Часть II. Глава 7 Лицемерная усмешка
20 сентября 2019 г., 12:00
Доверие должно существовать лишь на подсознательном уровне. Командир Иаго
На пыльной дороге, ведущей из соседнего города, показался богатый экипаж. Он был очень дорого украшен. И даже дилижанс прежнего командира городка Сан-Таско, что славился своей слабостью к роскоши, показался бы на его фоне простой повозкой. Лошади, везущие его, были на редкость буйные. Казалось, что ещё чуть-чуть — и они разорвут поводья. Управлял каретой невзрачного вида мужчина, шляпа которого была так сильно надвинута на глаза, что удивительно, как он вообще что-то видел. Он был одет в мятый, чёрный костюм, очень простого покроя. А из-под шляпы выглядывали узкие, щёточкой усы, словно выровненные под линейку, и идеально уложенные иссиня-чёрные волосы. Он неторопливо ударил лошадей поводьями и тихо судорожно вздохнул, как будто ему это далось с огромным усилием. Занавески экипажа были плотно задёрнуты, так что в карету не проникал ни один солнечный луч. Карета ехала медленно. Изредка жеребцы делали попытку пуститься в бешеный галоп, чтобы хоть как-то истратить ту неиссякаемую энергию, подаренную им самой природой, но кучер быстро пресекал эти попытки резким ударом поводьев. «Кому взбрело в голову впрягать этих двоих в упряжку?» — сердито подумал возничий, пресекая очередную попытку вырваться. В карете кто-то пошевелился. Это было заметно даже через задёрнутые занавески. Возничий услышал как кто-то позвал его по имени и повернулся назад. За его спиной оказалось небольшое окошко, которое не было прикрыто. — Да, сеньор? — спросил кучер мягким голосом. На бархатном сиденье, закинув ногу на ногу, сидел человек. Совсем уже не молодой, но, очевидно, ещё пользующийся влиянием мужчина. У него были завитые волосы, тронутые сединой, пышные усы и короткая бородка. Самое примечательное, что он был в военном мундире, но несколько отличающимся от обычных солдатских. Он был белого цвета с множеством медалей на груди. — Рамон, мы скоро приедем? — немного капризно поинтересовался солдат. — Да, Ваше Превосходительство, совсем скоро, — услужливо ответил возничий, но по его лицу пассажир понял, что тот солгал. — Прекрати, Рамон! — приказал военный. — Гони лошадей рысью. — Но, сеньор, эти кони… Они порвут поводья — дай им волю! — возразил кучер. — Значит, тебе придётся поймать их и вернуть в упряжку только и всего, — спокойно ответил солдат и откинулся на бархатную спинку сиденья. — Я хочу прибыть в город до заката. — Как прикажете, Ваше превосходительство, — невнятно пробормотал кучер и развернулся, после чего экипаж поехал быстрее. — Да и ещё, Рамон, — окликнул его пассажир. — Да, сеньор? — тот услужливо повернулся. — Пока мы в городе, не называй меня «Ваше превосходительство», — попросил военный. Улыбка медленно сползла с лица кучера. — Почему, сеньор? — Я не хочу, чтобы все знали, что я — генерал-губернатор, — объяснил он. — Я переоденусь и представлюсь проверочным человеком. — Но ведь, комендант знает Вас в лицо, сеньор, — заметил кучер. — На этот случай у меня есть отдельные элементы костюма. — Он загадочно усмехнулся. — Как пожелаете, сеньор, — возничий отвернулся. Он хорошо знал причуды нового генерал-губернатора, но не ожидал, что тот решится на такое. — Прекрати ворчать, Рамон, — со смехом сказал солдат, услышав невнятное бормотание возничего. — Я уверен, что с этим не возникнет проблем. — Конечно, сеньор, — отозвался кучер, продолжив ворчать, но уже мысленно. Он не видел в этой идее ничего, кроме возможных проблем, но доносить это до губернатора было бы всё равно, что говорить с воздухом. Наконец на горизонте замаячили яркие крыши домиков. Деревья быстро сменяли друг друга и на какой-то миг кучеру показалось, что он увидел фигуру всадника на чёрном, как смоль, коне. Но лишь на миг. — Сеньор, мы скоро будем в Сан-Таско, — отчитался возничий. — Прекрасно. Рамон. Это будет уникальная возможность узнать, как