кораблю оставалось жить считанные минуты и капитан отдал приказ об эвакуации. Потом была спасательная капсула, жуткая тряска, вход в атмосферу раскаленным метеором и жуткое приземление прямо посреди боя с еретиками. Что сказать, имперская гвардия полностью исполнила свой долг и сумела не только защитить флотских, но и обеспечить их эвакуацию в тыл. К своей чести, Рэндольф мог сказать, что не сидел сложа руки, и, лично зарубил троих хаоситов в рукопашной схватке за место приземления капсулы. Еретики вообразили, что флотский офицер — это легкая добыча, за что и поплатились. Сейчас его верная силовая сабля, принадлежащая роду Гесслеров уже добрые две тысячи с лишним лет, висела на боку, вызывая недоуменные взгляды местного экипажа. Вот уж действительно, экипаж под стать кораблю. Серая, иногда черная форма, комбинезоны, изредка — белые доспехи местной абордажной команды. Где эполеты? Где награды? Где, кровь Императора, личное оружие? Что они собираются делать в случае абордажа? Даже здесь на мостике все было серым и безликим. Серость снизу донизу и только под фуражкой маячит лицо. Разве это флотская форма?!       Если бы старпом был чуточку скромнее, то возможно он бы чувствовал себя слишком неуютно, выделяясь, словно павлин. Ха! Дважды ха! Командование экипажем линейного крейсера типа «Меркурий» не терпит скромных людей. Оно благосклонно к людям наглым, уверенным в себе и знающим себе цену. Гесслер — знал. И держался с достоинством флотского офицера, чья династия насчитывала без малого четыре тысячи лет. Так что местные могут сколько угодно смотреть на его китель из тончайшего аккаранского шелка, украшенный золотыми эполетами и аксельбантами, свидетельствующими о долгой и непорочной службе. На сапоги из кожи ноктюрнских саламандр, подарок отца на получение должности старпома. На ту же самую силовую саблю. Рендальфа Гесслера этим не смутить. Корабль был под стать экипажу. Безобразный, серый треугольник больше всего напоминал примитивный утюг. Ни своими размерами, не сумев превзойти в длину даже легкую «Кобру», ни полным отсутствием украшений, он не смог впечатлить Рэндальфа. Где статуи святых? Где гербы? Пусть местные не знают света Императора, да пусть длань его покарает еретиков, но гербы! Хуже для опытного флотского офицера Империума могло быть только отсутствие на носу корабля тарана, а в его бортах — макроорудий. Он же не какой-нибудь сраный эльдарский корсар! Но свое возмущение, как и мысли, старпом держал при себе. Инструкции, данные представителем комиссариата, были чрезвычайно точны. Что говорить можно. О чем говорить не следует. Каких разговоров избежать при необходимости. И о чем говорить совсем нельзя. Последний список был особенно огромен. - Любуетесь? - Да. - Неужели у вас по другому? Гесслер испытывающе взглянул на своего собеседника. Лейтенант Абри Эддоонн, как он сам представился. Во всем, от выражения лица до позы стоящего, сквозил вежливый интерес, не более. Но Рэндольф был готов прозакладывать свою фуражку — данный индивидуум наверняка относился к местному аналогу разведки или комиссариата. Зачем приставлять в качестве сопровождения к наблюдателю кого-либо еще? Несмотря на должность, офицер ужасающе молод. «И таким юнцам, наверняка без опыта службы, доверяют стоять на мостике линейного корабля?» - Абсолютно по другому. Перед каждым варп-прыжком мы вынуждены закрывать броневые переборки. Ибо тот кто, рискнет взглянуть на варп-переход без должной защиты — рискует сойти с ума. - В это трудно поверить. - Тем не менее, это так. - А как тогда вы ориентируетесь во время перехода? Эту тему старпом как раз был обязан обойти. Более того, о существовании навигаторов было запрещено говорить вообще. - Приборы. Штурманы ориентируются по приборам. - И тут же постарался перевести разговор на что-нибудь другое. - Я не слишком опытен в кораблестроении, но разве оставлять иллюминаторы на командном мостике разумно? - Транспаристил? О, он даже немного прочнее остальной обшивки. И если откажут автоматические системы, командир и артиллерийский офицер могут отдавать приказы о направлении огня, опираясь на данные визуального наблюдения. - последнюю строчку юноша оттарабанил как заученную строчку из какого-то учебника. Скорее всего, так оно и было. - А если сюда попадет вражеский снаряд? - У нас щиты. А если щиты откажут — толку от того, что здесь будет дюрасталь вместо транспаристила, не будет. - лейтенант пожал плечами. - Я вижу некоторые вещи совсем не меняются. Юность не боится смерти. - на этих словах Рэндольф вернулся к созерцанию. Еще несколько секунд. После того как экипаж мостика проверит все системы перед выходом в реальность, нужно будет сосредоточится на предстоящем бою. Но сейчас никто не мог отнять у него красоту бескрайних просторов новой галактики.       