Легенда о Зорро 2

       Сан-Таско. Обычно оживлённый и солнечный город сегодня был серым и мрачным. Природа с каждым днём всё больше пронизывалась духом осени. Растения устали виться ввысь, трава посохла, пожелтела за лето от раскалённых солнечных лучей, деревья шелестели поникшими листьями. Не за горами были уже прохладные дожди, холодные ветра и долгое томительное время зимы.        Даже форт растерял тот шум, который обычно был присущ ему. Не было слышно ни обыкновенного гомона солдат, ни грубых выкриков старших по званию, ни извечных ругательств Габриэля. Гарнизон словно затаился, выжидая, как зверь. И лишь одно осталось неизменным. Один…        Командир, по своему обыкновению, стоял около окна, внимательно рассматривая всё, что происходило внизу. Вон лейтенант Габриэль вышагивал на дежурстве, а чуть подальше сидел Гонсалес, окружённый полукругом из солдат. Наверное, рассказывал им какие-то байки о своих подвигах… Иаго вздохнул. Последнее дело было на редкость сложное. Кто-то как будто заранее знал как он будет поступать и тщательно всё продумал, за исключением одного Зорро. Он знал лишь двух человек, что могли подстроить это. Зорро и… Впрочем, не стоит лишний раз вспоминать о нём, всё равно этот человек уже покинул этот мир. Но если Зорро спас маленького дона (впрочем, не исключено, что это всё было спектаклем), то оставался лишь один подозреваемый. Мёртвый. Ну или появился кто-то ещё, кто знает его, Иаго, так же хорошо, как и тот человек?..       Командир сел в кресло и занялся рапортом. Однако мысли не покинули его головы. В последнее время что-то солдаты совсем забыли, кто такой этот мятежник на самом деле. Отпустили ведь его с поля боя безо всяких проблем! А никакой информации о нём так и не было предоставлено. Если бы только хоть один знак, один намёк… Тогда Зорро был бы уже в руках правосудия! Хотя, может, сегодняшний человек предоставит хоть какую-нибудь зацепку. Иаго усмехнулся. После последней неудачи Лино стал тише воды ниже травы. Да и к тому же послушнее ягнёнка. Комендант, однако, и тут углядел подвох. Капитал ведь далеко не невинная овечка, вряд ли он упустит возможность отомстить за своё унижение. Хоть это на самом деле, грубо говоря, и было воспитательной работой. Что же…        В дверь постучали. Иаго не успел ответить, как в кабинет зашёл высокий мужчина. Командир поднял голову и на миг задержал взгляд на нём. Тёмные волосы, завитками оканчивавшиеся у самого основания шеи; высокий лоб; нос горбинкой; идеально очерченные губы и невероятно яркие, хищные, как у ястреба, глаза с очень узким зрачком.        — Вы ведь Гавен, верно? — изогнув бровь, безэмоционально спросил командир. Таким тоном, пожалуй, интересовались о погоде.        — Да, именно, — подтвердил посетитель, не сводя взгляда с военного.        — Счастлив воочию лицезреть Вас, — усмехнулся Иаго, но его взгляд был как никогда холоден.        — Аналогично, — надменно фыркнул этот самый Гавен. — И я здесь для того, чтобы выполнить план, о котором Вы мне писали.        — Если всё удастся, то я уверен, что мы будем и дальше сотрудничать в будущем. Суммы гонораров будут расти, как и Ваши привилегии, сеньор Гавен.        — Буду очень рад поработать с величайшим стратегом современности, — хмыкнул гость и полушутливо поклонился.       Иаго чуть сдвинул брови, явно недовольный таким отношением к своей персоне, однако кивнул наёмнику. Тот поспешил удалиться, а комендант откинулся на спинку кресла. Взьерошив до того момента идеальную прическу, он принялся барабанить пальцами по столу.       Этот заносчивый тип ему совсем не понравился.

