Легенда о Зорро 2

      Новый день.       Очередное утро — в тягучем, томительном ожидании берега. В лицо дует прохладный океанский ветер, но линия горизонта остаётся пустой — ни намёка на землю. Шум паруса, перекатывающегося под ветром, мягкий всплеск волн о борт… и тишина. Ни звука от остальных пассажиров. Всё ещё спят.       На палубе, прислонившись к правому борту, стоял один из немногих бодрствующих. Его капитан в шутку звал «ранней пташкой» — и не зря. Тот каждый рассвет встречал у океана, будто искал в нём ответы.       Это был высокий мужчина с бледным, совсем не испанским лицом. Тёмно-каштановые волосы растрепал ветер, тонкие брови, прямой курносый нос, четко очерченные губы — и глаза. Глаза цвета морской волны, яркие, внимательные, насмешливые. Он был одет в ослепительно белую рубашку, пиджак насыщенного тыквенного оттенка и чёрные, идеально выглаженные брюки.       Армандо Паскуаль. Он плыл к берегам Калифорнии.       Проснувшись до рассвета, он поднялся на палубу — ещё раз взглянуть на ту самую тонкую грань между двух стихий, неба и воды. Именно сегодня, по его расчётам, должна была показаться земля.       Он прикрыл глаза и мысленно вернулся на несколько недель назад — туда, откуда началось это плавание.       Несколько недель назад…       Письмо пахло табачным дымом и солью — как всегда. Иаго никогда не менял ни стиль, ни аромат. Писал он чётко, без излишеств, но каждое слово будто отзывалось эхом в голове Армандо.       «Дорогой друг,       Я нашёл для тебя работу, соответствующую твоему уровню. Мне нужен человек, которому можно доверить то, что у других вызывает панику. Калифорния — беспокойное место. Море кишит «честными» разбойниками, и один из них особенно мешает.       Прибудешь — обсудим подробности.       И да, будет испытание. Ты ведь любишь вызовы.       И.»       Он долго смотрел на последние строки. Почерк был уверенный, знакомый до каждой буквы. Иаго никогда не просил — только давал задания. И если этот пират заставил его обратиться за помощью — дело и правда стоило внимания.       Возвращаясь в настоящее, Армандо снова взглянул на горизонт.       Полоса земли наконец появилась — будто ответ на его размышления. Узкая, тёмная черта. Калифорния.       Он усмехнулся, как хищник, почуявший добычу.       Здесь, вдали от Испании, в окружении нужных людей — ему будет, где развернуться. И чем заняться.       Очень скоро…

***

      Диего, надев костюм Зорро, отрабатывал свои приёмы в фехтовании. Находясь около скрытой пещеры, он был абсолютно уверен, что его никто не найдёт, поэтому он позволил себе выйти на открытое пространство.       Ему всё ещё не давали покоя его недавние рассуждения на тему собственного судна Барсука. Что если это, действительно, так? Но ведь тогда они могли в любой момент изменить свой маршрут и переместиться ближе к берегу Калифорнии и, может быть, попробуют нападать на проходящие мимо судна. А что, собственно, мешает им это сделать сейчас? И почему за многие месяцы ни один корабль не заметил фрегаты Барсука или галеон Иаго?       Зорро услышал шум листьев и замер. Здесь почти никто не бывал… Но кто-то ещё всё же определённо был.       Молодой человек приблизился к пещере, чтобы в случае неожиданного появления пока ещё невидимого оппонента, сразу же ретироваться в укрытие.       Вновь зашуршали ветви.       Герой в маске прислушался. Человеческие шаги… Это уж точно не звуки природы.       Он резко обернулся и выставил кончик шпаги на оппонента.       — Доброе утро, Аделаида! — сказал он, улыбнувшись: на конец его оружия была надета защитная накладка, однако девушка в маске ведь изначально об этом не знала.       — Да уж, действительно доброе, — она прищурилась и небрежно отвела клинок.       И в этот момент время вокруг будто потекло иначе.       Трава под ногами зазеленела ярче, воздух наполнился лёгким фиолетовым свечением, а на ветвях ближайшего дерева распустились цветы… лимонного цвета с глазами. Один из цветков моргнул на гостью укромной поляны и что-то прошептал на незнакомом языке. Она не удивилась. Это же был сон… наверное.       — Есть какие-нибудь новости? — спросил он, не обращая внимания на дерево, пытающееся аккуратно переставить свои ветви ближе к ним.       — Нет, не совсем. Просто хотела кое-что спросить…       — Что именно? — он изогнул бровь.       Она начала говорить — но вместо слов из её уст вылетели светящиеся ноты, плавающие в воздухе. Он, словно дирижёр, провёл рукой, и звуки сложились в:       — Ты как, хорошо?       — Ты шутишь?       — Нет. Это был жестокий бой. Особенно с той гигантской устрицей.       — Устрицей?       Но девушка в маске уже забыла, что сказала, — она приняла боевую стойку, а их шпаги вдруг начали испускать золотые искры при каждом столкновении. Над их головами проплывала крошечная лодка с белым флагом, и откуда-то сверху слышался голос: «Раунд первый!»       Поединок стал танцем. Земля слегка дрожала, будто отбивала ритм. Один из кустов встал и аплодировал, когда Аделаида успешно парировала сложный выпад. Зорро рассмеялся — и его маска на секунду вспыхнула серебром, отразив в себе множество лиц, как в кривом зеркале.       Когда она осталась без шпаги и очутилась у него на руках, над ними вдруг пролетели фламинго в форме сердечек. Один из них крикнул: «Осторожно, влюблённые!»       Герой в маске поднял бровь. Она надула губки.       — Я возьму реванш!       — Не сомневаюсь, — с мягкой улыбкой ответил он.       Мгновение — и вот они уже стояли посреди туманного озера. Вода была гладкой, как зеркало, отражая луну, которой не было в небе. Ни лодки, ни берега — только бесконечная гладь и двое фигур.       Аделаида ступила вперёд. Ни ряби, ни следа — словно поверхность держала её, как лёд, но шаги её были мягкими, почти воздушными.       — Ты не боишься утонуть? — спросил он.       Она усмехнулась и протянула руку.       — Здесь не вода. Здесь — память.       Он принял её ладонь — тонкую, тёплую. Под пальцами пульсировала лёгкая дрожь, как будто в ней звучала музыка, ещё не сыгранная.       Они закружились. Танец начался без слов, без музыки — но каждый их шаг отзывался всплесками цвета. Вода под ногами начинала светиться — то багрово, то серебристо, то нежно-голубым. Каждый её поворот рисовал в воздухе нити света, как следы кометы.       — Кто ты, на самом деле? — спросил он, поднимая её на руках.       — Мне пришлось так долго гадать, кто же скрывается под твоей маской. Теперь твоя очередь, — улыбнулась мятежница.       Он не ответил. Вместо этого поцелуй лёг на её щёку — не как признание, а как прощание.       И в этот миг Зорро заметил: её лицо в отражении — другое. Знакомое. Слишком знакомое. Это отразилось в его глазах.       Герой в маске моргнул — и отражение снова стало обычным. Или показалось?       — Разве ты не устал всё время быть Зорро? — прошептала она.       — А ты? — спросил он в ответ. — Ты ведь тоже кого-то играешь.       На мгновение её шаги замедлились. Она посмотрела вдаль, туда, где не было ни берега, ни неба.       — Я… устала… — тихо, почти невесомо. — Устала ждать, переживать, надеяться, что кто-то всё исправит. Калифорния нуждается в нас обоих.       Он не ответил. Вода под ними мягко засияла золотым светом.       — Аделаида родилась очень давно… В ту ночь, когда я поняла: если не начну бороться сама, никто не услышит мой голос. Она — это я, но свободная. Смелая. Та, какой я могла бы быть всегда… Но всегда не хватало мужества.       — И всё-таки ты скрываешься под маской.       — А разве нет? — она чуть улыбнулась, прижавшись к его плечу. — Разве не мы оба?       Он провёл пальцами по её волосам, словно соглашаясь, но не готовый признаться.       На её губах появилась мягкая улыбка, как у актрисы после удачного спектакля.       Они кружились на воде, пока небо не рассыпалось над ними звёздами, падающими, как лепестки. А потом, словно по взмаху невидимой палочки, вода превратилась в грань зеркала — и она увидела себя, стоявшую в одиночестве.       Он исчез.       Остался только тонкий шлейф аромата — жасмин и тонкие нотки чая, перемешанные с морским ветром.       И тогда, как по сигналу, всё начало рушиться: дерево с глазами упало, фламинго исчезли в хлопьях персикового снега, а трава под ногами стала стеклянной.       — Ты знал? — еле слышно спросила она.       Он вновь появился, но лишь нечётким образом, фантомом. Кивнул. Или нет? Она уже не была уверена. Всё колебалось, всё растворялось… её голос говорил сам собой:       — Это нечестно.       — Что же я сделал нечестного? — его голос вдруг прозвучал изо всех сторон.       — Иногда ты ведёшь себя так… — она замерла, не договорив. Потому что всё — его глаза, маска, силуэт — снова начали растворяться в воздухе, будто туман под солнцем.       Остался только вкус на губах — тёплый, пряный, невесомый.       А потом — чёткая реальность. Потолок комнаты. Подушка. Стук часов. И шёпот, который казался реальным:       «Я и не сомневался…»

