Без имен

Если вам показалось, что я веду себя, как обиженный ребенок, то вам не показалось. Во-первых, я имею на это полное право. Не люблю подобные формулировки, но заболеете чем-то серьезнее гриппа – поймете. Похороните хотя бы одного родителя – поймете. Попытаетесь убить себя дважды – поймете. Когда нервный срыв станет нормой для вас раз в три года – поймете. Когда родственники захотят поджечь ваш дом вместе с вами и вашими кошками – поймете. Когда, вернее, ЕСЛИ переживете это в неполные двадцать – поймете. Поймете, что, в целом, вы имеете полное право обижаться на жизнь. Я признаю этот грех инфантилизма за собой и решаю уведомить вас с полной ответственностью: я живу с этим качеством (на самом деле "комплексом") умело и достойно. Мне приятна моя легкая беспечность. Меня все устраивает. Я спокойна. В силу своей незрелости и, одновременно, нелегкой судьбы, мне привычно быть всегда в меру напряженной, но при этом воспринимать любой легкий стресс как нечто должное. Так проще. Все мы хотим «как проще». Даже самые удалые экспериментаторы и искатели приключений понимают, что нуждаются в запасном плане, в стабильности, хотя бы в крыше над головой. В месте, куда можно вернуться, если что-то пойдет не так. Потому что «ТАК ПРОЩЕ», чем сориентироваться на месте и придумать новый план. Для всего научного сообщества давно стало истиной, что мозг не любит перенапрягаться. Человека легко вывести из себя, нагрузив работой в неподходящий момент. И не надо удивляться агрессивной реакции, если сваливаешь на подчиненного гору бумаг, пока старая гора не успела рассосаться. Понимать, что все в жизни катится по наклонной, уже очень неприятно и тяжело. А, если попутно необходимо придумывать, что делать дальше, то вообще можно сойти с ума ненароком. Забавно, что мозгу не нравится думать. Мозгу – только представьте – единственному органу, способному думать, не нравится это делать! Не осуждайте меня за мои защитные механизмы, прошу вас. Ведь считать, что все вокруг рассосется само собой – такой успокаивающий процесс, клянусь вам. Я рассуждаю умеренно и даже не паникую: путь до онколога был длинным, и намекали мне на поражение онкологическим заболеванием задолго до сегодняшнего дня. А теперь я держу на руках результаты биопсии и вижу диагноз уже без знака вопроса рядом с ним. Что-то внутри не давало мне впадать в панику: рак или не рак – стремительно хуже мне не становится. Субъективно я чувствовала себя удовлетворительно. И вообще, я видела много фильмов и книг, которые заканчивались смертью главного героя, проигравшего битву злой онкологии. Я знаю, как они - умирающие от рака - выглядят. Совсем не так, как я. И пусть художественные фильмы - это не самый достоверный источник информации. Но чему еще остается верить, если люди настолько боятся смертельных болячек, что превратили тему онкологии в настоящее табу? Конечно, фильмы не расскажут всей правды. В них не будет ни слова про жидкий стул, который совсем не держится в прямой кишке и на каждый рвотный позыв вырывается в душный памперс. Мало какой автор опишет медленно протекающий пакетик с рвотными массами, который беспомощно лежит на подоконнике в лучах теплого солнца. Мало какой писатель расскажет, как в том самом пакете кружатся и оседают кусочки плохо пережеванной груши, как они блестят в мутной жидкости: в воде с лимоном вперемешку с желудочным соком. Эти герои чистые, стерильные, несчастные. Они там такие красивые, худые и утомленные борьбой за жизнь. Лежат и поверхностно дышат. Вдыхают кислород из баллончика и выдыхают немного своей души. А я вешу почти центнер, вернее, как новорожденный слоненок: сотня без десяточки. Все еще не могу усидеть на месте дольше пяти минут. И всегда думаю, где бы оторваться. Куда бы выгулять эту шишку на шее, из-за которой уже не опускается подбородок к груди, а бритье подмышек производится вслепую? Ночной клуб или поход в кино? Что сегодня? Мы с опухолью за любую идею, кроме посещения больницы. Просто я уже на том этапе знала одно: пойдет лечение – будет плохо. Очень плохо. Я бы даже тут использовала другое слово на букву «п». Но ругаться матом – плохая привычка. А плохие привычки – прямой путь к онкологии, это все знают.