***

      В доме семьи Придо царило небывалое оживление. Проблемы навалились, как снежный ком, поэтому сейчас все были напряжены. И донья Катарина, которая носилась по гасиенде, как сумасшедшая, думая, что бы из собственных украшений можно было оставить, а что продать; и дон Карлос, которому пришлось несколько часов к ряду выслушивать женские истерики; и даже слуги, которые вот уже пару недель не получали жалованья. Лишь Лолиты нигде не было видно. Да и мысли её были… О другом.        Девушка сидела на кровати и перечитывала письма, которые Диего ей прислал за долгие годы обучения в Испании. Насыщенные событиями, порой пустяковым и глупым ребячеством, чего у него было не отнять, и тёплыми словами и пожеланиями. Их всех объединяло одно: тоска по дому. И… По ней.        «Дорогая Лолита,        Осталась только неделя до финальных экзаменов. Это очень волнующе. Я, конечно, много занимаюсь… Если всё пройдёт хорошо, то я вернусь в Калифорнию через месяц. Мне уже не терпится посмотреть как изменился Сан-Таско за три года!       Надеюсь, у тебя всё хорошо? В прошлом письме ты писала, что донья Катарина очень взвинчена из-за того вора со знаком барсука на шее, что попытался пробраться в дом, но хочется верить, что сейчас у неё всё в порядке. И я слышал, что дон Карлос купил новый участок земли в благодарность за поимку того самого известного вора? Что ж, если слухи не врут, то прими мои искренние поздравления.       Ну… Мне пора на урок. Последний турнир по фехтованию состоится в эту субботу, пожелай мне удачи!       Надеюсь, что вместо следующего письма, я отвечу тебе лично. Привет тебе от Макрея!       До встречи!       Диего».        Лолита уже дочитала письмо, но всё ещё продолжала улыбаться. Тогда каждое письмо приходилось ждать неделями, и было так приятно после томительного ожидания наконец прочесть его. Пускай оно было коротким, пускай там была описана всего-навсего глупая мальчишеская выходка, но оно было бесценно. Такое тёплое и такое сильное… Только лишь оно одно было способно уничтожить всё это расстояние в несколько сотен миль, подарить тепло руки написавшего, его запах… Лолита вдохнула аромат бумаги. Тонкий, едва различимый аромат корицы и чернил… Только сейчас она ощутила в полной мере ценность всех этих писем, что когда-то порывалась выбросить. Сейчас, когда ничего не стоило прийти в гости и поговорить. Сейчас, когда можно было бы днями напролёт обсуждать всё, что пришло в голову… Сейчас, когда она могла просто обнять его. Обнять так, как давно хотела…        Лолита прижала письмо к груди. А что же мешало ей сделать это прямо сейчас? Просто поговорить… Девушка поднялась с кровати и решительно подошла к двери. «А что, собственно, произойдёт?» — подумала она и дёрнула ручку.       Она не бежала, о нет, она летела на гасиенду Вега. Ветер взьерошил светлые волосы, обедал своим холодом её открытые плечи, но она шла.       «Ваши судьбы тесно переплетены… Что ждёт его, то ждёт и Вас…» — вспоминала она слова предсказателя.       О, несомненно, они были связаны! И тогда, в то время, это помогло ей принять самое важное решение в её жизни…       И вот наконец из лёгкой туманной дымки показалась величественная гасиенда. Лолита не знала, почему не взяла лошадь, почему не оделась потеплее, она просто выбежала, в чём была, с письмом в руке. Будто вот-вот у неё должны были забрать самое дорогое. Лолита приблизилась к дому Вега и постучала в дверь. Втайне она ждала, надеялась, верила, что дверь ей откроет именно он, но конечно же это была Мария.       — О, сеньорита Лолита! — домохозяйка выглядела удивлённой и крайне взволнованной, но тогда девушка не обратила на это особого внимания.       — Здравствуй, Мария, а… Диего у себя? — спросила она. Его имя обожгло губы, будоража воспоминания о том, как его руки кутали её в объятиях, как горячие губы молодого человека раскрывали её в требовательном, но нежном поцелуе… Она порозовела и поправила выбившуюся из причёски прядь.       — Да, Лолита, он в гостиной. И…       Но сеньорита не стала слушать, она просто подхватила подол платья и помчалась туда, куда указала Мария. Ей казалось, что если она не увидит его сейчас, то просто умрёт. О, Небо! Это было похоже на безумие! Сладкое, обжигающее, желанное…       Она распахнула двери и застыла в нерешительности. Да, Диего был там, и от этого её сердце запело, но… Два других кресла также были заняты. Доном Алехандро и… её отцом.       — Ох, Лолита, ты очень вовремя, дорогая!       Неужели она не слышала, как он уезжал? Могла ли она замечаться настолько?..       — Здравствуй, папа. Сеньор Алехандро, — она кивнула пожилому дону. — Диего… — стрельнув глазками, она увидела, что молодой человек не сводил с неё глаз. Этих глубоких голубых глаз… Девушка мысленно отвесила себе оплёуху и подошла к свободному диванчику.       — Могу ли я?..       — Разумеется! — кивнул хозяин гасиенды, и девушка скромно присела на край софы.       — Прошу прощения за неожиданный визит, дон Алехандро. Надеюсь, я не помешала Вашему разговору?       — По правде говоря, Лолита, ты пришла как никогда вовремя, — ответил сеньор Придо, нервно сминая край своего пиджака. Сеньорита мгновенно вцепилась в эту деталь. Она хорошо знала своего отца и могла с уверенностью сказать, что сейчас он нервничал. Дон Карлос вообще не отличался особым скрыванием своих эмоций.       — Почему же?       — Лолита, мы обсуждали с доном Алехандро детали вашей свадьбы…        — Чьей свадьбы? — Лолита вздёрнула брови.        — Не глупи, Лолита, — с лёгким нажимом ответил дон Придо. — Твоей и Диего.       Девушка едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза, да и то лишь для того, чтобы не обидеть отца Диего. Снова началась излюбленная тема её замужества. Не далее, чем три месяца назад, после истории с Виктором, отец утверждал, что они разорвали её помолвку с Диего и обещали дать ей время, чтобы подумать. А что же теперь?        — Я уже сказала, что выйду замуж только тогда, когда буду готова, и только за того, кого люблю, — ответила девушка, сдавив в руке письмо.       «Не смотреть на него. Нельзя. Я не должна смотреть на него», — убеждала себя она, перебрасывая непреодолимое желание всё же поднять глаза и вновь утонуть в этом бездонном омуте.        — Да, но здесь замешаны и некоторые… политические соображения.        — Какие же? — Лолита скрестила руки на груди и со свирепым видом взглянула на отца.        — Ты же знаешь, новый закон…        — Я не собираюсь выходить замуж из-за какого-то глупого закона!        — Лолита, пойми, это единственный выход, — умоляюще произнёс Карлос. — Если ты этого не сделаешь, мы станем нищими, Лолита!       Дон Алехандро и Диего дилекатно не вмешивались и с одной стороны девушка была им даже благодарна за это, но с другой… Это ведь касалось и их судьбы тоже. Если она станет женой Диего… Сердце забилось быстрее. Лолита замерла и слегка расслабила руку с письмом.        — Допустим… Допустим, я выйду замуж за Диего, — в животе что-то перевернулось. — Но что это меняет?        — Если вы поженитесь, то Карлос отпишет тебе часть земли, как приданное, а я… — начал Алехандро, заметив, что воинственный настрой дочери дезориентировал друга.        — Я понимаю, дон Алехандро — не слишком вежливо перебила его девушка. — Но мне казалось, что у нас была всего неделя…        — Да, но благо, командир занят сейчас другими делами, — наконец вставил своё слово Диего. Лолита с силой сдавила письмо. Его голос… О-ох.        Лолита вздохнула и неожиданно спросила:       — Но что думаешь об этом ты, Диего?       — За это не беспокойся, Лолита, — ответил он, тепло улыбнувшись. — Речь ведь идёт о благополучии наших семей… О нашем будущем.       Сеньорита отвела глаза.        — Папа, но это неправильно! — прошептав это, покачала головой Лолита.        — Боюсь, что это единственный выход. Пожалуйста, подумай об этом на досуге.        Смятое письмо Диего выскользнуло из онемевших пальцев сеньориты и плавно опустилось ей на колени.

***

      Ночь опустилась на город плотным покрывалом. Месяц, будто устав от собственного света, склонился набок, изредка пробивая рваными лучами тяжёлую массу облаков. Улицы погрузились в глухую тишину — ни единой души.       Лишь на миг, быстрый как вспышка, в тени раскидистого дерева мелькнул блеск шпаги и, кажется, край серой накидки. Или показалось? В такую темень не стоило верить даже собственным глазам.       Военный гарнизон возвышался, будто тень самого порядка, ещё более мрачный под гнётом ночного неба. В нескольких окнах тускло горел свет — одно из них вело в кабинет командира Иаго. Сегодня он не стал задёргивать шторы, хотя обычно делал это без исключений. Возможно, его успокаивала гроза.       В кабинет без стука вошёл тот самый человек, что навещал командира ранее. Но едва переступив порог, он замер — возле уха со свистом пронёсся дротик. Гавен бросил взгляд в сторону стены: деревянная мишень с выцветшими кругами. Остриё оружия вонзилось почти в край — на грани промаха.       — Добрый вечер, — спокойно поздоровался Иаго, вскидывая руку для нового броска.       — Вы промахнулись, командир, — съязвил гость, проходя дальше в кабинет.       Офицер лишь усмехнулся, лениво поворачивая кисть.       — Ну. С какими новостями Вы пожаловали ко мне, Гавен? Я надеюсь, что с хорошими?       — Можно сказать и так. Я сегодня узнал, что дон Вега устраивает приём…       — …в честь особого случая, — подогнал его Иаго. — Считаете это отличная возможность провернуть дело?       — Возможно. Но вы ведь понимаете, сеньор, что лучше провернуть это всё в большой толпе, чтобы никто и заподозрить не мог бедного маленького Гавена, — мужчина цинично усмехнулся.       — Разумеется. Но разве Ваш отец не всё прощает своему любимому и единственному сыну? — хмыкнул командир.       — Конечно, но если мне выдвинут прямое обвинение…       — Вас зажмут с двух сторон и даже влияние отца не спасёт, — Иаго бросил дротик, попав в средний круг.       — Верно. Поэтому я хочу обезопасить себя. Приём будет всего через четыре дня, поэтому я хотел бы просить Вас дать мне немного времени.       — Время — деньги, сеньор, и Вам это известно не хуже меня. За каждый день промедления я теряю гораздо больше, чем весь Ваш гонорар. Ну и ведь тем более… Вы не хотите расстроить Вашего нанимателя? — он выразительно приподнял кончик брови.       — Нет. Но проворачивать дело сейчас я не намерен. Хотите — убейте меня.       Иаго рассмеялся. Смех у него был звонкий, почти дружелюбный, но каким-то образом фальшивый. Разобрать это смог бы не каждый.       — Вы пытаетесь казаться смелым, Гавен, за счёт своей наглости. У нас совсем не большая разница в возрасте, мы из одного сословия, и я не имею ни одной причины обращаться к Вам так, как обращаюсь сейчас. Но всё же я делаю это. Зато Вы ведёте себя так, словно Вы хозяин положения. Войдя без стука в эту дверь сегодня, Вы доказали мне, что Вы слабый, ничтожный человек, который не заслуживает моего уважения. Однако я не стану Вас убивать. Мне нравится Ваша маска, сеньор Гавен, — Иаго перебросил дротик в другую руку, — готов поспорить, что сам Зорро позавидовал бы Вам.       — Но…       — Вы мне не соперник. И я предупреждаю, если совершите хоть одну ошибку, даже малейшую… Я не стану разбираться, кто виновен. Я просто уничтожу Вас. О, и Ваша семья тоже будет лишней, безусловно.       — Не нужно меня запугивать, командир! Вам прекрасно известно, что мне плевать на моего сердобольного отца! Он и без меня скоро отправится к предкам, — презрительно фыркнул Гавен, скрестив руки на груди.       — Я разве говорил про него? — Иаго усмехнулся, не без удовольствия наблюдая за реакцией собеседника. Тот мигом побледнел и прошептал что-то невразумительное. Однако офицер невозмутимо продолжил: — Вы всё правильно поняли, сеньор. Я осведомлён о том, что в Мексике у Вас остались жена и дочь. Какая досада, если с ними что-то случится, верно?       — Вы не посмеете…       — Посмею и глазом не моргну, если Вы не справитесь со своей задачей. Я дам Вам время до приёма, сеньор, и если что-то сорвётся, хоть малейшая деталь, Ваша прекрасная красавица супруга и дочурка-ангел понесут наказание раньше Вас. О, что же Вы поникли? Вы ведь всё равно встретитесь с ними по ту сторону жизни? Если повезёт, — хмыкнул командир.       Гавен развернулся и молча пошёл к выходу. Открыв дверь, он услышал, как возле его уха снова просвистело оружие.       Дротик врезался ровно в середину круга.

