Легенда о Зорро 2

      К полудню город наконец затих. После нескольких дней криков, выстрелов, пожаров и бесконечной суеты тишина казалась почти неправильной. Сан-Таско приходил в себя медленно, осторожно, словно боялся поверить, что всё действительно закончилось.       И всё же жизнь постепенно возвращалась, не стояла на месте. На улицах вновь открывались лавки, люди разбирали завалы, помогали раненым, заново вставляли выбитые окна. Но в разговорах всё ещё звучала усталость. Слишком многие не вернулись домой после того дня.       Поэтому капитан Джейкилл объявил день памяти. День мира.       Всех погибших хоронили с почестями. Диего же присутствовал лично на каждой церемонии.       Где-то звучали молитвы, где-то — тихие разговоры, а где-то не было ничего, кроме тяжёлого молчания. Одних оплакивали громко, других — сдержанно, будто слёзы уже закончились.       Даже на закрытом погребении Раймонда он был. Правда, издалека в образе Зорро. Стоял среди деревьев на склоне кладбища и молча наблюдал, как немногочисленные люди опускают в землю тело человека, едва не уничтожившего город. Ветер лениво трепал чёрный плащ, а сам Зорро думал только о том, насколько странно всё закончилось. Без триумфа, без чувства победы. Просто ещё одна могила среди многих других.       Однако тяжелее всего оказалось другое прощание. С Хосе.       Когда процессия добралась до кладбища, Диего уже заранее чувствовал, как внутри всё неприятно сжимается. Слишком живо ещё стояло перед глазами лицо юноши, который совсем недавно смеялся, спорил, пытался казаться храбрее, чем был на самом деле. Теперь же над его могилой плакали. Нет — рыдали.       Кончита почти сорвала голос. Она то прижимала к груди платок, то снова начинала кричать сквозь слёзы, не слушая никого вокруг.       — Где был ваш Зорро?! — сорвалось у неё дрожащим голосом. — Где он был, когда Хосе умирал?!       Несколько человек попытались её успокоить, но девушка только вырвалась.       — Вы все говорили, что он защитит город! Что всё будет хорошо!       Диего медленно опустил взгляд. Каждое слово било слишком точно. Она озвучивала те мысли, что он себе запретил.       — Кончита… — тихо начал Мигель, осторожно коснувшись её плеча.       — Не трогай меня!       Она резко оттолкнула его и, захлёбываясь слезами, бросилась прочь с кладбища.       Мигель же остался стоять неподвижно. Он был усталый, опустошённый. Всё же и на нём противостояние оставило след. Не только физический, но и тот, что был куда глубже и вряд ли бы ушёл так легко.       Диего подошёл к нему чуть позже, когда люди начали понемногу расходиться.       — Как ты? — тихо спросил он.       Юноша криво усмехнулся.       — Всё в порядке.       Ложь прозвучала слишком очевидно. Мигель вытер лицо ладонью и добавил уже тише:       — И с ней тоже будет. Просто… ей тяжело. Она хочет уехать из города. Хотя бы ненадолго.       Младший Вега мрачно кивнул. Он понимал. Некоторые раны не заживали там, где появились. Многие покинули Сан-Таско. После всего, что произошло…       Вскоре кладбище опустело окончательно. Остались только свежие могилы, запах влажной земли и тяжёлое ощущение чего-то невосполнимого.       Диего медленно направился к воротам, всё ещё пытаясь убедить себя в том, что действительно сделал всё возможное, однако чувство вины никуда не исчезало. Оно цеплялось за него упрямо, почти болезненно.       Он не спас всех. И никогда не сможет.       — Диего!       Знакомый родной голос заставил его обернуться.       Лолита почти подбежала к нему, светлая, живая, слишком яркая на фоне всего этого мрачного дня. Не дав ему ничего сказать, она быстро поцеловала его в губы.       — Наконец-то я тебя нашла! — выдохнула девушка с облегчением. — Ты опять исчез куда-то с самого утра.       Диего невольно улыбнулся. Мягко, но будто механически. Лишь бы не тревожить её своими мыслями.       Лолита тут же начала быстро рассказывать что-то про подготовку к свадебной церемонии — про ткани, украшения, гостей, про то, как Мария уже успела со всеми переругаться из-за цветов.       Молодой человек слушал, иногда даже кивал, смотрел на неё — и пытался удержаться за это ощущение нормальности. За жизнь, за будущее.       И всё же где-то глубоко внутри всё равно оставалось тяжёлое, неотступное напряжение. Он понимал, что это ещё не конец: Созерцатель всё ещё был здесь. Где-то рядом. Строил новый план, возможно, куда страшнее предыдущих.       Диего чувствовал это почти так же ясно, как приближение грозы.

***

      Новый корабль оказался не таким большим, как прежний, и уж точно не таким грозным. Снасти требовали замены, а палуба тихо поскрипывала под ногами, будто заранее предупреждала о своём возрасте. Однако команда всё равно встретила покупку с таким воодушевлением, словно им достался настоящий флагман.       После последних событий даже возможность просто снова выйти в море казалась подарком судьбы. Поэтому к вечеру на корабле уже шумели.       Кто-то таскал ящики, кто-то спорил о маршрутах, кто-то успел раздобыть выпивку, а один из матросов даже пытался играть на старой расстроенной гитаре, вызывая у остальных то смех, то возмущённые выкрики.       Ястреб наблюдал за всем этим с лёгкой улыбкой. Без привычного напряжения, без злости. Будто вместе с завершившейся погоней из него наконец исчезло что-то тяжёлое, годами давившее на грудь.       — Так вот где ты прячешься.       Он обернулся.       Моника стояла чуть поодаль, придерживая волосы от ветра. Вечернее солнце скользило по её лицу мягким золотистым светом, и капитан неожиданно поймал себя на мысли, что уже почти не помнит, когда видел её настолько спокойной.       — Прячусь? — хмыкнул он. — Это мой корабль вообще-то.       — Теперь уже да, — девушка улыбнулась. — Поздравляю.       Он коротко кивнул, а затем вопросительно посмотрел на неё.       Моника чуть помедлила.       — Ты всё-таки так и не рассказал мне, что произошло тогда в гарнизоне.       Улыбка Ястреба поблекла. Совсем немного, однако сеньорита всё равно это заметила.       — Всё в порядке, — ответил корсар привычно спокойно. — Всё уже закончилось.       — Ты опять уходишь от ответа.       — Потому что тебе не стоит об этом думать.       Она тихо вздохнула. Спорить не стала — только подошла ближе и оперлась локтями о борт корабля, глядя куда-то вдаль, где море медленно темнело под наступающим вечером.       Флибустьер последовал её примеру. На деле же мысли его были очень далеко отсюда. Снова.       Тот день никак не отпускал окончательно.       Гарнизон. Кровь. Иаго у стены. Опущенная шпага. И… Созерцатель.       Ястреб нахмурился едва заметно.       Правильно ли он поступил тогда? Может быть. По крайней мере, мертвецы перестали приходить к нему по ночам. Уже несколько дней подряд он спал без кошмаров. Без лиц, без крови.       И всё же кое-что не давало покоя. Или кое-кто.       Созерцатель. Это имя цеплялось за мысли слишком настойчиво.       Капитан был уверен: раньше он уже слышал его голос. Знал этого человека. Или, по крайней мере, должен был знать. Однако воспоминание всё также ускользало, словно кто-то специально стирал очертания.       Кто вообще такой этот Созерцатель? Почему он помог пиратам? Почему хотел, чтобы Иаго проиграл?       И главное… почему всё время говорил об этом как об игре?       «Игра завершена».       Тогда это прозвучало почти как приговор.       Ястреб медленно поднял взгляд к горизонту.       Море шумело спокойно, даже слишком после всего произошедшего.       Он выдохнул и заставил себя отбросить мысли хотя бы ненадолго. Потом вдруг перевёл взгляд на Монику и спросил:       — Хочешь отправиться со мной?       Она удивлённо моргнула.       — Куда?       — Домой, — просто ответил Ястреб. — Теперь, когда всё закончилось… можно наконец перестать бегать по свету.       Сеньорита мгновенно смутилась. Настолько искренне, что корсар едва заметно улыбнулся.       — Я… да, — призналась девушка тихо. — Но сначала я хотела бы остаться ненадолго здесь.       — Из-за свадьбы?       Она кивнула.       — И… из-за суда тоже.       Моника осторожно посмотрела на капитана, явно пытаясь понять, как он отнесётся к этим словам. Но Ястреб выглядел удивительно спокойным.       Не было больше ни злости, ни ненависти. Только усталость, которая наконец начала отступать. И… ещё кое-что.       Корсар вдруг тихо рассмеялся, а затем неожиданно подхватил девушку на руки и закружил вокруг себя.       — Эй! — Моника невольно рассмеялась тоже. — Что ты делаешь?!       — Не знаю, — честно признался он.       Ветер трепал его волосы, вокруг шумела команда, где-то за спиной снова фальшиво заиграла гитара, а впереди лежало море. Свободное. Спокойное. Настоящее.       Ястреб остановился и посмотрел на Монику так мягко, как никогда прежде.       — По правде говоря… — произнёс он негромко, — я ни разу в жизни не был так счастлив.

