Our Mercurial Selves

Небо за занавесками все еще было черным. Но Беллатрикс проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в окно. Осторожно высвободившись из объятий Гермионы, женщина встала и подошла к взъерошенной сове, которая, казалось, пыталась клювом проделать отверстие в стекле. Открыв окно, комнату заполнил холодный ветер, пробиравший до костей. Белла нашла свой халат и удовлетворённо вздохнула, снова ощущая тепло. Сова же раздражённо ухнула, влетая внутрь. Видимо, она довольно долго прождала за окном, пока ей не открыли. — Если ты разбудишь ее, то пожалеешь об этом, — сонно предупредила Беллатрикс, указывая на девушку в кровати. Ведьма опустилась в кресло и приглашающе похлопала по подлокотнику. Сова покорно подлетела, протягивая лапу с прикреплённым к ней маленьким свитком. Брови Беллы удивленно поднялись, когда она узнала в почерке каракули Северуса. «Я знаю, что она у тебя. Позволь мне пройти через твою защиту, чтобы проводить ее домой. Она должна была быть дома уже несколько часов назад, я не хочу создавать лишних забот для Нарциссы. — С». Закатив глаза, Беллатрикс встала и подошла к столу, роясь в бумагах, пока не нашла перо. «Я сама доставлю ее домой. — Б.». Она не горела желанием встречаться с Нарциссой, но, тем более, не хотела, чтобы Гермиона испытывала неловкость из-за того, что ее провожает домой профессор… На щеках женщины выступил румянец, пока она занималась привязыванием своего ответа к совиной лапе. Птица недовольно защебетала, когда Белла практически выкинула ее из окна, и захлопала крыльями так быстро, как только могла. Закрыв окно, Беллатрикс прошла обратно к кровати и опустилась на нее спиной к изголовью. Улыбка тронула ее губы, когда Гермиона сразу же прижалась к ней, положив руку на ее ноги и прислонив щеку к бедру Беллатрикс. Единственным звуком в комнате было тихое дыхание девушки. Никогда в жизни Белла так сильно не любила другого человека. Да, она любила сестер и была предана своему господину, но любовь, которую вызывала в ней Гермиона, была удивительной. Женщина запустила руку в непослушные каштановые кудри и убрала их с лица девушки. Она пробежала глазами по изгибу носа, выпуклости щеки, темным ресницам на молочно-белой коже. Вчерашний макияж уцелел и выглядел так, словно его нанесли всего несколько минут назад. Белла была уверена, что умрет, служа своему господину, но Гермиона откопала в ней что-то, что она не чувствовала уже с детства. Она хотела жить. Сидя вот так, в тишине и покое, Белла представила себе совсем иную жизнь. Где она не разыскиваемая преступница, а Гермиона не пешка в игре Дамблдора. Женщина сглотнула, заставляя себя не думать о роли, которую ей предстояло сыграть в игре Темного Лорда. Он защитит Гермиону, в этом она была уверена. И все же где-то в глубине души у нее оставалось неприятное ощущение. Возможно, именно это удерживало ее от того, чтобы открыть все своему господину. Конечно, Белла пыталась. Не раз она представляла себе, как ищет личной аудиенции и признается во всем. Но она никогда не сможет этого сделать. Проще было думать, что это только ради сестры, чтобы обезопасить ее от гнева Темного Лорда. Но дело было не только в этом. Она не была уверена, что Гермиона будет в безопасности, если ее статус магглорожденной станет достоянием общественности. Этого она не может допустить. Даже если Беллатрикс не переживет войну, Гермиона переживет. Беллатрикс позаботится об этом. Небо постепенно из черного становилось сливовым, затем лавандовым, и потом брюнетка, наконец, зашевелилась. — Доброе утро, голубка, — тихо сказала Беллатрикс, когда карие глаза открылись. — Где мы? — послышался слабый голос. Нежность заполнила все существо Беллатрикс. — Ты в моей постели, — она погладила каштановые кудри. Послышался слабое одобрительное бормотание, а потом Гермиона, казалось, уловила смысл слов. — Оу! — девушка быстро села, и Беллатрикс сразу