***

      Лолита буквально вылетела из гасиенды, как только разговор закончился. Она и успела только попрощаться с доном Алехандро и быстро чмокнуть в щёку Диего в качестве благодарности за всё, после чего упорхнула домой на самой быстрой лошади Веги старшего. Её отец остался там ещё на некоторое время, чтобы обсудить со старым другом другие дела, и девушка была рада этому. Она не чувствовала земли под ногами, когда вернулась домой. Бегло поздоровавшись с матерью, она взлетела по лестнице в свою комнату. Там она скинула лёгкие туфельки, отослала служанку и села на подоконник, задумчиво рассматривая звёзды.       Она долго и много думала. Чувствовала ли она что-нибудь по-настоящему к Диего? Сейчас, когда вопрос поставили ребром, она уже не до конца была уверена. На губах всё так же горел ярким пламенем его поцелуй. Девушка коснулась своих губ, вызвав по телу приятную дрожь. Но выходить замуж так скоро… Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Если она не сделает этого, не переступит через саму себя, то её семья потеряет большую часть своего достатка и станет бедной… Этого она уж точно не могла допустить: из-за неё близкие ей люди могли остаться без крыши над головой, средств к существованию… Но а с другой стороны… Она ведь не может быть влюблена в двоих сразу!.. Или может… Зорро — храбрый, отважный, а Диего… Но всё же бабочки в животе, которые она упорно пыталась подавлять в течение многих недель, снова запорхали при воспоминании о друге детства. Всё же, если она выйдет за него замуж, — от этой мысли её до сих пор бросало в дрожь, — даже если ещё не готова, то что тогда? Что она могла изменить? Хотя её никто и не принуждал отвечать согласием, она понимала, что отказаться не сможет. Не сможет потом страдать всю жизнь, глядя на то, как собственными руками причинила страдания дорогим людям…        Поразмышляв ещё немного, девушка снова вернулась к своему давнему другу, и на глаза навернулись слёзы. Интересно, думает ли он сейчас о том же? Какой бы силой воли и твёрдым характером не обладала девушка, она всё ещё оставалась нежной, хрупкой сеньоритой. Как хрупкий весенний цветок, она съежилась в тени огромного дерева, огромного дерева проблем. Ощущение неизвестности, боязнь оступиться и принять неправильное решение. Внутренняя борьба, которая не утихала на протяжении многих недель, давили на неё изнутри. Но несмотря на всё это, она всё ещё не могла разобраться в себе. Лолита прикрыла глаза и повернула голову к окну. А ведь через него когда-то проник Зорро… Он помог ей тогда решить проблему, которая тревожила её. Она залилась румянцем. Так тепло и уютно, как в его объятиях, ей не было больше нигде… То ощущение безопасности, которое окружало её, когда он был рядом, нельзя было сравнить ни с чем… Как же ей всего этого не хватало сейчас…        А Диего? Что он испытывал в момент, когда узнал о договорённости? Ведь он, как и она, тоже был вынужден сделать непростой выбор. Но он будто был рад такому исходу. К этому Лолита явно не была готова.       Могла ли она предположить, что всего через час после того, как она соберётся поговорить с ним обо всём, будет размышлять об их собственном будущем? А, собственно говоря, любят ли они вообще друг друга? В последние месяцы она не была уверена даже в том, что Зорро к ней неравнодушен, что уж тут говорить о Диего… Лолита внезапно крепко сжала кулачки.        «Я не могу быть такой эгоисткой! — подумала она. — Я не могу ставить на кон будущее своей семьи. Я скажу… — она сглотнула комок в горле. — Скажу, что я выйду замуж за него…»        Послышался короткий и очень мягкий стук в дверь. Лолита подняла голову. Это не дон Карлос, но тогда это может быть… Девушка вытерла слёзы и увидела, как в двери появилась щёлочка.        — Лолита, дорогая, можно войти? — аккуратно спросила Катарина у дочери.        — Да, мама, конечно, — быстро откликнулась сеньорита и, повернувшись, свесила ноги с кровати.        Дверь открылась, и в комнату вошла донья Катарина Придо. Хотя её походка и была как обычно уверенной и твёрдой, в её взгляде Лолита уловила нечто такое, чего никогда раньше не замечала…        Катарина опустилась на кровать, стараясь пока не пересекаться взглядом с дочерью, и, выдержав небольшую паузу, заговорила:        — Дорогая, ты… ведь знаешь, что не обязана отвечать «да»?        Лолита глубоко вздохнула и, собрав всё своё мужество в кулак, ответила:        — Всё в порядке, мама. Нет, правда, — добавила она, заметив недоверие на лице матери. — Я думаю, что так будет правильно.        — Ты уверена, что действительно хочешь этого, Лолита? — в последний раз спросила донья.        — Да. Я приняла решение и от отказываться от него не собираюсь, — сказала Лолита твёрдо.        — Хорошо, — донья пристально вгляделась в лицо дочери и затем встала. — Если всё в порядке, мы сообщим дону Алехандро о твоём решении. Приём по случаю помолвки состоится через четыре дня.       — Вы были уверены, что я соглашусь? — удивилась Лолита.       — Очень надеялись на это. Если бы ты ответила отказом, отменили бы приглашения да и всё, — улыбнулась Катарина.        — Понятно… — Лолита ещё некоторое время бездумно смотрела вслед матери, а затем внезапно выпалила:        — Диего!        — Что такое, дорогая? — обеспокоенно спросила Катарина, благоразумно решив оставить колкое замечание при себе.        — Я хотела спросить, а Диего не передумает? — смутилась девушка и тут же попыталась спрятаться за покрывалом, что не ускользнуло от внимательного взгляда доньи Придо.        — Он не изменит своего решения, ты же знаешь, — ответила Катарина и, лукаво подмигнув своей дочке, вышла из её комнаты.        Лишь только дверь за ней закрылась, Лолита уткнулась лицом в подушку и мысленно возложила на себя всевозможные ругательства. Ну почему она задала этот вопрос! Неужели нельзя было промолчать?! Ну зачем?! Неужели нельзя было воздержаться от ненужных вопросов! Но тут она неожиданно вспомнила о скорой свадьбе с объектом повышенного интереса и успокоилась. Ладно, это же ей только на руку. А что если попробовать… Девушка медленно высунула голову из подушки, с сильно растрёпанными волосами и сказала имя, его имя. В животе вновь запорхали бабочки, и впервые за этот час она была им рада.

