Острие безмолвных чувств

      Шэнь Цин­цю не дол­жен был рис­ко­вать со­бой. Толь­ко не для то­го, кто поклялся себе за­щищать его.       Но всё вышло из-под контроля, когда перед Богом войны промелькнул лиственный вихрь и ок­ру­жа­ющее в один миг слов­но об­ре­ло яс­ность и зло­вещую ос­тро­ту…       Какого гуя владыка пика Цинцзин подставил себя под уда­р вра­га? Почему сразу не обнажил Сюя? Ведь гораздо проще разрезать поток тёмной ци, чем уйти в глухую оборону!       Со вскинутых рук Шэнь Цинцю го­това бы­ла сор­вать­ся зе­лёная вспыш­ка-щит против отравленной энергии, чтобы её час­тично пог­ло­тить и отразить остальное. Но кто даст гарантии, что барьер, созданный за удар сердца до столкновения, выдержит?        Шэнь Цинцю, где твой защитный артефакт?       Почему не усиливаешь оборону хотя бы магическим веером?       То неясное пятно, что недавно промелькнуло мимо взора, со всплеском упав в воду, не могло же быть им?..       Проклятье!       Целый рой мыслей пронёсся в голове всего за долю мгновения, и только нечеловеческое усилие воли позволило Лю Цингэ подавить волну липкой и холодной паники. Теперь чувства оказались где-то да­леко за пределами разума, оставляя лишь расчёт и взвинченные до пронзительного звона в ушах нервы. Впереди зас­ты­ли фи­гура в раз­ве­ва­ющих­ся зе­лёных одеж­дах и «стре­ла», за ним — водяной монстр, ко­торый в лю­бой миг мог сде­лать сле­ду­ющий ход.       И ви­дят Все­выш­ние: пос­леднее, че­го Бог вой­ны мог до­пус­тить, — поз­во­лить ко­му-ли­бо ра­нить Шэнь Цин­цю!       В самый последний момент на свободу с рёвом хлынул поток обжигающей энергии, подобный вспышке сверхновой звезды.

***

      Без раз­ду­мий встав меж­ду Лю Цин­гэ и гро­зящим ему ра­нени­ем уда­ром, глава вершины Цин­цзин тут же ед­ва не по­терял связь с ре­аль­ностью. Он даже не ус­пел по­нять, что слу­чилось. Лишь по­чувс­тво­вал, как его окружила ярос­тная, не­обуз­данная энер­гия.       Поч­ти ося­за­емая, она засияла ослепительным серебром и рас­секла во­дяную «стре­лу» над­вое, после чего заполнила всё пространство белым.       В этот момент напряжение сгустилось в воздухе и виски главы Цинцзина словно сдавило обручем. Он зажмурился, не позволяя инстинктам взять верх и закрыть лицо руками, чтобы кое-как ус­петь сре­аги­ровать вов­ре­мя, и от­бил-та­ки ле­тящий к не­му по ка­сатель­ной ос­ко­лок, вложив в этот удар расточительное количество энергии.       Лишь мигом ранее заклинатель перестал ощущать давление извне и перед глазами спала красная пелена. Тем не менее Шэнь Цинцю больше не мог от­ли­чить звук сво­ей гро­хочу­щей в ушах кро­ви от рё­ва монс­тра, и бессильно схва­тил­ся за го­лову. Силы, так не вовремя заблокированные, разом осыпались сухими листьями у ног.       Та­кое слу­ча­ет­ся уже не впер­вые: перед глазами вспыхивают разноцветные круги, го­лова на­лива­ет­ся тя­жестью, а те­ло кло­нит к зем­ле, и не свалиться сломанной куклой позволяла лишь сила воли.       