Без имен

Я не нервничаю. Я спокойна. Лгу ли я себе? Вряд ли. Все уже известно. У меня рак. И это верх всех неудач. Это больше, чем разбить машину. Больше, чем попасть под арест на пятнадцать суток. Это куда страшнее, чем прожечь сигаретой любимое платье или дорогой ковер. Это страшнее, чем встретить злую собаку, катаясь на роликах. Диагноз уже поставлен. Моя болезнь излечима. И мне не было особого дела до того, какая именно стадия у моего заболевания. Какие органы поражены, сколько лимфоузлов воспалено. Я уже знала ответ - их, очагов, много. Больше, чем положено, в любом случае. Больше, чем хотелось бы любому человеку. Я могла нащупать гигантские шишки на шее, чуть меньшие на затылке. Я просто жила с этим дискомфортом и уже прибегала к обезболивающим и успокоительным, когда временные подъемы температуры начали сопровождаться пульсирующей, тянущей болью. Когда эта боль мешала мне спать по утрам. Я могла лишь ждать начала лечения. Вот оно - заключение самого первого ПЭТ-КТ в моей жизни. Мой пропуск в мир нескончаемой тошноты и недомогания. Мой билет в отделение людей, похожих друг на друга до безумия: в масках, с лысой головой, бледной кожей и огромными щеками. Круглое лицо, даже при общей худобе, было вызвано огромным количеством гормональных препаратов, прием которых подразумевал протокол лечения. Я была близка к этому. Я делаю глубокий вдох. Я говорю себе, что на бумаге лишь отражение страшной правды. И эта правда, эта опухоль, она уже во мне. И мне нечего бояться. Я верю врачам. Они все поняли правильно. Они говорят правду. И я согласна с ней заранее. Четвертая стадия. Последняя. В тканях легких жидкость, которой там не должно быть. Селезенка увеличена и, как полагается, поражена тоже. Частое явление. Я знаю это. Я много читала об этом. Конгломераты лимфоузлов в области шеи и груди. По обе стороны диафрагмы. Я принимаю это и живу с этим дальше. И стараюсь озвучивать всем эту новость максимально позитивно. Обещаю всем, что могу вылечиться и мои шансы просто грандиозные! Посмотри, как мне повезло, что это - ВСЕГО ЛИШЬ - говорю я, Лимфома Ходжкина. "ВСЕГО ЛИШЬ" звучит неуместно, но вы не были на моем месте. Для многих других болезней последняя стадия - приговор, а для моей - нет. Когда ты болен раком, единственное, чего тебе остается бояться - это заболеть более агрессивным раком. Я говорю об этом своей любимой и она, в целом, не удивлена. Она не отличается особым оптимизмом и никогда не верит в лучшее: судьба научила не ждать хороших новостей. Я не могу ее винить в этом. Среди прочего белого шума, среди всех этих нерадостных новостей, что следовали в последнее время одна за другой, я говорю самое главное. Я скучаю. Вот что я говорю. Я люблю тебя. Вот что я говорю. Я скоро вернусь. Снег на улице собирается в сугробы. Я смотрю на этот грустный пейзаж с непривычного ракурса - с девятого этажа. И людей так мало и город так пуст. И мне так хочется домой. Нет места лучше дома.