***

       Приём по случаю помолвки Диего и Лолиты было решено провести через четыре дня, когда закончатся все приготовления. Минуты ползли не быстрее улиток. Странно, но молодые люди даже не говорили друг с другом об этом… серьёзно. Похоже, они оба приняли факт скорой свадьбы, как должное. Впрочем, они даже почти не виделись. Лишь за день до торжества, они вместе составляли список приглашённых, но не более того. Диего выглядел, как отметила Лолита, совершенно невозмутимым, что её очень поразило. Бывали такие моменты… когда она могла сравнить его с Зорро, и такую реакцию она бы скорее приписала ему, чем своему будущему жениху. А, впрочем, не было большой разницы.        Последний день до приёма был поистине волнующим, но не для Лолиты с Диего. Они, каждый в своём доме и в своей комнате, расположились на подоконниках в одинаковых позах, с улыбкой слушая, как идут приготовления к приёму.        Диего, так же, как и сеньорита, возвёл глаза к небу. Была уже глубокая ночь, и в самом центре ночного неба висела огромная круглая тарелка молочного цвета — луна.        «Что же будет дальше? — прошептали они одновременно с Лолитой, не сводя глаз с небесного светила. — Что если мы все ошибаемся?»       Диего глубоко вздохнул, Лолита также. Однако дальше мысли их разошлись.       «Что если нужно просто попробовать убедить Иаго и тогда, возможно…» — молодой человек невольно усмехнулся своим мыслям. Убедить Иаго? Если он хочет чего-то достичь, он этого достигает. Бороться? Но как? Что он, по сути, мог сделать? Если только не… Если только Иаго не совершит ошибку.        «Что если он действительно что-то задумал? Мне нужно быть внимательнее!» — подумал он и снова улыбнулся.       Возможно, его феерическое везение сыграет ему на руку и на этот раз…

***

       Наконец настал день приёма. Он проходил в доме Вега, собралось много народу и, что самое интересное, гостям так и не сообщили повод для торжества. Многие пришли из чистого любопытства. Ни Диего, ни дон Алехандро ещё не появлялись, что ещё больше подстёгивало интерес собравшихся.        Лолита конечно же явилась на него с родителями. Увидев сколько же на приёме собралось людей, ей стало не по себе. А что если что-то пошло бы не так?.. Сеньорита и сама не могла объяснить, почему, но дурное предчувствие никак не желало отступать.        — Лолита, пойдём, — сказал Карлос, кивком головы указывая на гасиенду.        — Да… конечно, — её голос дрогнул, но она с невозмутимым видом пошла за родителями.        И вот наконец показалась небольшая дверь — чёрный вход, которым обычно пользовались слуги. Придо вошли в дом, где их сразу встретил дон Алехандро.        — Добрый вечер, дон Карлос, — гостеприимно начал хозяин дома. — Всё хорошо?        — Добрый вечер, дон Алехандро. Да, разумеется, — улыбнулся сеньор Придо. — Здесь собралось столько народу!..        — О да, я бы сказал, что весь город…        Катарина кивнула головой в сторону лестницы, Лолита поняла намёк и покинула компанию. Коридор верхнего этажа дома со множеством дверей, по разным сторонам показался ей в сто, а то и в тысячу раз длиннее, чем он был на самом деле. Она подошла к двери, за которой была комната Диего, но постучаться у неё хватило ни сил, ни духу.       Коря себя за нерешительность, Лолита вернулась к лестнице и стала внимательно слушать, о чём говорил дон Алехандро с её родителями. Но, кажется, она опоздала, так как почти сразу после её возвращения каждый из мужчин по очередности позвал каждый своё чадо.        Лолита как можно медленнее спустилась вниз по ступенькам. Сердце её бешено колотилось, как после быстрого бега. О чём же они говорили? Оказавшись возле родителей, она постаралась придать лицу непринуждённое выражение лица. К счастью, ей это удалось, ведь даже когда к ним подошёл Диего, она не повела и бровью, ни намёком, ни жестом не выдавая своего истинного состояния.        С улицы долетел какой-то нетерпеливый крик, смысл которого было очень сложно понять из-за шума на улице. Алехандро и Карлос переглянулись.        — Я думаю, уже пора, — сказал хозяин дома после недолгой паузы. Карлос кивнул.        Дон Вега прошёл вперёд, а Катарина взяла под руку мужа и они последовали за ним. Лолите понадобилась целая минута, чтобы осознать, что они с Диего были одни…        — Нам, наверное, нужно тоже пойти, — сказал молодой человек. Лолита медленно кивнула. Он предложил ей руку и девушка приняла её, гордо задрав хорошенький носик. Сейчас она была как никогда похожа на свою мать.        Наконец спустя долгое и весьма томительное время ожидания на крыльце показался дон Алехандро. Все присутствующие в патио мгновенно затихли. Хозяин дома торжественно распахнул руки и искренне улыбнулся.        — Добрый вечер, друзья! Я рад вас всех видеть здесь. Столько воды утекло с тех пор, как мы собирались в последний раз, вот так, без повода…        Из толпы кто-то кашлянул и вверх взметнулась рука.        — Прошу меня простить, дон Алехандро, но в приглашении Вы упоминали, что повод будет, и весьма значимый, — заметил мужчина.        — Верно, сеньор Фернандес, но это позже, — улыбнулся Алехандро. — Сейчас я прошу вас оценить стол с закусками, а потом мы вернёмся к нашей речи.        Толпа недовольно зашумела, но всё-таки переместилась к столу с угощениями. Вот то тут, то там в толпе народу мелькала маленькая рука, которая пыталась ухватить хоть что-нибудь с фуршета. Наконец ей удалось схватить кусочек хлеба, лежавший почти на самом краю стола. Она схватила его и исчезла в толпе.        — И это что, всё? — недовольно пробурчал Бернард, выглядевший непривычно опрятно. — Это, кажется, приём, а они уже морят меня голодом!        Со всех сторон изучив ломтик, мальчик со вздохом откусил кусочек своей добычи, но внезапно поперхнулся. Прямо у него на глазах какой-то человек, что-то подсыпал в бокал Хосе. Что-то бледное, сероватого оттенка, мелко измельченное до состояния порошка.        — Эй! — закричал Бернард, но подавился кусочком хлеба, который он не успел разжевать. А когда мальчик наконец откашлялся, неизвестного и след простыл.        Бернард оглядел толпу, однако не увидел того, кого искал. К тому же разговор с Диего пришлось отложить, ведь дон Вега ещё не выступил с речью.        От безысходности мальчик сцепил зубы и приподнялся на носочки, что, впрочем, не прибавило ему роста. Все люди в толпе были такими высокими, что Бернард по сравнению с ними был всё равно, что божья коровка. Все переговаривались, совершенно не обращая внимания на остальных. Царила атмосфера уюта и безопасности.       Дон Алехандро вернулся на место, откуда приветствовал гостей и задорно хлопнул в ладоши. Гости тут же обратились в слух.       Бернард же медленно пробирался сквозь толпу, чтобы хоть что-нибудь увидеть. А дон Вега между тем продолжил свою речь:        — Итак, теперь я думаю, вы готовы услышать новость, ради которой мы все здесь собрались. Она достойна вашего внимания и, безусловно…        — Бернард, что произошло, почему у тебя такой обеспокоенный вид? — тихо уточнил кто-то из-за спины мальчика, и тот резко обернулся.        — Диего? — спросил он, едва сдержав эмоции. — Ты же был там, — он махнул рукой в сторону дома.        — Конечно, но мне показалось, что тебе хотелось со мной поговорить, — ответил молодой человек, устремляя тревожный взгляд в сторону отца.        —… неожиданной для вас всех, но учитывая последние обстоятельства… — продолжал тот.        — Да, — ответил Бернард, когда его собеседник повернулся к нему. — И… Я точно не знаю, что именно это было… Но я видел, как какой-то человек… — его заглушила толпа, бурными овациями сопровождая слова говорившего.        — Что ты сказал, Бернард, я не расслышал? — спросил Диего, не сумев скрыть волнения.        — Я говорю, что… — его голос вновь утонул в толпе.        —… итак новость, которую вы все ждали…        — Бернард, давай поговорим об этом позже, мне нужно идти, — ответил молодой человек, делая несколько поспешных шагов в сторону гасиенды. — Извини! — бросил он напоследок и исчез в толпе.        Бернард обеспокоенно посмотрел на то место, где только что стоял его друг, но потом перевёл взгляд в сторону Хосе. Тот вместе с Мединой и ещё нескольким своими приятелями также устремили свои взгляды на Алехандро. В руке каждого были бокалы с вином, из которых они уже сделали пару глотков.        — Итак, прошу подняться сюда сеньориту Лолиту Придо и моего сына Диего Вега! — объявил дон и взмахнул рукой. Из толпы с разных сторон вышли Лолита и Диего. Но стоило им только подняться и встать по разные стороны, стоило только дону вновь открыть рот…        Послышался громкий удар, затем чей-то испуганный крик. Тихие перешёптывания мгновенно смолкли, даже музыканты прервали свою заводную, пусть едва слышную мелодию. Взгляды всех были устремлены уже отнюдь не на хозяина приёма.       Диего быстро, точно дикий зверь, сорвался с места и бросился на крик. Если бы он доподлинно не знал, что это Медина, он бы и не подумал, что тот мог так кричать. Толпа испуганно обступила место происшествия со всех сторон, так что увидеть что-либо было очень сложно. Но вот наконец Диего смог разглядеть Хосе, который лежал на земле и дёргался в конвульсиях. Рядом с ним на корточках сидели Медина и ещё один его друг, что ощутимо встряхивал безсознательного за плечи. Вега младший опустился возле бесчувственного Хосе.        — Что произошло? — донёсся взволнованный голос Алехандро, но едва подойдя к Хосе, тот умолк.        — Врача срочно! Позовите доктора Тимотео! — послышался чей-то выкрик из группы людей. Толпа зашевелилась, и вскоре от неё отделился один человек, который вызвался поехать за доктором.        Диего перевёл взгляд на туда, но не выделил никого, кто мог бы сделать такое… Хосе отравили? Но зачем? Ведь Хосе был небогатым человеком и врагов у него нет…        Он не отводил взгляд от пострадавшего.        «Его симптомы очень похожи на лихорадку, — подумал он, — но неужели он мог за такой короткий промежуток времени заболеть, ведь ещё полчаса назад он был абсолютно здоров. Но тогда что? Неужели яд? Но при отравлении так не лихорадит…»        Хосе весь дрожал, а температура его явно взлетела до небес, на лбу выступили капельки пота, а из губ шли странные слова:        — бандиты… я… ограбили… это дон Ф… — всё, что можно разобрать из его горячки.        — Хосе, ты меня слышишь?! Хосе! — не переставая трясти больного спрашивал его друг.       — Хосе! Ох, Хосе! — внезапно из толпы выбежала женская фигурка в красном платье для фламенко. Девушка упала на колени перед них и разрыдалась. — Прости меня, Хосе, это я виновата!       — Кончита, не вини себя, — успокаивал её Медина. — Он не мог заболеть из-за тебя.       — Он не болен, — тихо, но уверенно произнёс Диего. — И, Мигель, не тряси его. Это может ему только навредить.        — Откуда ты знаешь, Диего? — спросила зарёваная девушка, вытирая слёзы.        — Потому что его только что пытались отравить, — спокойно ответил молодой человек. Многие с испугом ахнули, а кто-то протянул задумчивое «хм», явно раздумывая над тем, кто бы мог это сделать.        Конечно же приём пришлось отложить. Хосе отвезли домой, где о нём начал заботиться доктор Тимотео. Кончита не отходила от него ни на шаг. Гости медленно разошлись, обсуждая произошедшее. Чета Придо и дон Вега вернулись в гасиенду, и так в патио, не считая слуг, осталось трое: Лолита, Диего и Бернард.        — Это ужасно, кто мог так поступить с Хосе? — возмущалась Лолита.        — Да, и всё же это странно… Хосе небогатый человек, и у него нет врагов, — задумчиво протянул молодой человек.        — Как ты можешь знать наверняка, Диего? — спросила она.        — Потому что Хосе отравили, Лолита, — ответил он. — Тем более, если он в бреду…       — Он поправится! — твёрдо сказал мальчик, вмешиваясь в разговор.        — Конечно! — согласилась бойко Лолита.        — Надеюсь, — протянул Диего. — Но это всё не просто так. У этого была какая-то цель…        — Цель? — удивлённо переспросила Лолита.        Луна поднималась всё выше, а на землю медленно опускался млечный туман, окутывая весь город.