действительно солдаты относятся ко мне. Только не забудь то, о чём я тебя просил. — Не забуду, сеньор. Ещё некоторое время он слушал жизнерадостное напевание пассажира. «Это будет чудо, если его план удастся», — подумал он, крепко сжав поводья. Очень скоро дилижанс въехал в город. Возничий отвёз его подальше от любопытных глаз и спрятал его. — Сеньор, всё готово, — доложил кучер, спускаясь на землю. — Замечательно! — послышался бодрый голос губернатора из кареты. Спустя миг он показался и сам. Слуге на миг показалось, что он взглянул в зеркало. Солдат не только перенял его неустойчивую и неуклюжую походку, но и точно так же надвинул на глаза шляпу. Благо хоть, что одежда на нём была другая. — Сеньор… а Вы уверены, что всё это обязательно? — на всякий случай уточнил Рамон. — Конечно! — мужчина хитро усмехнулся. — А теперь пойдём в форт. И да, прямо сейчас, — добавил он, заметив выражение лица слуги. — Как пожелаете, сеньор, — покорно сказал он и медленно направился прямо по дороге. — Рамон, ты куда направился? — со смехом поинтересовался генерал-губернатор. — Если я не ошибаюсь, то гарнизон находится вон там, — он махнул в противоположную сторону. — Я просто подумал, что стоило бы снять номер в отеле, но если Вы настаиваете… — О чём речь, Рамон! Неужели в казармах мало места? — Я не уверен, что это хорошая идея… — тихо сказал слуга, но его наниматель уже ничего не слышал, и с явным удовольствием направлялся по дороге в гарнизон. Спустя несколько «приятных минут, проведённых в обществе дружелюбного дежурного», как выразился выдумщик, он и его слуга добились встречи с командиром. На самом же деле беседа с дежурным прошла более чем прохладно. Было раннее утро, а того уже вынудили встать на пост. Естественно, что он не был рад утренним посетителям, которые прервали его возможность вздремнуть на ходу. Но всё-таки «посланник губернатора» и его спутник получили разрешение встретиться с командиром немедленно. Губернатор воспринял эту новость с большим воодушевлением, потому и пошёл в кабинет в хорошем расположении духа. Его слуга же очень насторожился такой быстрой встрече. Он был уверен, что это займёт время или что ещё хуже — и вовсе откажут! Но всё обернулось удачно. Слишком удачно, если подумать. Разумеется, возможно, солдаты просто хотели произвести хорошее впечатление, но в данной ситуации это было, по крайней мере, странно. Однако его собеседник и слушать ничего не желал — так он был увлечён подсчётом ступенек в лестнице. Вот они поднялись на второй этаж и пошли по длинному коридору. «Необычный ковёр, — подумал Рамон, делая аккуратные, размерные шаги. — Я не думал, что их вообще стелят в казармах!» И это была чистая правда. Наверное, нигде в мире больше не занимались такой мелочью как ковры. Обувь солдат порой бывала настолько грязной после трудных заданий, что ковёр пришлось бы стирать слишком часто. А что уж говорить о тех уголках света, где солнце светит почти круглые сутки. Удивительно чудна́я эта крепость. Разумеется, Рамон слышал о сеньоре Иаго, коменданте города, и очень его уважал, хоть никогда и не видел. Несколько раз он замечал его в Испании, но только мельком. В размышлениях, Рамон и не заметил, как они подошли к самой заметной двери во всём коридоре. Его спутник сразу же воодушевлённо постучал, на что получил в ответ сказанное особо низким и очень сильным и властным голосом: «Войдите!» Но в этот момент слуге показалось такое, чего он совсем не ожидал услышать. Нотка. Одна особая нотка в его голосе. Командир был, очевидно, сильно утомлён. В очередной раз удивившись такому скорому приёму, визитёр тенью переступил порог кабинета. Атмосфера рабочего места коменданта сразу же захватила Рамона. Было тихо, спокойно. Во всём помещении же чувствовалась выдержанность и некий перфекционизм владельца. Сами стены, казалось, вобрали в себя силу воли и твёрдость характера командира. Он сам же восседал в кресле, полуобернувшись