Легенда о Зорро 2

Слышен шпаги звон — Зорро!

Виден чёрный плащ — Зорро!

К нам в опасный час — Зорро!

Защищает нас — Зорро!

Он спешит к нам на помощь,

Верный конь ему в помощь!

Чёрная маска и меткий кнут,

Ясный взор и острый слух.

Скажем: «Зорро!» —

И враг дрожит!

Зорро встанет и защитит.

Зорро свой на своей земле,

Жизнь в борьбе!

Зорро делает новый ход,

Зорро там, где его народ.

Зорро! За справедливость стоит

Он каждый миг!

      В конце XVIII века Калифорния ещё была частью Испанской империи. Под живописным небом этой прекрасной страны люди жили в постоянном страхе перед военными. С каждым днём страх их возрастал, но вместе с ним росло и возмущение. Они были беззащитны перед жестокостью и несправедливостью испанских солдат. Людям казалось, что притеснения никогда не прекратятся. Они почти лишились надежды, казалось, что дни мира и счастья остались в далёком прошлом, но это было не так. Из-за моря возвращался герой, чтобы спасти их от преследований и несправедливости. Это был человек, у которого хватало отваги, чтобы бороться за свободу. Человек по имени Зорро.       Он встал на защиту всего города и вскоре все преступники ответили за свои преступления. Воцарился мир и покой, но, к сожалению, ненадолго.       В тот день, день, когда всё вновь перевернулось, в гавань Сан-Таско вошёл корабль, на борту которого был человек в военной форме. Его ярко горящие зелёные глаза говорили одно: он здесь, чтобы закончить начатое…       У Зорро теперь всё больше союзников, но и соперник гораздо сильнее, чем раньше. Каков будет исход этого противостояния и будет ли он предсказуем?..

***

      Вечер медленно опускался на Сан-Таско. Дождь шёл уже давно — тяжёлый, плотный, будто небо решило не оставлять городу ни одного сухого места. Капли барабанили по крышам, стекали по навесам, превращали улицы в сплошные тёмные ленты.       И всё же город не замирал. Люди спешили по своим делам, укрываясь под плащами и наспех натянутыми дождевиками. Между рядами рынка по-прежнему толпились покупатели, слышались голоса, звон монет, короткие переговоры. Жизнь текла, как ни в чём не бывало, словно дождь был чем-то привычным. Или… не самым странным, что происходило сегодня.       Диего Вега медленно шёл вдоль прилавков, почти не глядя по сторонам. Жёлтый дождевик скрывал фигуру, но не мог спрятать взгляд — внимательный, цепкий, слишком живой для обычной прогулки. Голубые глаза скользили по лицам, и каждый раз — мимо. Никто не останавливался, никто не кивал, никто даже не задерживал на нём взгляд дольше секунды.       Это было… неправильно.       Он не сразу понял, что именно его насторожило. Просто в какой-то момент появилось ощущение, будто что-то сдвинулось — едва заметно, но достаточно, чтобы мир перестал быть привычным. Раньше всё было иначе.       Прошло несколько месяцев с тех пор, как правда вышла наружу. С тех пор, как весь город узнал, кто скрывался под маской. И первое время это казалось почти нереальным — взгляды, улыбки, благодарность, к которой он так и не привык. А потом… стало тише.       Он больше не играл роль. И всё же что-то вместе с ней исчезло. Ведь иногда Диего ловил себя на странной мысли — будто ему не хватает не самого Зорро, а того, кем он становился, надевая маску. Той решительности, ясности, цели. Сейчас же всё это словно растворилось. Осталась только… пустота.       Молодой человек чуть сильнее сжал в руке список, который Мария вручила ему утром, и тихо выдохнул. Даже это было странно. Мария, которая ещё недавно не отпускала его ни на шаг, сегодня без колебаний отправила его под дождь — с длинным, почти раздражающе подробным списком. И никакие возражения её не остановили. Словно… словно это снова было нормально.       Диего замедлил шаг, а взгляд вновьскользнул по толпе. Никакой реакции. Ни намёка на узнавание.       Сердце неприятно кольнуло.       Он остановился у одного из прилавков, делая вид, что рассматривает товар, и невольно прислушался к разговорам вокруг. Обычные слова, обычные темы. Ничего, что выбивалось бы из привычной жизни города. Кроме одного. В этой жизни больше не было его. Даже знакомый мальчишка промчался мимо, больше не здороваясь.       Диего медленно выпрямился.       «Странно… — мелькнула мысль. И почти сразу оформилась в другую, куда более холодную: — Как будто… они забыли».       Он слабо усмехнулся, словно сам себе не веря. Но ощущение никуда не делось. Наоборот — стало только отчётливее. Будто город, который ещё вчера смотрел на него иначе, сегодня просто… отвернулся.

