Our Mercurial Selves

Послеполуденное солнце окрасило комнату, которую они приготовили для Гермионы, золотым. Это была обычная комната, без игрушек и украшений, которые были в изобилии в спальне Драко. Единственной мебелью, кроме кроватки, был высокий деревянный стул, на который Нарцисса усадила Гермиону, чтобы одеть ее. Малфой стоял в дверях с очень сонным Драко. Его сыну было любопытно узнать, что нового появилось в их семье, но до сих пор дети только смотрели друг на друга. Люциус оглядел голые стены комнаты, решив позже это исправить. Нарцисса завязала травянисто-зеленую ленту в коротких волосах Гермионы. Затем подвязала того же цвета пояс на платье девочки. -Думаю, все в порядке, — сказала она, не глядя на мужа. — Пока она не заплачет, Темный Лорд будет доволен. — Думаешь, она заплачет? Нарцисса выстрелила в мужчину раздраженным взглядом:  — Она ребенок, Люциус, им это свойственно. Люциус искренне надеялся, что у девочки хватит ума не плакать перед Темным Лордом. — А как я выгляжу? — он шагнул в комнату. — Темному Лорду понравится? — Не шути так, — предупредила Нарцисса. — Весь план зависит от этой встречи. Мы можем только надеяться, что Темный Лорд взглянет на ребенка, заскучает и немедленно отправит вас обоих домой. Она потянулась к Драко, прижала его к себе и поцеловала в голову. — Не могу дождаться, когда этот день закончится. — Скоро все закончится, — улыбнулся мужчина, надеясь, что она простила его за инцидент с именем в приюте. — Хорошо, дорогая, пора идти, — Люциус подхватил девочку на руки, стараясь, чтобы его голос звучал легко и весело. — Ей нужен плащ? — он посмотрел на жену. — Если ты наденешь свой черный, он будет достаточно большим, чтобы защитить ее. Кроме того, я думала, что ты собираешься использовать летучий порох? — Я никогда не использовал летучий порох с ребенком и не знаю, нужно ли принимать дополнительные меры предосторожности. Мы же не хотим, чтобы маленькая Гермиона пострадала. — Надень черный плащ и накрой ей лицо, чтобы она случайно не вдохнула сажи. С ней все будет хорошо. Нарцисса последовала за мужем в кабинет и помогла накинуть плащ на Гермиону. — Если возникнут проблемы, немедленно возвращайтесь. — Мне нравится, когда ты беспокоишься обо мне, — поддразнил он, целуя ее в губы. — Я скоро буду дома, приятного вечера. Спокойной ночи, Драко, — Люциус погладил сына по голове, затем взял пригоршню порошка из специальной чаши, которую они держали над камином. И шагнул в изумрудное пламя. — Барсучья кухня! Через несколько секунд он вошел в шумную кухню. Комната с низким потолком производила впечатление очень глубокого подземелья. Несколько медных газовых ламп освещали большой деревянный стол, стоявший в центре комнаты, но большая часть света исходила от очага, такого большого, что в нем можно было зажарить великана. Дюжина домовых эльфов на мгновение остановилась, чтобы поглазеть на него, прежде чем вернуться к своим делам. — Мистер Малфой! — мускулистая женщина шла через всю кухню с подносом со свежеиспеченными булочками. — Все уже наверху, а это кто? Люциус только что сдернул плащ с Гермионы, которая с удивлением оглядывалась по сторонам. — Это моя дочь, Гермиона, — ответил блондин. Женщина положила булочки на стол и вытащила из кармана большой красный платок.  — Я не знала, что у тебя есть дочь, — сказала она, вытирая лоб. К горлу подступило раздражение. Ему не хотелось объяснять женщине свою ситуацию, по его мнению, это ее не касалось. К счастью, Гермиона спасла его от необходимости отвечать. — Щенок! — она нетерпеливо указала на ближайшего эльфа, ее лицо светилось от возбуждения. — Щенок! Женщина разразилась хриплым хихиканьем, заставившим Гермиону прижаться к нему. — Это не щенок, любовь моя, это домашний эльф. Она что, никогда не видела их раньше? Я всегда думала, что в поместье Малфоев их полно. Люциус заставил себя сохранять нейтральное выражение лица. — Наши эльфы не любят попадаться на глаза. Простите, но мне лучше подняться наверх. — Щенок? — спросила Гермиона, когда мужчина провел ее через заднюю дверь и поднялся по лестнице. — Когда мы вернемся домой, ты увидишь еще одного, — пообещал Малфой. — Он гораздо лучше этих. Ты можешь видеться с ним, когда захочешь. Сдвинув плащ так, чтобы он закрывал все, кроме лица девочки, Люциус зашагал дальше. Солнце только-только начало опускаться за горизонт Косого переулка. Блондин задержался на верхней ступеньке, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. — Мы справимся, — пробормотал он, больше для себя, чем для Гермионы, — и если ты не будешь плакать, я куплю тебе столько игрушек, сколько ты захочешь. В твоей комнате будет так тесно, что нам придется использовать десятки чар расширения. Девчушка вздохнула и положила голову ему на грудь. Ветер взъерошил ей волосы, и только опасение, что ей может быть слишком холодно, заставило его направиться к двери. — Люциус! Входите, входите! Люциус был рад, что именно сегодня Волдеморт решил сыграть роль благодетеля. Комната была полна знакомых лиц. Он заметил, что Беллатриса хмуро смотрит на него из-за стола, заваленного картами и схемами. Не обращая на нее внимания, он сосредоточился на мужчине, сидящем у камина. — Это