После огня идёт снег

Стоя под лучами полуденного солнца, согревающего ему плечи, Фили пожалел, что перед тем, как выйти из горы, чтобы привести брату и его жене лошадей, он не надел более светлую рубашку. Сегодня снаружи оказалось намного теплее, чем он предполагал, одеваясь в прохладной темноте своих комнат. Неугомонный пони, которого он взял для Кили, ткнул его носом в спину, и старший принц усмехнулся, вспоминая, с каким нетерпением он, замёрзший, когда-то ждал эту парочку на заснеженном склоне горы. Тогда он сомневался и не столько в Тауриэль или чувствах, которые испытывал к ней Кили, сколько в том, что намерен делать его брат, если пригласит эльфийку в гору. Было не трудно догадаться, как отреагирует Торин на известие о том, что его младший племянник влюблён в эльфа, а Кили никогда не умел действовать осторожно, особенно когда речь шла о его страстных чувствах. Но вот три года спустя они все были здесь, и никого не лишили наследства, не изгнали и не оторвали от семьи. С момента восстановления Эребор отпраздновал свою первую королевскую свадьбу, и Фили с гордостью мог назвать эльфийку своей сестрой. Прежде чем он успел как следует осознать этот поразительный факт, упомянутая эльфийка появилась из-за камней у подножия горы, а Кили шёл следом за ней. Он что-то сказал ей, Тауриэль рассмеялась, оглянулась, а потом ловко увернулась от его рук и побежала, так что Кили пришлось последние несколько десятков ярдов гнаться за ней до того места, где их ждал Фили.  — Доброе утро, брат, — выдохнул младший принц и схватил жену за талию, чтобы не врезаться в лошадей.  — Прости, если мы заставили тебя ждать, — добавила Тауриэль, тоже задыхаясь, — Кили не давал мне надеть сапоги. Она посмотрела на мужа игриво-обвинительным взглядом, и Фили спросил себя, от чего покраснели её щёки: от бега или смущения. Он ухмыльнулся.  — Всё нормально. Я и не ожидал, что вы придёте так рано. Кили улыбнулся в ответ.  — Это было мудро с твоей стороны. А вечеринка продолжалась ещё долго, когда мы ушли?  — Когда Нори, Бомбур и Бофур воздали последние почести твоему свадебному элю, было уже далеко за полночь. Но не волнуйся. Ещё осталось несколько бочонков, на твою годовщину хватит.  — Отлично! Думаю, пусть полежат до второй. А на первую я буду пить чудесный тёмный ореховый эль из Зелёного дракона. Тауриэль рассмеялась.  — Подозреваю, что мы едем в Шир не столько для того, чтобы навестить твоего друга Бильбо, сколько чтобы найти этот знаменитый эль.  — Ну пиво и в самом деле было очень хорошее, — торжественно заявил Кили.  — Это правда, — добавил Фили, — Тебе придётся привезти мне пинту.  — Конечно, — высокая эльфийка с рыжими волосами посмотрела на него с нежностью, — Фили, спасибо за всё, что ты сделал для нас. Она положила руки ему на плечи и поцеловала в щёку.  — Всегда пожалуйста, сестра. Проверив поклажу и поправив подпруги, Кили и Тауриэль уселись верхом. Он взобрался на крепкого гномьего пони, а она — на свою пёструю кобылу.  — Прощай, Фи, — брюнету пришлось придерживать своего жеребца, который, как и его хозяин, буквально рвался вперёд, — Мы будем скучать по тебе. Фили расхохотался.  — Не будете! И я вас за это не виню. Лучше заскучайте по мне через год и возвращайтесь на мою свадьбу.  — Обязательно! Блондин хлопнул пони по боку, и тот рванулся прочь. Серая лошадь Тауриэль помчалась следом, и они оба понеслись друг за другом через долину и только на полпути придержали лошадей. Фили смотрел им вслед с широкой улыбкой на лице. Он знал, что с самого начала его младший брат умирал от желания сбежать с Тауриэль. Но не только оскорблённая честь и негодование побудили Кили уйти с ней после первой ссоры с Торином, хотя конечно же, это было главной причиной. Он нашёл в эльфийке новые миры, которые желала увидеть она сама, и Фили был рад, что теперь у Кили появился шанс пережить приключение с ней вместе. Сейчас он не жалел, что позволил своему нетерпеливому младшему брату получить что-то прежде