***

      — Доброе утро, сеньор, — учтиво поприветствовал командира новоприбывший в город мужчина. — Я надеюсь, что не помешал Вашим планам?       Армандо Паскуаль, сошедший с корабля всего час назад, не терял времени. Он сразу же направился в гарнизон и, миновав караул, оказался в просторном кабинете. Вошёл уверенно, с тем ленивым достоинством, каким обладают лишь морские волки, давно вышедшие за пределы законов суши.       — Доброе утро, Армандо, — Иаго поднялся со стула и слегка улыбнулся. — Сколько мы уже не виделись? Около года, если мне не изменяет память.       — О, гораздо больше! — усмехнулся гость. — Особенно меня позабавило, когда не я, а ты ушёл в море.       — Но, как видишь, я здесь. Хотя, возможно, я и в море… Кто знает, — ответил Иаго с почти неуловимым холодом в голосе.       — Ха, якорь мне в печёнку! Говори прямо, что ты задумал! — хохотнул сеньор Паскуаль.       Командир лишь хмыкнул и, сложив руки за спиной, начал медленно прохаживаться вдоль окна, отбрасывая на пол длинные тени.       — Прибыв сюда, я думал, что всё будет просто. Я недооценил одного человека. Впервые за долгое время мой план дал трещину. Всё: работа, люди, золото, бессонные ночи развалилось, будто карточный домик, стоило лишь ему вмешаться.       — Кто же он, чёрт побери? — скептически спросил Армандо. — Неужели кто-то сумел перебросить мосты через твою железную логическую машину?       — Зорро, — Иаго произнёс имя почти шёпотом, но оно повисло в воздухе, как удар хлыста. — Удивительно точный, невероятно скрытный. За все месяцы — ни намёка на личность. Ни ошибки. Ни следа.       — Неужели нельзя заманить его в ловушку?       — Ты думаешь, я не пытался? — Иаго чуть прищурился. — Но мы отвлеклись. Именно из-за него я вызвал тебя. Слишком многое поставлено на карту, чтобы действовать в одиночку.       — Моё место — в море, ты знаешь это, — лениво отозвался Армандо. — Или ты хотел, чтобы я командовал бумажными корабликами и чертил маршруты чернилами?       — Наоборот. Я хочу, чтобы ты взял под командование галеон «Триумф». Лишь немногие о нём знают.       — Галеон? — в глазах Армандо сверкнул интерес. — Снаряжён? Экипаж?       — Всё готово. Ждёт только тебя.       — И сколько людей знает о моём приезде?       — Пока — никто. Ты будешь моим козырем. Тенью. Надеюсь, на сей раз всё будет безупречно.       — Умно, — гость кивнул, но потом вдруг посмотрел на Иаго с чуть прищуренным прицелом. — Столько лет, а ты всё ещё в погоне за иллюзиями. Ха! Безупречно? — переспросил Армандо насмешливо. — Прямо как ты когда-то считал. Помнишь?.. Яблоко, арбалет… и твоя чёртова точность.       Пауза.       — Или ты предпочёл бы, чтобы я не упоминал её?       Всё вокруг как будто застыло.       Иаго шагнул вперёд так стремительно, что гость не успел даже моргнуть. Он схватил его за ворот и со звериной силой прижал к стене. Взгляд — холодный, как лезвие, и в этом льде клубилась боль.       — Ты не имеешь права. — Голос срывался, ломался. — Ни ты, ни кто бы то ни было.       — Я не хотел… — начал Армандо, но запнулся.       — Я был уверен, что попаду, — прошептал Иаго, будто сам себе. — Хотел показать, что могу всё. Что во всём лучший. Даже это испытание… Я… Я только хотел, чтобы она гордилась мной.       Голос командира, который за тот год, что провёл в Калифорнии умудрился прославится, как самый жестокий и бесчувственный диктатор, в тот момент треснул. Как у обычного человека… Не чудовища.       Он резко отпустил Армандо. Отступил, будто обжёгся.       — А вышло… — добавил гость осторожно.       — Вышло, что я убил её, — отрезал Иаго. — Единственную, кого по-настоящему любил.       Молчание. Ни сквозняка, ни звука за окном. Даже время боялось пошевелиться.       Иаго медленно выдохнул. Стянул перчатку и посмотрел на руку, будто пытаясь стереть с неё прошлое.       — Поэтому теперь я не ошибаюсь, — произнёс он наконец. — Больше — никогда.       — Прости, — прохрипел Армандо. — Я порой забываю, что за твоей сталью есть кое-что… живое.       Командир вновь взглянул на союзника — холодно, отстранённо, как будто ничего не произошло.       — Возвращаемся к делу. Хочешь командовать «Триумфом» — забудь о прошлом. В том числе и о моём.       Он не договорил.       Тишина нависла над комнатой.       — Посвящай меня в детали, comandante, — наконец нарушил её гость.       Иаго вернулся за стол. Лёд в глазах. Железо в голосе. План в голове. И огонь — в прошлом.       Больше — никогда…