***

      Когда Диего вернулся, ему показалось, что он ошибся адресом и случайно попал в сумасшедший дом.       Гасиенда буквально гудела. По лестнице кто-то носился вверх-вниз, внизу громыхали ящики, из кухни доносились возмущённые голоса, а где-то совсем рядом что-то с оглушительным звоном упало на пол.       — Бернард! Нет, не туда!       — Я иду туда!       — Тогда почему ты бежишь в противоположную сторону?!       Диего невольно улыбнулся.       Мария носилась по дому с такой скоростью, будто готовилась не к свадьбе, а к военной кампании. Бернард же, загруженный свёртками и коробками, пытался выполнять её поручения, но судя по выражению лица — уже давно раскаивался во всех своих жизненных решениях.       Молодой человек осторожно прикрыл за собой дверь и попытался незаметно проскользнуть мимо.       Не получилось.       — Диего! — мгновенно воскликнула домохозяйка, даже не оборачиваясь. — Ты наконец вернулся!       Бернард резко остановился, едва не выронив всё, что держал в руках, и тут же возмущённо указал на друга.       — Вот! А почему это он не работает?!       Диего невинно поднял брови.       — Потому что я только пришёл?       — Между прочим, это ты женишься! — продолжал негодовать мальчик. — А страдаем почему-то мы!       Мария тут же отвесила ему подзатыльник.       — Не болтай и неси свечи наверх.       Бернард возмущённо развёл руками.       — Но я же прав!       — Ещё слово — и будешь сам украшать весь двор!       Мальчик мгновенно замолчал.       Диего тихо рассмеялся и поспешил воспользоваться моментом, пока его действительно не втянули в подготовку.       Поднявшись наверх, он уже собирался направиться к кабинету отца, когда неожиданно услышал знакомый голос.       — …я лишь говорю, что закрывать на это глаза не стоит.       Младший Вега замедлил шаг.       В коридоре возле окна стояли дон Алехандро и Сильвио Алигар. Неожиданный союзник выглядел непривычно бледным и серьёзным, а отец почему-то хмурился так сильно, что между бровей пролегла глубокая складка.       Диего подошёл ближе.       — Сеньор Алигар, — вежливо кивнул он. — Отец. Что случилось?       — Ничего, — слишком быстро ответил дон Алехандро.       Сильвио мягко покосился на него.       — Дон Алехандро, при всём уважении… скоро действительно радостное событие. Но некоторые предыдущие дела сперва всё же стоит завершить.       Молодой человек тут же настороженно прищурился.       — Что случилось?       Алигар чуть помедлил, а затем спокойно ответил:       — Я поговорил с Иаго.       Тишина в коридоре словно стала тяжелее.       — И? — тихо спросил Диего.       — Он ничего толком не сказал. Вину признал полностью. Заявил, что готов принять любое наказание. Но вот причины… — Сильвио покачал головой. — О них он говорить отказался.       Диего нахмурился.       — Совсем?       — Почти, — поправил Алигар. — Создаётся ощущение, будто он специально умалчивает что-то важное. И при этом знает значительно больше, чем показывает.       Дон Алехандро раздражённо махнул рукой.       — Да бог с ним уже! Иаго за решёткой, скоро состоится суд, после которого его наверняка отправят на казнь. Чего теперь ворошить прошлое?       Диего медленно покачал головой.       — Нет. Тут что-то не так. — Он задумчиво отвёл взгляд. — Если к нему кто-то приходил или пытался говорить без свидетелей, чтобы убедить молчать, то охрана должна была знать. Камеры сейчас под надзором Гонсалеса и его людей, верно?       Алигар кивнул.       — Именно.       — Тогда сперва стоит поговорить с ним.       Старший Вега всплеснул руками.       — Диего!       Но тот уже направился к лестнице.       — Я ненадолго, отец.       — Ты говорил так каждый раз!       — В этот раз — действительно ненадолго.       И, даже не пытаясь скрыть решимость, Диего быстрым шагом отправился вниз.       — Он опять уходит?! — донёсся снизу возмущённый голос Бернарда.       — Конечно уходит! — не менее возмущённо ответила Мария. — А кто ещё будет доводить нас всех до сердечного приступа?!       Диего только улыбнулся уголком губ и ускорил шаг, потому что внутри уже вновь просыпалось знакомое тревожное чувство.       История ещё не закончилась.

***

      С холма город казался удивительно спокойным. Даже после всего, что произошло.       Сан-Таско медленно приходил в себя. Где-то ещё виднелись следы «очищения огнём», на улицах двигались люди, восстанавливая разрушенное, а над площадью лениво покачивались флаги, словно и не было никакой бойни несколькими днями ранее.       Он выстоял. И продолжит стоять дальше.       Кристиан наблюдал за этим молча. Точнее — почти за этим. Его взгляд был прикован к обломкам собственного дома.       От некогда величественного особняка остались лишь почерневшие стены да груды дерева и камня. Даже отсюда, с возвышенности, казалось, будто в воздухе всё ещё витает запах гари.       Де Альварадо чуть прикрыл глаза.       История всегда пахла именно так, когда подходила к концу. По крайней мере, если участие в ней принимал он.       Лошадь под ним тихо переступила копытами.       Граф медленно выдохнул и вдруг произнёс, не оборачиваясь:       — Прятаться не стоит.       Несколько секунд ничего не происходило. Затем из тени деревьев действительно выступила фигура в тёмном облачении. Она остановилась чуть поодаль и с заметным удивлением спросила:       — Как Вы почувствовали меня?       Кристиан едва заметно пожал плечами.       — Ты слишком внимательно наблюдала.       Незнакомка тихо хмыкнула и подошла ближе, замерев по правую руку от него.       Некоторое время они просто молчали. Ветер лениво перебирал траву на холме.       — Этот дом раньше был очень красивым, — произнесла фигура наконец.       Де Альварадо перевёл взгляд на руины.       — Пустым, — спокойно возразил он. — Он всегда был пустым.       «Кроме тех редких дней, когда в нём появлялись гости».       Но этого вслух он не добавил.       Девушка чуть повернула голову в его сторону.       — Вы переживаете?       Кристиан задумался лишь на мгновение.       — Нет, — ответил он честно. — Просто не люблю, когда истории заканчиваются. — Он слегка склонил голову набок. — Хотя иногда это необходимо. Если история уже сказала всё, что могла.       Тишина вновь растянулась между ними. А потом собеседница вдруг тихо спросила:       — А как же Созерцатель? Разве он уже сказал своё последнее слово?       На этот раз граф молчал дольше.       Внизу, далеко под холмом, кто-то закричал, послышался лай собак, а затем всё снова стихло.       — Пока нет, — произнёс он наконец. — Но уже скоро. А пока… стоит вернуться.       Девушка ничего не ответила. Она всё смотрела на руины дома так внимательно, будто пыталась запомнить каждую мелочь, каждый обломок, каждую тень.       Кристиан невольно подумал, что и сам стал приходить сюда слишком часто. Наблюдал, изучал, будто действительно привязался к этому месту.       Глупость. Абсолютная.       И всё же… Зорро тоже приходил сюда и не один раз. Наверное, искал его. Или просто хотел подумать в тишине.       Неважно.       Мужчина вновь вдохнул запах гари, потом мельком покосился на стоящую рядом фигуру. И… неожиданно для самого себя подумал:       «Если Елена узнает, во что я действительно ввязался… она больше меня не простит».       Мысль оказалась настолько неожиданной, что граф едва заметно нахмурился.       Почему именно это вдруг пришло ему в голову? Странно. Очень странно.       Кажется, доктор Марсело всё же был прав: ему действительно стоило разобраться в себе. Но позже, значительно позже.       Сперва нужно было закончить историю.       И закончить её красиво.