то самое дитя? Эйвери, дай Люциусу сесть. Эйвери слегка нахмурился, освобождая кресло рядом с Темным Лордом. Люциус быстро сел, скинув свой плащ. — Да, мой Лорд, это Гермиона. Гермиона, это Темный Лорд. — Дай мне взглянуть на нее. Люциус чуть не упал со стула, когда Волдеморт выжидательно протянул руки, желая взять девочку к себе. «Пожалуйста, только не плачь, пожалуйста, не плачь», — подумал блондин, осторожно передавая Гермиону Волдеморту и помогая ей сесть к нему на колени. Он знал взрослых мужчин, которые плакали, лишь мельком глядя на красные глаза, которые немигающе смотрели на ребенка. Он затаил дыхание, когда Гермиона серьезно посмотрела на него. И тут Гермиона чудесным образом улыбнулась. — Красиво, — сказала она, потянувшись к серебряным пуговицам на мантии Волдеморта. Люциус наклонился вперед. — Гермиона, нет! Мой Лорд, прошу прощения. — Оставь ее, все в порядке. Она не причинит вреда. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не открыть рот от удивления Волдеморт, похоже, этого не заметил и вообще не придавал большого значения тому, что делала девочка, сидя у него на коленях. — Мы обсуждали недавнее нападение на… Люциус едва замечал то, что обсуждалось в тот вечер. Все его внимание было приковано к ребенку. Она пребывала в приподнятом настроении, дергая за кнопки и хихикая, когда Волдеморт разложил перед собой карту и указывал на ней места. Наконец она погрузилась в спокойный сон, и он позволил ей спать у себя на коленях, пока не закончил обсуждать свои планы со своими сторонниками. Постепенно огонь угас, и люди начали возвращаться домой к своим семьям, пока, наконец, не остались только он, Беллатриса и Темный Лорд. — Теперь ты можешь забрать ее, Люциус, — сказал Волдеморт, поглаживая девушку по голове, словно собаку. — Приведи ее в следующий раз, когда придешь, думаю, она будет смотреть на меня более по-домашнему. В конце концов, мы делаем это ради детей. Чтобы у них было светлое будущее. Подняв Гермиону на руки, Люциус взглянул на нее, увидев на ее маленьких губах злобную усмешку, мужчина с трудом подавил дрожь. — Конечно, мой Лорд. Уверен, Гермиона будет рада снова Вас увидеть. Она, кажется, привязалась к вам. — Я уверен, что она станет отличным дополнением к нашим силам, когда достигнет совершеннолетия, — Волдеморт повернулся к Беллатрикс, которая мрачно смотрела на свои карты. — А кто лучше обучит девочку, как не ее тетя? Беллатрикс, ты уже имела удовольствие познакомиться со своей новой племянницей? — Мы привезли Гермиону домой только сегодня, — поспешил объяснить Люциус. — Вы первый, кроме меня и Нарциссы, кто с ней познакомился. — Кто я такой, чтобы стоять на пути воссоединения семьи? — улыбнулся Темный Лорд. — Беллатрикс, познакомься с Гермионой. Двигаясь так, словно каждый шаг причинял невозможную боль, Беллатрикс подошла. — Привет, — прорычала она, стараясь смотреть куда угодно, только не на дитя. — Однажды, Гермиона, тетя превратит тебя в лучшего Пожирателя смерти, которого я когда-либо имел удовольствие встретить. Не так ли, Белла? — Да, мой Лорд, — прошептала она, сверля Люциуса взглядом. — Жду с нетерпением. — Я должен отвезти ее домой, — сказал блондин, натягивая плащ и накидывая его на спящего ребенка. — Хорошо, — Волдеморт кивнул. — Я с нетерпением жду встречи с вами обоими. Ты тоже свободна, Беллатрикс. Люциус проклял все на свете, когда заметил, что женщина последовала за ним к двери. — Жаль, что меня не пригласили на вечеринку, — протянула она, когда они вышли и закрыли за собой дверь. Ночь была темной, и свет исходил только от желтых фонарей внизу. Он наморщил лоб. — На какую вечеринку? — Вечеринка, которую Нарцисса устроила, в честь присоединения Гермионы к семье. Как та, которую она проводила для Драко. Уверена, что в этот раз она не уступала по размаху. — Ты знаешь, что тебя бы пригласили… — Ага! — она ткнула в него пальцем. — Цисси любит вечеринки! Скажи мне, Люциус, почему бы ей не устроить одну, как раз имеется отличный повод? — Потому что мы не хотим лишних потрясений для девочки, пока она устраивается и привыкает к новому месту. Ей будет 2 года в сентябре, уверен, мы устроим хорошую вечеринку. — Это зашло слишком далеко, Темный Лорд проявляет интерес к девочке! — вспыхнула Лестрейндж. Люциус позволил медленной улыбке расплыться по его лицу. — Неужели ты ревнуешь, Беллатрикс? Ее рука с волшебной палочкой странно дернулась, но она не попыталась наложить на него проклятие. — Когда Темный Лорд узнает, в какой заговор ты втянул мою сестру, я не спасу тебя от последствий. — Нет никакого заговора, Беллатрикс. Ты просто расстроена, что Темный Лорд одобряет мои действия. Лампа отбрасывала тень на большую часть лица женщины, ее нахмуренные брови казались гораздо более суровыми, чем того требовала ситуация. — Я собираюсь выяснить, что ты задумал, — прошипела она. — Мне остается только надеяться, что еще не поздно спасти мою сестру. Он открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Беллатрикс развернулась на каблуках и растворилась в воздухе. Он вздохнул и расположил спящую девочку на своем плече поудобнее.  — Пойдем, Гермиона. Пойдем домой, пока сумасшедшая тетя Беллатрикс не вернулась.