***

       — Что ты думаешь обо всём этом, Диего? — спросил Бернард у него на следующий день после столь неожиданно завершившегося приёма.        — Что я думаю? — невесело улыбнулся молодой человек. В его голове сейчас было столько предположений и догадок, что озвучь он их вслух, дело бы стало ещё запутаннее, чем оно было. — Хорошо, — сказал он наконец после долгой паузы, — я расскажу. То, что Хосе пытались отравить — дело само собой разумеющееся, но вот зачем? Ты мне скажи, разве он был когда-либо особо богат?        — Нет, — протянул мальчик, ещё не до конца понимая к чему клонит его друг.        — А были ли у него враги?        — Нет, не было… Разве что… — его лицо потемнело.        — Командир Иаго, — поддержал его мысль Диего. — Но ты сам посуди, Иаго ведь когда-то уже пытался его убить, пусть и чужими руками. И это только лишь за то, что он единственный раз выступил с возражениями. Ну и также из-за того, что, по его мнению, именно Хосе виноват в его публичном унижении.        — Но Хосе здесь совершенно не причём! — взбунтовался Бернард.        — Ты забываешь, что это же командир Иаго, который, как и его предшественник, горячо реагирует на каждый свой проигрыш. Конечно, Хосе не виноват в том, что комендант проиграл, но для офицера это не является аргументом. Исходя из всего этого, можно предположить, что Хосе отравили по его приказу. Но возникает вопрос: а чем, собственно, его отравили?        — Это ведь обычный яд, разве нет? — заметил мальчик. — Доктор Тимотео сказал…        Молодой человек скрестил руки на груди и молча покачал головой. Бернард тут же прикусил язык.        — Нет, это не обычный яд, Бернард. Хосе впал в лихорадку после его употребления, тебе не кажется это странным?        — Разве это не обычное дело при отравлении?        — Нет. Примечательно также и то, что он видел видение после произошедшего.        — Но тогда чем отравили Хосе?        — Я не знаю. Пока не знаю, — уточнил он. — Я почитаю кое-какие книги, возможно, мне удастся найти то, что мы ищем.        — Но ведь Хосе не умер. Что если они предпримут вторую попытку отравить его?        — Ты прав, не стоит исключать такой возможности. Но этого не случится в ближайшее время. Ведь о том, что Хосе скоро поправится знают пока не все… Лучшее, что мы можем сделать сейчас, — вспомнить врагов Иаго.        — Ты думаешь, что он…        — Да. Нужно защитить их. Я почти уверен, что тот, кто пытался убить Хосе, попытается убить и остальных врагов командира.        — В том числе и Зорро? — спросил мальчик, обеспокоенно взглянув на собеседника.        — Ну он ведь и сейчас не оставляет попыток это сделать. Убийцы, невидимки… В конце концов, он ведь не знает, кто Зорро на самом деле, а если узнает… В общем, командир лично нанесёт мне визит.        — Да, наверное, ты прав, — Бернард повернул голову к окну и грустно вздохнул. Тучи сгущались…

