Our Mercurial Selves

— Я не хочу возвращаться в Хогвартс, — проворчала Гермиона, следуя за Беллатрикс через лес позади охотничьего домика. Ведьма фыркнула от удовольствия, пробираясь сквозь подлесок. Ветки хрустнули и хлестнули Гермиону, когда Беллатрикс ускорила шаг. — Даже теперь, когда Вы наконец-то подружились? — ее голос сочился сарказмом. Она имела в виду обычные письма, которыми обменивалась с Гарри, и вежливые записки, которые Джинни, Луна и Невилл присылали ей во время летних каникул. Слишком мрачная для резкого ответа, Гермиона пошла дальше. Ее глаза едва отрывались от земли. — До Рождества осталось совсем немного, — мягко заметила Беллатриса. Гермиона что-то промычала в ответ. Летом было очень трудно думать о Рождестве. Внезапно брюнетка задохнулась от боли, красные искры ударили ей в плечо. — Белла! — остановившись, девушка осмотрела прожженную дыру в своей летней мантии и волдыри под ней. — Это еще зачем?! В улыбке Беллатрикс не было раскаяния. — Ты всегда должна быть начеку, голубка. Что если бы мы попали в ловушку? Потирая плечо, Гермиона нахмурилась. — Полагаю, я бы сразу умерла? — Возможно, — кивнула Беллатрикс. — Но для этого я и здесь. Чтобы убедиться, что этого не произойдет. — Она одарила Гермиону улыбкой, от которой у девушки что-то затрепетало в животе. — Правила таковы: не калечить, не убивать и не лишать человека сознания. Медленно моргая, Гермиона открыла рот, чтобы что-то спросить, но затем согнулась пополам, когда еще одно жгучее заклинание ударило ее в бедро. — Ай, Белла! Ее единственным ответом было долгое хихиканье, и когда Гермиона подняла глаза, то увидела, что другая ведьма на максимальной скорости мчится прочь сквозь деревья. Не раздумывая, брюнетка бросилась за ней, крепко сжимая палочку в руке. Это была, наверное, лучшая тренировка лета. В крытой тренировочной комнате Гермиона оказалась в невыгодном положении, потому что ее дуэльные навыки были далеко не такими сильными, как у Беллатрикс. Но здесь у нее было преимущество — она была в лучшей форме. Годы недоедания и ограниченные физические упражнения замедлили Беллатрикс, но ведьма была удивительно проворна, стреляя заклятие за заклятием в Гермиону. Солнце уже начало опускать свою золотую голову за деревья, когда Гермиона, наконец, споткнулась о корень дерева и упала лицом вниз. Она лежала, тяжело дыша, ее вены урчали от удовольствия. На этот раз постоянный поток мыслей исчез. В ее сознании не было ни следа отца, Гарри или Темного Лорда. Только ровный стук ее пульса, прохладный поцелуй ветерка и зуд от грязи под воротником. Треск веток заставил ее, наконец, поднять глаза, и она перекатилась на бок, когда Беллатрикс уселась на высокий корень, о который споткнулась девушка. — Думаю, для одного дня этого достаточно, — сказала Беллатрикс. В ее чертах была мягкость, которой Гермиона раньше не замечала. Губы Беллы были мягко изогнуты, а глаза сияли чем-то таким, от чего у брюнетки скрутило живот. — Ты хорошо справилась. — Спасибо, — выдохнула Гермиона между вдохами. Она заставила себя сесть и с готовностью приняла фляжку с водой, которую Беллатрикс достала из кармана. Прохладная жидкость, казалось, оживила ее, и она откинула с глаз выбившиеся локоны, улыбаясь Беллатрикс. — Если бы не это дерево, я могла продолжать всю ночь. — Не сомневаюсь, — добродушно ответила Беллатрикс, принимая фляжку и делая глоток сама. Ее волосы были собраны в узел на затылке, влажные пряди прилипли к лицу и шее. На щеках проступил румянец. Если бы всегда было так, — мечтательно подумала Гермиона. Будто через неделю тебе будет смертельно скучно, — парировала Беллатрикс, и Гермиона лениво улыбнулась. — Иногда мне кажется, что это было бы неплохо, — тихо сказала Гермиона. Беллатрикс склонила голову набок. — Что неплохо? Девушка ничего не ответила, только закусила нижнюю губу и уставилась на камешек на земле. Что-то тяжелое образовалось в ее груди. Больше всего она завидовала таким, как Самар, которые не участвовали в назревающей войне. Красивая Самар, с ее любящими родителями и старшим братом. Ей никогда не приходилось беспокоиться о том, что ее лучшая подруга будет убита или что ее семья распадется на части. Ей не нужно было беспокоиться о том, чтобы завоевать расположение Темного Лорда, который вполне мог убить, если бы узнал ее истинное происхождение. Две теплые руки обвились вокруг нее, мягко отвлекая от мыслей. Беллатрикс опустилась на землю позади и притянула Гермиону к себе на колени, тихо напевая. Когда их кожа соприкоснулась, обеих охватило глубокое чувство спокойствия. — Перестань думать, голубка. Просто остановись, — прошептала она. Гермиона вытерла глаза и попыталась кивнуть. — Я сказала, прекрати, — мягко упрекнула Беллатрикс, когда плечи Гермионы затряслись от рыданий. Девушка чувствовала Беллатрикс в своем сознании, плывущем сквозь мысли, которые, казалось, невозможно остановить. Она не сделала ничего, чтобы защитить себя. Она слишком устала, чтобы не пускать Беллатрикс, и, если быть до конца честной, ей хотелось, чтобы кто-нибудь еще знал, что не дает ей спать по ночам. — Беспокойство о них ничего не решит, — наконец сказала Беллатрикс, расчесывая пальцами упавшие локоны Гермионы. — Будь сейчас со мной, — другая ее рука нашла руку Гермионы, и она переплела их пальцы. — В нашем маленьком лесу только ты и я. Ты и я. Гермиона пошевелилась, прислонилась головой к плечу Беллатрикс и глубоко вздохнула. — Обещаю, с тобой ничего не случится, — заверила ведьма. Гермиона закрыла глаза и уткнулась носом в изгиб, где шея Беллатрикс переходила в плечо. От Беллатрикс пахло травой и пергаментом. — Я тоже не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Белла. Хихиканье сотрясло тело женщины, и Беллатрикс слегка сжала руки. — Вот это моя голубка.