Ему прос­то нуж­но ды­шать. Вот так, глубже. Ско­ро ста­нет лег­че.       Сле­ду­ющее, что пом­нил Шэнь Цин­цю, — как его та­лию об­ви­ли тёп­лые на­дёж­ные руки, да­вая опо­ру сре­ди кру­жаще­гося ми­ра и вет­ра, а за­тем — зем­лю под но­гами. Он стал понем­но­гу при­ходить в се­бя и за­метил, как с прон­зи­тель­ным рёвом во­дяной по ту сто­рону барь­ера упал в тём­ные глу­бины озера, по­хоже­го ско­рее на бо­лото. По­вер­хность ста­ла стре­митель­но ок­ра­шивать­ся в чер­ниль­но-чёр­ный, цвет кро­ви монс­тра.       Конечно, из-за своего болезненного состояния заклинатель так и не заметил, каким серым стало лицо Лю Цингэ, смертельно напуганного его внезапным падением, и не уловил то, как отчаянно воин пытался скрыть от чужих глаз подрагивающие руки, скрестив их на груди.       — Ты не дол­жен был рис­ко­вать, — насыщенный голос наполнился холодной яростью, но Шэнь Цинцю удивился тому, как мягко мощная ла­донь легла на его плечо, пе­реда­вая ду­хов­ную энер­гию. — Яд в твоём те­ле всё ещё нес­та­билен, а ты сде­лал из се­бя лёгкую до­бычу.       Владыка Цинцзина поднял взгляд и решительно встретился с другим, ледяным и хмурым, хо­тя внут­ри у не­го всё дро­жало. То ли из-за дей­ствия не вов­ре­мя прос­нувше­гося яда, то ли из-за бла­гого­вей­но­го стра­ха пе­ред гне­вом Бо­га вой­ны — не важ­но. Он храб­рился.       — Со мной всё в по­ряд­ке, — воз­ра­зил го­ре-ге­рой, рас­прав­ляя пле­чи и бо­рясь с приз­на­ками го­ловок­ру­жения, и всё же нем­но­го по­шат­нулся, ког­да раз­вёл ру­ки в сто­роны. — Ви­дишь?       В го­лос он до­бавил не­сок­ру­шимой уве­рен­ности, хо­тя дер­жался на од­ном лишь уп­рямс­тве. Го­лова продолжала идти кру­гом, а ру­ки слег­ка под­ра­гива­ли. И тем не ме­нее этот дос­то­поч­тенный — не ма­лень­кий адепт, что­бы его от­чи­тывать!       Будь в его руках веер, то, на­вер­но, по­лучи­лось бы го­раз­до убе­дитель­нее, раз Лю Цин­гэ в от­вет ода­рил его весь­ма крас­но­речи­вым взгля­дом, скеп­ти­чес­ки при­под­няв бровь.        Шэнь Цин­цю у­яз­влён­но от­вёл гла­за в сто­рону, собираясь прекратить этот давящий разговор, но в этот момент владыка Байчжань вдруг тяжело вздохнул, после чего на холодном лице появилась тревога и намек на… уязвимость?       — Знаешь, что я испытал, когда ты встал там и даже не обнажил меч, боясь задеть меня осколком тёмной Ци? Я думал, что если что-то случится, этого я никогда не смогу себе простить. Не подвергай себя риску из-за меня, тем более, что мне ранения не страшны.       В горле Шэнь Цинцю возник ком. Он с трудом сглотнул, ощутив укол вины.       — Прости, шиди. Я повел себя глупо и неосмотрительно, — на утонченном лице появился намек на озорную улыбку. — Отныне я буду всегда держаться за твоей спиной, что бы ни случилось.       Лю Цингэ фыркнул, и они погрузились в теперь уже более уютное молчание.  Шэнь Цинцю на какое-то время даже успел забыть, где они находятся и для чего сюда прибыли.        — Что с во­дяным? — спросил он.       — Боль­ше не опа­сен, — за­явил Лю Цин­гэ.       