***

      Корабль отчаливал. На его борту было множество людей — и пассажиров, и матросов, и капитана. В порту, под гул голосов и всплесков волн, провожавшие махали руками, ловили последние взгляды, кричали напутственные слова.       На ближайшем к порту холме, укрытом деревьями, медленно показалась белоснежная морда жеребца. За ней — всадник, облачённый во всё чёрное. Шпага на боку ярко блеснула в солнечном свете. Широкополая шляпа отбрасывала тень на его лицо, но не скрывала лёгкой, почти мальчишеской улыбки.       Он поднял голову, вглядываясь в уходящий корабль, и сжал поводья. Взгляд его был прикован к судну, но слух ловил далёкие звуки с другой стороны.       И вот — то, чего он опасался. Между скал скрывалось второе судно. Тёмное, с угрожающим чёрным флагом. Оно дрейфовало в ожидании, но внимательный глаз всадника заметил — корабль начал двигаться. Они собирались атаковать.       Он не медлил. Резко сдавил бока коня, и тот сорвался в галоп. Ветер трепал гриву, плащ развевался за спиной.       Он мчался к самому краю обрыва.       Раз… — он натянул поводья.       Два… — вжался в седло.       Три — прыжок!       Конь, не колеблясь, взмыл в воздух, а всадник отпустил поводья, расправил руки и нырнул в морскую пучину.       Корабль атаковали.       На палубе — паника. Пираты уже были внутри. А снаружи, на волнах, покачивался их чёрный корабль.       — Не заставляйте меня просить дважды, сеньорита, — сказал пират в дорогой одежде и с лицом, будто знакомым. Он строго махнул рукой. — У нас мало времени. Семеро благородных мужчин ждут, когда вы проявите благоразумие.       Девушка прижимала к груди мешочек и отчаянно мотала головой.       — Ну что ж, ребята, похоже, кто-то прогуляется по доске, — капитан потёр руки. — Никто не хочет? Тогда Вы, сеньорита…       Смех команды прокатился волной.       Один из пиратов шагнул вперёд, но девушка вдруг смело вскинула руку:       — Только попробуйте — и сами отправитесь за борт.       Пират отступил, неуверенно косясь на капитана.       — Смешно, — ухмыльнулся тот. — Это ещё почему?       Щелчок металла. Шпага.       — Потому что за её спиной — я, — произнёс спокойный, низкий голос.       Капитан замер.       — Руки вверх.       Он повиновался. Остальные тоже окаменели.       — А теперь пусть вернут всё украденное. С извинениями.       Молчание. Затем — глухое рычание, но команда подчинилась.       — И наконец, — голос стал твёрже, — пусть прыгают в море.       — Там акулы! — пискнул юнга.       — В этом месте нет акул. Прыгай, Вильям, — злобно бросил капитан.       Пираты прыгали. Остался один капитан.       — Шпага. Сейчас.       Они сошлись в бою. Зорро был быстр, но капитан — ловок. Схватка была быстра и яростна. Клинки звенели, шаги стучали по палубе.       Однако посреди схватки пират вдруг отступил, спрятал шпагу, метнулся к борту и, обернувшись, бросил:       — Мы ещё встретимся, Зорро.       Он спрыгнул и взобрался по канату. За ним — остальные.       Зорро стоял неподвижно. Корабль дрожал от недавнего шума. Он крепко сжал эфес шпаги.       Они сбежали.

***

      Диего обеспокоенно мерил шагами комнату. Пираты сбежали, а ведь они к тому же ограбили корабль. И после всего этого они ушли безнаказанно! Молодой человек нахмурился.       «Пираты появились около Калифорнии впервые за несколько месяцев. Если мои предположения верны, и у Барсука действительно есть свой собственный корабль, значит, это нападение было не случайным. Но зачем? Нажива? Вряд ли. Барсук — не тот, кто рискует ради грубого золота. У него цели куда более изощрённые. Возможно, он хочет бросить вызов Иаго. Или подталкивает его к определённым действиям…»       Диего замер, услышав лёгкий стук в окно. Он подошёл и осторожно распахнул ставню. На подоконнике, среди ночной прохлады, лежал маленький аккуратный свёрток, перевязанный лентой. Стрелой донёсся знакомый аромат лаванды.       Он вернулся в комнату, развернул свёрток — внутри было письмо. Тонкий изящный почерк, без подписи, но он сразу узнал, от кого оно.       «Диего.       Мне удалось узнать кое-что важное. У Барсука есть собственный флот. По крайней мере три корабля, возможно больше. Один из них был недавно вблизи нашей бухты.       Это нападение — не случайность. Иаго тоже не остаётся в стороне. Слухи говорят, что он получил поставку оружия и теперь ищет возможность устроить провокацию, чтобы получить оправдание для применения силы.       Я собираю больше сведений. Если ты свободен — встретимся завтра на старой мельнице.       Береги себя.       А».       Молодой человек сжал письмо. Её сведения вновь совпадали с его собственными подозрениями. Всё указывало на то, что между Иаго и Барсуком зреет война, и каждый шаг — тщательно выверен. Но то, что Аделаиде удалось добыть такие подробности, пугало его: она шла по очень опасной тропе.       Вега младший подошёл к свече, задумчиво покрутил письмо в руках и наконец поджёг. Оно должно было исчезнуть, как исчезают следы на песке.       «Слишком много совпадений. Слишком много тумана. — Он снова взглянул в окно. — Гонсалес говорил, что Иаго последние дни почти не выходит из своего кабинета. Что он там скрывает?»

