Источник

В последние дни во всей Поднебесной стояло такое пекло, что даже адептам из Юнь Мэн Цзян, привычным к зною, было невмоготу. Вэй У Сянь втайне завидовал белоснежному одеянию Лань Чжаня, но даже он предпочитал сейчас прятаться от палящих солнечных лучей. Два Героя сидели в обмелевшем озерце как лягушки, иногда высовывая носы из воды или окуная быстро сохнущие макушки. Даже в самое дождливое лето они переплыли бы такую лужу за считанные секунды, а сейчас ей не давал пересохнуть совсем только маленький ключ, бьющий со дна. Почва здесь была торфяная, из-за чего вода отливала чернильным, и в ней плавало бесчисленное множество мелких частичек, от которых практически невозможно отделаться после купания. Для этого нужно сперва высохнуть, а после тереть кожу, надеясь, что все лишнее осыплется и не будет пачкать одежду. Цзян Чэн ужасно завидовал своему шисюну - Ван Цзи хватало терпения вычесывать его до тех пор, пока вся эта прилипчивая мелочь не исчезнет. Вэй У Сянь завидовал шиди, что тот еще не обзавелся спутницей на пути самосовершенствования и ему не приходилось по часу сносить ее заботу. Однако это не значило, что Вэй Ин не намял бы ему бока, если бы Вань Инь только заикнулся о том, что мог бы подставить голову под гребень вместо него. – Эти псы совсем ошалели. Вэнь Чжао… – слова перешли в неразборчивое бульканье, потом вновь зазвучал яснее: – ...казнить своих же. Еще двое лишились золотого ядра. Они превращают это в потеху! Он плеснул кулаком, взволновав все озерцо. Вэй Ину вода попала в нос и он громко фыркнул. По мнению обидчивого молодого заклинателя это было похоже на выражение несогласия, так что он постарался обрызгать Вэй У Сяня посильнее. – Не баламуть, – проворчал тот. – Я просто думаю. От любого движения вода замутнялась еще больше. Когда они сюда залезли, озерцо было почти прозрачным, а сейчас нельзя было рассмотреть очертания погруженной в нее руки, если только у самой поверхности. – И о чем же таком важном ты думаешь? Может быть, мне уйти прочь, чтобы не мешать тебе? – Цзян Чэн рассердился пуще прежнего. – Почему бы тебе самому не убраться отсюда?! – Вообще-то я думаю о нашей проблеме, – примирительно сказал У Сянь, показывая, что сейчас и без того жарко, чтобы ссориться. – Прошло уже столько времени и никто так и не нашел управу на этого Вэнь Чжу Лю. Как мы собираемся низвергнуть солнце, если даже мадам Юй не рискует сойтись с ним в бою? – Матушка никого не боится, – возразил Вань Инь, хотя страх перед Сжигающим ядра не был чужд любому заклинателю. – Она просто… осмотрительна. – Кажется, эти казни навели меня на одну мысль, – сказал Вэй Ин, возвращаясь к насущному вопросу. – Я давно слежу за тем, как Вэнь Чжу Лю использует свою способность в бою и расспросил тех, кому случалось скрещивать с ним клинки и остаться целыми. Тебе не показалось, что он очень уж разборчивый? Вместо того, чтобы обезвредить как можно больше врагов, он выбирает всего одну цель, старается достать и вывести из строя самого сильного противника, а прочих чуть ли не игнорирует. – Сегодня он наложил лапу на двоих псов, – напомнил Цзян Чэн и, наконец, сознался, в чем причина его дурного расположения духа. – Я был там. Переоделся и смешался с толпой зевак. Конечно, он рисковал быть узнанным, но Вэй Ин не стал ругать шиди за опрометчивый поступок. Вчера он сам наблюдал за работой Сжигающего ядра и мучениями его жертв. Зрелище было ужасным до тошнотворности, но он заставил себя посмотреть до конца, цепенея от ужаса и отвращения к этому человеку. – Вчера тоже было двое. Но разве Вэнь Чжао стал бы растягивать удовольствие? Он бы наверняка хотел получить все сразу, разделаться со всеми предателями одним махом. И если каждодневные публичные экзекуции не очередная акция устрашения, значит… – он подождал, чтобы Цзян Чэн сам дошел до напрашивающегося вывода, но тот продолжал напряженно смотреть на него, поэтому пришлось закончить фразу: – Вэнь Чжу Лю