к гостям. Лицо его оставалось в тени. Какие-то черты прослеживались, но их совершенно невозможно было запомнить. — Доброе утро. Мне только что доложили о Вашем визите, — начал говорить Иаго, не меняя месторасположения. — О, я вижу, что у Вас есть друг. Признаюсь, я думал, что мы будем говорить с глазу на глаз… Всё. Абсолютно всё в его речи было идеально. Рамон был из тех людей, которые от природы буквально чувствуют, видят себе подобных насквозь. И ему очень не понравилось то, что он почувствовал. Однако, казалось, Иаго также мог прочитать любого. Вот только, в отличие от слуги генерал-губернатора, к нему это пришло с годами тренеровок и жёсткой практики. — Доброе утро, сеньор, — поздоровался губернатор. — Моё имя — Матео Дельгадо. Возможно, Вы обо мне ещё не слышали, — «Ну ещё бы!» — подумал Рамон. — Но думаю, Вам всё станет известно, если Вы прочтёте вот этот документ. Посетитель протянул командиру бумагу. Тот взял её в руки и неторопливо изучил. — Как жаль, что Его Превосходительство не удостоил нас своим визитом, — сказал он, откладывая бумагу. — Ну что же, в любом случае, мы рады приветствовать вас в городе. — Разумеется, — отозвался губернатор. — Но я должен Вас предупредить, что… — Никакого особого внимания Вашей персоне, — закончил за него Иаго. — Безусловно. И ещё… — Никто не должен знать о Вашем присутствии. «Посланник генерал-губернатора» ухмыльнулся. — Рад, что мы с Вами мыслим одинаково.***
Несмотря на то, что тема приезда «посланника генерал-губернатора» была пресечена на корню, всё равно нашлись те, кто знали об этом. По новому приказу, они молчали, но друзьям не рассказать конечно же не могли… Те рассказывали своим друзьям, а те — своим. Так запретная тема распространилась по городу. — Привет. Слышал последние новости из гарнизона? — спросил Бернард у Диего. — Нет, а что случилось? — взволнованно спросил юноша, отложив книгу. — Приехал представитель генерал-губернатора! — выпалил Бернард. — Представитель губернатора? — Диего изогнул одну бровь. — Но ведь он должен был явиться сам. — Наверное, он не смог приехать, — пожал плечами мальчик. — У него много дел. — Да, может быть, — протянул Диего, но он был не согласен. Губернатор не смог приехать? Разве такое когда-либо было? Он должен наносить регулярные визиты в город, которым управляет. И они были запланированы за многие недели до самого посещения. А ещё что странно, так это: почему генерал-губернатор не послал армии письмо заранее, что не сможет приехать? Молодой человек знал, что Иаго в последний месяц не получал писем из Капистрано. Уже несколько недель идёт подозрительное затишье. А как же новый указ об ограничении владений? Командир что, просто передумал? — Кстати, когда я был в городе, я, кажется, видел этого представителя. — Неужели? И как он выглядел? — Хм… Ну… Я не запомнил, — смутился Бернард. Сердце Диего упало. — Как это не запомнил? — Ну я не смог! У него такое странное лицо, совсем невозможно запомнить — Ладно, — махнул рукой молодой человек. — Но он был не один, правильно? — Да. Он был со своим слугой. — Ясно. А как выглядел слуга? — Ну… Хм… — Бернард наморщил лоб, стараясь вспомнить. — Он был одет в чёрный костюм, у него тёмные волосы и усы… Щёточкой. — Хорошо. Спасибо, Бернард, — поблагодарил его юноша и откинулся в гамак. «Это очень странно. Очень странно и подозрительно», — подумал он. Опустился туман. Полупрозрачный белый лёгкий туман окутал весь город, утягивая в свои объятия любого, кто осмелился бы выйти из дома.***