***

      Сан-Таско менялся. Диего заметил это почти сразу, стоило ему выйти на улицу.       После того пожара город казался мёртвым. Люди тогда ходили тихо, говорили шёпотом, оглядывались на почерневшие стены так, будто боялись даже вспоминать произошедшее.       Теперь же всё было иначе. После нападения, крови и осады город будто… проснулся.       На улицах снова слышался смех. Где-то ругались торговцы. Дети бегали между домами, совершенно не думая о том, сколько совсем недавно здесь было дыма, криков и смерти. Даже воздух словно стал легче. Будто все вдруг вспомнили, насколько хрупка жизнь. И насколько она ценна.       Молодой человек медленно шёл по улице, отмечая мельчайшие детали. Новые доски на заборах. Следы ремонта. Цветы на окнах, которых раньше не было. Люди начали цепляться за привычную жизнь с таким упрямством, словно это само по себе было победой. Наверное, так и было.       Когда он вошёл в таверну, его почти сразу окутал шум голосов. Внутри было полно народу. Кто-то играл в карты, кто-то спорил, а кто-то уже успел основательно отметить мирное время кружкой вина.       — Диего!       — Поздравляем!       — Да здравствует жених!       Несколько человек тут же потянулись пожать ему руку. Кто-то хлопнул по плечу так сильно, что Диего едва удержал равновесие.       Он улыбался, отвечал, благодарил, но пробиваться через толпу оказалось непросто. Особенно потому, что почти у самого дальнего столика ему внезапно преградил путь капрал Рейес.       — Не-не-не, Диего, туда пока нельзя, — сообщил он с совершенно серьёзным видом.       Младший Вега удивлённо моргнул.       — Простите?       Рейес наклонился ближе и заговорщически понизил голос:       — Сержант сейчас очень занят.       — Правда? — с лёгкой улыбкой уточнил Диего. — И чем же?       Капрал тяжело вздохнул, будто речь шла о военной операции особой важности.       — Набирается храбрости пригласить прекрасную Инессу на свидание.       Молодой человек едва сдержал смешок.       — И давно?       Солдат задумался.       — Минут пятнадцать уже.       — Впечатляющая подготовка.       — Вот и я так думаю, — серьёзно кивнул капрал, а затем вдруг нахмурился. — Хотя, если честно, не уверен, что она согласится.       Не успел Диего ответить, как кто-то внезапно толкнул Рейеса локтем в бок.       — Эй! — возмутился тот, резко оборачиваясь.       Этого мгновения хватило: из-за его спины буквально вылетела пунцовая, но сияющая Инесса и быстро скрылась где-то за стойкой.       Диего посмотрел ей вслед, затем перевёл взгляд на Рейеса и мягко похлопал его по плечу.       — Кажется, сержант уже закончил.       Капрал моргнул, осмысливая сказанное, а затем широко ухмыльнулся.       — Ну тогда моя миссия завершена. — Он тут же отошёл в сторону и взглянул в сторону сослуживцев, что играли за соседним столиком. — Иди, Диего. А я пойду отдыхать после тяжёлой службы.       — Разумеется.       Так Диего наконец добрался до дальнего конца.       Гонсалес сидел, уставившись куда-то в пространство с таким счастливым выражением лица, будто только что выиграл войну лично.       — Она согласилась… — пробормотал он себе под нос. — Она правда согласилась…       Младший Вега сел напротив.       — Как Ваши дела, сержант?       — Замечательно! — тут же выпалил тот. — Я будто летаю!       Он резко осёкся, наконец узнав собеседника.       — Диего! Прости, я…       — Всё в порядке, — рассмеялся Диего. — Любовь — дело святое.       Гонсалес тут же важно закивал.       — Вот уж кому это знать, как не тебе, — он широко улыбнулся. — Кстати, поздравляю со свадьбой.       — Спасибо.       — Надеюсь, в этот раз всё пройдёт спокойнее, чем тогда у причала… — солдат невольно поёжился.       Молодой человек махнул рукой.       — Мы решили не испытывать судьбу повторно и провести основную часть на гасиенде. Да и вряд ли на церемонию внезапно ворвутся Зорро или командир.       Гонсалес фыркнул.       — Уже радует.       — Кстати, Вы приглашены, — добавил Диего с улыбкой.       Сержант застыл.       — Правда?       — Конечно.       — Диего… — он даже выпрямился. — Для меня это честь!       — Тогда через две недели ждём Вас в гасиенде.       Гонсалес засиял ещё сильнее.       — Я обязательно приду!       — И Инессу зовите. Думаю, она согласится, — улыбнулся молодой человек.       — Разумеется! — служивый бросил взгляд на стойку и подмигнул официантке. Та тут же густо покраснела, словно юная девица, а потом широко улыбнулась в ответ.       Диего немного помолчал, наблюдая за сияющим Гонсалесом. Не хотелось бы, конечно, портить ему настроение, но пришлось. Молодой человек провёл рукой по столу и как бы невзначай спросил:       — Суд над Иаго ведь назначен через месяц?       Сержант сразу помрачнел.       — Да. — Он отвёл взгляд. — Знаешь… когда мы создавали «бравый отряд», я никогда бы не подумал, что командир способен на такое. Он был суровым, — продолжил Гонсалес тише. — Иногда жестоким. Но всё равно казался…       — Лучше Раймонда? — спокойно подсказал Диего.       Сержант тяжело вздохнул.       — Да.       Несколько секунд оба молчали.       — Говорят, он признал все преступления, — произнёс младший Вега.       — Признал.       — Но о причинах не говорит?       — Ни слова, — Гонсалес нахмурился. — Будто ему уже всё равно, что с ним будет.       Диего вновь задумчиво провёл пальцами по краю стола, а потом неожиданно спросил:       — А можно ли мне поговорить с ним?       Сержант уставился на него так, словно ослышался.       — Тебе?       — Просто попытаться.       Гонсалес шумно выдохнул.       — Не знаю, получится ли что-нибудь. Но… попробовать можно. — Он покачал головой. — Только в тюрьмы сейчас лучше не ходить одному. Там заключённых набито под завязку. Капитан Джейкилл едва успевает разбирать все дела, так что ему сейчас не до преступников.       Диего кивнул.       — Не беспокойтесь. Я буду не один, — он чуть улыбнулся. — Совсем не один.

***

      Комната Лолиты постепенно превращалась в поле боя. Платья лежали на кровати, на стуле, на сундуке и даже на полу. Рядом громоздились аккуратно сложенные книги, какие-то мелочи, ленты, украшения и вещи, которые девушка то решительно откладывала в сторону, то спустя минуту возвращала обратно.       Она нервничала. И, что раздражало сильнее всего, совершенно не могла с этим справиться.       Лолита вздохнула и присела на край кровати, машинально разглаживая складки на одном из платьев.       Свадьба. До сих пор это слово звучало немного нереально.       Когда-то давно она позволяла себе мечтать об этом украдкой, почти со стыдом. Представляла, надеялась… а потом сама же запрещала себе заходить слишком далеко в мыслях, ведь жизнь слишком любила всё рушить.       Но теперь всё было иначе. Теперь это было уже не мечтой.       Сеньорита невольно улыбнулась, после чего тут же снова вернулась к вещам, будто боялась, что если остановится хоть на минуту, то начнёт волноваться ещё сильнее.       Она перебирала одежду одну за другой, откладывая часть в сторону.       — Это взять… Это оставить… А это вообще откуда?..       Очередная стопка чуть не рассыпалась у неё в руках, и вместе с тканью на кровать неожиданно выскользнул тёмный костюм.       Лолита тут же замерла. Несколько секунд она просто смотрела на него — на знакомую тёмную ткань, перчатки, плащ. Костюм Аделаиды.       На её губах появилась невольная улыбка. Столько всего произошло с тех пор, как она впервые надела его. Тогда это казалось почти безумием, опасной игрой или просто возможностью хоть ненадолго стать кем-то другим. А потом Аделаида стала частью неё самой.       Стук в дверь заставил сеньориту резко вздрогнуть. Она быстро накрыла костюм несколькими вещами сверху.       — М-можно!       Дверь слегка приоткрылась.       — Не помешала?       Лолита подняла голову.       — Мама.       Донья Катарина мягко улыбнулась и вошла внутрь.       — Смотрю, подготовка идёт полным ходом.       — Скорее… попытка понять, сколько вещей мне вообще нужно, — призналась девушка, вновь принимаясь перекладывать одежду. — Пока получается не очень.       — Это нормально, — донья Катарина подошла ближе. — Как ты вообще себя чувствуешь, Лолита?       — Всё хорошо, — слишком быстро ответила сеньорита, а затем тут же улыбнулась мягче. — Правда. Просто немного волнуюсь.       — Ещё бы.       Женщина опустилась рядом с ней на колени.       — А у вас как дела? — спросила Лолита, стараясь отвлечься от собственного волнения.       — Тоже всё в порядке. Больше никакой тишины, — мягко улыбнулась донья.       Но тогда на мгновение всё же повисла короткая тишина, а потом совершенно неожиданно Катарина вдруг обняла дочь. Крепко, по-настоящему крепко.       — Я так рада за тебя, — тихо сказала она. — Правда рада.       Лолита растерялась лишь на мгновение, после чего тоже обняла мать.       — Всё будет хорошо.       — Я знаю.       Но голос доньи Катарины всё равно дрогнул.       — Просто… мне так не хочется тебя отпускать.       Девушка невольно улыбнулась и уткнулась лбом ей в плечо.       — Я ведь никуда не исчезну.       Нежные руки матери на мгновение чуть сильнее сжались у неё за спиной. Совсем немного. Настолько, что Лолита почти сразу решила, будто ей показалось.       Она не видела, как взгляд мамы скользнул по небрежно прикрытой стопке вещей. И как среди тканей случайно мелькнул знакомый тёмный силуэт. Слишком знакомый.       Женщина замерла лишь на долю секунды, а потом медленно закрыла глаза. Ей многое вдруг стало понятным. Ночные исчезновения, странные раны, частая тревога в глазах дочери и её неожиданная яркая смелость.       «Аделаида».       Донья Катарина ничего никому не сказала. Ни тогда, ни после. Она только крепче прижала дочь к себе, словно пытаясь защитить её хотя бы сейчас, пока ещё была такая возможность.

***

      Капитан Джейкилл ненавидел бумаги. Особенно сейчас, после всего произошедшего.       Он сидел за массивным столом в бывшем кабинете Раймонда и с мрачным видом перебирал очередную стопку отчётов. Донесения, списки, показания, распоряжения… Казалось, после осады весь гарнизон решил утонуть в чернилах окончательно.       За окном уже начинало темнеть, а в кабинете всё ещё стояла тяжёлая рабочая тишина, нарушаемая только скрипом пера.       Тук-тук.       — Войдите, — устало бросил Джейкилл, даже не поднимая головы.       Дверь приоткрылась. У входа вытянулся дежурный.       — Капитан.       — Что ещё?       — В тюрьму… посетители пришли.       Офицер коротко вздохнул.       — И?       — Сержант Гонсалес разрешил.       Вот теперь капитан всё-таки поднял взгляд. Медленно.       — Кто именно?       Дежурный замялся.       — Кажется… Диего Вега.       Джейкилл нахмурился.       — Один?       — Так точно.       Несколько секунд капитан молчал, потом откинулся на спинку стула и раздражённо выдохнул через нос.       — Хорошо. Усильте наблюдение у камер на всякий случай.       — Есть!       Доносчик быстро вышел, и дверь закрылась.       В кабинете снова повисла тишина.       Джейкилл несколько секунд просто смотрел в пространство перед собой, а потом тихо фыркнул.       — Гонсалес разрешил… — он покачал головой.       Значит, мнение временного командира гарнизона уже никого не интересует. Замечательно. Будь его воля, к Иаго вообще никого бы не подпускали. Однако в последнее время поток желающих поговорить с бывшим командиром становился каким-то уж слишком подозрительным.       Сперва — тот, кому не отказывают. Теперь — Вега.       Капитан мрачно посмотрел на бумаги перед собой.       Ну что ж, пускай разговаривают. Терять им всё равно уже было нечего.       Джейкилл вновь взялся за перо, но в следующий момент оно вдруг хрустнуло у него в пальцах. Чернила капнули прямо на очередной отчёт. Офицер медленно перевёл взгляд на сломанное перо и неожиданно тихо усмехнулся.       — Вот ведь…       Он откинул обломок в сторону.       Никому из них теперь было нечего терять. Ни Иаго, ни Веге, ни ему самому.       И пока сложно было сказать, к лучшему это было или…