же почувствовала, что ей не хватает тепла. — Оу… Беллатрикс не нужна была экстрасенсорная связь, чтобы понять, что Гермиона вспоминает предыдущую ночь. Щеки девушки покраснели, руки были скрещены на голой груди. Женщина ощутила эмоции, которые не были ее собственными, ухмылка заиграла на ее губах, когда она ощутила желание Гермионы. Однако оно быстро пропало и сменилось… смущением? В ее голосе прозвучало беспокойство: — Ты не… — она искала подходящее слово, — сожалеешь об этом, не так ли? Смущение наполнило карие глаза, которые Белла так любила, но потом они прояснились. — Нет. Нет, конечно, нет, Белла. Я просто… я хотела, чтобы это было что-то особенное, и я даже… я имею в виду, я заснула сразу после этого! И мы… Понимание быстро настигло ведьму, и она постаралась подавить смех. Заставив себя выглядеть как можно серьезнее, она скользнула пальцами под подбородок Гермионы и провела большим пальцем по ее коже. — Для меня это было чем-то особенным. Она говорила искренне, но Гермиона смотрела на нее с растущим ужасом.  — Мерлин, ты смеешься надо мной! — Вовсе нет! — вообще-то, она достигла больших успехов, сдерживая его. Гермиона нахмурилась. — Я чувствую тебя, Беллатрикс! — рявкнула девушка, ее щеки стали еще темнее. Она наклонилась, схватила одну из подушек и зарылась в нее лицом. Ее стыд был настолько силен, что Беллатрикс, не теряя времени, скользнула вперед и обняла брюнетку. — Я не смеюсь над тобой, голубка, — промурлыкала она в кудри Гермионы. — Или над нашей идеальной ночью, потому что это была она. Все прошло абсолютно идеально. — Тогда что же тебя так развеселило? — То, что ты считаешь, что у меня была не лучшая ночь, — женщина ухмыльнулась. — И, если звуки, которые ты издавала, что-то значат, я уверена, что у тебя тоже была отличная ночь. Гермиона смущенно пискнула, а Беллатрикс рассмеялась, раскачивая их взад-вперед. В следующий раз я не засну, — мысленно пообещала Гермиона. — Не раньше, чем ты… ты знаешь. Прежде чем я отвечу взаимностью. — Я бы не возражала, если бы ты выполнила свое обещание, — искренне ответила Беллатрикс, потом посмотрела на светлеющее окно и простонала: — Но сегодня мы не будем проверять твою выносливость, — отпустив брюнетку, она соскользнула с кровати и собрала их брошенную накануне одежду. Разочарование Гермионы было настолько ощутимым, что она могла поклясться, что чувствует его вкус. Тем не менее, девушка послушно приняла свою одежду и поспешила одеться. — Жаль, что мы не можем покататься на Верцингеториксе, — задумчиво сказала Гермиона, зная, что это займет слишком много времени. Беллатрикс сверкнула ей белозубой улыбкой. — В следующий раз, да? Несколько заклинаний были поспешно наложены, чтобы придать им презентабельный вид, а затем Беллатрикс трансгрессировала их к краю ворот, которые отмечали границу защиты Лесного Коттеджа. Солнце еще не взошло, но было достаточно светло, чтобы разглядеть каменную тропинку, ведущую к дому… Блондинка сидела на скамье возле ворот. — Черт, — выплюнула Беллатрикс, ослабляя хватку на руке Гермионы. — Доброе утро, — спокойно поприветствовала Нарцисса, глядя только на Гермиону. — Северус предупредил меня, что ты придешь позже, чем ожидалось. — Мама, я… Нарцисса подняла руку. — Дорогая, ты выглядишь уставшей. Почему бы тебе не пойти в коттедж и не поспать еще немного. Я велела эльфам приготовить тебе ванну. Гермиона закрыла рот и кивнула. Не беспокойся обо мне, голубка, отдохни еще немного, — заверила девушку Белла, когда та посмотрела на нее. Бросив на нее еще один неуверенный взгляд, Гермиона осторожно открыла калитку и шагнула внутрь. Ты позовёшь меня, если она будет сильно злиться? Беллатрикс не собиралась этого делать, но все равно пообещала. Они с Нарциссой молча смотрели, как Гермиона поднялась по тропинке и исчезла за входной дверью. Затем холодные голубые глаза уставились на нее. — Давай прогуляемся, хорошо? — спросила