***

      Ночь опустилась на Сан-Таско стремительно, как бархатный занавес. Повеяло прохладой — нечастой гостьей в солнечном городке.       Гарнизон, который днём кипел суетой, теперь дремал в тяжёлом полусне. Лишь редкие силуэты сонных солдат с мушкетами нарушали неподвижность форта, их шаги звучали приглушённо, будто и сами не верили в необходимость бодрствовать.       Зорро, сливаясь с тенью раскидистого дерева, наблюдал. Его чёрный плащ был неотличим от ночи. Даже у стены, отделявшей гарнизон от города, не было охраны — странно, учитывая недавнее нападение пиратов. Подозрительно странно.       Он чуть натянул поводья — Вьенто беззвучно отошёл глубже в тень. Соскочив на землю, Зорро мягко, как кошка, двинулся к белому каменному ограждению. Осторожность прежде всего: тишина могла быть ловушкой.       Уперевшись ладонями в камень, он без труда подтянулся — рост и выучка позволяли. Через секунду он уже перебросил тело через стену, исчезая в темноте двора.       Теперь — тени зданий, запах горячей пыли и мятного табака, оставшийся от вечернего патруля. Он миновал часовых, один из которых прислонился к стене и уже дремал стоя. И вот — знакомое дерево у внутреннего двора. Его ветви, словно руки, тянулись к окнам кабинета.       Окно было приоткрыто.       Зорро замер. Окно? Открыто?       Иаго всегда запирал кабинет, как ларец с секретами. Это могло быть ловушкой. Или… Знак поспешности. Может, командиру пришлось экстренно покинуть пост.       Поднявшись по ветвям, он беззвучно скользнул внутрь.       Кабинет встретил его неподвижной тишиной и выверенной симметрией. Здесь всё было на своих местах. Чернильницы выстроены в линию. Карты, перья, стопка бумаг — идеально ровные. Ни пылинки. Ни следа жизни. Почти как музей.       Он открыл ящики. Первый — полный чертёжных инструментов. Карандаши, циркули, линейки. Некоторые карандаши стачены почти до обрубков — Иаго пользовался ими регулярно. Строил, вычерчивал, планировал. Что именно?       Во втором — тонкая стопка писем, перевязанных шёлковой лентой. На печати — герб Испании. Официальная корреспонденция. Зорро нахмурился, перелистнул крайнее — и тут же закрыл.       «Позже, — подумал он. — Сейчас не время. Но если эти письма действительно от военного министерства…»       Ночной вторженец аккуратно спрятал свёрток под плащ.       Ещё одно отделение. Неглубокое, почти невидимое. Внутри — маленькая, почти выцветшая миниатюра. Портрет. Девушка с мягкой улыбкой, лицо наполовину в тени, волосы собраны в высокую причёску, украшенную заколкой с каким-то драгоценным камнем. Под фото — оборванная записка, впопыхах засунутая под уголок картинки.       «…прощения мне нет».       Почерк был аккуратным, но резким. Почерк Иаго.       Зорро замер. Лицо девушки казалось смутно знакомым. Но откуда?       Он сжал находку, затем осторожно вернул её на место. В кабинете, где всё было выверено до миллиметра, только эта вещь казалась… живой. Личной. Больной.       «У всех свои призраки, — мелькнуло в голове. — Но этот, похоже, всё ещё шепчет Иаго на ухо».       Мятежник был удивлён, ведь до того момента он и не подозревал, что командир тоже умел испытывать… чувства.       Секунда заминки — и вот Зорро уже продолжил поиски.       В третьем ящике обнаружился лист бумаги. Герой в маске поднял его к свету. Схемы. Линии, стрелки, пометки. Он мгновенно понял — это был план нападения. Морская карта с обозначением маршрутов, манёвров, вероятных точек пресечения. Это было то самое нападение.       Он судорожно выдохнул, облокотившись о стену. Холод пробежал по спине. Бумага дрожала в пальцах.       И тут — едва слышный щелчок. Стена, к которой он прижался, словно отозвалась. Где-то в глубине раздался мягкий скрип. Он отступил на шаг — и увидел: за картой города приоткрылась щель. Оттуда пробивался тёплый, тусклый свет.       Потайной проход?       Но времени не было.       Шаги в коридоре. Быстрые, уверенные.       Он поспешно убрал руку — створка вернулась на место как ни в чём не бывало.       Дверная ручка дёрнулась — в кабинет вошёл какой-то молоденький солдат. Военный прошёл до середины комнаты, осмотрелся, зевнул и, пробормотав что-то себе под нос, вышел.       Зорро вынырнул из укрытия. Сердце стучало глухо, в унисон тишине. Времени было в обрез — он исчез почти так же быстро, как появился.       С собой он унёс план и нечто более ценное — уверенность, что за дверью кабинета скрывается не просто секрет. Там может быть вся правда.