***

       Капитан Джейкилл мерил шагами коридор возле двери в кабинет командира. Он здесь дежурил уже с самого утра и всё никак не мог поговорить с офицером. Джейкилл сцепил руки за спиной и слегка замедлил шаг, в сотый раз мысленно репетируя речь, с которой он пришёл.        Нет, ну это уже становится и вовсе невыносимым! Сколько ж можно! Капитан бросил нетерпеливый взгляд на дверь и — о чудо! — она будто подчинилась ему. Из кабинета вышел сеньор Лино, и Джейкилл заметил на его лице довольную усмешку. Это точно не предвещало ничего хорошего…        Капитан прямым шагом вошёл в кабинет и остановился ровно около стола командира. Тот поднял взгляд. Лицо его словно окаменело.        — Сеньор, я хотел бы доложить о ситуации в городе, — продекламировал Джейкилл и стал ждать ответного хода.        — Вы чем-то недовольны, капитан? — прохладно осведомился Иаго.        — Нет, сеньор. В городе произошло ещё два случая отравлений, один человек при смерти.        — И что Вы предлагаете мне делать, капитан? — изогнул бровь офицер. — Расследование этого дела продолжается. Или Вы можете предложить что-то более стоящее, чем сухие факты, которые нам и так известны?        — Сеньор, дело не только в этих нападениях, но также и в том, что им сопутствует, — терпеливо ответил капитан. — Я говорю, про видения пострадавших.        — Обычный лихорадочный бред, — отмахнулся комендант. — Я не понимаю, почему Вас это так интересует.        — Но при отравлении ядом не бывает лихорадки, командир! — возразил Джейкилл.       — Значит, нам попался весьма одарённый убийца, который сведущ в ядах более, чем мы, только и всего.       Капитан замер. Иаго открыто признавал то, что уступает противнику?        — Сеньор, но видение первого пострадавшего сбылось.        — Вы имеете в виду бред?        — Нет, командир. Он видел, что его ограбили, так и произошло.        — Совпадение, не более того. Оставьте это дело, Джейкилл.        — Я бы не придал этому значения, сеньор, если бы позже и остальные видения не сбылись.        — Я не думаю, что это как-то взаимосвязано, капитан, — холодно сказал Иаго.        — Сеньор, он знает. Последний пострадавший знает, кто будет следующей жертвой.        — Да? И кто же? — усмехнулся командир.        — Дон Диего Вега, командир.        За окном Маленький Зорро в испуганно прижал ладонь ко рту.        — Нужно срочно рассказать об этом Диего!        И вскоре чья-то маленькая тень промелькнула в кроне дерева. Где-то вдалеке заржал конь, и Маленький Зорро отправился на гасиенду, не замечая за собой слежки… Всадник на белой кобылице безустанно следовал за ним.

***

       — Диего! Диего! — громко звал своего друга Бернард, заглядывая то в одну, то в другую дверь. — Да где же он!        — Бернард, успокойся, его нет, — донеслась с кухни спокойно сказанная фраза Марии.        — Как нет? — спросил мальчик, спускаясь на кухню.        — Они с доном Вега пошли на ужин к семье Фернандесов, — ответила домохозяйка, натирая до блеска тарелку.        — Ого! А давно? — удивился мальчик: обычно Диего говорил ему о таких вещах заранее.        — Около часа назад, как только получили приглашение.        — Ясно, спасибо, Мария! — воскликнул Бернард и умчался в свою комнату.        «Мне просто нужно дождаться Диего, — убеждал он себя, — дождаться… В конце концов, ведь на ужине никто не будет пытаться его отравить, ведь так? — спросил мальчик сам себя. — Если, конечно… Нет! Этого точно не может быть! Нужно дождаться, когда придет Диего, дождаться, когда он придёт…»

***

       — Добрый вечер. Рад видеть вас, дон Алехандро, Диего.        — Добрый вечер, дон Фернандес. Спасибо, взаимно. Здравствуй, Гавен.        Пока доны обменивались приветствиями, к Диего подошёл мужчина, который по виду был примерно ровесником Иаго. Сравнение отпрыска семьи Фернандесов с командиром тут же сформировало у Диего к нему определённое отношение. Странно, ведь обычно молодой человек не никогда не судил о книге по обложке.        — Здравствуй. Диего, правильно? — он улыбнулся. — Рад знакомству, моё имя Гавен Фернандес.        Они пожали руки, и Гавен отошёл в сторону. Диего же проводил его пристальным взглядом. Он сам не понимал почему, но почему-то присутствие этого человека вводило его в странное чувство тревоги.       Через какое-то время, когда все формальности наконец были соблюдены, мужчины сели за стол.        — Прошу Вас, попробуйте индейку, она на этот раз удивительно хороша! — предложил старший Фернандес и указал на одно из самых больших блюд, где красовалась жареная птица.        — Спасибо, Вы очень любезны, — ответил дон Алехандро и переложил себе на тарелку кусочек кушанья.        Диего последовал примеру отца, однако не сводил взгляда с молодого Фернандеса. Тот медленно, следуя каждому правилу этикета, также переложил себе в тарелку кусочек индейки. Но по какой-то причине он отрезал кусок не со стороны Диего, хотя они сидели рядом. Меткий глаз Диего уловил эту деталь, и он сглотнул кусочек мяса.        Дальше ничего необычного в поведении Гавена он не заметил, но, следуя предчувствию, ел каждого блюда только по чуть-чуть. И вот наконец настало время десерта. Дон Фернандес улыбнулся сыну и кивком указал в сторону двери.        — Конечно, уже иду! — отозвался Гавен, немного резко поднялся с места и убежал в сторону двери. Ни Фернандес, ни Алехандро не заметили слегка странного поведения молодого человека, заметил лишь Диего.        Гавен вернулся, на удивление, быстро. В зал он уже вынес бокалы, до краёв заполненные кроваво-красным вином.        — Тост! — сказал сеньор Фернандес. — За… За… — он слегка растерялся. — За…        — За будущее, — подхватил его сын и поднял бокал.        — За будущее! — дон Алехандро поднял бокал, что сделал и его сын, но с секундной заминкой.        Все уже пили свои напитки, не обращая никакого внимания на то, что происходит вокруг, а между тем Диего быстро выплеснул вино в цветочный горшок.        — Прекрасное вино! — похвалил Алехандро.       — Мы очень гордимся им! — старший Фернандес отсалютовал бокалом старому другу, как вдруг схватился за горло. Он начал задыхаться.       — Адолфо, что с тобой? — спросил дон Вега старший обеспокоено, вскакивая со стула. — Адолфо!       — Снова приступ, — спокойно прокомментировал ситуацию Гавен, поднимаясь. — Я принесу воды.       Он удалился, а дон продолжил хватать ртом воздух. Через минуту, к счастью, его хрипы превратились в кашель. Тут как раз и вернулся Гавен с водой.       — Сп-спасибо, — прохрипел сеньор, жадно отпивая из чашки. — В последнее время они всё чаще…       Диего бросил хмурый взгляд на молодого Фернандеса, но ничего не сказал. Он подумал, что Гавен мог бы травить своего отца, однако решил умолчать о своих подозрениях.       — Ох, — дон Алехандро опустился на стул, вытирая мокрый лоб рукой. — Адолфо, ты не говорил, что болен, почему?       — Неизлечимо, Алехандро. Я и сам узнал лишь несколько месяцев назад. Доктор Тимотео дал мне год, может, полтора…       — Что же ты молчал?.. — покачал головой Вега старший.       — Не хотел никого беспокоить. Я и сам боюсь уйти так рано, если честно. Я ведь так и не увидел внучку.       Диего навострил уши. Ему, как и многим в городе, было известно, что Гавен уезжал на несколько лет в другой город и решил осесть там, однако о его женитьбе никто не знал.       — О-о, — многозначительно протянул дон Вега. — Не знал, что у тебя появилась невестка, Адолфо. Ты и об этом умолчал, старый ты плут? — он шутливо погрозил старому другу пальцем.       — Гавен просил держать меня всё в секрете, но, сынок, прости своего отца, вырвалось.       Вега младший пристально посмотрел на отпрыска семьи Фернандесов: тот явно был недоволен откровениями отца.       — И что же, как зовут твоих таинственных внучку и невестку? — продолжал допытываться дон Алехандро. Он и сам уже давно мечтал о внуках, потому с куда большим интересом слушал россказни друзей об их женатых сыновьях и внуках.       — Думаю, будет правильно, если Гавен расскажет.       Тот бросил на отца многозначительный взгляд, но, видя явный интерес гостя к этой теме, не посмел промолчать.       — Мою жену зовут Селена, мы с ней познакомились три года назад, она устроилась ко мне служанкой. У нас возникли… чувства и через какое-то время я сделал ей предложение.       — Смело! Сейчас очень мало дворян, что выбирают себе спутников жизни ниже их по статусу, — заметил дон Алехандро.       — Я не делю людей по статусу, — слегка надменно ответил Гавен. — Итак, Селена ответила согласием, мы поженились и через год у нас родилась прелестная дочка Эстела. Сейчас ей почти два, уже начинает немного разговаривать. Копия матери, — он тепло улыбнулся, кажется, впервые за вечер.       — Замечательно, я вас поздравляю, — радостно ответил дон Алехандро, бросив многозначительный взгляд на сына. Он был уверен, что скоро и ему будет, что рассказать.       Разговоры продолжились, завязалась нейтральная тема. Вскоре доны заговорили о последних событиях. Молодое поколение вмиг навострило уши.       — До сих пор жалею, что ваш приём сорвался, — начал дон Адолфо. — Причём по какой причине!..       — Да-а… Кто-то отравил Хосе. И, как выяснилось, это был лишь первый случай.       — Что думаешь об этом? Мог ли это быть кто-то из гостей?       — Пожалуй. Но я не знаю, на кого и думать. Очевидно, что это всё совершает один человек ну или они все связаны, вот только, как ему… им удаётся заставить несчастных видеть следующих жертв?       — А вы слышали, что перед тем, как потерять сознание и впасть в бред, каждый из них видел знак Зорро? — вклинился в разговор Гавен.       — Неужели? Так что же, выходит, Зорро причастен к этому? — переспросил дон Вега старший. Диего же нахмурился.       — Я не берусь утверждать, но факты свидетельствуют об этом, — пожал плечами младший Фернандес. Затем он внезапно поднялся. — Прошу меня извинить, сеньоры, но я вынужден откланяться. У меня назначена встреча через час, я никак не могу её пропустить.       — Конечно, — одновременно кивнули доны. — До свидания, Гавен, — добавил Алехандро. Дон Фернандес же просто кивнул.       — Гавен! — внезапно окликнул его Адолфо. — Ты ведь хорошо разбираешься в травах. Быть может, у тебя есть предположения, чем отравили несчастных?       Тот замер в дверях и сделал вид, что задумался.       — Ничего не приходит в голову. Извини, отец, но я должен идти. Поговорим, когда я вернусь.       Диего проводил уходящего взглядом и задумался. Он счёл, что было бы хорошо проследить за ним, но внезапно у молодого человека сильно разболелась голова. Распрощавшись с отцом и сеньором и умолчав о своём состоянии, Диего вышел в прохладный ночной воздух. Он отправился домой, позабыв о слежке. Его била крупная дрожь…

