The New Story About The True Lives Of The Fabulous Killjoys

POV Captain Castaway В голове назойливо, словно муха, кружила лишь одна мысль: здесь что-то не так. Я был наслышан о киллджоях: их описывали как коварных, изворотливых, стойких и неимоверно опасных воинов. По рассказам, они бродячую собаку к себе не подпускали, не разворотив ее внутренности для проверки на какие-нибудь жучки, камеры, локаторы и прочее дерьмо, что уж говорить о человеке, а тем более - о двух, один из которых - профессиональный военный. Мы бежали от одной гибели к другой. Из двух зол выбрали меньшее, как говорится. Европе наступал очевидный конец. До последнего я не хотел покидать Германию, пытаясь хоть как-то помочь: родная страна, как-никак. Но этот корабль стремительно шел ко дну; а я на то и капитан Изгой, что погибать со своим кораблем не стал. Гонимый жестокой действительностью, я украл самолет и увез сына в Калифорнию. В такие времена, когда не знаешь, будешь ли жив через следующие тридцать секунд - да и наплевать тебе на это - совершать безрассудные поступки и ломить напролом - дело обычное и дело, продлевающее тебе время существования на этой планете. Но Сэм... чёрт, он - единственный якорь, который заставляет меня сохранять рассудительность и спокойствие, а не делать какие-то непродуманные, но зато очень героические глупости. Несмотря на то, что всю жизнь я провел в военной обстановке (отец мой тоже служил, потом - кадетство, потом - армия), меня охватывал страх, глядя на всё это. Я привык к дисциплине, к графику, а сейчас, когда в мире царила вседозволенность, я терял контроль над собой и собственными поступками. Повидал я очень много: много войны, много насилия. Еще недавно я думал, что страшнее того, что видел я, не может быть ничего. Но в предугадывании будущего я, как оказалось, не силен. Всему подходил логический конец: человечество мрет от своих же рук. И нет ничего позорнее и страшнее этого, фактически, самоубийства. В Европе население делилось на сильных и слабых. Слабые умирали. Чем больше оставалось сильных, тем сильнее был риск попасть под ранг слабых. В Америке все делилось на сильных - на правящую власть; на опасных - киллджоев; и на овощей-граждан. Шансов на выживание намного больше. Мы сбежали к этим бешеным людям, потому что думали - они владеют силой. И не шальной силой, как озверевший народ в Европе, а срегулированной силой, приносящей пользу, а не вред. Итак, мы нашли киллджоев. И что мы видим? Мы видим самую натуральную шайку бандитов. У которых ничего не может быть просто так. Блять, как будто на курорт мы приехали! "Вы тут прогуляйтесь, а мы вас запишем пока!" Мне это не нравилось; очень не нравилось. Шайка шайкой, но раз слухи об их беспощадности дошли до самой Европы, бояться есть чего. Мы с Сэмом сидели в тени какого-то маленького заброшенного здания, раньше являвшегося кафе. Я вытащил из внутреннего кармана своего военного кителя курительную трубку и пакетик с табаком. В Европе производство сигарет остановилось и все схватились за посадку табака. Его курили либо в самокрутках, либо в курительных трубках. Я выбрал трубку, потому что был жутко нетерпелив для того, чтобы постоянно скручивать сигареты из бумаги, да и в той, прошлой жизни я очень любил трубку. Пока я набивал чашечку табаком, сын смотрел куда-то вдаль, не замечая меня. Наконец я смог затянуться; выдохнув дым в сторону от Сэма, я толкнул его в плечо. - Да, пап? - откликнулся он, не отвлекаясь от созерцания пустыни. - Здесь что-то не так. - Да что ты?! - он резко обернулся и смерил меня едким взглядом. Я сделал типичное грозное лицо родителя, чтобы мальчик не забывался. - Прости... - он снова отвернулся и вздохнул. - Есть какие то идеи? - Ну... - я затянулся и выдохнул облако дыма, - возможно, за нами сейчас следят, пытаясь понять, что на самом деле у нас на уме. А может - готовят окружение. В любом случае, сейчас докурю - и пойдем к ним, потому что одиночество это что-то мне совсем не нравится. Мальчик кивнул. - У тебя заряжен пистолет? - Ты их оружие-то видел? - грустно усмехнулся он. - У нас нет шансов. - Это хоть что-то... Майк. Теперь мне придется постоянно называть его так? Не думаю, что киллджои обрадуются, когда узнают, что он никакой не Майк, а Сэм, и что ему 15, а не 18. Я уверен, при любом подозрительном действии киллджои ни в чем не будут разбираться, а просто нацелят оружие и выстрелят. Их мирок мал, но слажен, и не терпит даже самых малейших отклонений от нормы. Несмотря на то, что они - бунтари, в их поведении есть что-то, что присуще лишь военным людям. Вынужденная подчиненность, которую они, возможно, не осознают, но все же смиренно сосуществуют с ней. Страшно представить себе их командира. Наверняка какой-то маньяк. Что ж, Майк... Я наблюдал за сыном, пока тот заряжал пистолет. Что этот чертов мир делает с нами! Стоит только задуматься - у 15-летнего мальчика в руках пистолет! Я тут же исправился в мыслях: не 15-летний, а 18-летний. Может, это и к лучшему, что все будут считать его совершеннолетним. Вдруг детей до заданий не допускают? А оставить его черт знает где я никак не смогу. Мы договорились не отходить друг от друга ни на шаг ни при каких обстоятельствах. Трубка была почти докурена и я уже хотел подниматься на ноги, как вдруг из-за угла кто-то вышел. Парень: длинные темные волосы, заправленные за уши, жилет цвета хаки, поверх которого надета кобура. Сначала он не обратил на нас внимание, потому что никак не мог поджечь зажигалкой сигарету. Кажется, он не ожидал здесь никого увидеть, потому что заметив нас, он подскочил на месте и вытащил из кобуры ярко-зеленый пистолет, тут же направив его на нас. Его сигарета упала куда-то в песок. Моя рука машинально потянулась к кобуре, но только я успел обхватить рукоять пистолета, как парень прикрикнул: - Бросить оружие! И ты, мелкий, тоже! Сэм ужасно не любил, когда его называли мелким и обычно всегда в таких случаях пытался огрызнуться, но в этот раз он смолчал. Он вопросительно посмотрел на меня, пытаясь понять, выбрасывать ли пистолет; я в ответ покачал головой. - Бросить оружие, я сказал! Тут вмешался мой сын. Он вскочил со своего места, отреагировав на моё предупредительное "Сы-ы-ын" лишь отмашкой, и уверенным шагом направился к мужчине. Черт, черт, черт! - Сын, сядь, - тоном, не терпящим никаких пререканий, потребовал я. Мои слова проигнорировали. - Послушайте, мистер. Вы же не оставляете нам никаких шансов, требуя, чтобы мы отложили оружие. Мы вас не знаем, вы нас не знаете. Зато вы вооружены, а мы, выходит - нет. Немного неравные позиции, не правда ли? Глупый маленький мальчишка! Мои мышцы были напряжены, рука сжимала рукоятку пистолета. Я был готов вскочить на ноги и стрелять в любую секунду. Мужчина лишь скептически оглядел Сэма с головы до ног и усмехнулся, покачав головой. - Между прочим, называть меня мелким при вашем росте, сэр... - Ой, да сядь ты уже! - одним резким движением парень повернул Сэма спиной к себе и, приставив дуло к затылку, повел его обратно к стене, у которой мы сидели. Я не стал предпринимать ничего, потому что, во-первых, если б я бросился на этого парня сейчас, это бы лишь усугубило ситуацию. Во-вторых, по незнакомцу было видно, что он уже не собирался ни в кого стрелять. Сэм, кажется, разрядил обстановку. - Трубка, пистолеты, военная форма... А! Так это вас из пустыни сегодня притащили? - Да, - ответили мы одновременно с Сэмом. - О нас уже все знают? - спросил я. - Ну, я просто в одной команде с теми, кто вас схватил, поэтому я знаю это; насчет остального лагеря - черт его знает. Он убрал бластер обратно в кобуру и теперь просто стоял напротив нас, сложив руки на груди. Мы с Сэмом тоже убрали руку с кобуры после него. - Ты говоришь с нами как с добычей. Наша судьба предрешена? - спросил я. - Ну, почему же, - ответил он, сжав зубами новую сигарету, пока поджигал ее. - За вами сейчас по идее следит еще кто-то, чтобы разведать, что у вас вообще на уме. Если окажется, что вы - не шпионы, то вы будете приняты. Руки профессионального