Our Mercurial Selves

Следующим утром завтрак проходил довольно мрачно. Гермиона ковырялась в тарелке, страстно желая, чтобы сегодня была не суббота и она могла уйти на работу. Мать старалась поддерживать непринужденный разговор, рассказывая о возможных походах по магазинам, но ни один из ее детей не проявил особого интереса. Драко задумчиво поглядывал на Гермиону, и она остро чувствовала, что он что-то задумал. Предварительное предупреждение! — воскликнул ликующий голос в голове девушки. Гермиона вздрогнула. Предупреждение о чем? Но ответом на ее вопрос послужило внезапное появление Беллатрикс в столовой. Она выглядела счастливее, чем когда-либо, ее одеяние цвета аметиста, мерцало в солнечных лучах комнаты. — Привет, мои дорогие! — протянула женщина, усаживаясь рядом с Гермионой и беря с тарелки кусок бекона. — Вы хорошо спали? — Ты не можешь быть здесь! — пробормотал Драко, со стуком роняя вилку. Нарцисса выглядела так, будто с радостью задушила бы сестру, но, тем не менее, наколдовала тарелку и для нее. — Ну-ну, Драко. Тот факт, что у вашей тети нет элементарных манер, не освобождает вас от использования ваших. Его рот захлопнулся, а щеки потемнели. — Можно мне уйти, мама? — он стиснул зубы. Гермиона почувствовала, как у нее свело живот. Нарцисса со вздохом кивнула. — Да, можешь идти. Мальчик бросил салфетку на тарелку и, кинув сердитый взгляд на Беллатрикс, удалился. — Он очарователен, — добродушно заметила Белла, пододвигая стакан и наполняя его из кувшина тыквенным соком. — Отец просто обожал бы его. — Беллатрикс, если ты собираешься и дальше врываться в мой дом без предупреждения, я бы хотела, чтобы ты хотя бы попыталась поладить с моими детьми. — Я прекрасно лажу с одним из них, — съязвила темноволосая ведьма, откусывая кусочек тоста. Гермиона почувствовала, что краснеет, и поспешно глотнула воды. Раздался звон, и в комнату вбежал Нэпс, пахнущий свежей травой и радостно пыхтящий. — Вот и он! — проворковала Беллатриса, наклоняясь, чтобы погладить его. — Кто хороший мальчик? Ты — хороший мальчик! Хотя шерсть Нэпа все еще была темно-синей, он находился в восторге, когда терся о ее руку и перевернулся так, чтобы она могла потереть его живот. — Вижу, ты не утратила любви к собакам, — протянула Нарцисса, глядя на проделки щенка. — Кстати, как поживает Родольф? Беллатрикс бросила на сестру мрачный взгляд, и Гермиона закатила глаза. — Мама, — сказала она, положив свою руку поверх руки Нарциссы, — пожалуйста. Глаза блондинки смягчились, когда она посмотрела на дочь. — Ты выглядишь усталой, дорогая. Возможно, сегодня тебе лучше остаться дома. Я уверена, что дуэльная практика может подождать до понедельника. — Нет! — тут же вставила сестра, напугав всех за столом. — Она должна пойти, Цисси. Мы сегодня не тренируемся. У Темного Лорда есть подарок для нее. — Подарок? — медленно произнесла Нарцисса. Она не выглядела убежденной. — Какой подарок? — Это сюрприз! — рявкнула Беллатриса, выпрямляясь. — Ты же не собираешься отказать Темному Лорду? Цисси, это… — Северус будет там? Раздражение Беллатрикс, проявлялось покалыванием на коже Гермионы.  — Какое это имеет значение? Я буду там! Мать что-то напевала себе под нос и отхлебнула чаю, словно слова сестры не казались ей должным аргументом. Гермиона облизнула губы и перевела взгляд с недовольной гримасы Беллатрикс на бесстрастное лицо матери. — Я чувствую себя прекрасно, мама, правда, — попыталась она ее успокоить. Выражение лица блондинки смягчилось, и она сделала еще глоток чая. — Что ж, хорошо. Но я надеюсь, что ты будешь дома к ужину. Гермиона успокаивающе сжала ее руку. Быстро осушив свой бокал, Беллатрикс вскочила на ноги и бросила кусок бекона для Нэпса. Пойдем, пока она не передумала, — сказала она Гермионе. Ведьма ухмыльнулась своей белокурой сестре. — Не волнуйся, Цисси, я скажу Северусу, что ты спрашивала о нем. Возможно, он почувствует вдохновение, чтобы, наконец, признаться в