***

      Старая мельница стояла на отшибе, среди холмов, давно заброшенная и покрытая мхом, словно природа сама пыталась стереть её с лица земли. Лишь тонкая луна освещала путь к ней, а ветер, проникая в треснувшие доски, выл так, будто пытался предостеречь от встречи.       Зорро появился первым. Он стоял в тени, у двери, с видом настороженного хищника. Не прошло и пары минут, как он заметил силуэт — лёгкий, но уверенный шаг, тёмная шляпа, маска… Аделаида.       — Ты пришла, — тихо сказал он, как будто не верил до конца.       — Конечно. Я же обещала.       Они зашли внутрь. Скрипнула половица, и Зорро рефлекторно положил руку на рукоять шпаги, но это был всего лишь звук, отразившийся эхом. Мельница внутри хранила запах старого дерева и сухой травы.       — Что ты узнала? — спросил он, переходя сразу к делу, хотя глаза его скользнули по её лицу чуть дольше, чем было нужно.       — Флот Барсука существует. Не просто слухи. Он купил три судна, два под чужими флагами, третье числится в реестре как торговое. Все корабли прошли модернизацию в порту Сан-Мигель. На каждом из них — его люди, и некоторые из них раньше служили… в армии.       — В армии? — Зорро вскинул брови.       — Да. И это самое страшное. Они знают военные тактики, маршруты, у них свои люди в портах. И если я правильно поняла, один из кораблей уже сейчас скрывается неподалёку от Калифорнии. Это был не разовый налёт. Это — начало.       Зорро помолчал, затем вытащил сложенный вчетверо лист бумаги.       — А это я нашёл у Иаго. — Он развернул его. — Планы нападения, вычерченные траектории, всё слишком точно. Это не может быть совпадением. Или Иаго знал, или… он сам это спланировал.       Аделаида пригляделась к чертежу. Её губы побелели.       — Но почему он… Он ведь…       — Я не знаю. И это ещё не всё. — Зорро достал из-за пояса тонкий конверт. — Письма из Испании. Я не успел прочитать, но отправитель — какая-то важная персона. И ещё…       Он рассказал о портрете и о записке.       — Ты думаешь… это из прошлого? — прошептала Аделаида.       — Оно всегда возвращается. Вот только не знал, что наш командир всё же умеет чувствовать.       Они замолчали. Слова закончились, остались только взгляды и тишина. Зорро чувствовал, как сердце гулко бьётся в груди, и как близко она стоит.       — Это всё неправильно, — прошептала она. — Мы не должны…       Он хотел ответить, но вдруг — шаги. Громкие, тяжёлые, приближающиеся. Они замерли, глаза встретились — и всё остановилось.       — Кто-то идёт, — прошептал Зорро.       — Это может быть сторож мельницы. Или… кто-то ещё.       — Прячься, — скомандовал он быстро. — И не издавай ни звука.       Он метнулся в сторону тени, а Аделаида — следом, почти сразу попав в его объятия. Все тревоги сразу отошли на второй план, ведь появилось забытое чувство… защищённости. Тепла.       Дверь распахнулась.       В проёме появился высокий мужчина в дорогом плаще, лицо скрывал капюшон. В руке — фонарь, мерцающий свет которого выхватывал куски пространства. Он вошёл, медленно осмотрелся, ступая осторожно, но с уверенностью человека, считающего это место своим.       Зорро затаил дыхание. Он уже собирался прыгнуть, но остановился, когда незнакомец наклонился над одним из ящиков в углу и аккуратно вытащил из него… стеклянную колбу.       Аделаида, наблюдая из укрытия, почувствовала, как холод пробежал по спине. Колба едва заметно поблёскивала, и в ней что-то мутное плавало — жидкость? Дым? Яд?       Мужчина снял капюшон.       — Дон Виктор де Лоренсо… — прошептала она одними губами, не веря глазам.       Она много слышала о нём. Слишком много, и ничего хорошего.       Зорро обернулся — и узнал его тоже. Лицо, однажды искажённое манией, всё ещё сохраняло отпечаток безумия. Много месяцев назад этот человек пытался подчинить Лолиту своей воле, используя гипноз и зелья. Но он проиграл. Тогда. Теперь он был здесь.       — Он должен сидеть в тюрьме, — шепнул Зорро почти беззвучно.       — Он слишком богат для тюрьмы, — мрачно ответила Аделаида.       Виктор тем временем аккуратно разложил перед собой ещё несколько колб, достал какую-то маленькую книжицу, записал что-то, затем закрыл ящик и сдвинул его чуть в сторону. Казалось, он искал что-то ещё.       — Он не должен нас увидеть, — Зорро схватил Аделаиду за руку, и та кивнула, но в тот же миг мелькнуло нечто, чего Зорро не ожидал: Виктор резко замер.       — Кто здесь?       Он резко повернулся, подняв фонарь. Свет скользнул по стенам, по бочкам, по полу — и почти добрался до их укрытия.       Зорро знал — ещё миг, и их заметят.       Он бросил в угол мельницы камень. Грохот — и Виктор обернулся на звук, выхватив пистолет.       — Кто там?! Покажитесь!       В этот момент Зорро рванулся, потянув Аделаиду за собой. Они выскользнули в щель между досками и, не оборачиваясь, помчались вниз по склону. За спиной раздался выстрел — пуля угодила в дерево.       — Далеко не уйдёте! — крикнул Виктор вслед, но не стал преследовать.       Зорро и Аделаида мчались через холмы, пока мельница не осталась далеко позади.       Они остановились лишь тогда, когда окрестности утонули в тишине. Дышали тяжело, но оба — целы.       — Он… — начала Аделаида.       — Виктор. Да. Жив. И снова с Иаго. Что бы он ни задумал — это больше, чем просто месть.       — Колбы. Ты видел? Там что-то было…       — Яд. Или что-то похуже. Но сейчас — это ещё одна загадка. Я вернусь туда позже.       — Ты думаешь, он узнал тебя?       — Возможно. Но пока он осторожничает. — Зорро посмотрел на неё. — Тебе нельзя быть рядом с этим. Это опасно.       — Я уже здесь, — ответила она твёрдо. — И не отступлю. Даже если страшно.       Он вздохнул, глядя в её глаза. Между ними вспыхнуло что-то, но сам момент — снова — был украден.       — Пора уходить, — прошептал он. — Пока ночь не закончилась.       И они исчезли в темноте, как две тени, преследуемые тайнами.