***

      Камеры встретили Диего сыростью, запахом крови и слишком тяжёлой тишиной. Он медленно шёл вдоль решёток, чувствуя на себе чужие взгляды. Кто-то молчал, кто-то тихо ругался себе под нос, а кто-то просто наблюдал.       В самом конце коридора находилась отдельная камера. Небольшая, без соседей, словно для самого опасного преступника всех времён.       Дежурный остановился у двери и хмуро посмотрел на визитёра.       — Удачи Вам, Диего, — буркнул он. — Только не задерживайтесь. Здесь сейчас… неспокойно. — Солдат бросил короткий, полный подозрений взгляд на решётку. — Я буду рядом.       И ушёл обратно по коридору.       Диего проводил его глазами, а затем медленно подошёл ближе.       Иаго сидел в углу камеры, облокотившись на стену. Одна рука всё ещё прижимала бок, наскоро перебинтованный врачом. Сквозь бинты уже проступала кровь. Дышал бывший командир тяжело, но ровно, будто давно привык терпеть подобную боль.       Со стороны могло показаться, что он спит, однако стоило младшему Веге приблизиться к решётке, как Иаго почти сразу заговорил:       — И как же скромному и тихому Диего Веге удалось убедить Гонсалеса, что проникновение и беседа с особо опасным преступником не выглядят подозрительно?       Голос его звучал хрипло, устало, но насмешка в нём всё равно угадывалась.       Диего пожал плечами.       — Ты сам виноват. Ничего не рассказываешь. Вообще ничего, даже если это могло бы спасти тебе жизнь. Солдаты уже в отчаянии.       Заключённый тихо хмыкнул.       — Да… Им нужны красивые отчёты.       На несколько секунд повисла тишина. Потом бывший командир чуть приоткрыл глаза.       — Ты один пришёл?       Ответить Диего не успел. Где-то сверху послышался тихий шорох, затем — лёгкий удар подошв о каменный пол.       Ястреб бесшумно спрыгнул из окна в дальнем конце коридора и спокойно выпрямился, словно появляться подобным образом в тюрьме было для него обычным делом.       Младший Вега только покачал головой.       — Как всегда эффектно.       — Привычка, — коротко ответил корсар.       Иаго медленно прикрыл глаза.       — Да… — хрипло произнёс он. — Глупый был вопрос.       Ястреб подошёл ближе к решётке. Несколько секунд он просто смотрел на Иаго, будто до сих пор не до конца верил, что тогда действительно пощадил его.       Бывший командир наконец поднял взгляд прямо на него.       — Как у ди Инганнаморте дела? — спросил он спокойно, без насмешки.       — Нормально, — ответил Ястреб.       Короткая пауза.       — Собираешься возвращаться на родину?       Корсар кивнул.       — Это хорошо. — Иаго чуть прикрыл глаза. — А… Моника?       На этот раз пауза была длиннее.       — Она со мной, — всё-таки ответил Ястреб.       Что-то едва заметно дрогнуло в лице бывшего командира, почти незаметно, но всё же ощутимо.       — Хорошо, — повторил он уже тише. — Это хорошо.       После этого он снова откинулся на стену, будто разговор начал утомлять его сильнее раны.       — Удачи вам обоим.       Диего быстро переглянулся с Ястребом, но ничего не сказал. Он уже открыл рот, собираясь перейти к главному, однако Иаго неожиданно опередил его:       — А ну и как я мог забыть. Мои поздравления, Зорро. И передайте также их и будущей сеньоре Веге. — На губах бывшего командира мелькнула слабая усмешка. — К сожалению, лично на этом счастливом мероприятии присутствовать не смогу.       Диего сухо кивнул.       — Благодарю. Но, думаю, уже достаточно любезностей.       Бывший командир чуть пожал плечами.       — Времени у меня теперь предостаточно.       Диего некоторое время молча смотрел на Иаго. Тот был слишком спокоен, слишком непоколебим для человека, который уже знал свою судьбу. Будто всё действительно закончилось. Будто он… давно смирился.       Молодой человек нахмурился и всё же спросил:       — Что произошло в тот день?       Иаго чуть приоткрыл глаза.       — В какой именно?       — Не играй со мной, — отрезал Диего. — Почему ты вывел на город целую армию? Почему всё это вообще произошло?       Бывший командир долго и очень внимательно посмотрел на него, словно что-то прикидывал, а затем тихо ответил:       — Это был единственный действенный способ.       Младший Вега резко шагнул ближе к решётке.       — Для чего?! Люди погибли!       Иаго даже не вздрогнул.       — Люди умирают каждый день.       — Это не оправдание! — голос Диего невольно стал громче. — Что произошло? Зачем всё это было нужно?!       Внезапно Ястреб спокойно положил руку ему на плечо, и только тогда Диего заставил себя выдохнуть и чуть отступить.       В камере вновь ненадолго повисла тишина. Потом заключённый тихо произнёс:       — Потому что город уже был под его влиянием. Даже ты.       Диего замер. Слишком знакомо прозвучал этот тон.       Корсар же медленно прищурился. Он тоже понял.       — Созерцатель, — произнёс флибустьер. — Он спас мою команду.       Иаго тихо, хрипло рассмеялся. Устало.       — Созерцатель хочет, чтобы в это верили. — Он медленно поднял взгляд. — Он играет очень убедительно. Всегда играл.       Молодой человек тут же приблизился к решётке почти вплотную.       — Ты его знаешь?       Иаго чуть склонил голову набок.       — Знаю ли?.. — он задумчиво усмехнулся. — Возможно. Или думал, что знаю. Раньше мне он был известен под другим именем.       Ястреб нахмурился ещё сильнее.       — Кто он?       — Мы даже заключили пари, — будто не услышав вопроса, продолжил Иаго. — На то, что я смогу закончить дело Раймонда и выйти победителем. — Он прикрыл глаза. — Можно сказать… мне удалось.       Но Диего уже почти не слышал остального.       — Кто такой Созерцатель? — спросил он глухо. — Кто скрывается под капюшоном?       Бывший командир тихо хмыкнул.       — Сам дьявол.       — Хватит загадок!       Однако вместо ответа Иаго неожиданно поднялся на ноги. Медленно, но уверенно. Даже слишком уверенно для человека в его состоянии. Он подошёл к решётке вплотную, вытащил из-за пояса сложенный документ и протянул его Диего.       — Уничтожь.       Младший Вега машинально взял бумагу.       — Что это?..       — А я… — тихо произнёс заключённый, словно не услышал вопроса, — очень устал. — Он медленно отступил назад. — Довольно с меня игр.       И чуть тише добавил:       — В конце концов, наверняка не только я здесь знаю настоящее имя Созерцателя.       Ястреб резко посмотрел на него, однако Иаго уже снова сел у стены и закрыл глаза, будто разговор действительно был окончен.       Диего медленно развернул документ и замер.       Приказ о самоуправлении. Тот самый. Тот, который они столько времени искали.       С помощью этой бумаги Иаго действительно мог превратить Калифорнию в нечто невообразимое. Разрушить остатки власти окончательно. Начать хаос, который уже никто не смог бы остановить.       Но он этого не сделал.       Молодой человек хотел задать ещё много вопросов, однако понимал, что бывший командир всё равно не ответит. Он уже принял свою судьбу.       В этот момент в коридоре послышались шаги: вернулся дежурный.       — Время вышло, — буркнул он, а потом резко осёкся, заметив Ястреба. — А это ещё кто?..       — Мы пришли вместе, — быстро ответил Диего. — Вы просто не заметили.       Солдат подозрительно нахмурился, но спорить не стал, только проворчал себе под нос что-то явно недовольное.       — Ну? Узнали хоть что-нибудь? — спросил он после.       Молодой человек бросил последний взгляд на камеру.       Иаго больше не двигался — сидел у стены с закрытыми глазами так неподвижно, будто снова уснул.       — Нет, — тихо ответил Диего. — Ничего.       Дежурный снова выругался и повёл их обратно к выходу.       Только когда они вышли из гарнизона на улицу, Диего наконец повернулся к Ястребу.       — Подожди, я хотел…       — Позже, — неожиданно перебил тот.       Флибустьер выглядел очень напряжённым.       — Мне нужно идти, — он помолчал секунду, но всё же добавил: — Мы ещё поговорим.       И, не дожидаясь ответа, быстро исчез в переулке.       Диего нахмурился, глядя ему вслед, а потом медленно опустил взгляд на документ в своей руке и несколько секунд просто смотрел на него.       Ястреб и тайны? Позже. Сперва…       Младщий Вега быстро подошёл к ближайшему фонарю.       — Спички есть? — тихо спросил он у стоявшего рядом солдата.       Тот удивлённо кивнул и протянул коробок.       Диего отошёл чуть в сторону и поджёг угол бумаги. Пламя быстро побежало по старому приказу, а через несколько мгновений от документа остался лишь пепел.       Молодой человек раскрыл ладонь — ветер подхватил серые хлопья и унёс их над городом.       Теперь это точно был конец.       Или только начало?..