— Сеньор, это безумие! — воскликнул, не сдержавшись, Рамон. После того, как им выделили комнату в гарнизоне, генерал-губернатор начал очень сильно гордиться собой. Все разговоры с Рамоном превратились в его монолог о собственной гениальности. А ещё очень часто звучали вопросы, вроде: «Рамон, разве я не гениален?», «Иаго слеп не так ли?», «Тебе нравится мой план?», так что ничего удивительного в том, что Рамон сорвался. — Безумие! Командир Иаго не слепой, и очень умный человек, да, я не скрываю своего восхищения! — гневно добавил он, перехватив осуждающий взгляд губернатора. — Мне казалось, ты видел его впервые сегодня, — уже прохладнее осведомился солдат. — О, безусловно, но даже этого визита мне было достаточно, чтобы понять, что он догадается. Рано или поздно, но догадается. Если, конечно, не догадался уже. — Что за глупости! — тут уже сорвался генерал-губернатор. — Как может командир обмануть старшего офицера?! — По истории Раймонда, Вы должны знать, что это возможно, — вставил слуга. — Ха! Во-первых, это совершенно другой человек. Во-вторых, это было впервые. И в-третьих, генерал-губернатор этого города теперь я, а не кто-то ещё! Так что, Рамон, окажи услугу: держи свои «опасения» при себе. Твоя задача, как слуги, поддерживать нанимателя во всём! А ещё, если ты не заметил, нас тут охраняет целый гарнизон. Рамон всё ещё тяжело дышал после недавней вспышки ярости, но возражать не стал. Демонстративно усевшись на край стула, он молча воззрился на губернатора. Он ожидал продолжение монолога, которое, однако, не последовало. «Посланник губернатора» медленно подошёл к двери, взялся за ручку и произнёс: — Завтра мы уезжаем. Вечером, перед отъездом, будет ужин с командиром Иаго. Ты должен быть там со мной. После этого он, не сказав больше ни слова, покинул комнату. Дверь громко захлопнулась.***
На следующий день был публично оглашён закон «О разумном ограничении площади владений». Было странно, что при таких обстоятельствах, как посещение города «представителем генерал-губернатора», он всё-таки был выдан. Число, как и ожидалось, было ниже владений человека из среднего сословия. И, конечно, это не на шутку взволновало состоятельных людей. В их числе был и дон Вега. Было объявлено, что у горожан есть ровно неделя, чтобы привести свои земли в порядок. Иаго выбрал количество дней, за которые практически невозможно было что-либо изменить. В середине дня в комнату Диего постучался обеспокоенный Бернард. — Диего, ужасные новости, — шёпотом сказал мальчик, плотно закрывая дверь. — Что случилось? — спросил молодой человек, зная, что в свете последних событий, можно было ожидать чего угодно. — Вступил в силу новый приказ… — Да, я знаю, — прервал его Диего. — Слышал разговор отца с Марией. — А, ну тогда понятно, — Бернард на мгновение умолк, но быстро продолжил: — Между прочим, сегодня последний день пребывания представителя генерал-губернатора в городе. Армия устраивает приём. — Приём? — быстро переспросил юноша. — Они разве не скрывали, что приехал посланник генерал-губернатора. — Да, но сейчас почему-то решили открыться. На него приглашён почти весь город. «Что задумал Иаго на этот раз?..» — подумал, нахмурив брови молодой человек. — Приём будет вечером. Кстати, забыл сказать, — мальчик прищурился. — Сеньор Вега хотел поговорить с тобой. — Сейчас? — удивлённо спросил Диего. — Да. Диего со вздохом поднялся с кровати и вышел из комнаты. А внизу его уже ожидал дон Алехандро, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он сидел за столом, сцепив руки плотным замком, — верный признак того, что он обеспокоен. Алехандро дождался, пока сядет его сын, и, немного помедлив, начал разговор: — Диего, ты уже знаешь о том, что новый приказ вступил в силу? — спросил Вега старший, не переставая хмурить брови. — Да, разумеется, — спокойно ответил юноша. — Хм… И тогда ты наверняка знаешь, что число «разумного ограничения» немного отличается от нашей. — Знаю, — подтвердил Диего, которому стоило больших усилий оставаться спокойным. — И знаешь, я вижу единственный выход из этого положения, — дон глубоко вздохнул. — Я хочу поделиться нашей землёй с Придо. — Зачем? — Диего, конечно, и сам догадался о причине, но его образ ленивого и трусливого дурачка нужно было хоть иногда, но поддерживать. — Конечно, для того, чтобы их не лишиться, — нетерпеливо ответил Алехандро. — Да, но