любви, которую он всегда чувствовал к тебе! Мать, надо отдать ей должное, оставалась невозмутимой. Она попрощалась с Гермионой и вернулась к чаю. Тебе не стоит так вести себя с ними, Белла, — мягко сказала Гермиона после того, как они с Беллатрикс трансгрессировали в поместье Реддла. Туман был гуще, чем когда-либо, и она едва могла разглядеть здание перед собой. Беллатрикс вздохнула. — Они совершенно неблагодарны, — проворчала она. — Ты думаешь, что после всей свободы, которую мы им предоставили, после всей снисходительности, проявленной к Драко… ты знаешь, что на прошлой неделе я мучила женщину за то, что она не разрешила своему сыну служить нам? Правда потом она бежала из страны со своим мальчиком, но все же… — ведьма пнула камешек, и тот покатился по влажным камням дорожки. Гермиона заправила прядь волос за ухо и выдохнула: «я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах…», она почувствовала, как теплая рука скользнула в ее руку, и странное чувство спокойствия охватило ее. — Не беспокойся об этом, голубка, — пробормотала Беллатриса. — Рано или поздно они все поймут. Гермиона кивнула и попыталась выбросить из головы мысли о матери и брате. К ее удивлению, Беллатрикс не повела ее к входной двери, как обычно. Вместо этого она повела Гермиону за дом, к развалинам каретного сарая. Как только Темный Лорд и Снегг появились в поле зрения, Беллатрикс высвободила свою ладонь из руки гриффиндорки. Гермиона сразу почувствовала, как стало в разы холоднее. Темный Лорд, одетый в свою обычную черную мантию, благосклонно улыбнулся, когда они приблизились. — У меня для тебя подарок, Гермиона! — сказал он, протягивая руки в приветственном жесте. — Мой Лорд? — сказала она смущенно. В его красных глазах сверкнуло что-то не совсем веселое. — Думаю, что это будет моим предварительным подарком на день рождения, — сказал он. Возбуждение — как ее собственное, так и Беллатрикс — вскипело, и девушка просияла, заставив его усмехнуться. — Видишь, Северус? Я же говорил, дети обожают подарки. Снегг выглядел бесстрастным, но он внимательно наблюдал за волшебницей, его глаза не отрывались от ее лица. — Вы, как всегда, правы. — Я хотел отдать подарок еще вчера, но он не был доставлен вовремя, — красноглазый мужчина на краткий миг скривил губы в отвращении. — Это было бы подходящим концом нашего вчерашнего объявления. А так… — он хлопнул в ладоши и крикнул: — Хвост, выведи его! Беллатрикс подпрыгнула на носках, когда двери каретного сарая открылись. Петтигрю в бинтах от пальцев до локтей, пыхтя, выбежал из сарая, дергая за длинную свинцовую веревку. Гермиона громко ахнула. На конце длинной веревки величественно стоял самый красивый пегас, которого брюнетка когда-либо видела в своей жизни. Шерсть у него была пятнистая, грива на несколько тонов темнее и блестящая. Серые крылья коня были плотно прижаты к бокам, он взъерошил их, мотая головой вверх и вниз. Хвост с визгом попятился, а Беллатриса расхохоталась, увидев явный ужас на лице слуги Темного Лорда. Длинные тонкие пальцы легли на плечо Гермионы. — Тебе нравится? — спросил Волдеморт. Совершенно забывшись, Гермиона бросилась ему на шею. — Я уже люблю его! — воскликнула она. — Спасибо, спасибо, спасибо! С тех пор как она была маленьким ребенком, она хотела пегаса. Гермиона всегда считала, что это роскошь, которую ей не позволят, пока она не станет старше. Хотя заводчики были распространены во Франции, их скот обычно был более крепким типом, подходящим для перевозки экипажей и фургонов. А тех, кто разводил тонкокостных верховых пегасов, было очень мало, а жеребята — когда они появлялись — были невероятно дорогими. Налоги на импорт и лицензии еще больше затрудняли их распространение в волшебной Британии. Внезапно вспомнив, кого обнимает, девушка отскочила назад, ее щеки пылали. — Простите, Милорд, — быстро сказала она. Он снова издал один из своих жутких смешков и подтолкнул ее вперед. — Не стоит, моя