Our Mercurial Selves

Первое, что почувствовала Гермиона, было неприятное тепло. Ее бок, куда попало проклятие, болезненно пульсировал. Приоткрыв глаза, она оглядела гору разномастных одеял, наваленных на нее сверху. Ты не спишь? Гермиона с трудом стянула с себя одеяло. Казалось, ее руки были сделаны из свинца. Да.  — Оставить их. Она не сразу поняла, что последняя фраза была не от Беллатрикс. Девушка встретилась с жестким взглядом профессора зельеварения и застонала. Наконец-то! Ты хоть представляешь, как близко мы подошли?! Из всех глупых… — Ты дрожала всю ночь. Так что не скидывай одеяла, они тебе вскоре снова понадобятся. — Где я? — В штаб-квартире Ордена Феникса. Снегг подошел ближе, заняв свободный стул у кровати Гермионы. Они находились в крошечной комнатке, где едва хватало места для кровати и стула. Высокое окно в ногах кровати заливало комнату ослепительным светом. Стены были обклеены пожелтевшими обоями с крошечными розовыми цветочками. Толстая трещина растянулась вокруг двух стен, разорвав бумагу и открыв на обозрение штукатурку и дерево под ней. Пол был обветшалым и старым, а в углу валялось потертое одеяло. Беллатрикс все еще продолжала: — …безрассудный, потакание своим желаниям… — У тебя болит рана? — вкрадчиво спросил Снегг. Она сглотнула. Этот тон он использовал, когда был особенно расстроен. Последний раз он обращался к ней таким тоном, когда ей было девять лет и она взорвала его любимый котел. Гермиона покачала головой. Можно только надеяться, что это было результатом действия зелья, снижающего интеллект… — Хорошо, выпей это. Мужчина протянул ей кружку с сочащейся наружу желтой жидкостью. На вкус оно было тошнотворно сладким, и девушке пришлось задержать дыхание, чтобы проглотить его. — Все? Хорошо, — он взял у нее кружку и заставил исчезнуть. — Теперь, я надеюсь, ты понимаешь, что ваши глупые действия поставили под угрозу более чем десятилетие упорной работы и планирования. Скажи, что ты собиралась сказать Темному Лорду, когда он появится? О да, пожалуйста, посвяти нас в свой блестящий план, — выплюнула Беллатрикс, которая прервала свою гневную тираду, чтобы послушать Снегга. У Гермионы не было сил блокировать разговоры Беллы окклюменцией. — Он был там? Да, идиотка! — После того, как твой отец успешно наложил на тебя чары. Он не знает, что вы были там. И не узнает. Я наложила заклятие забвения на других Пожирателей, которые были в комнате. Я предлагаю тебе сделать то же самое со своими друзьями. — Но вы были к этому очень близки. Ты знаешь, что он сделал бы с тобой, если бы узнал? Вашей семье? Снегг всегда умел подбирать слова так, чтобы они действительно причиняли боль. — Милосердие, это не то понятие, которым оперирует наш Господин. Тебе бы повезло, если бы он убил тебя в момент слепой ярости. Гермиона сглотнула, благодарная за одеяла. Она почувствовала, как начала дрожать. Что-то во взгляде Северуса смягчилось. — Вы еще очень молоды. — сказал он. — Ты научишься. Чары изменения внешности были неплохими. Когда ты поправишься, мы будем работать над заклинаниями, которые только ты можешь снять. А теперь отдыхай. Мужчина встал и направился к двери. — Профессор?  — Хм? — То, что случилось… после того, как я… Северус вздохнул и потер виски. — Остальные члены вашей маленькой спасательной миссии были доставлены в больницу Святого Мунго, за исключением мистера Поттера. Директор счел благоразумным держать вас здесь на случай, если Темный Лорд решит напасть на больницу, — но его тон дал ей понять, что это вряд ли произойдет. — Это все… я имею в виду, кто-то… — Гермиона, казалось, не могла нормально сформулировать слова. — Твои друзья в безопасности. Их осмотрели в больнице Святого Мунго и отпустили через несколько часов. Орден прибыл быстро и захватил большинство Пожирателей Смерти, — профессор внимательно наблюдал за ней. — Единственным пострадавшим был Сириус Блэк. — Сириус мертв? — девушка почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и поплотнее завернулась в одеяло. В уголках ее глаз стояли слезы. — Как? «Гарри будет опустошен», подумала она. — Он недооценил своего противника. Это был очень Снегговский комментарий, подумала брюнетка. Часть ее хотела бросить что-нибудь в него за его спокойный тон. Другая — заметила выражение его глаз. Взгляд, который был намного мягче, чем она привыкла видеть. Взгляд, который она знала, не имел ничего общего с Сириусом. — Что ты недоговариваешь? — Когда я сказал, что Пожиратели Смерти были пойманы, я имел в виду, всех, за исключением Беллатрикс. Брюнетка все еще пыталась свыкнуться с мыслью, что Сириус, который всегда был так добр к ней, который дразнил ее тем, как сильно его мать любила бы ее — мертв.  — Я понимаю. — Гермиона, — она вздрогнула при звуке своего имени. — Твоего отца арестовали как Пожирателя Смерти. Ее, наконец, осенило. — Он выпутается, — быстро сказала она. — Он может сказать, что был под проклятием Империус или что-то в этом роде. — Нет, Гермиона. Не в этот раз. Темный Лорд больше не мертв. Однако еще неизвестно, кто больше угрожает твоему отцу, Министерство или Темный Лорд? Люциус был бы идиотом, если бы отрекся от Темного Лорда сейчас, — вставила Беллатрикс. — Не волнуйся, голубка, мы вытащим его довольно быстро. Ее слова немного успокоили Гермиону, Но девушка не смогла остановить слезы, которые текли по ее щекам. Что-то поднесли к ее губам, и она стала пить новое зелье. У этого был сильный привкус лаванды. — В любом случае, пришло время для следующего зелья. Оно заставит тебя поспать, а в это время исцелит. Мне попросить Молли принести что-нибудь для тебя? Гермиона покачала головой. На мгновение она почувствовала его прохладную руку на своем лбу. Затем он исчез так быстро, что она задавалась вопросом, был он реальным или нет. Мама. Она попыталась заговорить, но ее рот был слишком тяжелым, чтобы произнести слова. Где моя мама? Не пытайся говорить. Я позову ее.

***

Меньше всего Нарцисса хотела видеть свою сестру. Она провела большую часть ночи, разговаривая с мракоборцем о связях своего мужа с «вновь возникшим Тем-Кого-Нельзя-Называть». К счастью, он ушел до появления Беллатрикс, но все же обещал вернуться. Когда появилась ее сестра, шипя о том, что Дамблдор похитил ее ребенка и увез в штаб-квартиру Ордена Феникса, Нарцисса не спросила, как она получила эту информацию, она просто поблагодарила ее, надела мантию и ушла. Мгновение спустя она шагала по коридорам Хогвартса с искрящей палочкой в руке. Им действительно нужно поработать над своей безопасностью, размышляла блондинка, подходя к каменной горгулье, которая, как она знала, вела в кабинет директора. Никто из персонала не заметил ее. — Лакричные палочки, — бросила она существу. Оно тут же отскочило, и женщина зашагала вверх по лестнице. — ДАМБЛДОР! — взревела она, колотя в дверь. — Где мои дети? Дверь медленно открылась, Нарциссу встретили спокойные голубые глаза и вежливая улыбка. — Здравствуй, Нарцисса. Чему обязан этим удовольствием? — Почему мне не сообщили, что мои дети вовлечены в опасную игру с профессиональными Пожирателями Смерти? Где они? — Драко в общей комнате Пуффендуя… — Сейчас я отвезу его домой. Где Гермиона? При этих словах его улыбка стала более натянутой. — Она в безопасности… — Я определю это, как только у меня будет возможность вернуть ее домой. — Теперь, Нарцисса, мы действительно должны обсудить… — Обсудить что, Дамблдор? Как вы утаили важную информацию, касающуюся безопасности моих детей? — На самом деле, это именно то, что я хотел обсудить. В связи с недавними событиями кажется вполне вероятным, что Темный Лорд попытается наказать Люциуса, заполнив ваш дом Пожирателями Смерти. Если это так… действительно ли это будет лучшая среда для Гермионы и Драко? Любой другой съежился бы от взгляда Нарциссы, но Альбус лишь пошевелил большими пальцами и спокойно посмотрел на нее. — Вы намекаете на то, что