Значит, так и есть — глава вершины Цинцзин уве­рен в этом нас­толь­ко же, как ес­ли бы сво­ими гла­зами уви­дел, что Бог войны прон­зил «сер­дце» во­дяно­го монс­тра.       Всё слу­чилось так… мол­ни­енос­но. А на­чина­лось ведь не сов­сем глад­ко. Что из­ме­нилось?       Внезапно Шэнь Цинцю почувствовал, что тщательно контролируемый поток энергии, поступающий в его тело, более напористый и хаотичный, чем раньше. Эта бит­ва по­мог­ла владыке Бай­чжаня про­бить­ся на но­вый уро­вень в со­вер­шенс­тво­вании?       Лю Цин­гэ, по­думав, стро­го до­бавил:       — Я спу­щусь на дно и пос­мотрю ещё раз, а ты ос­тань­ся с уче­ника­ми. Вер­нусь с ве­ером.       — Ну уж нет, — воз­ра­зил Шэнь Цин­цю. Ведь при переходе на новую ступень самосовершенствования заклинатель становится наиболее уязвим. Если спускаться, то только вместе! Однако вслух он ска­зал только: — Ты не мо­жешь ид­ти один.       — Я — Бог вой­ны пика Байчжань, — па­риро­вал тот, — ос­таль­ные бу­дут толь­ко ме­шать.       С эти­ми сло­вами он ри­нул­ся к озе­ру с си­яющей, точно молния, а­урой и скрыл­ся из ви­ду.       Шэнь Цин­цю же глу­боко вздох­нул.       По­каза­лось ли, что перед уходом Лю Цин­гэ ему ус­ме­хнулся? Вот же са­мо­уве­рен­ный болван!       Лю Цин­гэ пос­та­вил его пе­ред неп­ростым вы­бором. Как хо­роший Учи­тель Цинцю должен был ос­тать­ся обе­регать вос­пи­тан­ни­ков и поз­во­лить ши­ди рис­ко­вать, ког­да тот ещё яв­но не ос­во­ил­ся с но­вой си­лой. Ему нужна подстраховка.       Владыка Цинцзина же уже чувс­тво­вал се­бя прек­расно, так что ве­тер в его ру­кавах те­перь толь­ко под­за­дори­вал рвануть навстречу приключениям.       И во­об­ще, раз­ве они приш­ли сю­да не для то­го, что­бы де­ти ста­ли са­мос­то­ятель­нее? Что с Бай­чжа­ня, что с Цин­цзина — все дос­та­точ­но хо­рошо обу­чены, что­бы можно было до­верить им их собственную бе­зопас­ность. Да и к то­му же он сам мо­жет вер­нуть се­бе свою вещь, или иначе он не владыка Цин­цзин! Уж из­ви­ни, Лю-бес­ша­баш­ный-ты-Цин­гэ, глава пика, ко­торый-сде­ла­ет-за-те­бя-всю-ра­боту, но си­ди с уче­ника­ми сам!       — Мин Фань! — задержав на по­вер­хности во­ды тяжёлый не­чита­емый взгля­д, ок­ликнул Шэнь Цин­цю.       — Здесь! — тут же воз­ник пе­ред ним креп­кий юно­ша с го­рящими глазами. Ему владыка Цин­цзина мог до­верить лю­бое са­мое от­ветс­твен­ное по­руче­ние.       — Ос­таёшь­ся за глав­но­го. Сле­дишь, что­бы ник­то не пос­тра­дал.       — Есть! — нес­коль­ко бо­лее ра­дос­тно, чем нужно в дан­ной си­ту­ации, от­ве­тил мальчишка, но его Учи­тель уч­ти­во ос­та­вил это без вни­мания.       — Бай­чжань, Цин­цзин, хо­рошо за­пом­ни­те, что все вы семья и дол­жны прик­ры­вать друг дру­га в лю­бой си­ту­ации. Вам яс­но?       — Да! — пос­ле­довал от­вет в ви­де хо­ра го­лосов.       Шэнь Цин­цю удов­летво­рён­но кив­нул и — в душе крайне обеспокоенный — не стал боль­ше за­дер­жи­вать­ся.       В сле­ду­ющую се­кун­ду его с го­ловой нак­ры­ли чёр­ные во­ды.