***

      В тот вечер Иаго тоже не спал. Он, разумеется, уже знал о краже документов и писем. Вездесущий Зорро посмел сунуть свой нос во всё, что ему удалось найти. Чёрт бы побрал этих мятежников!       Сон не шёл, работать над новым маршрутом тоже не получалось. В голове было слишком много мыслей. И основной из них было воспоминание про тот самый разговор с Лино.       Тот самый вечер…       Ветер, завывающий за окнами, словно сам хотел услышать, что собираются обсуждать двое мужчин, сидящих друг напротив друга. Тяжёлые портьеры приглушали звук, оставляя внутри лишь тиканье часов и тихое постукивание пальцев командира по лакированной поверхности стола.       — За твоё здравомыслие, — усмехнулся Иаго, наблюдая, как Лино залпом осушает бокал.       Капитал довольно причмокнул губами, вытер их тыльной стороной ладони и блаженно вздохнул. Затем, закатив глаза к потолку, откинулся на спинку кресла.       — Я даже не представляю, с чего начать, — пробормотал он. — Это такая паутина, что самому иногда страшно становится.       — А ты начинай с самого интересного, — посоветовал Иаго, подвинувшись вперёд. — Например, с Торреса.       — Ах, Торрес… — Лино рассмеялся, но смех его был какой-то сдавленный. — Думаешь, он прибыл в Сан-Таско ради праздника и звонких речей? Нет… Он несёт указ. Тайный приказ из столицы. Я слышал, что у него есть козырь. После скачек в какой-то момент в городе объявят временное самоуправление. Временное, ха! — Капитал скривился. — Это станет концом власти губернатора. Торрес уже подмял под себя стариков из совета, а судей купил ещё до того, как прибыл.       — Самоуправление… — Иаго сузил глаза. — Кто будет править?       — Барсук, — почти шепотом признался Лино. — Через подставных лиц. А за ним, как всегда, — тот, кого он боится. В сером.       — В сером? — Командир впервые оторвался от своего спокойствия. — Ты о нём говорил раньше. Легенда?       — Не легенда, — с горькой ухмылкой сказал Лино. — Я видел, как он убрал одного из своих же людей за одно неверное слово. Он… возвращается. После всего. Даже Барсук этого не ожидал. Его называют Бриллиант. Раньше он исчез — все думали, что мёртв.       Пауза. Иаго молча поднялся, прошёл к окну. За стеклом мерцали огни фонарей.       — Значит, он жив…       — Более чем. Он здесь. И, кажется, знает о тебе, Иаго.       — Что ты имеешь в виду? — голос командира стал ледяным.       — Сказал, что ты слишком амбициозен. Что он помнит Валенсию. Помнит брата. — Лино поёрзал в кресле, поникнув. — И что ты сделаешь правильный выбор, когда настанет момент… или он сделает его за тебя.       Иаго медленно обернулся.       — Значит, он помнит?       Лино только кивнул.       — И ещё… — он с трудом перевёл дыхание. — У тебя есть крыса в гарнизоне. Один из твоих людей. Передаёт информацию Барсуку. Не знаю кто, но…       Его зрачки чуть расширились. Вино начинало действовать.       — Он… он сказал, что Зорро… что он не один. Что их двое. Один — тень, другой — огонь. Один в маске, другой — без. Они не остановятся. Ни перед чем. И… — голос его дрогнул, — если ты хочешь выжить, тебе придётся сделать выбор, Иаго.       Тишина накрыла комнату.       — Хватит, — спокойно сказал командир и поднёс свой бокал к губам. — На сегодня — хватит.       Лино в кресле уже начинал клевать носом. Он что-то бормотал невнятное, пока Иаго смотрел на него с выражением холодной задумчивости.       Зорро не один.       В гарнизоне есть крыса. И это явно был кто-то почище лейтенанта Пласидо.       Торрес несёт приговор городу.       А Бриллиант… Бриллиант жив.       Иаго отвернулся к окну и прошептал:       — Значит, игра началась по-настоящему.       Мысли плавно вернулись к действительности, в которой Иаго выпил уже третий стакан крепкого. Это помогало отвлечься. Хоть ненадолго… И неважно было даже, что оно туманило разум. Он всё равно был готов ко всему.       Кабинет был полон тишины, нарушаемой лишь мерным тиканием настенных часов. Иаго стоял у окна, цедя напиток и глядя на внутренний двор форта. Его взгляд был холоден и отстранён. На столе перед ним лежала пустая обложка, где ещё недавно хранился важный документ.       За дверью послышались шаги. Командир не обернулся, когда они стихли у порога. Короткий стук в дверь.       — Входи.       Дверь открылась, и в кабинет вошёл лейтенант Габриэль. Его шаги были чёткими, выверенными — слишком выверенными.       — Он что, ушёл? — не оборачиваясь, произнёс Иаго.       — Да, сеньор. К сожалению, я не успел схватить его, — отрапортовал тот с безупречным спокойствием.       Иаго медленно повернулся, пристально разглядывая собеседника. Уголок губ дёрнулся.       — Вы понимаете, что это может быть чревато последствиями для Вас, лейтенант? Или Вы уже забыли, почему я вернул вам свободу?       — Ни в коем случае, сеньор, — лейтенант покачал головой с почти машинной точностью. — Я благодарен вам.       Командир прищурился. В голосе отсутствовала обычная раздражённая интонация. Ни тени заносчивости, ни привычной искры гнева в глазах. Иаго молча подошёл ближе.       — Неужели? — произнёс он тихо, почти вкрадчиво. — Мне так не кажется. Был похищен важный документ, лейтенант. Вы это понимаете?       — Вполне, сеньор. Я сожалею. Однако не смогу прямо сейчас вернуть его, — всё тем же ровным голосом ответил тот.       Иаго сделал шаг назад и неожиданно усмехнулся.       — Не сможете?.. Хорошо. Вы можете идти.       — Так точно, сеньор, — коротко ответил Габриэль, козырнул и покинул кабинет.       Дверь мягко закрылась. Иаго долго смотрел в её сторону, потом вернулся к столу. Взгляд его потяжелел.       «Слишком вежлив. Слишком правильный, — мелькнуло в голове. — Не ошибся ни на слове, не вспылил. Он будто повторял заученный текст. Словно актёр…»       Он прошёл к секретному шкафу, вынул оттуда запечатанный свиток и, убедившись, что он на месте, медленно опустил его обратно.       — Пусть Зорро ворует хоть тысячу бумаг… — тихо произнёс Иаго себе под нос. — Но он никогда не найдёт главную. Она — здесь. Указ о самоуправлении, ради которого всё и затевалось. Украденная у Торреса по моему приказу.       Он повернулся к окну, глядя на небо, где тучи сгустились над Сан-Таско.       — Значит, пора начинать.