***

      И Диего не ошибся. Жители города, действительно, все разом забыли, что Диего — это Зорро. Причина была в том, что ещё вчера в порт пришёл корабль, который привёз на себе человека, что решился вновь бросить вызов судьбе. Именно в тот день новый командир ступил на землю Калифорнии.       Всё дело в том, что когда королю Испании донесли о смерти командира Раймонда, он тут же поспешно назначил нового управляющего. Поэтому в город прибыл лучший из военноначальников Испании — командир Иаго. К тому же он и сам вызвался с небывалым энтузиазмом. Один. Выбирать не пришлось.       Новый командир сошёл с корабля, не задержавшись ни на мгновение. Едва сапоги коснулись пристани, он уже оглядывал гавань, будто оценивал не место — а добычу.       Сан-Таско встретил его шумом волн, криками чаек и ленивым движением людей, которые, казалось, никуда не спешили. Это раздражало. Здесь было слишком спокойно. Слишком… свободно.       Иаго медленно провёл взглядом по причалу, пока не остановился на двух рыбаках. Те сидели у края, разбирая сети, переговариваясь вполголоса и, судя по всему, прекрасно обходясь без всякой власти над головой.       Он направился к ним уверенной, чуть пружинящей походкой.       — Вы, — коротко бросил он, даже не удосужившись поздороваться. — Поднимитесь.       Мужчины переглянулись. Один из них, постарше, неторопливо выпрямился, вытирая руки о грубую ткань рубахи.       — Чем можем помочь, сеньор? — спросил он осторожно.       — Информацией, — холодно ответил Иаго. — В этом городе действует преступник. Называет себя… Зорро.       Имя он произнёс с лёгкой усмешкой, будто уже считал его нелепым.       Младший рыбак едва заметно напрягся. Старший же лишь пожал плечами.       — Слыхали, конечно, — протянул он. — Да только кто ж его видел толком?       — Не играйте со мной, — голос Иаго стал тише, но жёстче. — Вы живёте здесь. Значит, знаете.       — Живём, — спокойно согласился рыбак. — Но не за всеми по ночам бегаем.       На мгновение повисла тишина. Командир прищурился.       — Он вмешивается в дела гарнизона. Нападает на солдат. Помогает… кому не следует, — он сделал шаг ближе. — И вы хотите сказать, что вам нечего об этом сказать?       Младший рыбак не выдержал:       — А если и так, сеньор? Мы люди простые. Нам бы рыбу поймать да домой вернуться…       — Простые? — перебил его Иаго, и в голосе впервые прорезалась резкость. — Простота не освобождает от ответственности. — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Или вы считаете, что можете скрывать преступника?       Старший рыбак медленно покачал головой.       — Мы считаем, что иногда лучше не лезть туда, где уже и так всё запутано.       Эта фраза прозвучала слишком уверенно для простого горожанина. Иаго замер на долю секунды, а затем его лицо словно остыло.       — Значит, вы отказываетесь сотрудничать.       — Мы просто не знаем того, что вам нужно, — ровно ответил рыбак.       — Лжёте.       Теперь это было сказано без всякой вежливости. Иаго резко шагнул вперёд, так что между ними почти не осталось расстояния.       — Послушайте меня внимательно, — произнёс он тихо, почти шёпотом, от которого становилось холоднее, чем от крика. — Этот город слишком долго жил без должного порядка. Но это скоро изменится. И если кто-то решит встать у меня на пути… — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, — я не стану разбираться, кто из вас «простой», а кто нет.       Младший рыбак опустил взгляд. Старший же не отвёл глаз. И это было ошибкой.       Взгляд коменданта вспыхнул раздражением.       — Вы, кажется, не понимаете, с кем говорите.       — А Вы, сеньор, — тихо ответил тот, — не понимаете, где находитесь.       Этого оказалось достаточно. Раздражение вспыхнуло резко, почти мгновенно.       — В моём городе, — отрезал Иаго. — И вы это запомните.       Он резко развернулся, будто разговор уже был закончен, но раздражение не отпускало. Слова рыбаков цеплялись, оставляя неприятный осадок. Слишком много вольности и слишком много скрытого неповиновения. Ну ничего. Исправит.       Он сделал несколько шагов по мосту, сжав кулаки, и только тогда заметил, что что-то не так.       Лёгкий звук: стекло о дерево. Тихий, почти незаметный.       Иаго обернулся. По доскам пристани медленно катился небольшой пузырёк, ловя блики серого неба. Лиловая жидкость внутри мягко переливалась, словно живая. Он замер на долю секунды.       — Чёрт…       Ловить было бесполезно: пузырёк ударился о край и сорвался вниз. Плеск. Пробка вылетела почти сразу, и лиловый след расплылся в воде, растворяясь в серо-зелёной глубине.       Иаго резко подошёл к краю, вглядываясь вниз, но было уже поздно. Волны лениво сомкнулись, будто ничего и не произошло.       Сзади послышался голос:       — Уронили что-то, сеньор?       Он не ответил — только выпрямился медленно, с холодным, каменным лицом.       — Вам лучше забыть этот разговор, — бросил комендант, не оборачиваясь.       — Мы и так ничего не сказали, — тихо отозвался рыбак.       Иаго усмехнулся.       — Вот и прекрасно.       Он ушёл, больше не оглядываясь. А к вечеру над Сан-Таско сгустились тучи. Дождь начался внезапно — тяжёлый, плотный, словно небо решило смыть что-то, о чём само же и знало. Капли били по крышам, стекали по улицам, впитывались в землю.       И никто из жителей города не мог знать, что вместе с дождём по Сан-Таско медленно расходится нечто куда более опасное, чем просто вода.       Эликсир памяти. Тот самый, что должен был стереть важнейшие события из жизни людей. И лишь один человек в этом городе — сам того не понимая — остался вне его власти.       Но все остальные жители города забыли то, о чём так рьяно старались не забыть. Из их памяти стёрлось воспоминание о том, кто же скрывается под маской их героя.