ее младшая сестра тоном, не допускающим возражений. Беллатрикс хотелось только одного — принять теплую ванну, но она послушно последовала за сестрой по тропинке в лесу, которая и дала коттеджу его название. Снег делал тропинку скользкой, но Нарцисса не спотыкалась, пробираясь между деревьями. Наконец она остановилась на том месте, где тропа расширялась, переходя в небольшую поляну. Блондинка не оборачивалась. Она продолжала смотреть в сторону, в то время как ветер ревел в деревьях над их головами. С мыслью, что ей следовало бы надеть более плотный плащ, Беллатрикс стояла и ждала, когда ее сестра уже начнет кричать. Без предупреждения Нарцисса повернулась и выстрелила в нее особенно ядовитым заклинанием. Белла согнулась пополам и зарычала, когда боль пронзила все ее тело. — Моя дочь? — ледяная безэмоциональность на лице Нарциссы исчезла, уступая чистой ярости. Блондинка выстрелила еще одним жалящим заклинанием, на этот раз в плечо Беллатрикс. — Моя дочь?! Еще одно заклинание ударило ее в ногу, и Белла споткнулась, приземлившись на колени в снег. — Нарцисса! — прошипела старшая сестра. Ее рука чесалась вытащить свою палочку, но она знала, что это только ухудшит ситуацию. — Тебе повезло, что это всего лишь безобидное волшебство, Беллатрикс, — выплюнула Нарцисса. Ее волосы были распущены, когда она шла по снегу к темной ведьме. — Я имею полное право сделать гораздо больше! — Она уже не ребенок, — огрызнулась Беллатрикс. — Она совершеннолетняя! Нет ничего плохого… Еще одно жгучее заклятие ударило ее в щеку, как будто тысячи пчел кололи ее снова и снова. — Ауч! — Скажи мне, что ничего не было! — скомандовала Нарцисса, наклонившись и схватив сестру за волосы. Она дернула Беллатрикс за голову и посмотрела ей в глаза. — Скажи мне, что мои подозрения ошибочны! Голос Беллатрисы был жестким. — Ты хочешь, чтобы я тебе соврала? Нарцисса застыла. Беллатрикс почувствовала покалывание от заклинания легилименции в своей голове. Блондинка отпустила сестру и зарычала от злости, увидев события вчерашней ночи. У Беллатрикс не было и секунды, чтобы прийти в себя, прежде чем она обнаружила палочку, зажатую под подбородком. — Единственная причина, по которой я не прекращу твою жалкую жизнь прямо сейчас, — процедила Нарцисса сквозь зубы. — Это то, что я не знаю, как твоя связь повлияет на Гермиону. Но помяни мое слово, — палочка сильнее вонзилась в мягкую кожу подбородка Беллатрикс, — если бы я могла, я бы сделала это в мгновение ока. — Ее глаза были словно два озера из голубого огня. Беллатрикс усмехнулась. — Я твоя сестра. Ничего не дрогнуло во взгляде Нарциссы. — А она — моя дочь. Она заслуживает гораздо большего, чем ты. Впервые Беллатрикс почувствовала настоящий страх. Она никогда не видела сестру такой сердитой. Ни когда она получила метку, ни когда Люциус тоже ее получил. Даже в ту ночь, когда родился Драко, а она говорила о том, каким прекрасным воином он станет для Темного Лорда. — Цисси, — сказала она тихо, успокаивающе, — я люблю ее. Ее сестра разразилась лающим смехом. — Ты даже не знаешь, что такое любовь, — прорычала она. — Единственное, что ты когда-либо любила, это своего учителя, и даже это не совсем то… — Я знаю, — прошептала Беллатрикс. — Я знаю, и это не та любовь, о которой я говорю, — сама того не сознавая, она схватила Нарциссу за руку с волшебной палочкой. — Ты не знаешь, каково это — отправиться в Азкабан, — сказала она. — И надеюсь, ты никогда этого не узнаешь. Находиться там, не что иное, как темная, удушающая камера боли. И я была там, задыхаясь внутри. А потом появилась она, и я больше не была одна. Она спасла меня, Цисси. Она не давала мне потерять себя. Я никогда ни с кем не чувствовала такой связи, я даже не знаю, может ли она существовать вне того, что у нас есть. — Она была ребенком, — выплюнула Нарцисса. — Тогда я не испытывала к ней таких чувств, — выпалила Беллатрикс, ужас сочился из