Источник

– Нехорошо так отыгрываться на детях, – заметил Вэй Ин, когда А-Тао ушел, отвесив им подобающий, хоть и пока довольно неловкий, поклон. Дать имя, означающее «решительный», такому плаксе можно было только авансом. Оказалось, у Ци Жэня все же не совсем отсохло чувство юмора. Напрасно Вэй Ин считал его совершенно безнадежным в этом отношении. – Ему нужно быстро обучиться этикету, раз теперь он носит фамилию Лань, – отозвался Ван Цзи, с видимым удовольствием допивая остывший чай. – Кроме того, он может стать последним воспитанником дяди. – Не рано старик решил отойти от дел? Что тогда будет?.. – удивился Вэй У Сянь и, встретившись взглядом с Ван Цзи, заерзал. – Погоди, ты хочешь сказать… Если Ци Жэнь не передумает, то следующего найденыша возьмет на воспитание Си Чэнь или… – Или мы с тобой, – подтвердил тот, убирая конверт в рукав, чтобы вскрыть его позже. – Вот уж не думал, что тебя смутит подобное. – Ты не будешь читать письмо? – спросил Вэй Ин, чтобы не продолжать опасную тему, уже вызвавшую у него легкую панику. Сейчас рано было об этом говорить. Может быть, подходящих детей им не попадется еще двадцать лет, да и раз старик Лань до сих пор не объявил о своем решении, значит, еще думает. По словам Ван Цзи все выходило очень просто. Может, у него было время мысленно подготовиться к этому? Когда он узнал? Вэй Ин подумал, что если переспать с этой идеей, она и ему покажется здравой. Их общий ученик, который со временем будет относиться к ним как к кровным родичам… Уму непостижимо! – Это может подождать, – Лань Чжань изучающе поглядел на У Сяня, как будто пытался прочесть сбивчивые мысли, роящиеся у того в голове. – Тогда я тоже не буду, – решил заклинатель, отложив письмо, подписанное знакомым угловатым почерком. Даже начертание иероглифов говорило о неуверенности Вэнь Нина. Вэй Ин живо представил, сколько волнений причинил ему. Целитель наверняка множество раз перечитал подпись на конверте, не решаясь его вскрыть. А потом извел целую стопку бумаги, пытаясь написать ответ на спонтанное послание старого приятеля, от которого несколько лет не было ни слуху, ни духу. Вэй Ин мигом потерял интерес к письму, а вот Ван Цзи задержал на нем взгляд, как будто хотел, чтобы они прочли его вместе и прямо сейчас. Пришлось отвлечь его самым приятным способом – целовать до тех пор, пока он не выкинет письмо и Цюн Линя из головы. Его любовь к острой пище оказалась ещё и приятным дополнением к поцелую, который показался Ван Цзи неповторимо пряным. Хотелось распробовать это ощущение получше, перехватить инициативу, может быть, даже уложить супруга на циновки и властно подмять под себя, чтобы в тот же миг услышать просительный стон. И все же Ван Цзи сдержался, просто отдаваясь приятным ощущениям. Между поцелуями он еще раз взглянул на распалившегося не на шутку мужа. Это был его У Сянь, а не тот, кем он видел себя в кошмарных видениях, что бы он сам о себе ни говорил и ни думал. И чем больше заклинатель наблюдал за Вэй Ином, тем больше находил тому подтверждений. Разве темный стал бы заступаться за мальчишку, которому всего-то указали на пару огрех в поведении? Его самого воспитывали намного жестче. Дядя добивался безупречного результата от своих воспитанников и требовал неукоснительного соблюдения Правил, которые Ван Цзи в последнее время повадился нарушать. Лань Чжань крепко обнял его, и Вэй Ин тут же прильнул еще ближе. Это было неподдельным, как и недавние признания в любви - пылкие и искренние. Заклинатель зарылся пальцами в непослушные волосы, чувствуя, что руки слегка дрожат при мысли, что если ему самому пришлось бы испытать то, что пережил избранник. Ван Цзи уже не мыслил себя без У Сяня, все эти годы он был рядом и тоже с нетерпением ждал того дня, когда они наконец смогут быть вместе. Оказаться в ужасном, раздираемым войной мире было не так страшно, как остаться совершенно одному, и навсегда потерять человека, предназначенного Небесами, только потому, что не хватило духу ему открыться. – Люблю, – выдохнул он, когда Вэй Ин сам повалил его на спину, успев подставить ладонь под голову, не давая удариться. В прошлый раз муж не дал ему этого сказать, поэтому Ван Цзи повторил: - Люблю тебя, А-Ин. – Мне так нравится, когда ты покоряешься мне, – шепнул тот, азартно сверкая глазами. – Я