***

      После разговора с рыбаками, который он мысленно уже записал в список «провалов, требующих последующего наказания», Иаго отправился к старому дворцу Раймонда. Он ожидал увидеть развалины, но не такие. Даже разрушенное здание сохраняло в себе что-то величественное — то, что заставляло взгляд на секунду остановиться. Высокие колонны, полуобвалившиеся стены, глухие чёрные проёмы окон… Каждый штрих говорил о том, что когда-то здесь стояла резиденция человека влиятельного, амбициозного, слишком уверенного в собственном бессмертии.       «Характерно», — холодно отметил Иаго.       И уже через мгновение коротко бросил сопровождавшему его сержанту:       — Восстановить. Как можно скорее.       Он не ждал возражений, и, разумеется, их не последовало.       Военная база встретила его унылой серостью двора, запахом влажного дерева и сонной фигурой капрала, вальяжно облокотившегося на стойку. Иаго понял уровень местной дисциплины ещё до того, как подошёл.       — Имя? — спросил дежурный, не удосужившись даже посмотреть на посетителя.       Командир почувствовал, как в нём медленно и очень знакомо поднимается раздражение.       — Командир Иаго де Мендоса, — отчётливо произнёс он.       — Да-да… конечно… — протянул Рейес, всё тем же полусонным голосом. — У нас уже пару месяцев как командира нет. И слава Богу, если честно…       Секунду офицер просто стоял, неподвижно, как статуя. Потом тихо, почти шепотом — но от этого только холоднее — сказал:       — Солдат. Я сказал: командир Иаго. Твой командир. И если тебе дорога твоя должность — поднимай глаза немедленно.       Разрыв между интонацией и тоном был таким, что Рейес очнулся быстрее, чем от ведра ледяной воды. Он рывком выпрямился, только тогда посмотрел на незнакомца и резко побледнел. Перед ним стоял высокий смуглый мужчина в безупречно сидящем мундире, с короткими светлыми волосами и ярко-зелёным, почти хищным взглядом. Человек, который не просто знал, что такое власть — он ею дышал.       — Простите, сеньор… не признал, — выдохнул капрал, выпрямляясь так, будто его позвоночник вдруг решил стать образцовым. — Добро пожаловать на базу Сан-Таско… «La paz».       На секунду в глазах Иаго промелькнуло что-то очень похожее на презрение.       Мир. Смешно.       Но вслух он этого не сказал.       — Прощаю, — коротко кивнул он. — Если сейчас же приведёшь ко мне бывшего лейтенанта Габриэля. И передашь ему, что вызывает новый командир Сан-Таско.       Офицер уже разворачивался, но остановился и добавил:       — И сообщи капитану Джейкиллу, что я жду его в своём кабинете. Немедленно.       После этих слов он направился внутрь, шаги его отдавались по каменному полу уверенно, гулко — так, словно он уже давно ходил по этим коридорам.       Капрал провёл его взглядом, выдохнул и тихо, почти с обречённой тоской пробормотал:       — Вот только такого нам и не хватало… Кажется, я где-то это уже видел.