число очень маленькое, и… — Я знаю. Поэтому часть земли мы отдаём Придо, а часть я отдам тебе, как наследнику. — Но разве это не предусмотрено приказом? — продолжал допытываться юноша. — Неправильно предусмотрено. Ты, ведь, наверное, помнишь ужин с семьёй Придо? Помнишь разговор, не предназначенный для ваших ушей? — Да. Так вы говорили… — О новом приказе. Карлос уже тогда знал, что скоро появится новая причина для беспокойства. И мы пришли к такому решению. — Я понял. Но, отец, почему эта тема была не для наших ушей? Возможно, удалось бы найти другое решение. — Другое решение? — невесело улыбнулся дон Вега старший. — И что ты предлагаешь? Есть вещи, которые вы ещё не можете понять… — Какие вещи? — Диего слегка расстроился. Ну почему иногда отец говорил с ним так, будто он ребёнок? — Ну, скажем так, вещи, которые слишком жестоки для восприятия их через призму юности, — уклонился дон Алехандро. — Хорошо. Если ты так считаешь, — решил отступить молодой человек. — Но всё-таки, о чём ещё ты хотел мне сообщить? — О приёме. Армия сегодня вечером устраивает его. — Да, я знаю, — быстро сказал Диего. — Ну что же тогда будет проще. Они устраивают приём в честь «особого случая». «Интригующе», — подумал молодой человек. — Приём будет в семь часов вечера и проходить он будет, само собой, в гарнизоне, — продолжал Алехандро. — Мы пойдём туда? — спросил юноша. — Да, конечно, нам уже прислали приглашения. Пожилой дон протянул сыну конверт со штампом армии, который тот однажды видел на рабочем столе командира. Диего распечатал конверт и увидел приглашение. «Уважаемый дон Диего Вега! Мы рады сообщить Вам, что Вы были приглашены на официальный приём, проводимый руководителем города — командиром Иаго. Начало приёма в 19:00. Убедительная просьба явиться вовремя. На приёме будет особый гость, который, несомненно, захочет поговорить с горожанами. И последнее: есть единственное правило, которое Вы строго должны соблюдать. Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не покидайте приём. Надеюсь, Вы нас поймёте. В ожидании Вашего присутствия на приёме». «Неожиданно. Написано в такой официальной форме. Но это правило… Что-то это очень странно. Почему нельзя покидать приём?» — подумал Диего, вчитываясь в строки. — Разумеется, мы обязаны там присутствовать, — добавил Алехандро, заметив, что сын уже прочитал приглашение. — Да, конечно, — быстро ответил молодой человек. По правде говоря, ему и самому было любопытно узнать, что будет на том мероприятии.***
День пролетел незаметно. Казалось, вот только что было утро, прохладное, свежее утро, а уже солнце сияет кроваво-красным светом, зависнув всего в дюйме от линии горизонта. Рамон весь день пристально наблюдал за поведением командира. Он появлялся то тут, то там, раздавая различные указания солдатам, а Рамон буквально стал его тенью. Если генерал-губернатор ничего не хочел замечать, тогда заметит он. Существенно, ничего важного он не увидел. Приготовления шли по плану, и никаких незапланированных встреч у командира не было. «Может, генерал-губернатор прав? И я действительно просто вижу только то, что хочу видеть?» Но, когда до приёма оставалось ровно два часа, командир Иаго неожиданно резко ушёл в свой кабинет, сославшись на головную боль. Рамон, разумеется, последовал за ним. Иаго зашёл в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Но «его тень» это не остановило. Он прильнул ухом к двери и услышал чьи-то голоса. Один голос, несомненно, принадлежал командиру, а другой был незнакомый. — Я сделаю всё, как Вы скажете, — сказал незнакомый голос. — О, я не сомневаюсь. Меня беспокоит лишь одна проблема… — Да, я знаю. Это Зорро. Но, к сожалению, я не могу быть уверен, кто именно из гостей является им! — обладатель того голоса был очень услужлив. — Нет, сегодня Зорро, как ни странно, беспокоит меня меньше всего. Он не успеет. Просто не сможет. А если и появится, то ему же хуже. — Вы абсолютно