***

      На горизонте появилось небольшое торговое судно, которое каждый год, ровно в этот же день, причаливало к берегам Калифорнии, чтобы обменяться товарами со Старым Светом. Но ни капитан, ни матросы даже представить не могли, что в этот раз что-то пойдёт не так.       А ведь кое-что всё же произошло.       Когда Калифорния наконец показалась вдалеке, капитан получил от одного из матросов необычное известие: за бортом, в небольшой лодке со сломанным веслом, находился мальчик лет десяти, отчаянно просящий о помощи.       — Так что, капитан? — переспросил матрос. — Поднимать?       Капитан усмехнулся в усы и произнёс:       — Поднимать.       Мальчика подняли на борт, а лодку привязали к судну крепкой верёвкой. Корабль медленно продолжил путь.       Матрос, следивший за погодой, сегодня был необычайно весел. Он насвистывал себе под нос мелодию, вглядываясь в лазурную гладь океана. До берега оставалось не более пяти миль, и потому он был крайне удивлён, заметив, как из-за скал появляется ещё один корабль. Однако, присмотревшись повнимательнее, матрос побледнел: парус на судне был чёрным.       — Пираты! — во весь голос крикнул он. — На нас идут пираты!       «Кажется, началось…» — подумал мальчик, о котором в суматохе временно забыли. Он издал лёгкое посвистывание и перевёл взгляд на приближающееся судно.       Капитан торгового судна попытался отвести корабль, но потерпел неудачу — пираты перебросили канат и зацепились.       — На абордаж! — раздался крик с пиратского корабля. — Капитан приказывает!       Разбойники один за другим начали переправляться на торговое судно. Вскоре пиратское судно опустело.       — Ха, что за дивное везение сопутствует мне сегодня! — провозгласил капитан пиратов, направляя шпагу на капитана торгового судна и обходя его. — Богатый улов!       Капитан разбойников был мужчиной лет двадцати пяти — тридцати, в багровом камзоле с золотыми пуговицами, белой рубашке, чёрных отглаженных брюках и высоких сапогах. Его голову венчала шляпа в тон камзолу с роскошным павлиньим пером.       — Вы от меня ничего не получите! — заявил капитан судна с дерзкой отвагой.       — Да, неужели? — хмыкнул разбойник. — И кто же мне помешает?       — Я.       Разбойник обернулся и увидел на капитанском мостике молодого человека в чёрной одежде. Его плащ развевался на ветру, шпага покачивалась на поясе, а на голове красовалась чёрная шляпа.       — Зорро! — воскликнули почти все на палубе.       Капитан пиратов усмехнулся.       — Я знал, что мы ещё встретимся, — сказал он, опуская шпагу. Он был полностью сосредоточен на противнике.       — Надеюсь, что эта встреча будет последней, — ответил молодой человек, спрыгивая вниз и становясь в боевую стойку. Его шпага блеснула на солнце.       И дуэль началась.       Пираты и захваченные моряки столпились вокруг, не решаясь вмешиваться — чем и воспользовались союзники героя в маске.       К одному из корсаров бесшумно подкралась девушка в маске и ловко обезвредила его. Её расчёт оказался верным: остальные разбойники, заворожённые дуэлью, не заметили исчезновения товарища. Один за другим они становились её жертвами.       Тем временем мальчик, которого недавно подняли на борт, освобождал моряков.       «Давай, Зорро, — подбодрил он мысленно. — Всё готово».       Зорро, парируя удары капитана пиратов, краем глаза заметил, что пора заканчивать.       Он резко перешёл в наступление, застав противника врасплох. Удары посыпались один за другим, и вскоре капитан пиратов оказался прижат к борту. Последний удар — и шпага вылетела из его руки.       Тяжело дыша, он опёрся о борт. Шпага мятежника упиралась ему в грудь.       — Ты ведь не станешь убивать безоружного, Зорро? — спросил капитан.       — Это зависит от того, как ты ответишь на мои вопросы, — твёрдо сказал он.       — А если даже отвечу, какие у меня гарантии?       — У тебя есть моё слово. Этого должно быть достаточно. Если, конечно, не хочешь стать кормом для рыб.       — Хорошо, — капитан понял, что сопротивление бесполезно. — Спрашивай.       «Вряд ли Иаго, в конце концов, узнает о том, как складно я начал вещать», — подумал он. Но тем не менее недавняя вспышка ярости командира всё ещё была свежа в его памяти.       Он надеялся, что пираты вмешаются, но, по известным причинам, помощи ждать было неоткуда.       — Назови своё имя. И имя того, кто владеет твоим судном.       — Армандо Паскуаль. Хозяин — дон Иаго де Мендоса, комендант города Сан-Таско. Он проектирует для нас морские операции.       — Отлично, — Зорро чуть отступил. — Теперь скажи, зачем вы нападаете на суда?       — Иаго собирает средства для своих планов. И хочет поймать… тебя. Союзников…       — Превосходно. А теперь ты сделаешь то, что я скажу. На твоём корабле есть ещё один человек. Ты знаешь, о ком я.       Пират побледнел.       — Приведи его. Немедленно.       Капитан подчинился. Вскоре на палубу вывели женщину средних лет в изорванной одежде цыганки.       — Отлично. А теперь забирай своих людей и исчезни. Передай Иаго, что я был здесь. И не пытайся искажать события. Я узнаю. И тогда… возможно, мне придётся нарушить своё обещание.       Пираты исчезли так стремительно, что казалось, их и не было.       — Спасибо, сеньор Зорро, — поблагодарил капитан Кармело. — Вы спасли нам жизнь. И Вам тоже, сеньорита, — добавил он, заметив девушку в маске. — И тебе, Бернард.       Он пожал руку мальчику.       — Не за что. Но могу ли я попросить вас об одной услуге? — обратился Зорро.       — Всё, что угодно, сеньор.       — Мне нужно поговорить с этой женщиной, — он указал на цыганку. — А потом доставить её на берег. Вы сможете?       — Конечно, сеньор.       Зорро, Бернард, Аделаида и цыганка спустились в каюту. Там стоял длинный стол и четыре стула, словно их и дожидаясь.       — Не бойтесь, сеньора, — сказал Зорро мягко. — Я не держу Вас здесь против воли.       — Вы освободили меня. Было бы странно, если бы теперь стали пленить, — ответила она, с недоверием, но без страха.       — Я просто хочу задать вам несколько вопросов.       — Зачем? Вы ведь уже всё поняли.       — Возможно. Но мне нужны не догадки, а правда.       — Хорошо, сеньор. Я расскажу вам всё. Меня зовут Антонитта Вердуго. Там, где я родилась, меня считали колдуньей. И, возможно, не зря: я совершила то, что один человек назвал чудом.       Цыганка на мгновение отвела взгляд, поглаживая грубую ткань юбки. Зорро молчал, давая ей время собраться с мыслями. Аделаида стояла у стены, сложив руки на груди. Бернард тихо устроился у двери, словно сторож.       — Этот офицер… — начала Антонитта, — пришёл ко мне поздно ночью. Его звали… Иаго де Мендоса. Он не снял перчатки, говорил тихо, но в его голосе звучала жажда. Не к власти — к контролю. Над собой. Над другими. Он хотел управлять памятью.       — Как именно? — Зорро чуть подался вперёд.       — Он хотел, чтобы его забыли. Все. Чтобы в одну ночь имя Иаго де Мендоса исчезло из сознания всех тех, кто его знал. Но чтобы он сам всё помнил. Он хотел очистить поле… создать пустоту и заполнить её своей легендой. Я сказала, что такого зелья не существует. Но он только улыбнулся и приказал приготовить эликсир забвения, известный в моём народе как Sombra del Olvido.       — Но ты что-то изменила, — сказал Зорро, внимательно следя за ней. — Ты подменила рецепт.       Она резко подняла голову.       — Нет. Я дала ему то, что просил. Он настоял на классическом составе. Кровь тех, кто должен запомнить. Цветки дурмана, собранные на убывающей луне. И пепел сожжённого письма, которое носило его имя. Он собрал всё сам. Я только сварила.       — Тогда почему же оно сработало совсем не так? — вмешалась Аделаида. — Все забыли не его, а Зорро. И почему он сам не забыл?..       — О, это явление редкое, чрезвычайно редкое… Насколько я понимаю, в тот момент командира ещё никто здесь не знал. И использовать эликсир он в тот момент не планировал. Забыли ли те, кто знал о нём? Пожалуй. Но из памяти остальных стёрлось то, что казалось им тогда самым важным, сокровенным. То, что они так сильно боялись позабыть… Зелье не выбирает правых и виноватых. Оно лишь делает то, для чего было создано.       — Почему же тогда… — голос мятежницы запнулся. — Почему мы вспомнили?..       — Вы были… защищены, — прошептала Антонитта, опуская глаза. — У таких эликсиров есть одна слабость. Память тех, кто связан с человеком… не только по крови или долгу, но по сердцу — труднее стереть, почти невозможно. Быть может, лишь на время. Особенно, если связь сильна.       На миг в каюте воцарилась тишина. Аделаида и Зорро обменялись взглядами. Бернард фыркнул:       — А мы-то думали, что просто хорошо питаемся…       Зорро не улыбнулся. Он снова повернулся к колдунье, а та, заметив это спросила:       — Но как же Вы нашли меня, сеньор Зорро? Я думала, что это невозможно. Он всегда мне это говорил…       — Я знал, что ты здесь, потому что неделю назад на берегу я встретил юнгу. Он выжил после нападения на одно из судов, с которыми вы сотрудничали. Он слышал, как капитан упомянул пленницу с дарами цыган. Я сопоставил это с твоим исчезновением в Сан-Таско. Остальное — дело техники.       — Значит, я оставила след, — произнесла она.       — Ты спасла нас, даже не зная этого, — твёрдо сказал Зорро. — Если бы зелье подействовало на всех, Иаго мог бы подчинить себе целый регион. Или страну. Он уже действует через подставных лиц, через шантаж и страх. Но если бы его никто не помнил… Он стал бы призраком. И призраков не судят.       Антонитта слабо улыбнулась:       — Я не святая, Зорро. Но и не демон. Он обещал свободу моему сыну. Я не знала, что он обманет. Я не знала, что он…       — Где сейчас твой сын? — Зорро опустил голос.       — Служил в Сан-Таско. Сейчас в Монтерее. Или был. Он исчез вскоре после моей поимки. Я думаю… Иаго никогда не собирался выполнять своё обещание.       — Тогда мы его найдём, — уверенно сказал Зорро. — А ты, Антонитта, заслуживаешь свободы.       Она впервые посмотрела ему прямо в глаза.       — Мне этого достаточно.       Зорро кивнул Бернарду. Тот вышел, чтобы передать капитану Кармело указание доставить женщину в безопасное место.       — Нам нужно спешить, — сказал он, когда дверь за мальчиком закрылась. — Если Иаго поймёт, что его тайна раскрыта — он ускорит свои планы. Нам нужно опередить его.       Аделаида шагнула ближе:       — Что ты задумал?       — Всё, что должен, — коротко ответил герой в маске. — И даже больше.       Когда солнце опустилось за горизонт, оставляя небо пылающим золотом и багрянцем, Зорро стоял у перил фрегата, вглядываясь в тёмную гладь воды. Паруса лениво колыхались на ветру, и с суши доносились крики чаек.       — Тень, — проговорил он вполголоса, — коварна, но и у неё есть границы.       Аделаида подошла ближе, прислонившись к борту рядом. Он не обернулся.       — Думаешь, мы одни помним? — тихо спросила она.       Он покачал головой.       — Нет. Я полагаю, есть ещё один человек, в ком память не так просто стереть.       В этот момент вдали на фоне мерцающих волн показался силуэт корабля. Узкий, хищный, с чёрными парусами и выгнутым, будто коготь, носом. На мачте — флаг с изображением ястреба, летящего с добычей в когтях.       — Ястреб, — произнёс молодой человек. — Пират, беглый капитан, охотник за головами. И человек, который когда-то поклялся отомстить Иаго за всё, что тот у него отнял. Он может и не герой… но он помнит.       Аделаида медленно повернула голову в сторону горизонта:       — Значит, нас четверо.       — Пока что, — усмехнулся Зорро. — Но и этого хватит, чтобы пошатнуть трон Иаго и Барсука.       Корабль вдалеке, словно тень, скользнул в вечерний туман, оставляя за собой лишь рябь воды — как напоминание о том, что шторм уже близко.