дорогая. Пойдем, познакомимся с твоим новым скакуном. Гермиона осторожно протянула руку, улыбаясь, когда пегас нетерпеливо обнюхал ее, а затем наклонился вперед, чтобы укусить ее за рукав. — Он прекрасен, — выдохнула она. Беллатрикс, стоявшая рядом со Снеггом, добавила: — Великолепен! — Мне сказали, что его зовут Верцингеторикс, — сказал Волан-де-Морт, не делая попытки прикоснуться к животному. Он спрятал свои руки под мантией и наблюдал за происходящим проницательным взглядом. — Настоящий боевой конь. Ты будешь выглядеть великолепно верхом на нем во время битвы. Рука волшебницы, поглаживавшая шею пегаса, замерла. — Мой Лорд? — Представь себе, — сказал он, безмятежно улыбаясь, — наша сияющая воительница спускается верхом на пегасе против армии оборванцев, которую Дамблдор выдает за нашу оппозицию. Вот так ты и завладеешь их вниманием. У брюнетки резко пересохло во рту. Все удовольствие, которое она испытывала несколько мгновений назад, быстро иссякало. Прекрати это,  — немедленно скомандовала Беллатрикс. — Не думай ни о своем брате, ни о своем драгоценном Поттере. Вместо этого подумай о тех ощущениях, которые ты получишь от битвы. Восторг от победы, над теми, кто недооценивал тебя. После этого ты никогда не будешь в глазах остальных просто фарфоровой куклой! Нет, ты станешь одной из самых значимых фигур в предстоящей войне. Они будут поклоняться тебе или съежатся от страха при виде тебя. Пока Беллатрикс говорила, Гермиона чувствовала, что постепенно расслабляется. Она выбросила из головы все мысли о семье и друзьях, пока не остались только слова Беллатрикс. И снова улыбка растянулась на лице Гермионы, и она жадно слушала, как Волдеморт мурлычет ей на ухо обещания.

***

Пока большая часть страны была окутана туманом, в Хогвартсе царило солнечное лето. Это оказалось желанным избавлением от давящего мрака. Но Снегг так не считал. Мягкое солнце и рябь озера казались ему слишком приятными для этого дня. Он с раздражением на лице пересек замок и ворвался в кабинет директора, даже не постучав. — Северус! Я рад тебя видеть. Как раз собирался попросить прислать чаю, — всегда готовый к сюрпризам, радушно поприветствовал Дамблдор. Снегг сорвал с себя плащ и бросил его на стул, пока Дамблдор решал вопрос с чаем, а затем сел, обхватив голову руками. — Тебя что-то беспокоит, мой мальчик? Мрачный смех вырвался из горла Северуса, звуча полубезумно среди мирного жужжания приборов Дамблдора. — Мы потеряем ее, Альбус. Мы потеряем ее, и это на твоей совести. Мерцающие голубые глаза удивленно моргнули, но Дамблдор ничего не говорил, пока эльф, принесший поднос с чаем, был в кабинете. Директор одной рукой налил напиток себе и гостю и ближе пододвинул поднос с пирогом. Его изуродованная рука неподвижно лежала на столе, покрытая мазью и бинтами, которые Снегг дал ему несколько дней назад. — Он готовит ее к тому, чтобы она стала чем-то вроде иконы в его делах, — с несчастным видом сказал Северус, игнорируя пирог, но поднимая свою чашку, чтобы выпить. — Я думаю, он делает это отчасти в наказание Люциусу, чтобы показать себя более сочувствующим к остальным. — Значит, он проявляет к ней отеческий интерес? — спросил Дамблдор, сдвинув седые брови. — Ха! — профессор зельеварения с силой сжал чашку. — Хотел бы я, чтобы все было так просто. Я думаю… он подарил ей пегаса сегодня, Альбус. Белые брови удивленно поднялись, и Дамблдор поставил свою чашку с чаем на стол. — Это довольно экстравагантный подарок. — Он сделал это под видом подарка на день рождения, но ты ведь знаешь его. Он видит себя как начинающего императора. Реддл всегда любил помпезность старых легенд. «Рыцари Вальпургиев», Пожиратели Смерти, все они взяты из песни Лотара, — сказал профессор, говоря о старом мифе об одном из сыновей Слизерина. Эта история была популярна на протяжении веков среди элитных чистокровных семей (особенно тех, кто утверждал, что происходил от самого Слизерина), но за столетие