правы, сеньор. Конечно, я сделаю всё, как Вы сказали. Но всё же… Какова причина Вашего плохого настроения? — Я знаю, что ты имеешь в виду, — отрывисто сказал командир. — Я и злость — несовместимые понятия. Я не привык дважды совершать одну и ту же ошибку. — Это замечательно, сеньор. Но всё же, что за проблема, которая Вас беспокоит? — Хм… Слуга генерал-губернатора. — Вы имеете в виду… — Да, — перебил солдат. — Рамон, кажется. От него может быть очень много неприятностей. Он не настолько глуп, насколько хочет казаться. — Конечно, нельзя недооценивать противника, — поддержал голос. — Противника? — Иаго рассмеялся. — Единственный достойный противник в этом захудалом городе — это Зорро. А в море… — офицер осёкся, будто почувствовав, что их подслушивали. — Хватит. Сейчас мне пора вернуться к солдатам. Приём начинается через полтора часа. — И как же? — с нескрываемым любопытством спросил посетитель. — Как обычно, само собой. Голоса стихли, а Рамон уже вжался в дальнюю стену от кабинета, словно пытаясь стать её частью. Но дверь всё не открывалась и не открывалась. Голосов слышно тоже не было. Шпион аккуратно приблизился к двери и сделал тонкую щёлочку. Свет уходящего солнца упал на стол, осветив аккуратно сложенные стопкой листы бумаги, исписанные вдоль и поперёк. Бархатное кресло, излюбленное место командира пустовало. Дальше, на стене была лишь карта города, а с левой стороны — книжный шкаф. Однако кабинет был пуст. Как будто бы и не было в нём людей всего минуту назад… Рамон медленно попятился назад. Вот оно! Командир явно что-то задумал! Он готов был бежать в комнату губернатора, но на его плечо внезапно опустилась тяжёлая рука, а затем всё погрузилось в темноту…***
— Здесь собралось так много людей! — поразился Диего, заходя на задний двор гарнизона. — Лолита! Привет, — поздоровался он с девушкой, которая стояла чуть поодаль от входа с родителями. — Добрый день, дон Карлос, — дон Алехандро подошёл к сеньору Придо. — Как продвигаются дела? — Добрый день, дон Алехандро. Хуже некуда, — буркнул Карлос. — И всему виной этот глупый закон! — Поосторожнее, дорогой. Не следует так говорить, тем более в гарнизоне, — предостерегла его Катарина. — А, да, я и забыл. Уже нельзя высказывать своё мнение! — дон скрестил руки на груди. — Разве когда-нибудь было можно? — включился в беседу Диего. — Нет, но я надеюсь, что хоть когда-нибудь… — Лолита, а ты как? Как твои дела? — обратился дон Алехандро к девушке. — Неплохо, спасибо, — отозвалась Лолита, задумчиво вглядываясь в толпу людей. Молодой человек проследил за её взглядом и понял, что она смотрит на возвышение, куда уже поднимался командир. Медленно, торжественно: кажется, он чувствовал себя в своей тарелке. Командир слегка склонил голову набок и начал говорить, но голос его звучал не так как всегда — как-то по особенному. Немногие смогли уловить эту тонкую нить изменения в голосе. — Добрый вечер, жители города Сан-Таско. Я знаю, что вам уже не терпится увидеть нашего гостя, но для начала я вынужден сказать несколько стандартных слов, которые обычно говорят на таких приёмах… Всё. Абсолютно всё было безупречно. Жесты, мимика, наклон головы и эта непринуждённая, но в то же время серьёзная осанка. Иаго явно репетировал эту речь, возможно, даже не один раз — это было понятно каждому. Но тот, кто не знал его, наверняка бы поверил каждому его слову. — …как обычно. А теперь, — он наполовину развернулся в сторону гарнизона, — я хотел бы вам представить: сеньор Матео Дельгадо! Из гарнизона, слегка прихрамывая, вышел высокий человек, который уже довольно давно пересёк отметку «среднего возраста», но всё ещё был полон сил и энергии. Это могла сказать его походка: пусть он и прихрамывал — в его поступи явно чувствовались уверенность и сила. Он поднялся на выступ к Иаго, который уже легко ударял ладонью о ладонь, приветствуя гостя. Из толпы донёсся одобрительный шум, а затем всё поддержали командира, начиная