***

      — Бернард! Эй, подожди! — Диего едва не спотыкался, перепрыгивая через лужи. — Берна-а-ард!       Мальчишка остановился так резко, что вода брызнула из-под его сапог.       — Что ещё? — спросил он, оборачиваясь.       — Ой-ой-ой!.. — только и успел выдохнуть Диего.       Тормозить он, как обычно, начал слишком поздно. Бернард отпрыгнул в сторону — и, конечно же, юный Вега на полном ходу влетел в каменный бортик фонтана и со звуком шлеп исчез в воде.       — Ха-ха! Диего! — мальчик согнулся пополам от смеха. — Ты что, решил искупаться прямо сейчас?       Молодой человек поднялся, фыркая, стряхивая воду с волос. Капли стекали по его щекам, но он выглядел удивительно довольным собой — будто всё шло по плану.       — Я хотел тебя спросить… кое о ком, — заявил он, будто вовсе не был мокрым с головы до ног.       Бернард склонил голову набок, прищурившись так, как делал это его названный старший брат, когда что-то подозревал.       — Ну? О ком?       Диего вздохнул, собравшись с духом.       — О Зорро. Кто он, по-твоему?       — Ты что, забыл? — искренне удивился мальчик. — Ты же его… ну… раньше обожал.       Вега младший попытался изобразить непринуждённость, но от того лишь стал выглядеть ещё более подозрительным.       — Интересно просто… как ты его себе представляешь.       Бернард почесал затылок.       — Ну… герой. Борец за справедливость. В маске. Личность неизвестная, иначе бы его давно поймали.       — Совсем неизвестная? — уточнил Диего, приподнимая бровь.       Мальчишка фыркнул.       — Если бы кто-то знал, нам бы об этом уже сто раз сказали. — Он взглянул на пустые руки Диего. — А вот Мария точно скажет тебе что-нибудь другое, когда увидит, что ты опять без покупок…       И Бернард тут же дал дёру.       Диего даже не успел опомниться, как услышал яростные, очень знакомые шаги позади.       — Диего Вега! — Мария уже была у фонтана, уже была перед ним, уже подбоченилась. — Где покупки?!       — Мария… я хотел спросить…       — Даже не начинай! Где хлеб, где рыба, где всё то, что я тебе написала?       Молодой человек понял, что сдаётся.       — Что тебе известно о Зорро? — спросил он поспешно.       Домохозяйка моргнула.       — Зорро? — и, как всегда, её строгий взгляд смягчился. — Ах… Зорро — это мужчина, настоящий. Храбрый, дерзкий… такой не боится никого. — Она мечтательно закатила глаза. — Но его уже несколько месяцев никто не видел. С тех пор, как… — она резко оборвала себя. — Но это не отменяет, что покупок у тебя нет, и…       Она обернулась к Диего, готовая продолжить нотацию, но увидела только пустоту.       Он исчез.       В своей комнате Диего уже сидел на краю кровати, замотанный в одеяло, будто это могло согреть мысли.       «Так вот оно что», — медленно складывались пазлы.       Он не ошибался. Это было не чувство — это было знание. Все действительно забыли, что он был Зорро. При этом помнили всё остальное: его подвиги, его появление, его исчезновение. Но не его имя. Почему?       Диего поджал губы, пытаясь сосредоточиться. И вдруг в голове вспыхнула мысль, тёплая, ясная:       «Эликсир памяти».       Он видел его в Испании когда-то. Странного цвета, с мерзким запахом, который невозможно забыть. Его везли только с официальными грузами. А в ближайшие дни прибыл один-единственный корабль из Мадрида. Вчера утром. Колба, упавшая в воду… Дождь, пролившийся на город…       «Это всё совпадает, — понял Диего. — Но почему он не подействовал на меня?»       Он закусил щёку, но ответа так и не нашёл.       «И Бернарда тоже теперь… нет. Маленького Зорро. Ну ничего… когда придёт время, узнает снова».       Молодой человек опустился на подушки и прикрыл глаза.       Впереди у него было слишком много вопросов, и подозрительно мало ответов.