обожаю тебя, гэгэ. Второй Нефрит слегка улыбнулся, позволяя Вэй Ину вести. Тот несколько мгновений смотрел на него, а потом, не говоря ни слова, набросился с поцелуями, несдержанно распахивая одеяние, чтобы несколькими мгновениями позже оторваться от губ и прижаться к плечу, слегка втянув кожу в рот. Это само по себе было довольно чувствительно. Лань Чжань, забывшись, едва не охнул, когда заклинатель пустил в ход зубы, стараясь оставить более заметную отметину. Ван Цзи погладил его по голове, не останавливая, но настраивая на более ласковые действия. Этот след был местью за синяки, которые Ван Цзи наставил ему несколько ночей назад. В качестве извинений пришлось пройтись к замерзшему источнику, разгрести снег и вырезать небольшой кусочек льда, чтобы можно было приложить к особенно вопиющим следам страсти. Впрочем, У Сянь и сам, извиняясь, зализал укус и замедлился, лаская супруга неспешно, легко, тягуче, что заставляло Лань Чжаня изнывать от нетерпения. Вэй Ину было мало того, насколько тесно они уже связаны, ему хотелось поэкспериментировать с ци. Воздействия подобного рода могли быть далеко не безобидны, а в случае Цзян Чэна и вовсе приобретали фатальный характер. Однако, даже проштудировав целую кипу трудов разного времени, вплоть до совсем древних, готовых буквально рассыпаться в руках, Ван Цзи сам охотно предоставлял У Сяню полную свободу действий. Тот нарочно отодвинулся и устроился на коленях сбоку от него, озорно глядя сверху вниз. Он не шутил, сказав, что станет использовать только свои руки, и это было… неожиданно ярко. Кончики пальцев коснулись укушенного недавно места, и это была единственная точка соприкосновения. Ван Цзи приподнялся, чтобы продлить контакт, почувствовать, как духовные силы от этого приходят в движение, но его слегка подтолкнули назад. Он поймал запястье мужа и потянул его к себе. Тот не спорил. Склонился и поцеловал его руку, поочередно касаясь теплыми губами костяшек пальцев. От его нежности щемило в груди, а ведь Ван Цзи мог причинить боль, слишком сильно сжав пальцы… Он постарался расслабиться и унять пустившееся вскачь сердце. У Сянь одобрил эту попытку и нежно коснулся его губ целомудренным поцелуем, ясно давая понять, что игра затянется надолго. Возможно, чуть позже они переместятся на кровать, хотя Вэй Ин заставлял его забыть о возможном неудобстве, а еще сомневаться в собственной выдержке. Не прошло и минуты, как он попробовал передвинуться ближе, коснуться. У Сянь поймал его за рукав и мягко, но настойчиво переместил его руку так, чтобы она оказалась за головой, а потом вдруг прижал ладонь к даньтяну, начав передавать ему свои силы, чтобы энергия как можно скорее достигла ядра. Ван Цзи в тот же миг бросило в жар. – А-Сянь, – успел сказать он, напрасно надеясь остановить мужа. Даже когда их силы сливались постепенно, медленно расходясь по каналам ци, все внутри сладко тянуло и сжималось, а удовольствие растекалось как кровь по венам, посылая мурашки по позвоночнику. Это же было именно то, о чем Вэй Ин говорил: «Слишком». До дрожи и протяжного стона, до искр перед зажмуренными глазами и легкого головокружения. – Вэй Ин, – Ван Цзи повысил голос и, еще толком не придя в себя, сгреб того за отвороты одеяния, украшенного девятилистным лотосом. Супруг как-то подозрительно обмяк и томно вздохнул, вместо того, чтобы попробовать вырваться из рук, продолжить ласку, от которой ядро до сих пор пульсировало, посылая мурашки по коже, хотя в доме было тепло. Нетрудно было догадаться, что благодаря фокусу с духовной силой, Ван Цзи немного обогнал его и теперь настал черед У Сяня поддаться удовольствию. – Мой, – выдохнул Ван Цзи, целуя мужа, прежде чем подхватить его на руки, перенося на постель. Вэй Ин не сопротивлялся, даже когда его не слишком бережно сбросили на кровать. Только рвано выдохнул, не отводя взгляда. Ван Цзи с ума сходил всякий раз, когда видел мужа таким: дыхание сорвано, на лице написано нескрываемое желание, а зрачки расширены. Стоило лежащему слегка шевельнуться, как Ван Цзи навис над ним, упираясь коленом в кровать. В этот момент его не заботило, что помнется безупречное клановое одеяние. Гораздо важнее было еще раз почувствовать привкус перца, слившись в опьяняющем поцелуе, от которого по телу разливался непривычный жар.