до рождения Северуса, эту легенду стали забывать. Сохранился лишь один экземпляр книги с этой историей, который до сих пор находится в библиотеке Хогвартса. Это была идеальная история для мальчика, ненавидящего магглов. Лотар был могущественным волшебником, побеждающим магглов и других врагов, который строил свою империю в Центральной Европе. — Помнишь, Лотар подарил своей невесте серого пегаса? — Ты же не думаешь… — Дамблдор выглядел испуганным. Между глаз у Снегга начала формироваться головная боль. Расстроенный, он ущипнул себя за переносицу. — Я не знаю, что и думать. Год назад я бы рассмеялся тебе в лицо, если бы ты предположил такое. Но теперь у него есть эта сумасшедшая картина себя как освободителя. Я думаю, что его разум начинает… — мужчина глубоко вздохнул. — Он… любит… Гермиону. Думаю, ему нравится, как она заставляет его смотреть на себя. Я не удивлюсь, если он решил… В комнате воцарилась тишина. Дамблдор пристально смотрел на что-то на дальней стене, а Северус пытался удержаться от обвинений, что во всем виноват директор. За эти годы Снегг полюбил девушку как племянницу. Он провел бессчетное количество ночей рядом с ней, леча симптомы ее связи с Беллатрикс, и бесчисленное количество дней провел в компании Малфоев, разделяя их успехи и печали. Северус едва сдержался, когда Темный Лорд посмотрел на Гермиону своими расчетливыми красными глазами. Ему потребовалась вся его подготовка, чтобы не броситься между ними. Достаточно того, что Беллатрикс… Профессор с трудом сглотнул. Ему также не нравились ее отношения с темной ведьмой. Они и так были связаны, но когда он видел, как нежно они смотрят друг на друга, как смягчаются глаза Беллатрикс, когда она начинает говорить о девочке… — Так он любит ее? — спросил Дамблдор. Его глаза затуманились, когда он пристально посмотрел на Северуса. Снегг не смог сдержать насмешки. — Конечно, нет! Он не способен любить. Я думаю, он наслаждается ее обществом так же, как наслаждается Нагайной, — Северус вздохнул, успокаивая свои мысли. — Я думаю, он смотрит на нее и видит все, что никогда больше не сможет иметь. Красота, молодость, сильная поддержка престижной фамилии. Он думает, что если сможет обладать ею, то сможет обладать и тем, что есть у нее. Он всегда был коллекционером. — Но брак? Конечно, ему и в голову не придет жениться на Гермионе. Тошнота подступила к горлу, но профессор не изменил выражения лица. — Что-нибудь когда-нибудь останавливало его от того, чего он хочет? Он не такой, как раньше, Дамблдор. Я искренне верю, что он сходит с ума. И если он положит глаз на Гермиону, я не знаю, как его остановить. Если конечно полностью не исключить девочку из вашей маленькой игры. Между ними снова повисло долгое молчание. Директор снял очки и вздохнул. — Я доверяю ей, — медленно произнес Дамблдор. Снегг устало посмотрел на директора. — Гермионе? Кивнув, Дамблдор провел здоровой рукой по перышку. — Она всегда была хорошей девочкой, и ее правильно воспитали. Я верю, что она примет правильное решение, когда дело дойдет до этого. — Дойдет до чего? Ты же понимаешь, что есть огромный шанс, что Темный Лорд решит добиваться помолвки с ней. И когда это произойдет, он не примет отказ. Это убьет Люциуса, Снегг был в этом уверен. Возможно, хорошо, что его друг в Азкабане, вдали от назревающего безумия. Дамблдор задумчиво кивнул и откинулся назад, чтобы сделать глоток чая. — Как я уже сказал, Я доверяю Гермионе. Она поступит правильно. И, кроме того, — в его глазах снова вспыхнул мстительный огонек, — ты ведь помнишь, что Лотар пал от руки своей жены? Снегг нахмурился: — Ты это выдумал. Этого нет в книге. Дамблдор пожал плечами. — Ты прав, но до того, как эта история была записана в книгах, моя мать пересказывала мне ее множество раз. Она была ее любимой… Доверься Гермионе, мой мальчик. Она не предаст нас. Но в ту ночь, лежа в постели, Снегг не мог избавиться от ощущения, что это именно они предали ее.

