Our Mercurial Selves

— Твоя задача — убить дядю. Альбуса Дамблдора. Наверное, она ослышалась. Конечно, он не имел в виду… — Милорд? — голос Гермионы прозвучал устрашающе спокойно. Как будто ее только что не попросили убить одного из членов ее семьи. Красные глаза Реддла блестели в свете костра. — Я решил оказать тебе величайшую честь. Как только ты устранишь их лидера, Орден Феникса потеряет контроль, а мы будем там, чтобы схватить их всех. В результате ты окажешься второй по силе во всем волшебном мире. Бесконечные возможности будут лежать у твоих ног! Северус, Беллатрикс, что вы думаете? Разве я не проложил путь к успеху Гермионы? — Вы очень любезны, — выпалила Беллатрикс, и Гермиона с трудом удержалась, чтобы не нахмуриться. Другая ведьма сидела на краешке стула, ее руки были на расстоянии вытянутой руки от рук Волдеморта. — А ты, Северус? Дядя был таким же безэмоциональным, как и всегда рядом с хозяином. Он сплел пальцы и положил их на колени. — Это наверняка пошатнет порядок вещей. Я не думаю, что есть другая сила в Ордене, у которой нашлись бы те способности и изящество, которые есть у Дамблдора. — Оу, кто-то влюблен в старину Дамблдора, да? — передразнила Беллатрикс. Северус холодно посмотрел на нее. — Было бы глупо отрицать его достижения. — Северус прав, — мрачно усмехнулся Волдеморт, отчего по спине Гермионы пробежали мурашки. — Дамблдор — достойный противник. Он искусен и могуществен. Но не всемогущ. Мир забывает, что у него есть свои слабости, и когда его убийца будет обнаружен на шестом курсе Хогвартса… ну, после этого никто не будет думать о нем как о неуязвимом. И когда они начнут сомневаться в нем, они начнут сомневаться в его противостоянии мне. Гермиона была уверена, что ее сейчас стошнит. Мысль о том, чтобы сделать это с дядей, и искреннее обожание, исходящее от Беллатрикс… было чудом, что она все еще могла держать свой желудок под контролем. — Вы хотите, чтобы Гермиона придерживалась какой-то временной линии? — девушка завидовала тому, как спокойно говорит Северус. — Думаю, это надо сделать до летних каникул. Это даст вам достаточно времени, чтобы придумать хорошую стратегию. Возможно, слишком много времени, — Темный Лорд сказал это тоном, который, в любой другой ситуации, можно было бы воспринять шутливым. — Этого времени более чем достаточно, — пообещала Беллатрикс. — Мы немедленно начнем разрабатывать план. Начнем? