Our Mercurial Selves

Стальная панель медленно отодвинулась, и в образовавшийся в двери проем левитировал поднос. Он поплыл к кровати Беллатрикс, и запах куриного супа достиг ее ноздрей. Очевидно, охранники решили продлить свою рождественскую любезность еще на один день. Булочка рядом с ее миской была черствой, чай в ржавой чашке — слабым, но Беллатрикс он показался вкуснее, чем что-либо прежде. Темный Лорд был все ближе. Беллатрикс скривила губы, наблюдая, как девочка играет у ног Темного Лорда. В руках она держала игрушечную палочку — ярко-розовую, совершенно неуместную в их отдельной комнате паба «Барсук». — Мой Лорд, — сказала она, подходя ближе. — Отправьте меня! Я была бы счастлива… — Мы уже говорили об этом, Беллатрикс. — Его голос был жестким, а взгляд — непроницаемым. — Я пойду один. Это то, что могу сделать только я. — Ради Вас я убью кого угодно! Казалось, он хотел что-то сказать, но потом на его лице появилось задумчивое выражение. — А ты, малышка? — Он наклонился и усадил Гермиону к себе на колени. — Что бы ты сделала, если бы встретила кого-то, о ком я бы хотел позаботился сам? Вспыхнул густой зеленый дым, и в его руке появилась маленькая куколка. — Что бы ты сделала, если бы знала, что он мне нужен живым? — он потряс куклу. Гермиона, улыбаясь, направила палочку на куклу. — Вада Кава! — взвизгнула она, разразившись хихиканьем. Люциус поерзал рядом с Беллой, и она мельком увидела его пепельно-серое лицо, прежде чем повернуться к своему господину. — Нет, нет, нет, — игриво предостерег он, легким движением опуская игрушечную палочку. — Не тебе его убивать, Гермиона. Видите ли, когда я отдаю приказ, — его глаза скользнули к Беллатрикс, и игривость сменилась холодностью. — Я ожидаю, что он будет выполнен. Я знаю, что делаю. — Мой Лорд, я никогда не думала… Голос волшебника пролаял: — Тихо! Сегодня вечером я услышал достаточно от тебя, Беллатрикс! Я занят обучением следующего поколения, — он улыбнулся ребенку, сидящему у него на коленях, и Беллатрикс почувствовала укол ревности, наблюдая, как девочка с обожанием улыбается ему, обхватив пухлыми пальцами его мантию. — Кто будет моим самым храбрым, самым преданным сторонником? — Я! — закричала Гермиона, падая в приступе смеха. — Думаю, ты права, — сказал он, нежно поглаживая ее локоны. — Ты переймешь все умения Беллатрикс, исключая ее любовь к неповиновению. Не так ли, Белла? Если бы это был кто-то другой, она бы рассердилась, но она не могла. Вместо этого она кивнула и отступила в тень… Ведьма прокручивала это воспоминание в голове снова и снова. Когда-то она вспоминала об этом с горечью, может быть, даже с грустью. Но сейчас она улыбнулась, подумав об этом. Он вернулся. Он придет за ней. Совсем скоро.