я не смогу защитить своих детей? У него хватило наглости улыбнуться: — Я просто предлагаю обсудить все варианты. Ощетинившись, женщина крепче сжала палочку, и из нее снова полетели искры, заигравшие на краю стола. — Сегодня я отвезу сына и дочь домой, Альбус, и если Темный Лорд решит нанести нам визит, я переправлю своих детей в наш дом для отдыха в Бретани. Я все равно хочу записать их в Шармбатон. — Ну, Нарцисса, давай не будем торопиться, — сказал директор, в его глазах появился жесткий блеск. — Наше соглашение заключалось в том, что… — Я сыта по горло твоим соглашением, старик! — блондинка тяжело дышала и чувствовала, как ее лицо пылает яростным румянцем. Больше всего на свете ей хотелось наложить на него проклятье. — Я позволила тебе тренировать Гермиону. Позволила использовать ее, чтобы шпионить за Темным Лордом. И она делает это. Но я не соглашалась на то, чтобы вы хранили от меня секреты о моих детях! — Это благодаря мне в твоей жизни появилась Гермиона. Как только Альбус произнес эти слова, на его лице появилось сожаление. — Прости меня, просто устал. Я не имел в виду… — Не отрицай, — Нарцисса ослабила хватку на палочке. — Я знаю, что я не была в восторге от принятия Гермионы в нашу семью. Но все изменилось. Несмотря на мои чувства поначалу, Гермиона — моя дочь, а не твоя. Я отвезу ее домой, и если ты сделаешь что-нибудь, чтобы остановить меня, я отнесу наши документы в Визенгамот и сделаю так, что ты никогда больше ее не увидишь. Блондинке показалось, что она увидела Дамблдора в первый раз. Это был не веселый, сверкающий глазами директор, которого люди любили или ненавидели, а настоящий Альбус Дамблдор. Внезапно на его лице отразилась усталость от многолетних интриг. Он глубоко вздохнул. — Штаб-квартира ордена Феникса находится в доме 12 по площади Гриммо, — сказал он, выдвинул ящик стола, доставая перо, бутылку малиновых чернил и два листа пергамента. Нацарапав короткую заметку на первом, он объяснил: — Эта записка декану факультета Драко, объясняющая, что он должен быть освобожден от занятий раньше положенного, — профессор постучал по ней палочкой, она исчезла. — Он встретит вас в холле. И я попрошу эльфа отправить вещи Гермионы в поместье Малфоев. — А это, — он пододвинул к себе второй лист пергамента, — сообщит ордену, что вы забираете Гермиону с собой. Я сейчас же его отправлю, так что они должны ожидать вашего прибытия. Она сухо кивнула. Не видя причин оставаться, она направилась к двери. — Нарцисса. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и была поражена, каким старым он выглядел в бледном свете окна. В его кабинете, хотя и заполненном множеством блестящих безделушек, не было никаких личных фотографий. Если бы она чувствовала себя немного добрее к нему, она могла бы пожалеть одинокую картину, которую он собой представлял. — Я хочу, чтобы вы знали, что я забочусь о Гермионе. Мало кто уловил бы в его голосе умоляющую нотку, но Нарцисса ясно ее расслышала. — Мой отец скакал на лошадях, — сказала она, — и утверждал, что любит их всех. У него был любимец — Голди. Отец чистил его каждый день, кормил с ладони. Однажды он провел ночь в конюшне во время грозы, потому что бедный Голди боялся грома, — женщина невесело улыбнулась. — Потом Голди сломал ногу. Он мог бы исцелиться, но он никогда уже не будет бегать так, как раньше. Тогда отец велел конюху сжечь его и привести другую лошадь. Альбус внимательно наблюдал за ней, не говоря ни слова. — Видите ли, он очень любил лошадь. Но как только он потерял свою полезность для него, он потерял и все чувства к нему. Подбородок Дамблдора задрожал. — Я бы никогда… — Я знаю. Гермиона не лошадь. А вы, — она горько рассмеялась, — не мой отец. Но мне интересно, кого бы вы выбрали, если бы у вас был выбор между поражением Темного Лорда и спасением Гермионы? Он несколько раз открыл и закрыл рот. А потом выдавил из себя: — Ради общего блага… Но Нарцисса уже была за дверью.

