Our Mercurial Selves

В магловском приюте пахло дезинфицирующим средством, высохшими слюнями и мочой. Малфои в сшитом на заказ одеянии выглядели довольно неуместно среди болезненно желтых стен, которые были покрыты детскими рисунками. Неудивительно, что Дамблдор чувствовал себя как дома. — Я взял на себя смелость попросить Энн привести маленькую Гермиону, — сказал он, когда Малфой подошел к нему. — Восхитительная женщина. — Она знает о… э-э… нас? — спросил Люциус, качая головой, когда Дамблдор протянул ему мятную палочку. — Мать Энн была ведьмой, — кивнул директор. — Она почти сразу заметила признаки волшебницы в Гермионе. Мята, Нарцисса? — Нет, спасибо. Изучая рисунки на стене, Нарцисса почувствовала укол жалости. Большинство из них были фигурками детей, но было и довольно много животных. На одном из рисунков женщина заметила несколько пятен в оранжево-черную полоску, которые, как она предположила, должны были быть тиграми, и она про себя решила записать Драко в художественные классы, как только он станет достаточно взрослым, чтобы держать карандаш. — Ах! — веселый голос Дамблдора прервал ее мысли. — Вот и мы. Люциус, Нарцисса, позвольте представить вам вашу дочь — Гермиону. Нарцисса подумала, что со стороны Дамблдора было ужасно самонадеянно называть девочку их дочерью, когда они еще даже не познакомились с ребенком. Однако она сама не заметила, как начала приближаться к женщине, которая провела Гермиону через двойные двери позади Дамблдора. Женщина была худая, с кислым лицом и бесцветными волосами, прилипшими к черепу. Если бы Малфои потрудились взглянуть на нее, они, возможно, расстроились выражением открытой враждебности на ее лице. К счастью для них, они были слишком увлечены маленькой девочкой, чтобы заметить женщину, несущую ее. «По крайней мере, она хорошенькая», — подумала Нарцисса, разглядывая ребенка. У девочки были мягкие золотисто-каштановые кудри, которые вились вокруг ушей. У нее было хорошенькое личико с носом-пуговицей и нахмурившимся ротиком. Большие медово-карие глаза серьезно посмотрели на Нарциссу, а затем перевели взгляд на Люциуса. Нарцисса украдкой взглянула на мужа и с удивлением заметила, что на его лице появилась мягкая улыбка. — Привет, Гермиона, — сказал Дамблдор, беря малышку за руку. Нарцисса едва удержалась от смеха, когда девчушка выскользнула из его хватки и укоризненно посмотрела на него. — Мама? — Она выжидательно оглядела комнату. — Мама пришла? Что-то заболело в груди Нарциссы, когда она смотрела, как девочка ищет свою мертвую мать, и жалела, что не взяла с собой Драко. Дамблдор вздохнул: — Нет, Гермиона. Она не придет. Но твоя новая мама здесь. Нарцисса, может, ты возьмешь ребенка? Она посмотрела на него так, словно он пригласил ее на вальс с гиппогрифом. — Не знаю, уместно ли это, Дамблдор, она даже не знает, кто мы такие. Люциус, который всегда был одним из тех, кто решает проблему, взял ситуацию в свои руки. — Привет, Гермиона, — он слегка поклонился и протянул руки. — Можно тебя взять? Девочка неуверенно посмотрела на него, но подняла руки в знак согласия. — Хорошая девочка, — улыбка растянулась на его лице, когда он оторвал девочку от женщины и заключил ее в свои объятия. — Я буду твоим новым папой, а моя жена, — он кивнул Нарциссе, — будет твоей новой матерью. Что думаешь? Нарцисса наблюдала, как девушка посмотрела на нее с тем же серьезным выражением лица, а затем снова на Люциуса.  — Мама пришла? Люциус слегка покачал головой  — Нет, твоя мама ушла. Но папа здесь, — он улыбнулся, — и твой младший брат ждет тебя дома. Краем глаза Нарцисса заметила мягкую улыбку Дамблдора. — У нас есть комната, подготовленная специально для тебя, думаю, тебе понравится, на двери даже есть твое имя. Пока Люциус рассказывал девочке о чудесах поместья Малфоев, Нарцисса последовала за Энн и Дамблдором в тесный кабинет и подписала бумаги. Энн ничего не говорила, просто указывала пальцем, куда нужно поставить подпись. — Она осмотрена целителем? — спросила Нарцисса, подписывая, как ей показалось, уже 90-ю форму. — Ее осмотрели в ночь нападения, и она также обращалась к врачу — маггловскому целителю, — объяснил он, когда Нарцисса сморщилась в замешательстве. — Оба дали ей заключение о состоянии здоровья. Все в порядке. Нарцисса оглядела грязный кабинет и подумала про себя, не было ли ее здоровье подорвано во время пребывания здесь. — Готово! — воскликнула Энн высоким пронзительным голосом. Она порылась в ящиках стола и вытащила большой грязный конверт. Сунув в него стопку бумаг, она передала его Нарциссе. — Можете забрать ее прямо сейчас. — Ах, есть еще одна деталь, — сказал Дамблдор. Он вытащил свиток из рукава и развернул его. — Это официально сделает Гермиону частью семьи Малфоев. — Люциус, ты не мог бы прийти сюда на минутку? Нарцисса с удивлением обнаружила, что в крошечном кабинете еще осталось место для Люциуса и ребенка. — Возможно, вы захотите изменить ее второе имя, — предложил Дамблдор, многозначительно глядя на него. — Может быть что-нибудь, что могло бы говорить о ее более чистых корнях. Нарцисса посмотрела на старика: — Чем плохо ее второе имя? Дамблдор пожал плечами: — Я просто предложил вам выбрать что-то более связанное.  — У нас может быть несколько минут, чтобы поговорить наедине? — вмешался Люциус. — Это деликатный вопрос, и нам было бы легче выбрать идеальное имя, если бы у нас была некоторая конфиденциальность. Энн не выглядела довольной, оставила двоих незнакомцев и ребенка наедине в своем кабинете, но, тем не менее, позволила Дамблдору вывести себя в коридор. Как только дверь закрылась, Нарцисса повернулась к мужу. — Ты же знаешь, он делает это только для того, чтобы заставить нас сблизиться с ребенком! — Это не так уж важно, — Люциус нежно покачивал Гермиону на руках, — мы выберем имя, чтобы Дамблдор отстал от нас. — Мы так не договаривались! Люциус медленно встретился с ней взглядом. — Цисси, в сложившейся ситуации это ничто. Мы знали, что будем растить ее, принимать в нашу жизнь как члена семьи. Ты знаешь, как важны имена, разве ты не хочешь принять участие в выборе? — Нет, — она отвела взгляд от его проницательного взгляда. Как выразить словами, что это неправильно? — Драко — наш ребенок. — Как только эта бумага будет подписана, Гермиона тоже станет нашим ребенком. Она вздрогнула, как будто ее ударили. — Ты серьезно?! — ее глаза скользнули по лицу мужа, ища какой-нибудь признак того, что он шутит. Однако ничего не нашла. — Люциус, это магглорожденная, ты понимаешь, что мы делаем с нашей семьей, принимая ее? Краем глаза женщина заметила, как ребенок отпрянул от ее резкого тона, зарывшись в одежде Люциуса. — Мы спасаем нашу семью. Если принятие магглорожденного в наш дом спасет нашего сына, я приму дюжину новых детей. Темный Лорд думает, что она будет моей наследницей во всем, кроме имени, если мы собираемся провернуть это, мы должны хотя бы попытаться позаботиться о ребенке. — Я согласилась вырастить ее. Согласилась проследить, чтобы ее кормили, одевали, обучали, заботились о ней. Но я никогда не соглашусь дать ей имя. — Цисси, это мелочь… Нарцисса прервала его: — Давай ей имя, какое хочешь. Я в этом не участвую. Взгляд Люциуса потемнел. Крепко обняв одной рукой Гермиону, он рванул пергамент к себе и использовал перо, оставленное Дамблдором, чтобы заполнить форму. Потом, не глядя на нее, подтолкнул к ней бланк и выскочил из кабинета. Ее глаза искали имя, которое он написал, и губы скривились в отвращении. «Гермиона Нарцисса Малфой» Ей захотелось вычеркнуть это имя и написать новое. Ее единственным предположением было то, что, назвав ребенка в ее честь, Люциус надеялся расположить девочку к себе. Что ж, он может попробовать все, что захочет. Ребенок не был ее дочерью и никогда ею не будет. Затем, нахмурившись, она нацарапала свою подпись поверх строки «мама».