***

       Добравшись до дома, Диего сразу же пошёл наверх, в свою комнату, избегая вопросов Марии. Почему-то, несмотря на то, что было ещё соасем рано для сна, он чувствовал огромную усталость. Дрожь прошла, головная боль тоже, но накатила слабость. Он прошёл мимо Бернарда, не расслышав ни слова из того, что тот ему сказал, и зашёл в свою комнату. Там он тут же опустился на кровать, прикрыл глаза…        И вот он уже шёл по коридору. Длинный тёмный опасный… И только в конце виднелся тонкий лучик света. Со слабой надеждой он двинулся вперёд. По мере приближения к лучу, очертания коридора становились всё более чёткими. Молодой человек перевёл взгляд на стену и невольно отшатнулся. На стене висел плакат о розыске Зорро… А слева точно такой же, только награда за поимку увелилась… или нет?.. Числа стали походить на плавающую окружность, как будто бы не хотели, чтобы кто-то их прочитал.        Свет приблизился. И вот он уже стоял возле двери. Из узкой щёлочки струился тонким лучом свет. В последний раз оглядев коридор, он толкнул дверь, ожидая чего угодно, но только не того, что увидел.        Он оказался в тёмной комнате. Постепенно в лунном свете стало возможным различить контуры помещения. Это была комната его отца… Диего увидел, что дон Алехандро мирно посапывал на подушках. Молодой человек огляделся. Всё было так же, как и всегда, ничего необычного. Но всё же он не мог понять, зачем он здесь и как здесь оказался? Допустим, это сон. Хорошо, но почему все выглядело таким реальным? А если это…        Мысль молодого дона прервалась резким звуком, долетевшим из окна. Неожиданно оно отворилось и в комнату влез человек в тёмно-синей маске, что скрывала практически половину его лица. В руках у преступника был пистолет…        Диего хотел было сдвинуться с места, но куда там! Его ноги словно приросли к полу. Кричать тоже не получалось. Что тогда оставалось, просто смотреть?        Внезапно всё исчезло. А потом… Потом была темнота, крик и далёкий звук выстрела…