***

Родовое гнездо семьи Блэков знавало лучшие времена. На стенах была видна облупившаяся краска, двери потускнели, во дворе стояли пустые клумбы. Когда-то царственный дом теперь обветшал. — Когда-то он считался лучшим домом в Британии, — сказала мать Драко, который пожелал пойти с ней за сестрой. К счастью, дверь открыла Нимфадора. — Привет, тетя Цисси, Драко, — сказала она более тихим голосом, чем обычно. Ее волосы были лишены обычно яркого цвета, и вместо этого были мышино-коричневого. — Гермиона в комнате возле кухни. Вы пришли как раз вовремя. Дамблдор только что прислал записку, что площадь Гриммо скомпрометирована. Нарцисса крепко сжала палочку. — Скомпрометирована, но как? — Домовой эльф сливал информацию Пожирателям Смерти. Желудок Нарциссы виновато сжался. Она знала о планах Беллатрикс относительно эльфа, но она не предполагала… К счастью, ее мысли исчезли, как только она вошла в темную комнату служанки. Гермиона, очень бледная, лежала под горой одеял. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, а под глазами виднелись темно-фиолетовые круги. — Нарцисса, — Северус сидел в углу, рядом с ним на полу стоял кожаный чемоданчик с набором зелий. Мужчина встал и подошел к кровати. — Что произошло? — спросила Нарцисса, ее глаза были широко раскрыты. Она погладила Гермиону по горячечному лбу. — Гермиона использовала на Долохове заклинание немоты, но он ударил ее проклятием невербально. И это спасло ей жизнь. Будь оно произнесено вслух… Откинув одеяло, профессор приподнял край рубашки Гермионы и показал блондинке рану. Она выглядела ужасно. Красно-зеленая, размером примерно со сливу, окруженная россыпью волдырей. И хотя Нарцисса не могла рассмотреть ее всю, на ране была повязка, этого ей хватило, чтобы испытать ужас. Женщина собиралась убить Долохова. Не просто убивающим заклятьем, а медленно, чтобы он испытал как можно больше мучений перед смертью. Северус вкратце изложил детали режима Гермионы, пообещав приходить дважды в день в течение следующих двух недель, чтобы приносить зелья и проверять ход исцеления. — Вы будете в поместье? Нарцисса кивнула. — Пока. По крайней мере, пока она не исцелится. Девочке будет лучше в своей постели. Мужчина кивнул. — Хочешь, я помогу тебе ее перевезти? — Мы принесли портключ, — вмешался Драко, показывая одну из старых книг Гермионы. — Мама что-то сделала, чтобы Гермиона сразу переместилась в свою постель. В глазах Северуса сверкнула признательность. — Портключ целителя. Молодец. — Ты не единственный, кто держит свои способности при себе, Северус, — заметила блондинка. Она осторожно взяла книгу и положила ее под руку Гермионы. — Спасибо, — сказала она мастеру зелий. — Я буду около шести вечера. Нарцисса улыбнулась и взяла Драко за руку. Осторожно постукивая по книге палочкой, она сказала: — Отправь нас домой. Раздался хлопок, и они появились в спальне Гермионы в поместье. — Ну уж нет. — Груда разноцветных одеял полетела вместе с ними, и Нарцисса немедленно их убрала. — Доллоп! С своеобразным хлопком в комнате появился тощий эльф, его руки были полны свежих, чистых одеял. — Госпожа звала? Доллоп приготовил одеяла. — Положи их на кровать и скажи Марди, чтобы принесла суп и воды. И принеси сюда ванну. Неизвестно, каким инфекциям она подверглась в том доме. — Она выглядит довольно чистой, мам. Дядя Сев никогда бы не оставил ее в опасности. Нарцисса должна была признать, что это правда. К тому же, зная Молли Уизли, она первым делом набросилась на комнаты очищающими чарами. — И все-таки, если она захочет, пусть примет ванну, — мать убрала волосы с лица Гермионы и поморщилась, почувствовав, какая она горячая. — Принеси еще чашу с холодной водой и тряпку. Эльф исчез. — Драко, хочешь, я попрошу Марди принести тебе еды? Мальчик пожал плечами. — Я не голоден. Пойду, поищу Нэпса. Она хотела бы увидеть его, когда проснется. Нарцисса кивнула. — Дамблдор сказал, что пришлет вещи Гермионы. Зная его, тебе лучше сначала проверить сад. Когда Драко ушел, показалось, что комната стала меньше. Нарцисса накрыла Гермиону одеялами, аккуратно подоткнув их. Дочь дрожала во сне, нахмурив брови.  — Тише, дорогая, все в порядке, — она села на край кровати и погладила ее по щеке. — Теперь ты дома. Веки Гермионы затрепетали и приоткрылись, открыв налитые кровью глаза. — Мама? — Я здесь, дорогая. Девочка облизнула губы. — Папа. Они взяли его… — Шшш, — прошептала Нарцисса. Она поднесла стакан с водой к губам Гермионы. — Я знаю. Все в порядке. На самом деле это не так, но Гермиона все поймет позже. По правде говоря, блондинка была так зла на мужа, что не могла даже заставить себя пойти к нему. Остаток дня она провела, ухаживая за Гермионой. Драко то приходил, то уходил, читая вслух или шепотом объясняя матери, что произошло. Нэпс лежал у ног Гермионы, пока они говорили, его глаза печально смотрели на Гермиону. Мех у него был белый. — Надеюсь, он чувствует себя ужасно, — проворчал Драко после небольшой паузы. Нарцисса моргнула: — Твой отец? Мальчик кивнул. — Он должен. Направлять палочку на подростков… Что он за человек… — Я уверена — вина убивает его. Но на самом деле, Нарцисса не сомневалась, что муж без раздумий проклял бы Поттера или любого другого ребенка, поднявшего против него свою палочку. Но только не детей. Он любил их больше, чем свою собственную жизнь, и она надеялась, что он не попытается сделать что-то глупое в Азкабане, что помешает ему вернуться домой и извиниться должным образом. — Я рад, что он ушел, — Драко посмотрел на полог Гермионы. — Он заслуживает того, чтобы гнить в тюрьме. Прежде чем она успела среагировать, комнату заполнил пронзительный визг. — Госпожа! Мастер Снегг здесь, чтобы увидеть вас! — в комнату вбежал Доллоп, хлопая ушами. За ним следовал Северус. — Северус, спасибо, что пришел, — женщина встала, предлагая свое место. — Не стоит, Нарцисса, — он положил свой набор зелий на кровать Гермионы. — Она все это время спала? Нарцисса кивнула: — Она то теряла сознание, то приходила в себя. — Так и должно продолжаться в течение нескольких дней. — мужчина взмахнул палочкой над Гермионой. Возникла вспышка зеленого света, а затем ливень черных искр. — Хм. — Что это значит? — спросил Драко. — Это значит, что она стабильна, — Северус снова взмахнул палочкой, и на этот раз Гермиона на мгновение вспыхнула темно-синим светом. — Но обезвожена. Драко, не мог бы ты попросить повара прислать еще воды и бульона для Гермионы и, возможно, чаю для остальных? — он словно вспомнил, где он, и повернулся к Нарциссе. — То есть, если… — Отлично, Северус. Драко кивнул и поспешил прочь. Как только он ушел, Северус повернулся к ней. — Темный Лорд недоволен. Он намерен оставить Люциуса и остальных гнить в Азкабане. И… — он вздохнул, открывая свой набор с зельями, — он назначил наказание Беллатрикс на этот вечер. Ее глаза метнулись к Гермионе. — Он назначает наказания по времени? Кивнув, Северус объяснил:  — Он думает, что… ожидание является неотъемлемой частью наказания. Думаю, он использует проклятие Круциатус. Я добавлю Гермионе «сон без сновидений», на случай, если окклюзионные щиты были сломлены проклятием. Нарцисса вздрогнула, вспомнив, как Беллатрикс точно знала, где была Гермиона. — Так и есть, — сказала она. Он взглянул на нее, содержимое его сумки звякнуло, пока он искал нужное зелье. — Ты уверена? Блондинка молча кивнула. Он вытащил еще одну бутылку и поставил ее чуть дальше, чем остальные. — Тогда еще успокаивающий напиток. — Не опасно ли мешать его со «сном без сновидений»? — Нарцисса наклонилась и взъерошила пальцами