военного нам очень не хватает. - Все так просто? - В любом случае, взять бластер в руку и прострелить ваши головы никогда не будет поздно, - хихикнул он, выдыхая дым. Я промолчал в ответ. Обстановка до сих пор мне очень не нравилась. - Так вот как называется эта фигня! - воскликнул притихший до этого Сэм. - Бластер! Как в научной фантастике? - Хуже, - грустно усмехнулся парень. - И давно вы... используете лазерное оружие? - поинтересовался он. - Сейчас уже сложно сказать... В начале десятилетия проводились первые испытания лазерных пушек. Потом кто-то содрал принцип их работы и создал лазерные пистолеты. Сначала это было очень редкой игрушкой, пока планета еще не свалилась со спин трех гребанных китов. Никто не успел опомниться, как их ввели в массовое употребление. Не знаю точно, зачем. Вероятнее всего - для того, чтобы выпендриться тем, как далеко шагнул в Штатах технический прогресс... Потом пули, обычные пули, перестали продавать, и у нас просто не оставалось выбора, чем стрелять. BL/ind тогда не до производства пуль было. Им проще было заряжать специальные батарейки для бластеров и продавать их. Быстрее, удобнее! - пожал плечами он. Где-то позади послышался звук шагов. Из-за угла вышел кто-то очень низкий, и чем ближе этот кто-то подходил к нам, тем яснее становилось, что это - маленький ребенок. Девочка лет девяти, с пышной кудрявой шевелюрой уверенно шла в нашу сторону. Да, кажется, 15-летний Сэм - не самый пострадавший от революций ребенок. Он уже подросток, по крайней мере; а вот эта маленькая девочка со взрослыми глазами пожертвовала войне свое детство. На лице парня расползлась улыбка; он подставил девочке ладонь, по которой она звонко шлёпнула своей. Потом она повернулась к нам и стала изучать каждого. "Рентген" Сэма она завершила быстро, а вот мой - нет. Ее внимание задержалось на моей трубке и на погонах. Зацепившись за них взглядом, она подошла ко мне, чтобы разглядеть их получше. Внимательно осмотрев их и потрогав, она удивленно приподняла брови и отступила на шаг назад. - Грэйс, - представилась она и с серьезным видом протянула мне правую руку. - Каставэй, - представился в ответ я и пожал ее ладонь. - Каставэй - это что же, изгой? А почему с акцентом? На английском это слово произносится не так! - видно было, что она сейчас просто пыталась сумничать перед иностранцами, подозревая, видимо, что мы плохо говорим на английском. - Я знаю, что на английском оно произносится не так. Просто без акцента это буду уже не я, - я улыбнулся. Кажется, она была удивлена тем, что я так хорошо говорю на английском. - Кажется, вы еще не приспособились после переезда в Америку: вон трубка, пистолет... Но уже обзавелись кличкой? - Видишь ли, Грэйс, просто я уже много лет никому не называю настоящего имени. Считай, у меня его нет. Мне с этим, - я указал на погоны, - опасно называть его, - объяснил я, надеясь, что не озадачу ее этими словами. Но она все поняла, деловито кивнула и отошла еще на шаг, таким образом оказавшись перед парнем-киллджоем, который, тихо посмеиваясь, наблюдал за нашим разговором. Я глянул на Сэма. Он, казалось, был возмущен тем, что девочка не познакомилась и с ним тоже. На мою ухмылку он ответил озлобленным взглядом. Девочка подняла взгляд на парня. - Гоул, тебя звал Ди. И их тоже. Кобра и Пати уже внутри. Мужчина кивнул и жестом попросил нас подняться. Нас проводили внутрь этого здания, у стены которого мы находились. Киллджои оставили нас с Сэмом за какой-то дверью в темном коридоре, а сами прошмыгнули внутрь. Через секунду она открылась перед нами. - Добро пожаловать, - пригласил нас мужчина, сидящий перед столом с какой-то аппартурой в инвалидной коляске. Как только мы с Сэмом вошли внутрь, он пристально осмотрел каждого. Про себя я отметил, какими все киллджои были внимательными. Он подъехал к нам и протянул мне правую ладонь. - Доктор Смерть Отрицающий Все, - представился он. Я сразу понял - это и был их лидер. ____________ Спонсор проды - сигареты и шоколадный торт. ©