хлопать посетителю. Когда тёплые аплодисменты наконец утихли, Иаго негромко прокашлялся и продолжил: — Сеньор Дельгадо сегодня покидает город, и мы хотим попрощаться с ним как следует. Послышались тихие перешёптывания в толпе, но командир, как бы не замечая их, продолжал говорить: — Как вам известно, в силу вступил новый приказ. Признаюсь, я не хотел затрагивать эту тему, но, видимо, придётся… Он театрально замолчал. Все с нетерпением начали ожидать продолжения речи, но её так и не последовало. Даже тихие перешёптывания смолкли. О да, Иаго умел заинтриговать! Офицер медленно обвёл взглядом толпу и сказал: — Но это уже в конце праздника. А сейчас, прошу вас: развлекаетесь! Некоторое время в воздухе чувствовалось напряжение, исходящее от людей, но вскоре раздались негромкие аплодисменты. Слушатели разошлись по разным сторонам двора, в поисках достойной закуски, а кто-то сразу пошёл в сторону виновника торжества. «Как-то странно, — подумал Диего, хмуро глядя на командира, который беседовал с представителями знати. — Зачем было говорить об этом приказе? Я уверен, что он не хотел говорить об этом… Тогда зачем? Может быть, он просто надеется, что все об этом забудут к концу приёма? Да, нет. Вряд ли, он бы стал нагонять такую интригу, если бы хотел, чтобы об этом все забыли. А что если он что-то планирует? Чем-то отвлечь внимание толпы? Каким-нибудь происшествием?» Молодой человек повернулся в сторону отца: он и дон Карлос, кажется, нашли тему для разговора. Потом Диего взглянул в сторону Лолиты, что что-то живо обсуждала с другими девушками. Ну что же, путь был открыт! Диего медленно проскользнул в бурную толпу и начал пробираться в здание гарнизона. Какая-то необъяснимая сила влекла его туда. Он словно чувствовал, что там он узнает ответы на все свои вопросы. Крепость была почти пустая. Несколько одиноких солдат бродили по коридорам, но не более того. Молодой человек поднялся по ступенькам на второй этаж. Что-то вело его туда. Он медленно прошёл по коридору и остановился у двери, которая была ему хорошо знакома. Это была дверь кабинета командира, а из-за неё доносился чей-то голос. Юноша огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нет солдат, и аккуратно прижал ухо к двери, отойдя при этом на расстояние, достаточное, чтобы в случае появления военных, сбежать. — Всё готово! Теперь-то губернатор будет знать, что не стоит притворяться кем-то ещё! Как ему вообще могло прийти в голову, что Иаго не узнает правды? Ну ничего, скоро ему вообще ни о чём не нужно будет думать. Один бокальчик превосходного винца для его превосходительства, генерал-губернатора! — послышался негромкий скрип, как будто открылась какая-то дверь, и больше из кабинета не донеслось ни звука…***
— Эй, а где Диего? — спросила Лолита, не находя глазами давнего друга. — Что, Лолита, потеряла своего жениха? — насмешливо спросила одна из девушек в их компании. У неё были густые волнистые каштановые волосы, бледная кожа и длинные, утончённые пальцы. На ярких, алых губах играла лукавая усмешка. — Прекрати, Долорес, — одёрнула её подруга — у неё были чёрные кудрявые волосы, тонкие брови, яркие, янтарные глаза и нежно-розовые губы. — Ты же знаешь, что они с Диего просто друзья. — Неужели, Моника? Ты всерьёз думаешь, что это правда? — отмахнулась от неё Долорес. — Конечно. Я верю Лолите, а ты нет? — Я, ну… ладно! Верю! — сдалась девушка. — Но не до конца. Моника открыла рот, чтобы что-то возразить, но её остановила Лолита. — Хватит! — она указала на платформу, туда уже поднимался командир. — Итак, теперь, когда приём уже достиг середины, я прошу вас всех поднять бокалы в честь нашего гостя! Тост за сеньора Дельгадо! За представителя генерал-губернатора! Каждый поднял бокал, повторяя действия командира, в том числе и губернатор, который был несказанно доволен, что его план удался, как тут… — Стойте! Звонкий голос, звучавший откуда-то сверху дошёл до слуха каждого