бледный мех Нэпа. Щенок печально посмотрел на Гермиону. Северус не смотрел на нее. — Это не идеально, но это не ей повредит, — он застегнул чемоданчик, постучал по нему палочкой и снова открыл. Теперь, вместо того, чтобы быть наполненным зельями, в нем лежали бинты и мази. — Дамблдор хочет ее видеть. Женщина мгновенно среагировала, прорычав:  — Если этот человек думает, что он сможет приблизиться к… — Я, конечно, — продолжал профессор, растягивая слова, — убедил его, что пока ему следует держаться подальше. Но он рассчитывает получить доступ к встрече с ней в будущем. Директор посетил Министерство. Во второй половине дня в поместье планировался рейд, но Альбус убедил их дать официальное уведомление и следовать всё по стандартному протоколу, — Снегг осторожно снял одеяло с Гермионы и начал менять повязки на ее ране. Никогда еще Нарцисса не чувствовала себя такой беспомощной. — Может, ее лучше переместить? — В голове мелькнула мысль об охотничьем домике Беллатрикс. Это было далеко от идеала, но все же. — Не думаю, что это необходимо. Нэпс негромко заскулил и принял более удобное положение. — Она заслуживает нормального детства, Северус. Они оба. Драко должен играть в Квиддич до сумерек, а Гермиона… — Каждый день сопровождать Люциуса в Министерство? — перебил Северус, ухмыляясь. Она кивнула. — Темный Лорд может в этом помочь. Сделать лето Гермионы близким к «нормальному». Нахмурившись, она наклонилась ближе. — Что ты имеешь в виду, Северус? Его улыбка не дрогнула, когда он рассказал ей о планах Темного Лорда на лето Гермионы.

***

Два дня спустя темная фигура кралась по территории поместья Малфоев. Солнце еще не взошло, поэтому небо было сливового цвета с многообещающей полоской лаванды на горизонте. Роса блестела в свете ее палочки, искрясь, когда она проходила мимо. Это были тяжелые несколько дней для Беллатрикс. Темный Лорд спас ее, да, но вчера было несколько моментов, когда она задавалась вопросом, будет ли Азкабан действительно хуже его гнева… Ей действительно стоило пойти домой и окунуться в обжигающую ванну. Вместо этого она вломилась в дом сестры. Она не должна этого делать. Часть ее кричала, что это слабость — так привязываться к ребенку. Что лучшее, что можно сделать, это пойти домой, восстановиться и придумать лучший способ заняться обучением девочки. Темный Лорд не раз намекал, что девушка должна превзойти по мастерству других Пожирателей смерти, и, судя по тому, что она видела в Министерстве, им предстоит пройти долгий путь. Если Темный Лорд разочаруется, ей бы не хотелось снова познать его гнев. Но другая ее часть не могла расслабиться. Молчание Гермионы в ее голове нервировало. Даже в периоды, когда они не разговаривали, ведьма чувствовала, как эмоции девушки проносятся сквозь нее, слышала ее самые громкие мысли, как голос из другого конца глубокого колодца. Ей нужно было увидеть ее собственными глазами. Ей практически ничего не стоило пройти сквозь защиту поместья. Белла улыбнулась и поморщилась. Прошлой ночью она прикусила губу и до сих пор не смогла как следует ее вылечить. Хотя она никогда не ходила в комнату Гермионы, она была уверена, что сможет найти ее с закрытыми глазами. Женщина прошла через украшенный портретами коридор и нахмурилась, увидев полоску света, льющуюся из щели под дверью Драко. Последнее, что ей сейчас было нужно, это встретиться со своим племянником, любящим Поттера. Но Драко не подошел к двери. Он не выскочил в коридор и после того, как она проскользнула в комнату Гермионы. Странное ощущение покалывания, которое она чувствовала в Министерстве, началось снова, как только она вошла в комнату. Оно было не таким сильным, но все равно заметным. Гермиона лежала посреди огромной кровати. Она была бледна, но дышала ровно и спокойно. Рядом