***

      Кабинет Иаго освоил быстро. Слишком быстро — словно всегда знал, что окажется здесь. Особенно ему приглянулось кресло глубокого бутылочного цвета: мягкое, тяжёлое, с высокой спинкой. В нём было удобно не просто сидеть — в нём было удобно приказывать. А вид из большого окна открывался прямо на двор базы — идеальное место, чтобы наблюдать… и делать выводы.       Он устроился в кресле, переплёл пальцы и замер, погрузившись в мысли. Ждать он умел.       Стук в дверь прозвучал ровно тогда, когда он этого ожидал.       — Войдите.       Дверь открылась, и в кабинет вошёл Габриэль. Он держался прямо, почти вызывающе. Тюрьма не сломала его — наоборот, словно обточила, сделала жёстче.       Командир отметил это сразу.       — Здравствуй, Габриэль, — сказал он почти приветливо. — Рад видеть тебя… здесь.       Габриэль остановился в нескольких шагах, коротко поклонился.       — Сеньор. — Пауза. — Но… почему? — всё же спросил он. — Вытащили меня из тюрьмы. Я ведь… предатель.       Он отвернулся, но не успел скрыть взгляд. Злость, гордость. И — главное — жажду.       Иаго едва заметно улыбнулся.       — Назовём это… взаимной выгодой, — произнёс он спокойно. — Скажи лучше: ты не разучился держать шпагу?       Бывший лейтенант вскинул голову.       — Нет, сеньор. — И в этих двух словах было больше, чем просто ответ. — Я стал лучше.       — Прекрасно, — тихо сказал Иаго.       На мгновение в кабинете повисла тишина.       — Сеньор… — осторожно начал Габриэль. — Разрешите вопрос?       — Разрешаю.       — Что Вы думаете о Зорро?       Командир чуть склонил голову, рассматривая его внимательнее.       — Забавно, — протянул он. — Я как раз собирался спросить тебя о нём.       Он подался вперёд.       — Ты ведь хотел бы… поквитаться с ним?       Габриэль сжал кулаки.       — Да, сеньор.       — Тогда у нас с тобой есть общее дело. — Он сделал короткую паузу — ровно настолько, чтобы слова легли правильно. — И да… лейтенант.       Тот замер.       — Что… сеньор?       — Ты снова на службе.       На лице Габриэля отразилось нечто почти детское — резкое, неконтролируемое облегчение, смешанное с гордостью. Он выпрямился ещё сильнее, если это вообще было возможно.       В этот момент в дверь постучали снова.       — Войдите.       Капитан Джейкилл вошёл быстро, почти резко. Он остановился у порога, оценивая происходящее одним взглядом — и этот взгляд стал холоднее.       — Сеньор, — коротко сказал он.       — Капитан, — с лёгкой усмешкой отозвался офицер. — Что же Вас так задержало?       — Я был на посту, — отчеканил Джейкилл. — Охранял город.       — Разумеется, — кивнул Иаго. — Вы чем-то… недовольны?       — Да, сеньор. — Ответ прозвучал слишком быстро. — Мне непонятен ваш приказ о восстановлении дворца бывшего командира. Вы же знаете, что происходило в этих стенах… — он осёкся, заметив Габриэля. — И… я не уверен, что его присутствие здесь уместно.       — Лейтенанта Габриэля, капитан, уместно, — мягко уточнил Иаго. Слишком мягко. И от этого ещё неприятнее. Он чуть повернул голову к Джейкиллу, не сводя с него взгляда. — Если я принимаю решение, значит, у меня есть на то причины. Не хуже тех, по которым Вы позволяете себе опаздывать.       Капитан сжал челюсть.       — Всё ясно?       — Так точно, командир.       — Вот и хорошо.       Иаго откинулся в кресле, словно разговор только начинался.       — Скажите мне, капитан… что Вам известно о Зорро?       Джейкилл едва заметно напрягся.       — Мятежник. Действует против армии. Скрывает лицо.       — Личность?       — Неизвестна.       Комендант замолчал на секунду. Слишком короткую, чтобы её можно было назвать паузой, но достаточно долгую, чтобы она почувствовалась.       — Свободны, капитан.       — Есть.       Джейкилл развернулся и вышел, не скрывая раздражения. Дверь закрылась чуть громче, чем следовало. Иаго проводил её взглядом, а затем медленно перевёл его на Габриэля.       — Видишь? — тихо сказал командир. — Одни слишком боятся. Другие слишком злятся. — Он чуть улыбнулся. — И только немногие действительно готовы действовать. — Он снова откинулся в кресле. — Нам пригодятся именно такие.