него самого, даже если это означало отсрочку его собственной свадьбы до их возвращения. После всего, что они вытерпели, после горя и неуверенности они заслужили право быть только вдвоём. В любом случае наследный принц найдёт для себя занятие на весь следующий год. Или около того. ********* Мягкое журчание воды настойчиво вторгалось во все его сны, и когда Кили проснулся, прошло ещё какое-то время, прежде чем он понял, что уже не спит. Тауриэль лежала рядом с ним, тёплая и мягкая. Её ноги переплелись с его, а рука обнимала его, и они оба тонули в медных волнах её волос. Бесспорно, всё это было похоже на прекраснейший сон. Но именно по звуку бегущей воды Кили понял, где он был: он проснулся в Райвенделле, над сотней водопадов Бруиннена. Они с женой приехали сюда накануне вечером и получили эту комнату с видом на долину после того, как Тауриэль сказала о своём горячем желании увидеть восход солнца над туманом. Уже почти рассвело, Кили мог сказать это по жемчужно-золотистым облакам, плывущим за окном их балкона. Молодой гном встал с кровати осторожно, чтобы не потревожить Тауриэль, и вышел на балкон. Прежде чем выйти на воздух, он подхватил с пола рубашку и надел её, с весёлой улыбкой подумав о том, что в Райвенделле достаточно насмотрелись на голых гномов, когда их компания была здесь в первый раз. Долина внизу была окутана серебристым туманом, но здесь и там проступали призрачные очертания фронтонов и шпилей дома Элронда. Брызги от водопадов разбавляли воздух позднего лета чудесной прохладой, и Кили слегка поёжился. Глядя на этот пейзаж три года назад, Кили чувствовал, что в самом деле оставил позади знакомый ему мир, что их приключение наконец-то превратилось в ту фантастическую историю, которой Эребор всегда был для него. Конечно, с тех пор он обнаружил, что реальность была намного более мрачной и опасной, чем любая из сказок, к которой он был готов, однако он также обнаружил намного больше чудес, чем когда-либо слышал в дядиных рассказах. И далеко не последним из этих чудес было то, что он нашёл сокровище там, где меньше всего ожидал его найти. А теперь он стоял здесь опять, и это самое сокровище удовлетворённо дремало в постели позади него. Что ж, похоже его жизнь и впрямь превратилась в очень странную и восхитительную сказку. Он повернулся к Тауриэль: скоро взойдёт солнце, и он не хотел, чтобы она пропустила этот момент. *********  — Amrâlime. Тауриэль почувствовала на своём плече прикосновение его шершавого лица. Когда муж снова поцеловал её, она томно пошевелилась и что-то забормотала.  — Уже почти рассвело. Хочешь пойти и посмотреть?  — М-м-м. Да. Эльфика встала и натянула предложенный ей халат. Когда она свободно завязала пояс на талии, Кили придвинулся ближе и прижался губами к обнажённой коже между грудей.  — Я уже говорил, что у тебя идеальный рост? — гном вздёрнул подбородок и одарил жену лукавой улыбкой.  — Пару раз. Тауриэль чмокнула его запрокинутое лицо и пошла за ним на балкон. Кили был прав: рассвет только начинался. Внизу полная дымящихся брызгами потоков долина ещё была тусклой, но небо за высокими пиками Мглистых гор уже сияло. И пока они смотрели, пылающий диск солнца очистил горные вершины, и ослепительный свет, как жидкое золото, хлынул вниз, в долину. Ровный серый туман превратился в сияющее море, густое, насыщенное, и каждая крыша, каждый выступающий в низине камень окрасились белым.  — Ох, Кили, — выдохнула она, — Всё в точности так, как ты описал.  — Я очень рад. Тауриэль посмотрела на него, и счастье, написанное у него на лице, согрело её больше, чем солнечный свет.  — Знаешь, melleth nín, всё это выглядит ещё прекраснее, — она указала рукой на сияющий перед ними пейзаж, — Потому, что ты рядом со мной.  — Я знаю, — Кили погладил её руку, — Я люблю тебя, Таур. Тауриэль ответила ему улыбкой, а потом прижала к себе его руку и прислонилась к перилам балкона, чтобы рассмотреть утро, которое открылось им во всём своём золотистом сиянии.