***

Гермиона никогда в жизни не чувствовала себя такой свободной. Верцингеторикс парил над сельской местностью, надежно скрытый чарами невидимости. Он был более гладким, чем Клювокрыл, его мышцы перекатывались под ней, когда он взмывал выше в облака. Радостный смех вырвался у нее из груди, она наклонилась вперед, побуждая его лететь еще быстрее. Девушке никогда не нравилось летать. Из-за метел ей всегда казалось, что она вот-вот упадет, но годы тренировок по настоянию матери сделали ее опытной наездницей. Кроме того, Беллатрикс сидела позади нее, направляя их к охотничьему домику. Было решено, что Верцингеторикс останется там на некоторое время, по крайней мере, до тех пор, пока Гермиона не поговорит с матерью о подарке. Беллатрикс рассмеялась ей в ухо, когда Верцингеторикс повел их сквозь облака, и в животе у Гермионы потеплело. Ведьма прижималась к ее спине, обхватив Гермиону за талию. Ее плечо покалывало там, где на него опирался подбородок Беллатрикс. Быстрее, — воскликнула Беллатрикс, и Гермиона усмехнулась, прижимая ноги к гладким бокам Верцингеторикса. Пегас мощно взмахнул крыльями, посылая порыв ветра ей в лицо, и опустил голову, проносясь сквозь очередную гряду облаков. Это было невероятно! Сердце девушки наполнилось радостью, и она почувствовала, как руки Беллатрикс сжались вокруг нее, темная ведьма приглушила восторженный крик в плече брюнетки. Потрясающе! — Гермиона залилась краской, ее пальцы запутались в его гриве. — Я не хочу останавливаться! Но вскоре в поле зрения показался дом. Рабастан, лежавший на спине за садовой изгородью, сел и издал радостный вопль, увидев их. Его мальчишеское выражение лица выражало абсолютное ликование, когда он бежал им навстречу. Верцингеторикс ловко приземлился на садовую дорожку, и, навострив уши, принялся гарцевать на месте. Беллатрикс рассмеялась и спрыгнула в руки Рабастана. — Это невероятно! — мужчина рассмеялся и бросился вперед, чтобы помочь Гермионе спуститься. — Какая красота! Он твой, Беллс? Она покачала головой, улыбаясь: — Он принадлежит Гермионе. — Ух ты! Гермиона усмехнулась, глядя, как Рабастан кружит вокруг пегаса — Рэб, ты не мог бы отвести его в старый амбар? Сегодня утром я приготовила для него стойло. Мужчина выглядел так, словно Рождество наступило раньше положенного. Он поспешно призвал поводок из старого амбара (это было красивое кирпичное строение, показавшееся Гермионе довольно новым) и потрусил прочь, прихватив с собой пегаса. — Это было… я имею в виду… — Гермиона, затаив дыхание, улыбнулась Беллатрикс, и та улыбнулась в ответ. Ветер разрумянил щеки и спутал волосы Белле, и Гермиона вдруг поразилась, насколько она красива. — Я думаю, слова, которые ты ищешь — захватывает дух, — промурлыкала Беллатрикс, ее шоколадные глаза сверкали. Гермиона с трудом сглотнула и не смогла вспомнить, как говорить. Она вдруг осознала, как глубок разрез на декольте Беллатрикс и как пухла ее нижняя губа, изогнувшаяся в улыбке. — Язык проглотила, голубка? — невинно спросила Беллатрикс, подходя ближе. Гермиона не могла ничего сделать, кроме как смотреть на нее в ответ. Она была уверена, что ее лицо должно быть таким же красным, как волосы Рона Уизли. Беллатрикс медленно подняла пальцы и провела ими по подбородку Гермионы. У брюнетки перехватило дыхание, она застыла, когда Беллатрикс запечатлела жгучий поцелуй на ее щеке. — Пойдем, — хрипло прошептала Беллатрикс, отстраняясь. — Давай попрощаемся с твоим новым питомцем, прежде чем я отвезу тебя домой. Позже, той же ночью, Гермиона лежала в своей темной комнате с похрапывающим Нэпом на кровати. Она лениво погладила его небесно-голубую с розовым шерсть, время от времени проводя рукой по щеке. На этот раз ее мысли были не о грядущей войне, а о щеке Беллатрикс, прижатой к ее щеке, когда они беззаботно парили над миром.