ее слов. — Я не чувствовала ничего подобного, пока не увидела ее в Отделе Тайн… — Мне все равно, — но давление палочки сестры ослабло достаточно, чтобы Беллатрикс почувствовала себя лучше. — В течение многих лет она была всем, что у меня было, Цисси. Она была всем моим миром. Это весь мой мир. Как будто она часть меня. Я всегда ее чувствую. Даже когда мы не могли говорить, я все еще чувствовала ее. — И она могла чувствовать тебя. Блондинка убрала палочку. Ярость медленно исчезла с ее лица, сменившись чем-то близким к отчаянию. Наклонившись ближе, Беллатрикс схватила Нарциссу за мантию. — Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось, Цисси. Я никогда не позволю ничему случиться с ней. В этом мире нет ничего более ценного для меня. Она будет в безопасности, обещаю. — Ты не можешь этого обещать, — устало сказала Нарцисса. — Никто не может обещать. Даже я не могу этого сделать, — ее голос загремел, звеня эхом сквозь деревья. — Я неустанно работала, чтобы попытаться защитить своих детей, и я не могу даже гарантировать, что они выживут до конца года. Никто из нас не может. Но я могу гарантировать, что умру, пытаясь сделать это. — И я тоже, — быстро ответила Беллатрикс. — Неужели? — голубые глаза изучали ее, взвешивая искренность сказанных слов. Нарцисса покачала головой. — Не давай обещаний, которые не собираешься выполнять. Это оскорбило Беллу. — Я намерена выполнить его! — она вскочила на ноги, шипя от боли. — Я сожгу весь этот несчастный мир дотла, если это будет означать, что она будет в безопасности! — ведьма наклонилась настолько близко, что их носы почти соприкоснулись. Ее глаза впились в сестру, словно провоцируя ее услышать правду. Нарцисса не дрогнула. — Ты сожжешь своего Темного Лорда дотла? — До этого не дойдет. — Если ты не понимаешь, что дело очень быстро идет к этому, то ты дура! — Шел снег, но ни одна из сестер не реагировала на большие пушистые хлопья. — Лучший друг Гермионы — Гарри Поттер, лучший друг Драко — Гарри Поттер. Когда этот мальчик столкнется с Темным Лордом, мой сын будет сражаться, чтобы защитить его, потому что у него нет инстинкта самосохранения. Когда это случится, ты действительно думаешь, что Гермиона будет стоять в стороне и позволит Темному Лорду убить ее собственного брата? Ответ был отрицательный. Гермиона с такой же вероятностью допустит, чтобы Драко причинили вред, с какой Беллатрикс позволит Нарциссе навредить себе. Из-за этого и начался весь этот беспорядок с самого начала. Но Нарцисса еще не закончила. — И ты думаешь, Темный Лорд поймет, если узнает, кто были биологические родители Гермионы? Как ты думаешь, у него были бы такие же жуткие планы по отношению к ней? — Он не имеет каких-либо жутких планов по отношению к ней! — запротестовала Беллатрикс, ее глаза расширились от шока. Сама мысль об этом была отвратительна. Нарцисса издала суровый смешок. — Не глупи, - выплюнула она. — Северус рассказал мне о его одержимости песней Лотара… Белла наморщила лоб. — Старая легенда? — …и не нужно быть из Когтеврана, чтобы сложить два и два. Я не знаю, каковы его мотивы, но его намерения довольно ясны. — Ты ошибаешься, — настаивала Беллатрикс. Скрестив руки на груди, она смотрела в непоколебимый взгляд Нарциссы. — У него есть куда более важные вещи, чем… — Роман с подростком? — челюсть блондинки сжалась. — Осторожно, Белла, ты начинаешь говорить, как лицемерка. Белла не могла в это поверить. Это не могло быть правдой, просто не могло. Они молча стояли в падающем снегу, не отрывая друг от друга глаз, а потом Нарцисса вздохнула. — Я должна подготовиться к Рождеству, — она окинула сестру взглядом. — Но пока ты наслаждаешься тем, что приготовил для себя Темный Лорд, я хочу, чтобы ты подумала. Очень тщательно. Если бы тебе пришлось убить его, чтобы спасти ее… ты бы сделала это? Блондинка ушла, не сказав больше ни слова, оставив Беллатрикс наедине с падающим снегом.

