Без имен

Я не хочу рассказывать о моем отце, потому что я не знаю о нем правду. Я лишь обладаю информацией, которую любезно вложила в мою светлую головушку моя мама. И ее история немного не состыковывалась с реальностью. Будто оставались вопросы, на которые заведомо не хочется знать ответ. Мы с отцом почти не разговаривали и вдвоем чувствовали себя неловко, находясь под одной крышей. Я уверена, ему было неловко. И мне - тем более - было неловко. Он спасал меня из-за какого-то чувства долга, как мне казалось. Он чувствовал вину за то, что не вытащил меня из кромешного ада, когда была возможность. Мы не говорили об этом. О мамином алкоголизме, о наших с ней драках, о ее драках с бабушкой. Ни о чем из этого. В коротких разговорах о ней не было места для слова "суицид". Или для слова "самоубийство". Глагол "повеситься" не фигурировал в наших диалогах, не говоря уже о подробностях этого действия. Будто ничего не было. А еще, мне казалось, он спасал меня просто так. Потому что так положено, когда родители помогают детям, а потом дети помогают родителям. Это поведение поощряется обществом и ты не чувствуешь себя таким уж сильным негодяем. Помощь детям - которых ты сделал сам, хоть тебя и не просили - это почти искупление от всех грехов. Он и сам так говорил, мол, а как по-другому, как же я могу не помогать? И я постаралась принять, что для заботы о ком-то, с кем ты не особо близок душой, не нужна причина, если вы родственники. Я запомнила это, но до понимания было далеко. Потому что сама концепция семьи, по какой-то причине, была для меня чуждой. Самую малость. Я пробовала разложить само понятие семьи, словно неработающий механизм, на части. Мне хотелось понять, почему то, что работает практически у всех, неприменимо ко мне. Я рассматривала каждый винтик и каждую шестеренку. И все составляющие были исправны. А соберешь вместе - и все не работает. Вот так я чувствую себя. Любовь к своим детям - прекрасно. Чувство благодарности к родителям - тоже. Привязанность - здорово. Гордость - здорово. И много таких деталей собирались в конструкцию, которую хотелось выбросить в помойку. Детали уже не выполняли свою роль, и, становясь частью механизма, они превращались в пародию на себя же. Потому что любовь родителей зачастую становится пыткой под девизом "так будет лучше". Этакое наказание под лозунгом "я лучше знаю". Потому что чувство благодарности к родителям - это не отвечать слишком грубо на фразы "зря я тебя родила". Или молчать в ответ на высказывания в роде "ты мне жизнь испортила своим появлением на свет". Привязанность - это больно. Привязанность - это манипуляции. Привязанность - это говорить своему ребенку "ты же не хочешь, чтобы я ушла навсегда?". Привязанность - это шантажировать угрозами нанести себе увечья и получать желаемое таким образом. Привязанность - это горевать, когда близкие неизбежно уходят. А гордость - это лепить из ребенка личность, которой не смог стать сам родитель. Гордость - это поощрять за каждый шаг по чужой дорожке. Гордость - это, чаще всего, несвобода. Гордость - это потребность для ребенка и он пойдет на все, чтобы родители им гордились. И да, мам, я знаю, что ты опытная и мудрая. Я в курсе, что ты все знаешь все лучше меня. Я знаю, что ты хотела ребенка, но очень быстро разочаровалась в идее материнства. Я знаю. И нет, я не хочу, чтобы ты уходила навсегда. Перестань говорить такое! Это неправильно!