***

      Утро над городом взошло тревожным ропотом. Стоило лишь первому солнечному лучу коснуться улиц, как жители заметили то, что полностью выбило их из привычного спокойствия: на месте руин дворца Раймонда снова копошились рабочие. Кирки, балки, свежие камни — всё это выглядело почти кощунственно. Для города развалины были не просто напоминанием о прошлом — они были символом победы, того, что зло можно повергнуть. И вот теперь кто-то решил возвести его вновь.       — Никто в здравом уме не стал бы восстанавливать его! — выкрикнул чей-то хрипловатый голос. — В этом дворце замышляли зло ещё при Раймонде! Теперь ясно, кто наш новый командир! Он действует исподтишка, как трус!       Возмущённый горожанин, Хосе, трясся от ярости. Его лицо побагровело, взгляд метался по толпе, и казалось, ещё немного — и он пойдёт поджигать леса в одиночку.       — Потише, Хосе… — мягко сказал кто-то за его спиной и лёгкой рукой коснулся его плеча. — Солдаты ещё услышат. Не хватало, чтобы тебя забрали.       — Простите, дон Алехандро, но я не могу молчать! — Хосе прожёг Вегу взглядом, слишком многозначительным, чтобы быть просто порывом. Но, отвернувшись, тут же продолжил заводить толпу.       — Да! — поддержали его самые горячие головы.       — Мы не позволим снова крутить нами! — кричал он, отмахиваясь от сдерживающей руки Алехандро. — Мы сами решаем, кто достоин командовать! Мы доказали это — или вы забыли?!       Толпа гудела, разделяясь на два лагеря. Смельчаки и юнцы ловили каждое слово Хосе, разогреваясь вместе с ним. Остальные — люди старше и осторожнее — во главе с доном Вегой пытались образумить бунтарей. Все знали Хосе: вспыльчивый, горячий, иногда до безрассудства. И каждый раз это кончалось одинаково — проблемами.       — Свободу! — выкрикивал он. — Мы хотим свободы, и никто не посмеет…       Громкий выстрел разорвал воздух. Стрела пули просвистела так близко, что едва не задела Хосе.       — Господи! — дон Алехандро тут же кинулся к парню. — Хосе! Ты ранен?       Тот стоял белее мела, дрожащий, с расширенными глазами, словно всё ещё слышал летящий рядом свинец.       Но ответил не он.       — Будет ранен, если не пойдёт со мной, — произнёс низкий, властный голос, перекрывший общий шум.       Из тени, будто специально выбрав момент для драматичного появления, выехал всадник на тёмном жеребце. Командир Иаго. Спокойный, неподвижный, уверенный в каждом движении.       — Страх, — сказал он, склоняя голову чуть набок, — прекрасное средство, чтобы унять неуемную толпу. Не находите?       — Пойдёт? Хосе?! Куда?! — подскочили горожане, хотя ответ был и так страшно очевиден. Кто-то уже отступал на шаг, будто заранее чувствуя, как нехорошо обернётся этот день.       — В тюрьму, конечно, — спокойно, почти лениво произнёс Иаго, словно говорил о каком-то формальном, будничном деле. — Он пытался поднять волнения в стране.       Эти слова — слишком знакомые, слишком недавние — больно кольнули многих в толпе. У кого-то всплыли голоса прошлого командира: жёсткие, крикливые, ломающие судьбы.       «Мы не пощадим никого… Казнить негодяев…»       У кого-то дрогнули губы, у кого-то руки сжались в кулаки.       — Завтра его расстреляют, — добавил Иаго таким тоном, будто объявлял о переносе рыночного дня. — И я хочу видеть вас всех там. Это будет предостережение. Мы не пощадим никого, кто действует против испанской армии. Запомните это.       Толпа ответила ему мрачным молчанием. Но молчание это было не покорным. В каждом взгляде — протест. В каждом лице — укор. Люди слишком хорошо помнили, куда приводит подобная «справедливость».       «Нет… Неужели он до такой степени…» — дрогнула мысль у одного из жителей. Но мысль эта утонула в шуме следующей команды:       — Арестовать!       Солдаты шагнули вперёд, окружая Хосе и дона Алехандро. Мушкеты взлетели, направленные прямо в смельчака. Но дон Вега, не раздумывая, встал перед юношей, закрывая его собой.       — Командир, Вы не можете… — начал он, но Иаго резко перебил:       — Вы ведь дон Вега, так?       Алехандро выдержал его взгляд:       — Да. Это так.       На лице коменданта появилась едва заметная, хищная ухмылка.       — Прекрасно. Представитель уважаемого рода защищает мятежника. Быть может, это Вы и есть Зорро, дон Вега? Кто дал Вам право вершить судьбы людей, тем более — преступников?       