из присутствующих. Лолита ахнула и прижала ладонь ко рту, выронив бокал. Кто-то радостно устремил свои взгляды на крышу гарнизона, а кто-то сжал от злобы зубы, конечно, это же солдаты. На крыше стоял не кто иной, как Зорро! Шляпа, по обыкновению, была слегка надвинута на глаза, чёрный плащ волнами развевался на ветру, у пояса тихо позвякивала шпага. — Зорро! — прокатился возглас по толпе. — Зорро! — также воскликнули генерал-губернатор и командир в унисон, но в отличие от народа это был вовсе не возглас радости. — Чего вы ждёте? Схватить его немедленно! — забылся генерал-губернатор. Солдаты, окружающие гарнизон, по привычке достали шпаги. — Для начала, я должен рассказать Вам, как на самом деле здесь приветствуют генерал-губернатора, сеньор! — громко сказал Зорро с крыши. Губернатор опешил. — Что ты имеешь в виду? — недоумённо спросил он, позабыв об актёрской игре. — Сначала, я хочу задать вопрос. Командир, как бы Вы отнеслись к тому, что как только Вы собрались уезжать из города, которым управляете, Вас попытаются отравить? — спросил герой в маске, обернувшись к офицеру. Командир метнул на Зорро гневный взгляд, но губернатор ответил прежде него: — К чему ты ведёшь, Зорро? — Ответьте ему, командир. Вы ничего не хотите рассказать? Нет? Тогда скажу я! Вы наняли человека, который бы подмешал яд в вино генерал-губернатора, после чего из-за большого скопления народу, никто не посмел бы обвинить Вас! А это совершенно лишнее, — заметил он, уворачиваясь от пули из мушкета солдата. — Где доказательства? — спокойно спросил Иаго. — Разумеется, доказать этого никто не сможет. Но есть ещё один свидетель, который слышал Ваш разговор с наёмником. — И где же он? — саркастично спросил Иаго. — Я не вижу здесь ни одного свидетеля. — Я знаю, что Вы делаете с нежелательными людьми, командир, я ещё не сошёл с ума. Рамон! — громко крикнул Зорро. И в следующий миг послышался другой голос. — Я видел. Я видел как командир говорил с наёмником, договаривался, чтобы тот отравил Его Превосходительство… — Рамон?.. — удивлённо прошептал генерал-губернатор: ему очень хорошо был знаком этот голос. Солдаты смотрели во все стороны, но не видели никого. Голос шёл буквально из ниоткуда. Свидетель рассказал всё. И про безумную выдумку губернатора, и про планы Иаго, и про то, как человек командира пытался прикончить его, когда появился Зорро… Он рассказал всё… — …я клянусь своей преданностью Его Превосходительству и королю, что всё то, что я рассказал, — правда, — заключил Рамон. — Это всё глупости! Иаго не мог пытаться меня убить! Это заговор! Арестовать негодяя! — Вы можете мне не верить, сеньор, но на Вашем месте я бы всё-таки не пил вина. ¡Adiós! — и он скрылся. — Командир, я надеюсь, что это всё ложь, — холодно сказал губернатор, поворачиваясь к Иаго. — О, разумеется, сеньор, — заверил его офицер. — Неужели Вы стали бы верить какому-то мятежнику? — Я уже ни в чём не уверен, командир. Единственное, что я знаю, — это то, что я хочу немедленно покинуть город. Зрители ошеломлённо переглянулись. — Разумеется. Я сейчас же велю приготовить экипаж… А пока Иаго скрылся, чтобы отдать приказ, все посетители приёма начали медленно расходиться. Зачем было задерживаться, если на тебя больше не обращали никакого внимания? Да и к тому же им теперь было, что обсудить. — Диего, где ты был? — спросила его Лолита, заметив в толпе знакомую причёску. — Я?.. Э-э… Я гулял, — ответил молодой человек. — Отлично. Раз ты пропустил все закуски, ты сможешь съесть то, что я тебе приготовила, — радостно улыбнулась девушка и, в спешке распрощавшись с подругами, направилась бок о бок с юношей. — Ну теперь-то ты видишь, что я была права? — торжествующим тоном спросила Долорес у подруги. — Я… Я… — Моника не нашлась что ответить, и её спутница восприняла это как личную победу. — Конечно! Я изначально тебе говорила, что Лолита точно влюбилась в него! — Влюбилась? — По уши! — рассмеялась Долорес.