просто не хватает сил на то, чтобы сжечь больше двух ядер за раз. Лицо Цзян Чэна просветлело. Чем больше они размышляли об этом, тем более разумным казались такие рассуждения. Вэнь Чжу Лю был предусмотрителен и расчетлив, он всегда сохранял свой козырь на случай непредвиденной ситуации, которая легко может возникнуть в бою. Берег силы, чтобы дать отпор превосходящему противнику, даже когда исход сражения был предрешен. И все же у него была одна уязвимость. Он неукоснительно следовал приказам и сейчас выступал в роли палача не потому, что это доставляло ему удовольствие или способствовало совершенствованию и без того отточенных навыков. Окруженный верными людьми, он мог позволить себе немного расслабиться и не думать об угрозе извне. Однако за стенами хорошо укрепленного надзирательного пункта собирались немалые силы. Пусть Юнь Мэн Цзян склонил головы перед мощью Ци Шань Вэнь, чье солнце уже опалило Гу Су Лань, но они недаром входили в число Четырех Великих Орденов и опрометчиво было сбрасывать их со счетов. – Конечно, план очень рискованный, – проговорил Вэй Ин, не разделяя воодушевления шиди. – Но если мы разворошим осиное гнездо завтра, сразу после казни... – То доберемся до Вэнь Чжу Лю, а потом и до Вэнь Чжао, и отомстим за все унижения и гонения! – Цзян Чэн порывисто поднялся на ноги. С него ручьями хлынула бурая вода, оставляя неприглядные разводы на теле. – Он задолжал тебе руку, помнишь? У Сянь вздохнул, на сердце отчего-то было тяжело. Вань Инь был прав, молодой господин Вэнь заслуживал такого отношения своими бесчестными и подлыми поступками. Вэй Ин навлек на себя беду, вынужден был просить убежища в Гу Су Лань и до сих пор скрывался: всюду, куда бы он ни направился, его разыскивали живым или мертвым, как опасного бунтовщика. Да, Вэй Ину пришлось получить причитающееся за побег от Инь Чжу и приказ не возвращаться домой - от Цзинь Чжу. Мадам Юй не питала к воспитаннику Фэн Мяня особой приязни, но все-таки предупредила его об опасности, хотя могла этого и не делать. Пришлось выслушать все, что сказал разъяренный старик Лань ему и своим племянникам, решившимся укрывать преступника. Пришлось коротать невыносимо скучные длинные дни в Храме Предков, пока псы Вэнь рыскали в Облачных Глубинах, спать там же на полу под худой крышей и довольствоваться скудной трапезой. Но это был его выбор, он терпел, чтобы быть рядом с Лань Чжанем, а вовсе не из-за этого собачьего сына Вэнь Чжао. Он поднялся, выбираясь на берег вслед за шиди, который вопреки обыкновению даже подал ему руку. Им предстояло многое сделать, а прохлаждаться будут завтра, когда с псами будет покончено. Когда Великие Ордена поднялись против деспотии Ци Шань, восстание было уже не остановить. Один за одним кланы заклинателей примыкали к сопротивлению и чем быстрее Орден Вэнь будет обезглавлен, тем меньше прольется крови. Именно обезглавлен… Не Мин Цзюе открыл настоящую охоту на Вэнь Сюя, старшего сына главы Ордена Вэнь Жо Ханя и поклялся, что снимет его голову с плеч одним взмахом своей смертоносной сабли, вывесит ее на всеобщее обозрение, а тело порубит на мелкие кусочки. Никто из его союзников не сомневался, что рано или поздно так и случится, но многие высказывали сомнения и напоминали о чудовищной мстительности Ци Шань Вэнь. Вэй Ин тоже знал, чем оборачиваются обиды, нанесенные осиянным солнцем заклинателям, но запомнил и запах гари, тут и там пятнающей обитель безмятежного блаженства, и то, как Ван Цзи оплакивал свой родной дом, раненого отца, пропавшего без вести брата. Помнил он и гнетущую атмосферу, царившую в надзирательном пункте, устроенном в Пристани Лотоса, где побывал незадолго до того, как адепты Юнь Мэн Цзян устроили резню и вернули свои мечи, а затем и контроль над резиденцией. Нет, никому в Поднебесной не будет покоя до тех пор, пока Аннигиляция Солнца не будет завершена и разросшиеся во все стороны владения Ци Шань Вэнь не поделят между собой другие кланы.