Да и без него на этом мостике было достаточно тех, кто наблюдал за действиями экипажа. От механикус мира-кузницы присутствовал магос со труднопроизносимым именем, от ордена Красных Когтей неизвестный старпому ангел смерти Императора. - А сколько вам самому лет? - Сто шестьдесят восемь, молодой человек. - от услышанного брови лейтенанта скрылись за козырьком его форменного кепи. - Приготовиться! Три! Два! Один! Выход! - их разговор прервал крик дежурного офицера. Прыжок в систему Куата привел их прямо в разгар битвы. Мерцающий сине-голубой поток за стеклами иллюминаторов резко оборвался, сменившись непроницаемой чернотой реального космоса, которую рассекали разноцветные вспышки залпов местных систем вооружения да взрывы самых различных форм и размеров. Почти сразу же пространство перед ними было разорвано залпами их небольшой эскадры, превращая противников местного мятежного военачальника в звездную пыль. Старший помощник жадно впился глазами в его первую, и, Рэндольф верил, что не последнюю, космическую битву этого нового мира. Если он правильно разыграет карты, когда кузница восстановит связь с остальным Империумом, то информация отсюда может стать билетом к командному мостику собственного корабля. Пока представитель семейства Гесслеров мог сказать одно - их не ждали. Мелкие кораблики, которые здесь считались за эскорт, не успевали ничего предпринять перед своим уничтожением. Одного-двух залпов орудийной батареи хватало для полного их уничтожения. Корабли покрупнее еще держались благодаря щитам, но не могли толком ничего поделать. В голове пронеслось на автомате: «уязвимость задней полусферы, недостаток орудий». Космос пронизывали плазменные заряды турболазеров, вспышки ионных пушек и яркие следы от двигателей истребителей и бомбардировщиков. Кому-нибудь покажется, что прибытие трех звездных разрушителей достаточная причина для беспокойства, но сейчас на орбите Куата бушевала настоящая мясорубка. Серые треугольники защитников верфей пытались поддержать свой флагман, беспорядочно огрызающийся из всех орудий сразу - и от повстанцев и от синдиката. Последние не только уничтожали имперцев, но и не забывали о друг друге. Впрочем, они прилетели сюда, сейчас, не помогать защищать планету. В свалке и горячке боя никто не обратил внимания на несколько транспортников, вылетевших из ангаров одного из разрушителей, чуть отставшего от строя. Все внимание было приковано только к линейным кораблям, избивающим силы налетчиков. Стоит им добраться до «Затмения» и тяжелые корабли прыгнут в соседнюю систему, на соединение с остальной частью флота.

***

      Мофф отчаявшись смотрел, как последняя надежда на победу в космическом бою разваливается на части. Сколько сейчас вместе с этим гибнет экипажа… Во всяком случае меньше, чем должно, но больше, чем все они надеялись. Синдикат показал свои зубы, доказав что они являются не обычной пиратской бандой. «А может Зиндж все-так им помогал», билась в голове соблазнительная мысль. Ведь это объяснит поражение гораздо лучше. В том, что ему придется оправдываться за эту неудачу, Галаардо не питал иллюзий. Адмирал Гаарн погиб вместе с кораблем и теперь он остается крайним. Если конечно он останется жив.       Хотя оставался один вариант. Тот, о котором ему не хотелось думать. Но выбора не было. - Зиндж. Слушаю. - лицо усатого гранд-моффа ничуть не изменилось. Все такие же бодро закрученные усы, выражение доброты и участия. И холодные, расчетливые глаза, больше подходящие наемному убийце с нижний уровней Имперского Центра. - Ты знал! - слова звучали как обвинение. По факту они им и были. - Предполагал. Это большая разница. - ни злость собеседника, ни яд в его словах не нарушили напускное благодушие Зинджа.       Галаадро сжал челюсти от злости, чтобы не сказать чего лишнего. Чего покрепче. - Я согласен. Я ознакомился с твоими условиями и, ситх подери, я согласен. В глазах Зинджа мелькнуло что-то искреннее. - Вот так бы сразу. И стоило так упорствовать? На этот риторическом вопросе трансляция прервалась. Началась передача зашифрованных данных.