***

      Развалины дома де Альварадо встретили Маленького Зорро тишиной. Чересчур спокойной для места, где не так давно прогремел взрыв, слышимый, казалось, на всю округу.       Пони споткнулся о камень, и мальчик раздражённо дёрнул поводья.       — Конечно, — пробурчал он себе под нос. — Опять вся грязная работа мне. Почему всегда мне?..       Он спешился и огляделся.       Обломки всё ещё пахли гарью и порохом. Кое-где среди почерневших досок поднимались тонкие струйки дыма, будто дом до сих пор не хотел окончательно умирать.       Маленький Зорро нахмурился. Он не понимал, зачем вообще Диего попросил его проследить за Ястребом? Словно вдруг внезапно перестал ему доверять. И главное — зачем сам Ястреб приехал сюда? Никакого смысла.       Мальчик осторожно прошёл вдоль разрушенной стены и выглянул из-за обломков.       Корсар действительно был здесь: стоял неподалёку от бывшего входа и медленно осматривался. Без оружия в руках, без напряжения. Будто приехал не на место трагедии, а просто на прогулку. Иногда он останавливался и подолгу смотрел в одну точку, потом шёл дальше. И всё.       — Очень загадочно, — недовольно пробормотал наблюдатель. — Просто невероятно.       Он просидел в засаде ещё какое-то время, но ничего не изменилось. Наконец Ястреб вскочил на лошадь и уехал прочь.       Мальчик выждал ещё пару минут.       — Ну и отлично, — проворчал он, поднимаясь. — Скажу Диего, что Ястреб очень подозрительно ходил туда-сюда и смотрел на камни. Потрясающее расследование.       Он уже собрался возвращаться к пони, как вдруг чья-то рука резко схватила его сзади. Вторая мгновенно зажала рот.       — М-мф?!       Маленький Зорро дёрнулся и попытался потянуться к оружию, но хватка оказалась слишком крепкой.       — Не кричи, — спокойно произнёс незнакомый женский голос прямо у него над ухом. — И не дёргайся. Мне нужен не ты.       Мальчик тут же замер. Сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно на всю округу.       — Тогда… зачем?.. — выдавил он, когда хватка на рту чуть ослабла.       — Передать послание.       Голос был ровным, спокойным. Почти безэмоциональным.       Маленький Зорро нахмурился.       — Какое ещё послание?       Незнакомка назвала несколько цифр. Время, место?.. А затем тихо добавила:       — Зорро всё поймёт. Главное — пусть придёт и ничего не пропустит.       Мальчик моргнул и только спустя секунду понял, на какой день назначена встреча.       — Подождите… — ошарашенно выдохнул он. — Но в этот день свадьба!       Кажется, незнакомку это совершенно не впечатлило.       — Тем более пусть не опаздывает.       И прежде чем Маленький Зорро успел хоть что-то ответить, его резко отпустили.       Он тут же обернулся, но не увидел никого. Только ветер шевелил траву возле развалин.       — Что за…       Наблюдатель нервно огляделся по сторонам — пусто. Словно ему всё это просто померещилось.       Он медленно перевёл взгляд на дорогу: Ястреба уже не было видно, только пыль оседала где-то вдали.       Маленький Зорро сглотнул и машинально поправил маску, а потом тихо пробормотал:       — Диего это очень не понравится… стоит ли передавать?

***

      Иаго медленно поднял взгляд к узкому окну под самым потолком. Сквозь решётку был виден лишь маленький, тёмный кусок неба. Почти спокойный.       Где-то далеко слышались музыка, гомон, смех. Свадьба уже началась.       Он прикрыл глаза.       Значит, всё идёт именно так, как и должно было.       Не было слышно ни шагов дежурных, ни привычных перекличек, ни раздражённого голоса капитана Джейкилла. Только тишина. Идеальный момент для побега.       Иаго тихо усмехнулся. Созерцатель, как всегда, всё просчитал заранее.       Память сама вернула тот короткий разговор, что состоялся до прихода «дуэта справедливости». Тогда Созерцатель появился почти бесшумно, словно вырос из темноты. Он, как всегда, был безупречно холоден. Не издевался, не сочувствовал и даже не пытался выглядеть победителем. Он вообще говорил удивительно мало да и выглядел так, словно… устал.       — Что собираешься делать дальше?       Иаго тогда только пожал плечами. Будущего он не видел. По правде сказать, не был уверен, что он вообще его заслужил, после всего, что произошло. Но… умирать не хотелось.       Созерцатель спокойно продолжил:       — Если хочешь выжить, придётся придумать что-то гениальное. — Пауза. — И выбрать удачный момент, — он чуть повернул голову в сторону маленького окна. — Например, когда весь город будет гулять на свадьбе.       Тогда пленник только фыркнул. Но сейчас, сидя в переполненной тюрьме под звуки далёкой музыки, он вдруг понял: момент действительно идеальный.       Он всё ещё хотел жить. Несмотря ни на что.       Пусть без звания, без имени, без репутации. Он сам всё разрушил, значит, сам сможет и вернуть. Но позже. Сейчас нужно было просто начать сначала. Без великих идей, без войны, без желания кому-то что-то доказать — даже самому себе.       Иаго медленно выпрямился, поморщившись от боли в боку. Повязки уже давно пропитались кровью: рана снова открылась.       Он осторожно вытащил из рукава припрятанную тонкую отмычку. Металл привычно лёг в пальцы.       — Символично, — тихо хмыкнул Иаго. — Опять.       Замок щёлкнул почти сразу.       Когда-то он уже сбегал из заточения. Вряд ли сейчас было сложнее.       Дверь камеры медленно приоткрылась. Бывший командир вышел в коридор бесшумно, почти машинально отмечая каждую деталь вокруг.       Пусто — только у лестницы дремал один из охранников. Однако стоило Иаго сделать шаг, как тот всё-таки поднял голову.       Секунда — понимание. Рука солдата дёрнулась к оружию.       Только бывший командир оказался быстрее.       Удар. Глухой стон. Охранник рухнул прежде, чем успел поднять тревогу.       — Извини, — коротко бросил Иаго, уже двигаясь дальше.       Он распахнул окно и без колебаний спрыгнул вниз. Боль тут же прострелила бок, а перед глазами на мгновение потемнело. Но Иаго только крепче сжал зубы и коротко свистнул особым образом.       Несколько секунд ничего не происходило. А потом из темноты послышался знакомый топот.       Чёрный конь вырвался из-за угла гарнизона и стремительно подбежал к хозяину.       Бывший командир невольно усмехнулся.       Его недооценили, как и всегда. Коня привязали кое-как, уверенные, что раненый заключённый всё равно никуда не денется.       Он одним движением вскочил на спину животного. Без седла, без поводьев — всё это не имело значения.       — Вперёд, Торнадо!       Конь рванул с места.       Позади наконец раздались крики. Тревога всё-таки поднялась. Но солдат оказалось слишком мало, чтобы организовать настоящую погоню. Слишком многие сейчас были на празднике.       Иаго пригнулся к шее коня, чувствуя, как под бинтами снова становится горячо и влажно.       Кровь.       Если бы он хотел сбежать тихо и правильно — стоило дождаться, пока раны затянутся. Но другого такого шанса уже могло не быть.       Ветер ударил в лицо, а город быстро остался позади. Вся боль, планы, предательства. Всё осталось там. В Сан-Таско.       И только когда погоня окончательно исчезла где-то вдали, бывший командир позволил себе выдохнуть.       Он направил коня в сторону ближайшей деревни — подальше от Сан-Таско. Подальше от прошлого.       Рука медленно скользнула по чёрной гриве.       — Ну вот, — тихо сказал Иаго, обнимая коня за шею. — Теперь мы свободны.       И после короткой паузы добавил уже почти шёпотом:       — Кажется… по-настоящему.