Ловкий ход. Убивать или арестовывать такого человека — самоубийство в политическом смысле. Но намекнуть… надавить… запугать… Это Иаго умел превосходно.       Однако прежде чем он успел развить мысль, над площадью раздался знакомый, дерзкий голос:       — Куда интереснее узнать, кто дал Вам право чинить несправедливость, сеньор!       Все мгновенно вскинули головы, но на крыше уже никого не было.       БАМ!       Мушкет одного из солдат взорвался в руках — хлопок, облако серого дыма, визг металла. Люди вскрикнули, попятились. Сам Иаго отшатнулся, кашляя и ругаясь:       — Проклятие!.. Кхе!.. Взять… хр-р… его!..       Но слова тонули в кашле, а солдаты, услышав хрип, растерялись.       Когда дым стал рассеиваться, все увидели тёмную фигуру, вставшую на возвышении, где минутами ранее стояли Хосе и Вега. Плащ колыхался на ветру, перчатки сверкали черным блеском, шпага — отражала солнечный свет. Маска скрывала пол-лица, но узнать его мог каждый ребёнок.       — Это Зорро! — выкрикнул кто-то радостно, забыв про опасность.       — Зорро… — Иаго улыбнулся странной, опасной улыбкой. — Наконец-то.       — Командир, неужели Вы снизошли до низости преступника? — не без насмешки спросил Зорро, не убирая руки с эфеса.       Гордый, оскорблённый тон разбойника только раздразнил Иаго. Но где-то глубоко внутри было и другое — азарт. Наконец перед ним стоял тот, ради кого он, по сути, и приехал.       — Я выполняю свой долг, сеньор Зорро.       — Долг — творить несправедливость?       — Быть может, у нас возникло разногласие, — ровно сказал комендант. — Предлагаю решить его мирно.       Мятежник оглянулся на солдат:       — Они ведь не вмешаются, верно?       — Они ждут только моего приказа.       Продолжать говорить было бессмысленно. Оба это понимали.       Иаго выхватил шпагу. Зорро — в следующее мгновение. Солнечный блик прошёл по клинку, толпа зашумела, кто-то вскрикнул.       А затем чья-то ладонь мягко легла на плечо героя в маске.       — Сеньор, бой с новым комендантом может обойтись слишком дорого… Может, стоит подумать?       Зорро чуть улыбнулся краешком губ.       — Стоит, дон Алехандро. Уведите Хосе. У меня есть план.       Вега кивнул. Его взгляд говорил больше слов: доверие, тревога… и восхищение.       — Да хранит Вас Бог, Зорро, — тихо сказал он и увёл юношу прочь.       И только когда они исчезли, герой в маске снова шагнул вперёд, взмахнув плащом.       Шпаги скрестились.       Сначала молодой человек лишь парировал — легко, плавно, будто играя. Ему нужно было время, чтобы убедиться, что Хосе действительно в безопасности.       Иаго же бил яростно, технично, профессионально. Каждый его выпад был точен. Каждый шаг — выверен. Но Зорро… был быстрее.       — Сеньор, Вам нелегко! Можете сдаться! — усмехнулся он.       — Посмотрим, кто будет молить о пощаде! — рявкнул Иаго.       Но чем яростнее он атаковал, тем легче Зорро отражал удары. Командир ошибался там, где обычно был безупречен. Мятежник держал его сильнейшую сторону под контролем, и это сводило Иаго с ума. Решимость командира не помогала. Гордость — мешала. А Зорро… лёгким движением, красивым, как танец, выбил шпагу из его рук.       Клинок пролетел несколько метров, вонзился остриём в землю и задрожал, как от обиды.       Толпа ахнула.       Даже те, кто видел героя в маске много раз, невольно признали: он стал только сильнее.       Иаго — напротив — осознал унижение. Его. Одного из лучших фехтовальщиков Испании. Победителя десятков дуэлей. Истинный ученик своего наставника… превзойдённый неизвестным мятежником.       Зорро убрал шпагу, оглянулся — Вега и Хосе исчезли.       Он свистнул. Белоснежный конь Вьенто вылетел из переулка, словно ждал сигнала всё это время. Молодой человек сел в седло одним плавным движением.       Все смотрели на него — солдаты, толпа, командир. Но никто не двинулся.       — Командир, — произнёс Зорро. — Дуэль с Вами доставила мне удовольствие. Жаль, что она так быстро закончилась. — Он чуть склонил голову. — Если вы усвоите урок — мы больше не встретимся. ¡Adiós!       Он уехал, подняв шляпу и махнув ею напоследок — красивый, дерзкий жест, будто подпись.       А Иаго… остался сидеть на земле, со сжатыми зубами, с холодным блеском ярости в глазах.