***

Рождество проходило в подавленном настроении. Их мать старалась выглядеть как можно более жизнерадостной, но ни одного из ее детей это не обмануло. Гермиона ничего не говорила о том, как измученно выглядел Драко, а он, в свою очередь, ничего не сказал о том, что она вернулась домой на рассвете. Было негласное соглашение, что они будут делать вид, что все в порядке. Они пели рождественские гимны и объедались жареной уткой Марди, а когда Нарцисса выпивала слишком много вина с пряностями и начинала рассказывать истории о Рождествах своей юности, дети внимательно слушали. Позже, когда Нарцисса попросила их обоих немного отдохнуть, дети сонно поднялись в свои комнаты. Гермиона была уже у двери, когда почувствовала, как две крепкие руки обхватили ее за талию и крепко обняли. — Уф, Драко! — она рассмеялась, когда он обнял ее крепче. — Я люблю тебя, понимаешь? — тихо прошептал он. — Я никогда в этом не сомневалась. Его руки неохотно разжались, и он отступил назад, когда сестра повернулась к нему. — Я просто… я не хочу, чтобы ты в этом сомневалась. Она мягко улыбнулась и протянула руку, чтобы сжать его ладонь. — И я тоже тебя люблю. Ты лучший младший брат, о котором только может мечтать девочка. Улыбка Драко была ослепительной. — Хорошо. Это все, что я хотел сказать. Спокойной ночи! Хихикая, она протянула руку и взъерошила ему волосы. — Сладких снов, Драко. — О, так и будет, — он подмигнул. Ее хихиканье переросло в настоящий смех, когда он нырнул в свою комнату. В ту ночь Гермиона заснула с улыбкой на лице.

***

— …он не сказал почему? — Мне жаль, Нарцисса, но он этого не сделал. Он сказал только, что его неожиданно вызвали, и он хочет увидеть ее перед отъездом. Гермиона нахмурилась, спускаясь по лестнице в гостиную. — Дядя Сев! Привет! — она бросилась обнимать его. Он позволил ей сделать это, но неодобрительно нахмурился. — Не думай, что я забыл о твоем маленьком побеге. Это последний раз, когда я выпускаю тебя из виду. Ты хоть представляешь, как я волновался? — Извини, дядя Сев, я не думала, что ты… — Это очевидно. Я очень разочарован, я ожидал от тебя большего, — сказал он строго, но его взгляд был мягче, чем она ожидала. — Тем не менее, я пришел сюда не для того, чтобы читать тебе лекции, — сказал профессор со вздохом. — Темный Лорд призвал тебя… — Меня? — Гермиона быстро взглянула на встревоженное лицо матери. — Я должен немедленно сопроводить тебя туда. То есть, — он посмотрел на Нарциссу, — если ты не возражаешь? Казалось, она будет возражать, но блондинка только кивнула. Нарцисса решительно подошла к шкафу, вытащила плащ Гермионы и накинула его на плечи дочери. — Скоро увидимся, — пообещала Гермиона, целуя мать в щеку. Поместье Реддла было разгромлено. Они со Снеггом пробирались между пустыми бутылками, разбитыми стаканами и прочим мусором, направляясь в кабинет на втором этаже. Ковер был весь в красных пятнах, девушка шагнула ближе к дяде, взяв его под руку. — Наберись храбрости, — тихо попросил он, ободряюще сжимая ее руку. — Не важно, чего он хочет, ты справишься. Брюнетка почувствовала волну беспокойства. — Он может ничего не попросить у меня, — это прозвучало скорее как вопрос. Приближаясь к двери, они замедляли шаг. — Возможно, он просто хотел пожелать мне счастья… — но волшебница нутром чувствовала, что это не так. — Твои окклюменционные щиты в порядке? Теперь да. Во рту у нее внезапно пересохло. Снегг в последний раз сжал ее руку и постучал в дверь. — Можете войти. Он сидел в высоком кресле с высокой спинкой у камина, Нагайна обнимала его за плечи. Его красные глаза зловеще блестели в свете огня. Темная фигура сидела на оттоманке перед ним, и ее живот расслабился, когда она увидела спокойную фигуру Беллатрикс. Спасибо Мерлину, что ты здесь. Беллатрикс одарила ее теплым взглядом. Он говорит, что собирается создать тебе репутацию. Как? Не знаю, он хотел рассказать нам всем вместе. Долго ждать не пришлось. — Гермиона, Северус! Я так рад, что вы смогли к нам