***

      Празднование уже давно вышло за пределы просто «небольшого торжества». Казалось, в гасиенду Вега пришёл весь Сан-Таско да и все города по соседству тоже.       Во дворе звучал смех, кто-то играл музыку, слуги едва успевали носить подносы с вином и закусками, а разговоры сливались в один непрерывный радостный гул. После всего пережитого город будто впервые позволил себе выдохнуть. Даже солдаты, обычно державшиеся особняком, сейчас спокойно смешались с толпой гостей.       Гонсалес уже второй раз безуспешно пытался произнести тост, потому что каждый раз его кто-нибудь перебивал поздравлениями.       Дон Алехандро выглядел едва ли не счастливее самого жениха. Он разговаривал сразу со всеми, смеялся громче обычного и, кажется, уже успел рассказать половине гостей, как гордится сыном.       Сам же Диего принимал поздравления с улыбкой, но внутри всё равно было неспокойно. Слишком многое не сходилось.       Бернард после возвращения с развалин дома де Альварадо толком ничего не объяснил. Только нервничал, мялся и уверял, что «потом расскажет».       Ястреб тоже будто специально избегал разговора. И это тревожило сильнее всего, хотя сейчас он был здесь: совершенно спокойно стоял рядом с Моникой среди гостей и о чём-то разговаривал, словно ничего не произошло.       До самой церемонии оставалось ещё несколько часов. Значит, время разобраться было.       — Отец, я ненадолго, — тихо сказал Диего, улучив момент.       Дон Алехандро тут же нахмурился.       — Диего… ну хоть сегодня дай себе отдохнуть.       — Обещаю, это быстро.       Отец тяжело вздохнул и махнул рукой.       — Только не исчезай опять на полдня.       Молодой человек улыбнулся и направился через двор к Ястребу.       Пробраться через толпу оказалось почти невозможно: каждый второй стремился остановить его, поздравить или просто пожать руку.       — Диего!       — Поздравляем!       — Наконец-то!       Кто-то даже попытался вручить ему бокал вина. А потом путь ему перегородил довольный сержант Гонсалес.       — Диего! — радостно объявил он. — А у нас с Инессой всё складывается просто замечательно!       — Это прекрасная новость, сержант, — искренне улыбнулся младший Вега. — Поздравляю.       — Спасибо, спасибо! — Гонсалес расплылся в улыбке ещё шире. — Видишь? Любовь творит чудеса, я всегда это говорил!       Он вдруг подозрительно прищурился и чуть понизил голос:       — И это… я понимаю, праздник. Но всё-таки. А у тебя там точно ничего не получилось выяснить у командира? С этим твоим другом, что носит чёрное.       Диего едва не поперхнулся воздухом.       — У кого?..       — Ну у бывшего командира, — спокойно пояснил солдат. — Вы к нему ходили, разговаривали. Вдруг он всё-таки решил покаяться или ещё чего…       — Нет, сержант. Точно нет.       — Жаль, — философски заметил Гонсалес. — Было бы удобно для отчётов.       Диего только покачал головой и быстро скрылся в толпе прежде, чем разговор ушёл ещё дальше.       До Ястреба оставалось всего несколько шагов, когда рядом внезапно возник Бернард. Сегодня он выглядел особенно взволнованным. Даже ещё больше, чем в последние дни.       — Диего! — зашептал он, дёргая его за рукав. — Нужно срочно поговорить!       — Потом.       — Нет, сейчас!       Но молодой человек уже решительно подошёл к Ястребу.       — Добрый вечер.       Корсар медленно повернул голову. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.       Моника сразу почувствовала напряжение.       — Я отойду ненадолго, — тихо сказала она и сама сделала шаг в сторону.       Бернард продолжал дёргать Диего за рукав.       — Это правда срочно!       — Подожди минуту.       Диего вновь посмотрел на союзника и прямо спросил:       — Почему ты меня избегаешь?       Ястреб устало выдохнул.       — Мне нужно было время подумать.       — О чём?       Пауза.       — Я кое-что вспомнил.       Тон Ястреба младшему Веге совсем не понравился.       — Что именно ты…?       Но закончить он не успел, потому что Бернард наконец не выдержал:       — Созерцатель передал послание!       Диего резко обернулся.       — Что?..       — Через меня! Тогда, у развалин! Я хотел рассказать раньше, но…       — Что он передал? — оборвал мальчика Диего, нахмурившись.       Бернард быстро назвал цифры — координаты. А потом — время.       Молодой человек побледнел.       — Сегодня?..       — Да…       — Через двадцать минут?!       Мальчик виновато опустил голову.       — Я не хотел портить тебе праздник…       — Бернард!       — Я знаю, знаю! Поэтому и говорю сейчас!       Диего резко повернулся к Ястребу. Кулаки сжались. Время было на исходе, но нужно было знать, к чему готовиться. Если там Созерцатель…       — Что ты вспомнил? — спросил он твёрдо.       Тот долго молчал. Слишком долго. И взгляд его был… сочувствующим? Наконец корсар тихо сказал:       — Созерцателем когда-то называл себя один очень влиятельный человек.       Диего нахмурился.       — Кто?       — Тот, кто мог сделать практически всё, что хотел. — Ястреб отвёл взгляд. — И который когда-то слишком сильно заинтересовался мной.       У Диего внутри всё похолодело. Он уже догадывался, к чему всё идёт.       — Имя.       Лоренцо вновь посмотрел на друга и негромко произнёс это имя. То самое, которое могло разрушить всё.       Несколько секунд Диего просто смотрел на него. Не моргая, не двигаясь, даже будто не дыша. А потом тихо выдохнул:       — Нет. Это невозможно, — глухо произнёс Диего. — Ты ошибаешься.       Но даже самому себе он уже не верил.       Ястреб же ничего не ответил. Просто пожелал удачи — взглядом, жестом.       Молодой человек резко развернулся.       — Я скоро вернусь.       И быстрым шагом направился в сторону дома. Туда — в тайную комнату.

***

      Кладбище встретило Зорро тишиной. Не мёртвой, а скорее… тяжёлой, будто сама земля ещё помнила недавнюю кровь.       Между рядами свежих могил гулял ветер, качая тонкие языки пламени у редких свечей. Многие кресты появились здесь совсем недавно. Слишком многие.       Герой в маске медленно осмотрелся. Именно сюда его привели координаты — на единственное кладбище Сан-Таско. Место, где теперь покоились жертвы недавнего вторжения.       Он спешился и крепче сжал поводья.       Никого — только шорох травы да далёкий скрип старых деревьев. Однако расслабиться он не успел.       Позади внезапно послышался быстрый звон подков.       Зорро мгновенно обернулся, выхватывая шпагу.       Лошадь резко остановилась рядом.       — Полегче!       Аделаида быстро спрыгнула на землю прежде, чем он успел хоть что-то сказать, и тут же крепко обняла его.       — Я совсем не удивлена, что ты решил улизнуть даже с собственной свадьбы, — тихо произнесла она ему в плечо.       Молодой человек невольно усмехнулся.       — Прости. — Он осторожно коснулся её руки. — Мне просто нужно кое-что закончить.       Аделаида чуть отстранилась и внимательно посмотрела на него.       — Это связано с Созерцателем?       Короткая пауза. Зорро медленно кивнул.       — Я должен кое в чём убедиться.       — В чём?       Он отвёл взгляд.       — В невозможном.       Где-то далеко вдруг закричал ворон. Резко, неприятно.       А затем, словно отвечая на призыв, из темноты между могил донёсся знакомый голос. Слишком знакомый. Звучащий теперь без тех самых ноток торжества, а скорее… устало. Измотанно.       — Что ж… — спокойно произнёс он. — Полагаю, пришло время Созерцателю выйти на сцену… в последний раз.       Из тени шагнула высокая фигура в тёмном плаще. Капюшон всё так же скрывал лицо. И всё же здесь, среди надгробий и холодного ветра, он смотрелся удивительно… естественно, будто всегда принадлежал этому месту. Будто сама смерть решила ненадолго принять человеческий облик.       Созерцатель слегка склонил голову.       — Поздравляю вас с предстоящим единением судеб. — Его голос звучал почти вежливо. — Искренне желаю счастья, — он развёл руками. — И прошу простить, что не смог лично присутствовать на торжестве. Перед возвращением в Испанию накопилось слишком много дел. Но я счастлив, что вы всё же решили меня проводить.       Зорро сделал шаг вперёд и обнажил шпагу. Оружие чуть дрогнуло.       — Я не позволю тебе никуда уйти.       Созерцатель тихо усмехнулся.       — О, я в этом даже не сомневался, — он чуть повернул голову в сторону склепа. — Именно поэтому заранее решил уравнять шансы предстоящей дуэли. Чтобы сеньорите Аделаиде не было скучно.       Из-за его спины плавно выступила ещё одна фигура. Стройная девушка в тёмном облачении.       Аделаида резко напряглась. Она узнала её сразу — ту самую незнакомку, свою мимолётную спасительницу. Ту, что когда-то помогла ей… а затем без колебаний передала Созерцателю.       Зорро же уже почти не слышал ничего вокруг: внутри слишком громко стучала кровь.       Он сорвался вперёд первым. Резко, без предупреждения. Клинок стремительно рассёк воздух, однако Созерцатель успел отбить удар.       Сталь столкнулась со сталью — и кладбище вновь наполнилось звоном оружия.       Дуэль началась.