***

      Новость о возвращении Зорро разлетелась по Сан-Таско быстрее, чем сухой огонь по степи. Уже к вечеру каждый житель — от мальчишек до почтенных сеньор — повторял историю о чудесном спасении Хосе так, будто видел всё собственными глазами. И, конечно же, Бернард не мог остаться в стороне.       — Диего! — грохотал его голос, перемежаясь со стуком по двери. — Диего, ну открой же! Это важно!       Он только что услышал новости от приятелей и буквально сгорал от желания поделиться ими. Тем более что друг, кажется, весь день не выходил из своей комнаты.       Дверь наконец приоткрылась, и на пороге появился взъерошенный, сонный Диего.       — Привет, Бернард. Что-то случилось? — проговорил он, потерев глаза.       — У меня новости! — мальчик влетел в комнату, даже не дождавшись приглашения. — Зорро объявился!       — Правда?.. — молодой человек звучал так, будто ему только что пересказали погоду. — И по какой причине?       — Как это — по какой?! Он спас Хосе! Из рук солдат! — Бернард с жаром размахивал руками, пересказывая детали, — …потом командир вызвал его на дуэль и… Диего? — Он резко остановился. Диего, чуть наклонив голову, смотрел куда-то мимо него — рассеянно и без особого интереса. — Ты меня слушаешь?       — Конечно, — зевнул юноша. — Так… Хосе в безопасности?       — Да! — обрадовался Бернард, что хотя бы это вызвало реакцию. — Он сейчас у своего друга за городом. Дон Алехандро сам отправил его туда.       — Отлично… отлично… — протянул Диего задумчиво.       Между ними повисла недолгая пауза. И вдруг в его глазах ярко вспыхнул знакомый хитрый огонёк. Он поднял взгляд, и уголки губ медленно изогнулись в улыбку.       — Диего?.. — настороженно спросил Бернард. — Ты что-то придумал?       — Возможно. — Молодой человек легко поднялся с кресла, подошёл к столу и за пару секунд нацарапал несколько строчек на листе бумаги. — И мне нужна твоя помощь.       — Само собой! — тут же выпрямился Бернард. — Что угодно!       — Почти ничего, — усмехнулся Диего. — Отнесёшь это письмо в форт. Только… постарайся не попасться никому из солдат. Оставь у дежурного, который охраняет кабинет командира. И, пожалуйста, не читай, что там написано. Справишься?       Мальчик взглянул на письмо, помахал им в воздухе:       — А что это?       — Послание командиру. Мне нужно кое-что подтвердить, — ответил молодой человек спокойно.       — Хорошо, Диего! Я всё сделаю! — воскликнул Бернард и, крепче прижимая письмо к груди, рванул к выходу. Дверь хлопнула так, что в коридоре отозвалось эхом.       Диего проводил его взглядом… и тихо, почти незаметно, улыбнулся в стороне.