присоединиться. Девушка почтительно склонила голову, и они со Снеггом хором произнесли «Милорд», вызвав его смешок. Были наколдованы стулья, затем Темный Лорд приказал эльфу принести чай. — Должно быть, без отца вам пришлось нелегко. Гермиона напряглась, но, поймав предостерегающий взгляд Беллатрикс, заставила себя расслабиться. — Так оно и было, милорд. — Надеюсь, он будет с нами на следующее Рождество. Гермиона спокойно кивнула и торопливо сделала глоток чая. — Я тоже. Волдеморт издал звук, который, по его мнению, был теплым смешком. — Если все пойдет по плану, мы возьмем контроль над тюрьмой к середине лета. Все мои последователи будут освобождены, включая твоего отца. Гермиона моргнула и выдохнула. — Это было бы замечательно! — Я хочу оказать тебе честь и освободить его. Теперь Гермиона ощутила беспокойство Беллатрикс, и она заморгала под его тяжестью. — О-о. — Это, конечно, честь для моего ближайшего окружения, — Реддл наклонился вперед, сверля ее взглядом. — Когда твой отец впервые обратился ко мне с просьбой удочерить тебя, он выразил желание твоей матери, чтобы ты пошла по его стопам. Ты знала об этом? Брюнетка покачала головой. Она понятия не имела, что они говорили с ним о ее удочерении. Краем глаза она поймала на себе отсутствующий взгляд дяди и собралась с духом. — Они не сказали мне, милорд. — Я думаю, ты будешь хорошим дополнением к нашей компании. Вдохнешь в нее немного жизни. Что ты думаешь, Северус? — Я думаю, она немного молода, милорд. — Мы все когда-то были молоды, Северус. Меня не волнует ее возраст, меня волнуют ее способности! Говори же! Дядя посмотрел на нее, и в его глазах ничего нельзя было прочесть. В этот момент она отдала бы все на свете, чтобы прочесть его мысли. Наконец, он сказал спокойным голосом: — Я думаю, что она самый способный ученик, которого я когда-либо имел. Несомненно, она будет бесценна в ваших рядах. — Как я и думал, Белла, ты не скрываешь своего энтузиазма. Гермионе не понравилось, как ее имя прозвучало в его устах, и как Беллатрикс просияла под его взглядом. Она все еще чувствовала беспокойство, но оно было наполнено теплом, которое Гермиона начала связывать только с их общением. — Я думаю, она будет всем, на что вы надеетесь, и даже больше, милорд! — воскликнула Беллатрикс. Красные глаза повернулись обратно к девушке. Он окинул ее оценивающим взглядом. — Твой отец был мне верен все эти годы, и я не сомневаюсь, что ты тоже. Что скажешь, а? Хочешь быть частью моего внутреннего круга, Гермиона? Больше сказать было нечего. Каждая встреча с Дамблдором, каждая тренировка с дядей Северусом и Беллатрикс подводили ее к этому моменту. Вес их ожиданий обрушился на нее. Она облизнула губы и постаралась вложить в свои слова как можно больше волнения. — Да, милорд! Его тонкие губы изогнулись в победной ухмылке. — Хорошо. Конечно, я не могу просто впустить тебя, не так ли? Другие обвинят меня в фаворитизме. Беспокойство Беллатрикс сжалось внутри нее, и она поймала себя на том, что хочет, чтобы Нэпс оказался рядом. — Мне бы этого не хотелось. — Я уверен, что это так. Каждый член моего ближайшего окружения доказал мне свою состоятельность. Их верность и преданность делу. Задача, которую я выбрал для тебя, продемонстрирует твою преданность делу. Фактически, это будет вторым по значимости актом в обеспечении нашей победы в предстоящей войне. Все трое застыли, не мигая глядя на него. Но Реддл смотрел только на Гермиону. — Подведешь меня, и я позабочусь о том, чтобы твой отец гнил в Азкабане до конца своих дней. Потребовалась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть от яда в его голосе. — Но добьешься успеха, и я буду чтить тебя превыше всего. Ты сделаешь это для меня? Перед ее мысленным взором возникло лицо отца. Гермиона сделает все возможное, чтобы освободить его. Ее следующие слова прозвучали очень тихо: — Что угодно, милорд. Волдеморт откинулся назад и погладил Нагайну по голове. — Твоя задача — убить дядю. Альбуса Дамблдора.