***

По поместью прокатился смех, когда слон Гермионы «съел» короля Люциуса. Нарцисса улыбнулась, наслаждаясь тем, что ее дети снова дома. — Я же говорила, что могу выиграть с моим слоном! — волшебница дерзко улыбнулась отцу, тряся его короля в руке. — Мое королевство победило! — Три раза подряд. Цисси, она становится слишком хороша. Они сидели в гостиной Нарциссы и играли в шахматы, подаренные Люциусу каким-то иностранным послом. У их ног лежала веселая желтая собака, ее храп создавал фоновый шум. Нарцисса сидела за столом и писала благодарственные письма, а Драко корпел над своим «Нимбус-2001» с новым набором для ухода за метлами. — Ну, может, ей нужен противник получше, — поддразнила Нарцисса. — Если я правильно помню, я здесь непобедимый чемпион. Гермиона хихикнула.  — Полагаю, все уроки с Миффли закончены, мам? Брови Нарциссы слегка сдвинулись, и она посмотрела, как Гермиона подталкивает свои фигуры обратно на доску. — Да, — сказала блондинка, складывая письмо, которое только что закончила. Она положила его в конверт и подогрела сургуч. — Думаю, моим фигурам нужно немного отдохнуть, — вздохнул мистер Малфой. Его фигуры устало тащились по доске, рыцарь держался за щит, чтобы не упасть. Нарцисса улыбнулась. — Нам всем нужно написать благодарственные письма, — она прижала перстень с печаткой к остывающему воску и снова улыбнулась, почувствовав, как три пары глаз уставились на нее. Люциус игриво застонал, но невербально вызвал собственный пергамент. Гермиона опустилась рядом с отцом, создавая аккуратную маленькую письменную «станцию», которая содержала пергамент, воск, чернила и перо. Диван мягко прогнулся, когда Драко скользнул рядом с ней. Вскоре все четверо тихо писали. Нарцисса закончила раньше всех и спокойно сидела, наблюдая за остальными членами своей семьи. Драко писал тщательно и старательно. Его почерк был небрежным, но разборчивым, и она вздохнула про себя. Блондинка потратила целую кучу времени, пытаясь улучшить его почерк, но он, казалось, абсолютно не изменился. Женщина заметила, как сын провел пальцем по чему-то, что находилось в его свободной руке. Это был подарок, который он получил от своего друга из Шармбатона — Феликса. Нарцисса подумала, знает ли он, что серебряная голубка — это то, что французские волшебники традиционно дарят своим любовникам. Судя по румянцу, залившему его лицо, так оно и было. «Надеюсь, он решит рассказать нам рано или поздно», — подумала она. Блондинка понятия не имела, как отреагирует муж, но знала, что он быстро придет в себя. Драко всегда был немного эксцентричным, особенно для Малфоя, но он все еще был их сыном. Она перевела взгляд на Гермиону и несколько минут молча наблюдала за дочерью. Время от времени девушка чему-то улыбалась, как будто смеялась над невысказанной шуткой. Женщина почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди, и больше всего на свете ей захотелось подойти к дочери, обнять ее и умолять сказать, что все ее подозрения — ложь. Нэпс запрыгнул на диван рядом с ней, и на этот раз она не стала ругать его за то, что он запрыгнул на ее мебель. Вместо этого она позволила ему устроиться у себя на коленях. Уши у него были розовые. Розовый. Она не часто видела этот цвет. В основном, когда Гермиона была чем-то смущена. Но сейчас девушка не выглядела смущенной. Ее глаза снова скользнули по лицу дочери. Гермиона выглядела счастливой. Она задумчиво провела пальцами по мягкому меху на шее пса. Немного погодя Драко бросил перо.  — Я все! — Я тоже, — Гермиона потянулась к семейной печати — они с Драко получат свои собственные кольца с печатками на семнадцатый день рождения. Девушка окунула кольцо в остывающий серебряный воск на письме, а затем аккуратно сложила на гору писем рядом с собой. — Что ж, полагаю, пришло время для ромового торта Марди. Но кто-то должен его принести. Жаль, но я слышала, что остался только один шоколадно-апельсиновый… — Мой! — воскликнул Драко, вскакивая на ноги и пробираясь к двери. — Драко! — гора писем упала на пол, когда Гермиона погналась за ним. — Так не честно, ты и так съел два сегодня утром! Два! Они исчезли, оставив дверь открытой, их крики наполнили поместье. — Все еще такие дети, — сказала блондинка, нежно улыбаясь и поглаживая уши Нэпа. Розовый цвет постепенно переходил в обычный небесно-голубой. — Но ненадолго, — ответил Люциус, наклоняясь, чтобы поднять упавшие письма. — Я чувствую, как он становится сильнее, Цисси. С каждым днем метка горит все сильнее. Скоро… Он замолчал, уставившись на пачку писем в своей руке. — Думаю, Гермиона что-то подозревает. Я видел, как она смотрела на мою руку… — Она не могла понять… — Нет, но однажды я поймал ее взгляд, как раз перед тем, как она отвернулась. — Он положил письма. — Она знает, Цисси. Нарцисса сглотнула. — Но… как? — Тихий голосок в ее голове сказал ей, что она уже знает как. Но ведьма проигнорировала его. — Я не знаю, но она очень умна. Иногда я действительно думаю, что мы сможем пройти через это, Цисси. Иногда я думаю, что Гермиона поможет нам пройти через это. Он так старался быть убедительным. Женщина слышала это в его голосе, видела это в его слишком ярких глазах. Не выдержав, она встала, оставив Нэпса на диване, и подошла к нему. — Конечно, поможет, дорогой. — Она села к нему на колени и обхватила руками шею. — Она наша дочь. Самая умная волшебница на свете, если не считать меня. Нарцисса прижалась лбом ко лбу мужа и вдохнула запах его одеколона. — Мы пройдем через это и еще окажемся в победителях, потому что мы Малфои. Он рассмеялся и потянулся, чтобы поиграть с ее волосами. — Что бы я без тебя делал? — Ты никогда не узнаешь, — пообещала она, целуя его. — Фу! Они даже не могут дождаться, пока мы уснем! Голос Драко прервал их, и Нарцисса рассмеялась, слезая с колен Люциуса и садясь рядом с ним. — Пойдемте сюда, вы оба, — сказала она, похлопав по промежутку между собой и мужем. — Мы все не поместимся, — запротестовала Гермиона. Она поставила торт, который держала в руках, на стол, но Люциус рывком усадил ее на диван. Нарцисса обняла Драко и притянула его к себе. — Что на вас двоих нашло? — спросил он. Все четверо были плотно прижаты друг к другу. Это было не совсем удобно, но Нарцисса не возражала. Она поцеловала его в макушку, обхватила пальцами руку Гермионы и сжала. — Мы просто очень соскучились. Остаток вечера прошел весело. Было уже давно за полночь, когда Гермиона и Драко сонно поплелись в постель с охапками подарков. — Как бы я хотела, чтобы они не уезжали так скоро, — вздохнула Нарцисса, прислоняясь к мужу в затихшей комнате. Поигрывая кончиками ее волос, он мрачно усмехнулся. — Я думаю, для них будет безопаснее находиться как можно ближе к Дамблдору. Очевидно, муж не разделял ее чувств к этому человеку. Нарцисса поджала губы, пальцы инстинктивно нащупали овальный медальон, который она носила на шее. — Надеюсь, ты прав.