с кроватью в удобном кресле спала Нарцисса. Ее голова была наклонена под неловким углом к подлокотнику кресла. Чтобы убедиться, что сестра проспит все время ее визита, Беллатрикс указала на нее палочкой и прошептала: —Сомниум. Это продлится всего четверть часа, но этого будет достаточно. Раздалось звяканье от ошейника Нэпса, и она увидела, как белый пес поднял голову, лежа рядом с Гермионой. Он долго смотрел на гостью, а потом медленно завилял хвостом. — Привет, Нэп, — сказала женщина, протягивая руку, чтобы он ее обнюхал. Теплый язык прикоснулся к ее руке, и она усмехнулась, не обращая внимания на боль в губе. — Хороший мальчик, — сказала Белла, почесывая его подбородок. — Ты хорошо охраняешь свою госпожу. Волшебница устроилась на кровати рядом с Гермионой. Нэпс подполз, прижимаясь к женщине. Она ласково погладила его. Ее взгляд скользнул по кровати и остановился на спящем лице. Она была настоящей. С тех пор как она впервые услышала в своей голове голос Гермионы, она втайне боялась, что сошла с ума. Пока она была в Азкабане, ей было все равно. Она считала, что быть сумасшедшей и иметь убежище в галлюцинациях лучше, чем быть в здравом уме и в одиночестве в этой адской дыре. Конечно, она была рада, что Гермиона не была галлюцинацией. Но, иметь кого-то настоящего, кто знал так много о ней… Она изучала изгибы лица Гермионы. Белла не ожидала, что она будет такой… взрослой. Гермиона, которую она представляла, была все еще маленькой девочкой. Но человек, лежащий на кровати, был практически женщиной. Женщиной, которую ей поручили подготовить для служения Темному Лорду. Нет лучшей жизни, убеждала она себя. Гермиона была бы счастлива, восстановить истинный порядок в мире. Но даже думая об этом так, Беллатрикс знала, что это ложь. И это ее беспокоило. Нахмурившись, она протянула руку, чтобы убрать волосы с лица Гермионы. И ахнула. В тот момент, когда ее пальцы коснулись кожи Гермионы, вибрация под кожей прекратилась. Она отдернула пальцы и посмотрела на Нэпса. Щенок одобрительно постучал хвостом, его глаза смотрели на ведьму с обожанием. Белла медленно положила руку на щеку Гермионы. Это было похоже на то, что ее укутали теплым одеялом. Странное чувство удовлетворения овладело ею, ослабляя явное изнеможение от наказания Темного Лорда. Тепло распространилось от ее ладони вверх по руке, затем по всему телу. Она удивленно моргнула. Белла? Как ребенок, застигнутый врасплох, женщина отдернула руку. Я здесь, — она снова улыбнулась. Глаза Гермионы открылись, но затем быстро закрылись. Я сожалею… — голос в голове Беллатрикс был слабым, она чувствовала, как истощена девушка. — Я пытаюсь… держать их… открытыми. В голове Беллатрикс вспыхнули образы. Женщина в белом платье, смеясь, бежит через богато украшенный бальный зал. Она не сразу поняла, что Гермиона все еще спит. Или пытается проснуться от сна. Так или иначе, ни один из них не был достаточно отдохнувшим для полноценного воссоединения. Спи, голубка. Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Гермиона не ответила, но Беллатрикс увидела ее сон более ясно. Женщина в белом все еще избегала ее, блестящие кудри подпрыгивали, когда она пряталась за мраморной колонной. На лице Беллатрикс появилась мягкая улыбка. Больше всего на свете ей хотелось снова прикоснуться к Гермионе. Чтобы выяснить, что происходит — насколько глубока их связь. Но она не могла заставить себя сделать это. Вместо этого она еще раз почесала Нэпса, заметив, что его белый мех начал приобретать светло-голубой оттенок, а уши порозовели. — Спи спокойно, — прошептала Беллатрикс. Никто не проснулся, пока женщина покидала поместье. Лишь Нэпс посмотрел ей в след с собачьей ухмылкой на морде. Затем он опустил голову на лапы и впервые за несколько дней спокойно заснул.