***

       Луна поднималась всё выше и выше, с каждым часом даря ночному городу всё больше своего света. Но, когда она поднялаь и зависнула всего в нескольких дюймах от зенита, её свет перекрыли тёмные тучи. Наступила кромешная тьма.        Дверь в гасиенду тихо скрипнула и открылась. Тёмная фигура скользнула в дом, неслышно закрыв за собой дверь. Силуэт руки ночного гостя скользнул по перилам и вскоре он уже был на верхнем этаже дома. Длинная цепь дверей представилась его взору. По левую руку дверей три, а справа — ещё две.        Незваный гость двинулся вперёд, стараясь, чтобы не скрипнула ни единая половица. Передвигаясь почти бесшумно, он то и дело смотрел в другую сторону — взгляд его плавно скользил по стене, слегка задерживаясь на дверях, но вскоре вновь продолжал движение.        Когда он прошёл почти до самого конца, то остановился посреди коридора и повернул голову влево. Рука опустилась на ручку, та подчинилась и медленно опустилась вниз — дверь неслышно открылась.        Небесное светило ещё не показалось из-за туч, поэтому в комнате царил лёгкий полумрак. Мягкий пушистый ковёр, который был почти в каждой комнате, неизменно занимал своё место в центре этого помещения. Даже при слабом свете можно было разглядеть замысловатый узор по краям коврика.        Дальше взгляд мужчины скользнул на стол. Кипа бумаг, рядом стояла чернильница, а возле разместилось перо. Ещё на столе лежала стопка из пяти увесистых книг, как выяснилось, зарубежной литературы. На окне от лёгкого вздоха ветерка колыхнулись шторки. Кисточки свисали, почти касаясь пола, слабо покачнувшись в такт.        Наконец человек перевёл взгляд на кровать: в ней мирно спал пожилой дон. Визитёр улыбнулся и вытащил из-за пазухи пистолет. Послышался короткий щелчок. Луна на миг вышла из-за туч. Дальше кто-то как будто замедлил время… Выстрел, блеск металла, звон и слабый крик хозяина дома.        — Зорро! — удивился обладатель пистолета.        И правда: перед несостоявшимся убийцей стоял Зорро, закрыв собой кровать дона Алехандро. Шторки окна были раздвинуты и теперь они, потревоженные человеческой рукой, колыхались вверх-вниз от лёгкого ветерка. Луна вновь стыдливо скрылась за тучами. Герой в маске исчез из поля зрения. Ещё бы! Не так-то просто увидеть человека в чёрном в такой темноте. Неизвестный замер на месте, резко оглядываясь по сторонам. Он уже вытащил шпагу и готов был драться, но с кем?        — Хватит прятаться, Зорро, я знаю, что ты здесь! — крикнул погромче бандит. Постепенно комната начинала приобретать более чёткие очертания, и он наконец вновь увидел своего врага.        Зорро крепко сжал в руке шпагу. Оппонента он видел, но если тот зашёл бы хоть на миллиметр дальше, то исход сражения мог получиться совсем не в пользу борца за справедливость. Молодой человек услышал, как его соперник сделал шаг, и парировал выпад. Началась дуэль.        Удары преступника были быстры и манёвренны — было видно, что он не в первый раз держал шпагу. Зорро провёл достаточно боёв, чтобы по достоинству оценить мастерство своего соперника: тот явно потратил не один год на своё обучение. Звон оружия не стихал: Зорро почти не отходил от кровати, продолжая закрывать собой дона Алехандро, но с каждым разом ему становилось всё сложнее удерживать свою позицию. Его соперник, кажется, почувствовал слабость оппонента, и потому ускорил атаки.        Борец за справедливость сделал вынужденный шаг назад и почти прижался к кровати. На его лбу проступили капли пота, дыхание стало тяжёлым, а сердце бешено колотилось в груди. С каждым отражённым выпадом, с каждым защитным приёмом ему становилось всё сложнее оставаться на одном месте, а тем более — заставлять оппонента не уходить с позиции боя слишком далеко.        — Сдавайся! Тебе не победить меня! — расхохотался бандит и сделал очередной выпад.        Ко всему прочему, добавилась ноющая боль в кисти и пальцах ведущей руки. Это не было проблемой, только бы удалось перебросить шпагу… Но стоило лишь этой мысли промелькнуть в его голове, как преступник начал медленно двигаться в правую сторону. Молодой человек отлично понял, что он задумал.        «Если он сейчас обойдёт и встанет справа, то он легко победит меня, ведь я не могу сдать позицию. Но если же я всё же последую за ним, он может повторить попытку убийства. Что я должен делать?» — думал герой в маске.        Время неумолимо бежало вперёд, на принятие решения осталась лишь секунда… Бандит противно засмеялся. Зорро увидел злорадный блеск его хищных глаз и понял, что должен делать. Он бросил шпагу вперёд, подбежал к оппоненту, перехватил её и оставил на одежде преступника свою метку. Всё произошло настолько быстро, что бандит даже не успел защититься. Пистолет вылетел из его онемевших от неожиданности пальцев и внезапно оказался в руке борца за справедливость.        — Ты проиграл, Гавен, — тихо, но твёрдо сказал он, направив оружие проигравшему в грудь.        Дон Алехандро с удивлением округлил глаза и уставился на разбойника.        — Твой маскарад, — Зорро снял маску с его лица, — окончен.        Гавен выронил шпагу на пол и голосом, полным ненависти, сказал:        — Это не конец.        — Да, верно. Ты ведь так и не рассказал, чем ты травил своих жертв.        Гавен поднял взгляд и злобно сказал:        — Они вполне этого заслуживают.        — Чего? Смерти? А заслуживает ли кто-нибудь её вообще, сеньор Фернандес? — спросил Зорро.        — О, разумеется. Но яд не убил бы их. Доза недостаточно большая. Лихорадка, галлюцинации… А их смерть планировалось после исполнения этого видения.        — Чем ты их травил? — повторил вопрос Зорро.        — Особенный гриб, который при правильном использовании вызывает подобные галлюцинации и лихорадку.        — Тебя ведь нанял командир Иаго, верно? — спросил герой в маске так, чтобы его услышал только бандит. — Чтобы избавиться от своих врагов. Ты узнавал, какое видение посетило жертву после принятия яда и воплощал их в жизнь.        — Верно. И это, — он кивнул в сторону дона Алехандро, — тоже видение.        — Но, Зорро, — решил наконец подать голос дон Вега, — откуда Гавен… — он поморщился, как будто от боли, — он мог узнать, про последнее видение и чьё оно?        — Все жертвы получили яд на ужине с его семьёй, кроме Хосе. Ему он подсыпал яд на общем приёме, который проходил здесь несколько дней назад. И по плану следующей жертвой должен был стать Ваш сын.        — Но почему?        — Ему захотелось угодить Иаго. Новых приказов не поступало, а делать что-то было нужно. Командир угрожал твоей семье?       Гавен вздрогнул.       — Откуда ты…?       — Командир не щадит никого. Зачем ты связался с ним, Гавен? — спросил Зорро сочувственно. С какой-то стороны он понимал его.       — Банально. Я приехал сюда на заработки. Денег почти нет, а к отцу идти… Так и попался на воровстве. Меня отвели в гарнизон, допросили, а потом командир лично освободил меня. Наверное, навёл справки и узнал про мою осведомлённость в травах. Предложил свободу. Ну что мне оставалось делать? Ради своей семьи я готов на любую работу. Можешь отправить меня в тюрьму, если хочешь, но прошу, если ты действительно герой, который спасает невинных, убереги мою семью, — его взгляд был полон отчаяния.       — Сделаю всё, что в моих силах, — пообещал молодой человек, кивнув.       Гавен протянул ему руку, которую Зорро после некоторых раздумий пожал.       — Но тебе всё равно придётся понести наказание, — произнёс герой в маске, связав тому руки.       — Я знаю и готов ответить за свои ошибки.       Зорро обернулся к дону Алехандро, что всё это время усердно старался сделать вид, что рассматривает одеяло.        — Прошу простить меня, дон Алехандро, — молодой человек сделал уважительный наклон, затем выпрямился и спрятал шпагу в ножны. — Боюсь, мне уже пора. Светает.        За окном, действительно, уже показалась предрассветная дымка. Неожиданно дон Вега услышал чьи-то шаги со стороны лестницы. Он обернулся к двери, поднялся с постели и увидел Марию, которая, очевидно, собиралась поговорить с ним о делах насущных.       — Погоди, Мария, я должен… — дон обернулся в сторону благородного разбойника, но не увидел его там. Не было так же и Гавена. Комната опустела.       — Что Вы должны, сеньор? — услужливо спросила домохозяйка. — Моя помощь потребуется Вам?       — Нет, спасибо, — он едва заметно улыбнулся. — Пойдём, расскажешь мне, что хотела.       Из окна донёсся громкий стук копыт, а затем конское ржание…

***

       С самого утра в комнату Диего забежал обеспокоенный Бернард и начал расспрашивать о его самочувствии. Как видно, дон Алехандро уже посвятил в события прошлой ночи Марию и Бернарда.        — Эй, Бернард, со мной всё нормально! — улыбнулся Диего, глядя на искренне недовольство своего маленького друга. — Слышишь? Всё хорошо.        — Точно? А как же яд? Лихорадка? — спросил мальчик.        — Я почти не употребил его. Бернард, ты, кажется, хотел рассказать мне что-то? — сменил тему молодой человек.        — Да, верно. Иаго отменил приказ.        — Какой? — зевнул молодой человек.        — Ты прекрасно знаешь какой! Он никогда бы не отменил его просто так. Иаго что, посетил Зорро? — догадался мальчик.        — Может быть… — Диего сложил руки за головой. — Но скорее всего, он понял, что ему это невыгодно. Или просто кто-то натолкнул его на эту мысль.        — Гавен?        — И он в том числе. После провала плана, нужно было сделать так, чтобы сведения о том, что он нанял Фернандеса не просочились в народ, поэтому он отвлёк их внимание тем, что отменил приказ. И без Зорро здесь не обошлось.        — Ясно. Но где же теперь Гавен? Как я слышал, в тюрьме его нет.        — По настоятельной просьбе Иаго, Фернандеса отправили на справедливый суд, а его семья оказалась под защитой губернатора. Он не посмеет причинить им вреда.        Бернард пристально вгляделся в лицо своего друга и попытался уловить его эмоции.        Что же Иаго придумает дальше, чтобы поймать неуловимого и загадочно Зорро? Какими изощрёнными способами он попытался достигнуть своей цели? А какая цель у Иаго? Власть или нечто большее, что-то масштабнее, что-то, чего невозможно добиться так легко?.. Возможно ли это? Действительно ли командир пойдёт на это? Только время покажет. Но ясно одно — у него на пути всегда будет стоять тень справедливости. Неуловимый и загадочный разбойник — Зорро…