***

      Праздник продолжался. Музыка звучала всё так же громко, гости смеялись, слуги разносили вино, а кто-то уже начал спорить о том, какой тост был лучшим за весь вечер.       Но дон Алехандро всё чаще посматривал в сторону входа в дом и всё сильнее хмурился.       — Где Диего?..       Сначала он пытался не обращать внимания, потом — оправдывать сына, потом — раздражаться молча, довериться тайному плану. Но сейчас терпение уже начинало заканчиваться.       Эти внезапные исчезновения становились для Диего слишком привычными, и от этого ничуть не менее неприятными.       — Бернард! — резко позвал дон Алехандро.       Мальчик, до этого старательно изображавший крайнюю занятость у стола с закусками, вздрогнул.       — Да?.. — осторожно отозвался он.       — Где Диего?       Бернард тут же отвёл взгляд.       — Ну… он… скоро вернётся.       — Куда. Он. Ушёл? — чётко спросил хозяин дома, хмурясь сильнее.       Однако прежде чем Бернард успел придумать ответ, двери дома резко распахнулись.       Во двор почти выбежал дон Карлос. Выглядел он так, словно только что пережил маленькую катастрофу.       — Лолита пропала!       Музыка поблизости будто сразу стала тише, а несколько гостей удивлённо обернулись.       — Что значит «пропала»? — нахмурился дон Алехандро. Смутные догадки появились в его голове.       — То и значит! — всплеснул руками дон Карлос. — Её нигде нет! Прямо перед церемонией!       Старший Вега медленно перевёл взгляд обратно на Бернарда. Тот побледнел.       — Бернард.       Очень нехороший знак — когда дон Алехандро говорил таким спокойным голосом.       — Что произошло?       — Ничего! — слишком быстро ответил мальчик. — Совершенно ничего!       — Где мой сын?       — Он… э…       — Бернард.       Тот нервно сглотнул и всё-таки сдался.       — Он пошёл разбираться с Созерцателем! — выпалил мальчик.       Повисла тишина. Даже ближайшие разговоры будто стихли, хотя гости и не могли этого слышать.       Дон Алехандро медленно прикрыл глаза.       — Разумеется, — тихо произнёс он. — Конечно. А как же иначе.       Бернард поспешил оправдаться:       — Диего просто не верит, что это конец! Он хотел убедиться лично!       Дон Алехандро негромко выругался себе под нос. Дон Карлос же, кажется, только сейчас осознал услышанное. Хотя так и не понял. Какие могли быть у его будущего зятя, тихого и спокойного молодого человека, дела с городской легендой?..       — Подождите… — растерянно проговорил он, не зная, какой вопрос задать первым. — А Лолита тогда где?       Внезапно из дома вышла донья Катарина и мягко коснулась его руки.       — Карлос.       Он обернулся к жене. Та выглядела удивительно спокойной. Слишком спокойной для матери исчезнувшей невесты.       Она осторожно приобняла мужа за плечи.       — Я уверена, что она вернётся, — тихо сказала донья Катарина. — Чуть позже.       — Но…       — Нам стоит просто подождать.       Дон Карлос всё ещё выглядел встревоженным, но постепенно всё же кивнул.       А донья Катарина медленно подняла взгляд куда-то вдаль. Туда, где за городом скрывалось кладбище. Так же смотрел и дон Алехандро.       Сеньора же уже давно всё поняла. Её дочь сейчас не могла быть нигде больше — только рядом с ним.       Плечом к плечу с Зорро.

***

      Сталь вновь столкнулась со сталью. Резко, жёстко, яростно.       Зорро удерживал темп, не уступая. Но внутри всё равно слишком хорошо помнил мастерство этого человека. Эту манеру двигаться, эту точность, эту пугающую лёгкость.       Созерцатель сдерживался. Играл даже сейчас. Герой в маске это чувствовал абсолютно ясно.       Клинки снова скрестились совсем близко.       Человек в образе смерти чуть наклонил голову, будто изучая противника или наслаждаясь происходящим.       Сбоку звенела ещё одна схватка. Аделаида постепенно теснила свою соперницу к старому кладбищенскому забору. Та защищалась быстро, технично, но всё же отступала.       Однако Зорро прекрасно понимал: всё это только начало. Настоящий бой ещё даже не начался.       Однако хуже всего было другое. Имя, что всё ещё звенело в голове. То самое имя, которое назвал Ястреб. Оно никак не исчезало.       Невозможно. Просто невозможно. И всё же… Слишком многое вдруг начинало складываться, слишком многое объяснялось.       Манера говорить. Привычка всё просчитывать. Любовь к играм. Даже этот проклятый голос с такими разными, но в то же время похожими интонациями… Совпадения? Разве такие совпадения вообще бывают?       Зорро резко усилил напор. Удар. Ещё один. Быстрый выпад.       Созерцатель отбил всё безупречно. А потом вдруг… рассмеялся. Легко, почти искренне. И всё же отзвук хрипотцы ещё стоял в голосе. Усталость.       «Дьявол не мог устать», — промелькнула мысль в голове.       — Верно, — произнёс Созерцатель, словно в ответ. — Времени у нас не так много.       Клинок скользнул совсем рядом с плечом Зорро.       — В конце концов, молодым ведь ещё нужно успеть на свадьбу.       И в следующую секунду всё изменилось. Человек в образе смерти просто резко… перестал сдерживаться. Будто до этого момента действительно только развлекался.       Темп стал совсем другим. Быстрее, жёстче, опаснее.       Герой в маске едва успевал отбивать удар.       Сбоку Аделаида тоже резко напряглась. Её соперница теперь двигалась иначе. Холоднее, точнее. Словно настроение хозяина передалось и ей.       Давление усилилось сразу с обеих сторон, и, казалось, исход боя уже предрешён. Ещё немного — и всё закончится.       Однако именно в этот момент над кладбищем внезапно прозвучал новый голос. Звонкий, уверенный.       — Кристиан, остановись.       Всё тут же замерло.       Созерцатель мгновенно отступил. Так резко, словно его ударили.       Аделаида тоже невольно замерла. Даже её противница остановилась.       Тишина накрыла кладбище почти мгновенно — только ветер продолжал шуршать между крестами.       Созерцатель медленно повернул голову и впервые за всё это время в его движении промелькнуло что-то похожее на… растерянность.       — Сеньора!       Девушка-тень очнулась первой. Голос её прозвучал резко, почти испуганно.       Зорро машинально отступил на шаг и обернулся.       У старого склепа действительно стояла женщина. Обладательница голоса, что велел всей битве замереть.       Она была высокая, стройная. Тёмные волосы были собраны в длинную косу, перекинутую через плечо, а карие глаза тревожно сверкали в полумраке кладбища. Даже здесь, среди каменных крестов и сырой земли, она выглядела слишком живой, слишком настоящей для этого места.       Женщина быстро оглядела всех присутствующих и произнесла уже громче:       — Не надо. Довольно уже игр.       Тишина рухнула на кладбище мгновенно и стала ещё тяжелее.       Созерцатель первым опустил шпагу окончательно. Следом оружие бросила и его помощница.       Но ни Зорро, ни Аделаида не двинулись с места. Словно само происходящее лишило их возможности сделать хоть шаг.       Девушка-тень тут же опустилась на одно колено.       — Простите, сеньора де Альварадо… Я писала Вам письмо, но Вы так и не ответили.       Женщина мягко качнула головой.       — Я не сержусь.       Сеньора де Альварадо. У Зорро внутри будто что-то оборвалось. Перед глазами вспыхнули бумаги из убежища Созерцателя. Имена, подписи, обрывки воспоминаний. Одно из них…       Елена де Альварадо.       Значит… не ошибка.       Пальцы героя в маске крепче сжали эфес шпаги. Он медленно поднял взгляд на фигуру в чёрном.       — Это был ты, — глухо произнёс он. — Всё это время был ты.       Созерцатель спокойно снял капюшон, будто происходящее не значило ровным счётом ничего.       Лицо Кристиана де Альварадо, более не скованное ни маской, ни тенью капюшона, оказалось непривычно спокойным. Даже слишком.       — Иногда меня подменяли, — произнёс он ровно. — Невозможно уследить за всем в одиночку.       Повисла долгая тишина. Только ветер шелестел сухой травой между могил.       Молодой человек смотрел на него и никак не мог совместить в голове всё сразу. Человека, который помогал городам. Человека, который рушил их. Человека, который смеялся рядом с ним. И того, кто стоял сейчас напротив.       — Ты чудовище, — тихо произнёс Зорро.       Голос прозвучал глухо, почти беззвучно среди кладбищенской тишины.       Кристиан чуть склонил голову, будто задумавшись над услышанным.       — Возможно, — согласился он неожиданно спокойно. — Но, полагаю, не самое худшее из тех, кого тебе доводилось встречать.       Аделаида резко шагнула вперёд.       — Не смейте говорить так, будто всё это — очередная философская беседа! — бросила она. — Люди погибли!       — Да, — просто ответил граф.       И именно это спокойствие пугало сильнее криков. Он не оправдывался, не пытался спорить и не искал красивых слов. Просто… принимал сказанное.       — Зачем? — выдохнул герой в маске наконец. — Ради чего всё это?       Кристиан медленно перевёл взгляд на кладбище, на свежие могилы, на ряды крестов; на чёрных воронов, сидевших на оградах.       — Ради конца, — произнёс он тихо. — Любая история должна закончиться. Иначе она начинает гнить изнутри.       — Ты убивал людей ради красивого финала?! — не выдержала мятежница вновь.       — Нет. — Впервые за всё время голос Кристиана стал чуть жёстче. — Я убивал людей, потому что иначе этот мир не меняется.       Повисла тяжёлая тишина. Елена болезненно прикрыла глаза и облокотилась на склеп, обнимая холодную колонну. Эти слова она уже слышала раньше. Много раз. И слишком хорошо знала, откуда они взялись.       Зорро медленно опустил шпагу на несколько дюймов.       — Значит, всё это время… ты просто играл нами?       Граф посмотрел прямо ему в глаза и вдруг едва заметно улыбнулся. Не насмешливо, а просто устало.       — Если бы это была только игра, Диего, всё закончилось бы намного раньше.       От собственного имени, прозвучавшего вслух, воздух словно стал тяжелее.       Аделаида резко повернула голову к Зорро.       Елена тоже замерла.       Однако сам де Альварадо будто только сейчас понял, что сказал. Впервые за долгое время он действительно ошибся. Это была небольшая трещина в идеально выстроенной маске.       И почему-то именно она оказалась страшнее всего остального.       Кристиан тихо усмехнулся.       — Какая ирония, — пробормотал он. — Всё-таки устал.       Девушка-тень тревожно подняла голову.       — Сеньор…       Но тот мягко остановил её движением руки.       — Всё в порядке, Адриана.       Адриана…       Зорро смотрел на него не отрываясь. Теперь сомнений не осталось. Вообще никаких. И всё же правда оказалось… болезненной.       — Значит, это правда, — произнёс он медленно. — Всё это время ты стоял рядом… и наблюдал.       — Да.       — Тогда почему не убил меня? Зачем спасал? Столько раз.       На этот раз Кристиан ответил не сразу. Ветер чуть качнул полы его плаща. Где-то снова закричал ворон.       — Потому что ты был интересен, — сказал граф наконец. — А потом… стало поздно.       Елена резко посмотрела на него, словно сейчас вдруг услышала нечто действительно важное.       Кристиан заметил этот взгляд и впервые за весь разговор отвёл глаза.       Наконец герой в маске резко выдохнул вопрос, что не давал покоя:       — Кто из вас был настоящим?       Де Альварадо чуть склонил голову.       — О чём ты?       — Кристиан де Альварадо… который спасал целые города? Или Созерцатель, уничтожавший их?       Несколько секунд тот молчал, а затем спокойно ответил:       — Оба.       Ответ прозвучал слишком просто. Без оправданий, без попытки защититься. И именно это ударило сильнее всего.       Зорро почувствовал, как внутри вновь поднимается ярость. Хотелось броситься вперёд, ударить, закончить всё здесь и сейчас. Однако после того, как маска наконец оказалась снята, сделать это оказалось неожиданно трудно. Словно вместе с капюшоном исчезла и удобная ненависть.       Рядом тихо шагнула Аделаида. Её пальцы осторожно сжали ладонь Зорро, поддерживая. Напоминая, что он не один.       Именно она первой нарушила новое молчание:       — И всё же: зачем всё это? Если всё вышло за рамки игры, то что это?       Кристиан посмотрел на неё почти мягко.       — Вы и так уже знаете всё, что нужно.       — Нет, — резко бросил молодой человек. — Не знаем.       Граф перевёл на него спокойный взгляд. И в стальных глазах действительно больше не было силы или контроля. Только усталость, почти равнодушие.       — Я никогда вам не лгал.       Герой в маске невольно усмехнулся от злости.       — Правда?       — Я лишь играл, — невозмутимо поправил Кристиан. — Эта земля оказалась куда интереснее, чем я ожидал. Заговоры, интриги, достойные противники.       Ворон где-то неподалёку снова каркнул, будто подтверждая его слова.       Зорро сделал шаг вперёд.       — Спор на Калифорнию. Это тоже было твоей идеей?       — Моей.       Ни тени сомнений, ни сожаления. Только спокойное признание.       — Но теперь это уже не имеет значения, — продолжил Кристиан. — Всё закончилось.       Он мельком взглянул на небо, где уже догорал закат.       — И, к вашему сожалению. Справедливого суда, которого все так жаждут, не будет.       Эти слова прозвучали почти буднично, как констатация факта. Очередное предсказание? Именно это окончательно вывело Зорро из себя.       Он рванулся вперёд. Но Аделаида резко удержала его за руку. Крепко, отчаянно.       — Не надо… — прошептала она едва слышно.       Молодой человек обернулся к ней и в её взгляде увидел то, что сам уже начинал понимать.       Эту войну они не выиграют. Не здесь, не сейчас.       Кристиан же будто вовсе не заметил вспышки ярости. Он лишь спокойно поправил перчатку и произнёс:       — А вам двоим лучше поторопиться. — На его губах мелькнула едва заметная улыбка. — Иначе опоздаете на собственную свадьбу. Провожать дальше не стоит. Последняя игра завершена. Созерцатель уходит. Навсегда.       Он подошёл к Елене и мягко приобнял её за плечи, будто вокруг не было ни кладбища, ни обнажённых клинков, ни людей, готовых ещё мгновение назад убить друг друга.       Сеньора подняла на него взгляд. Тревога в её глазах никуда не исчезла, но рядом с ним она всё же стала тише. Спокойнее.       Зорро смотрел на них молча. На человека, которого считал союзником, даже, можно сказать, другом. На человека, которого считал врагом. И теперь уже не понимал, кем тот был на самом деле.       — Я тебе не верю, — глухо сказал он наконец.       Кристиан лишь едва заметно улыбнулся.       — Это уже не имеет значения. — Он перевёл взгляд на Зорро и продолжил почти буднично: — Но на будущее всё же дам один совет. Если однажды какой-нибудь незнакомец вновь попросит у тебя разрешения вмешаться в ход событий… подумай сотню раз, прежде чем соглашаться.       Тишина повисла тяжёлая, вязкая. Где-то вдалеке вновь каркнул ворон. А потом граф произнёс уже окончательно:       — Прощайте.       И словно по команде тени вокруг дрогнули. Из темноты начали появляться люди в чёрных плащах — бесшумно, почти нереально. Они окружили супругов де Альварадо плотным кольцом, закрывая их от чужих взглядов.       Адриана задержалась на мгновение. Она бросила короткий, почти грустный взгляд куда-то в сторону, затем опустила голову и тоже шагнула в темноту.       Фигуры начали растворяться среди надгробий. Тихо, без спешки. Словно всё действительно уже закончилось.       Зорро рвано выдохнул. Рука всё ещё крепко сжимала эфес шпаги, но сил броситься следом уже будто не осталось.       Аделаида подошла ближе и обняла его полностью, прижавшись щекой к его плечу.       — Всё закончилось, — прошептала она.       Мятежник долго смотрел в ту сторону, где исчезли тёмные силуэты.       — А если это очередная уловка?.. — тихо спросил он.       Девушка чуть улыбнулась.       — Кристиан действительно никогда не лгал. Ты сам это знаешь. — Она подняла взгляд на него. — А если они всё-таки вернутся… мы будем готовы… Вместе.       Зорро медленно закрыл глаза.       Ветер прошёлся по кладбищу, качнув верхушки деревьев.       Тёмные фигуры уже окончательно растворились в ночи, будто их никогда здесь и не было.       Молодой человек открыл глаза и наконец убрал руку с эфеса.       — Да, — тихо согласился он. — Пора возвращаться.       И они вместе направились обратно к городу, где всё ещё звучала музыка их несостоявшегося, но всё-таки ещё не потерянного праздника.