***

      Сержант Теодорих поморщился. Их отряд сейчас представлял сборную солянку из астартес и обычных людей. Уже отличная закваска, для того чтобы получить проблемы. Дальше — хуже. Эти люди понятия не имели кто такие астартес и как к ним обращаться. Они видели космических десантников первый раз в жизни и первый раз шли в бой вместе с ангелами императора. Не понимая какая это честь для тех же имперских гвардейцев. Да и вряд ли обычные люди способны будут выдержать темп штурма астартес. Но они были необходимы. Как сказал им капитан — в этом мире грамотный техножрец опаснее, чем десяток терминаторов, вооруженных штурмовыми пушками. А приданные им специалисты как раз были местным вариантом техножрецов. Сейчас один из них, с помощью местного аналога сервитора, колдовал над панелью данных корабля, скрывая их присутствие от любых технических средств обнаружения. Полет и высадка прошли без проблем. Их челноки никто так и не заметил в горячке боя. Да и судя по радиопереговорам — их противнику было не до того. Император всемогущий, что он сейчас делает со своей жизнью? Космический десантник, сержант, ветеран многих сражений и кампаний, стоит на палубе незнакомого ему линейного корабля в чужой галактике, где абсолютно все не похоже ни на что, что Теодорих видел за столетия службы. И готовится вступить в бой с местными криминальными отбросами. Которые достаточно могущественны, чтобы организовать налет на главные корабельные верфи местного аналога Империума. Это все равно, что ждать от Гурона Черное Сердце атаку верфей Юпитера. - Всё. Готово. Они не засекут нас. - человек наконец закончил свою работу и уставился быстро бегущие по экрану его планшета символы. - Хорошо. Первое отделение, остаетесь прикрывать зону высадки. Второе, за мной. Третье, обеспечить прикрытие флота. Под расплывчатой формулировкой подразумевалось уничтожение суперлазера, поэтому взвод астартес быстро исчез в противоположном направлении. Сам же Теодорих возглавил группу, направляющуюся к мостику. Возможно, операцией стоило командовать кому-нибудь, званием повыше сержанта, но… Никого не осталось. Битва за кузницу была слишком кровопролитной. Символы на планшете мигнули и сменились картой. Похожая карта возникла на внутреннем дисплеи шлема Теодориха. Совместимость технологий. Та еще головная боль, над которой бились техники сразу из трех миров. Мигающий зеленый обозначал единицы их отряда, красные — предполагаемое местоположение противников. За годы службы Теодорих научился не особо доверять подобным системам. Иногда они помогали. Иногда — наоборот. Но чаще всего просто ошибались, принимая реальное за желаемое. Вместо противников мог быть взвод союзников или просто паразиты черных трюмов, откалиброванные на поиск орков датчики в упор не замечали тиранидов. Да много чего. По заверениям чужаков ничего подобного оркам или тиранидам здесь не было, но сержант бдительности не терял. Если здесь нет чего-нибудь особо поганого из их родного мира, это не значит что здесь не найдется чего-нибудь иного. Чего-нибудь еще хуже. Всю последнюю неделю их сводный отряд готовился к миссии. Тренировки, отработка штурма, изучение схем расположения различных отсеков в местных кораблях, местный алфавит и флотские обозначения. Выбор оружия. Никаких терминаторских доспехов, никаких болтеров, никаких цепных мечей. Плазма, мельта, ножи, огнеметы. Всё то, что не оставляет конкретных следов, вроде стрелянных гильз или осколков. Никаких фраг-гранат. И конечно же изучение возможностей противника. Последнее вызывало презрение. Ксеносы и люди, совершающие преступления вместе, ради денег и власти. Опуститься так низко. Шаги их штурмовой группы гулко разносились по коридорам, которые, на вкус сержанта были слишком маловаты. Нет, он еще не задевал макушкой потолок, но прыгать здесь явно не стоило. Но звуки… О тайном проникновении можно забыть. Противник услышит их задолго до огневого контакта и будет готов. Плохо. Очень плохо. Только и надежды на собственную скорость да точность данных, передаваемых с места высадки. В любом случае, штурм не начнется пока не будет получен сигнал. Что их главная цель на месте. Тайбер Занн.