***

      Гости уже начинали заметно нервничать. По церкви гулял тихий шёпот, приглушённый кашель, шелест платьев и нетерпеливые переглядывания. Праздник затянулся слишком надолго, а главная церемония всё никак не начиналась.       Дон Алехандро стоял возле алтаря с таким видом, будто из последних сил удерживал собственное спокойствие.       Священник же нервно перебирал чётки. Очень нервно. Настолько, что уже в третий раз за последние несколько минут наклонился к старшему Веге и почти шёпотом спросил:       — Сеньор Вега… так где всё-таки жених?       На сей раз дон Алехандро не выдержал.       — Нужно ещё немного подождать, падре, — резко ответил он.       Священник поджал губы, явно готовясь высказать всё, что думает о подобных церемониях.       В толпе гостей Моника тихо тронула Ястреба за рукав.       — О чём вы всё-таки говорили с Диего? — спросила она негромко. — После вашего разговора он сразу исчез.       Лоренцо едва заметно улыбнулся.       — Ни о чём таком, — спокойно ответил он. — Диего наверняка скоро вернётся.       Но святой отец, кажется, окончательно потерял терпение. Он тяжело вздохнул, уже собираясь выйти из-за алтаря, как вдруг рядом раздался знакомый голос:       — Куда же вы так торопитесь, падре?       Все одновременно обернулись.       У алтаря стоял спокойный Диего. Слегка запыхавшийся, но безупречно собранный.       Дон Алехандро шумно выдохнул.       — Диего! — почти возмущённо прошептал он. — Всё в порядке?       Молодой человек поправил рукава костюма и наконец по-настоящему улыбнулся.       — Всё замечательно, отец, — ответил он тихо. — Я готов.       И словно только этого и ждали, над городом вдруг громко, торжественно зазвонили колокола.       Церковь сразу ожила. Гости выпрямились, кто-то радостно заулыбался, кто-то начал шептаться ещё активнее. Мария уже открыто плакала от счастья, поспешно вытирая слёзы платком. Бернард, стоявший где-то среди толпы, энергично помахал Диего рукой и широко улыбнулся. Тот коротко кивнул ему в ответ.       А затем двери церкви медленно распахнулись, и всё вокруг будто замерло.       Счастливый дон Карлос вёл Лолиту к алтарю.       Белое платье мягко скользило по полу, а сама невеста улыбалась так легко и искренне, что этой улыбкой невольно заражались все вокруг. Даже самые серьёзные гости начинали сиять в ответ.       Диего смотрел только на неё. Только на неё одну.       Дон Карлос подвёл дочь к алтарю и, с заметной неохотой отпустив её руку, отошёл в сторону.       Священник наконец начал церемонию, негромко читая молитвы.       Лолита чуть приблизилась к Диего и тихо спросила:       — Всё хорошо?       Он замер всего на мгновение. Перед глазами будто вновь мелькнули тени, кладбище, чёрный плащ, чужая улыбка… А затем Диего посмотрел на Лолиту. И всё остальное стало неважным.       — Да, — ответил он мягко и наконец искренне улыбнулся. — Всё хорошо. Просто задумался.       Наверное, ему действительно стоило просто… жить дальше. Не оглядываться, не пытаться понять всё до конца. А помнить лишь самое главное.       Лолита чуть прищурилась и с лукавой улыбкой спросила:       — Да? И о чём же?       Молодой человек посмотрел ей прямо в глаза.       — Только о тебе.        Девушка тихо рассмеялась.       А спустя ещё несколько минут они обменялись кольцами.       Святой отец торжественно поднял взгляд и громко произнёс:       — Отныне вы муж и жена. Можете поцеловать друг друга.       И молодожёны немедленно этим воспользовались. Под звон колоколов, под радостные возгласы гостей и под счастливые слёзы многих знакомых и родителей.       Именно с этого момента и начиналась новая жизнь.       Жизнь, которую они проживут счастливо.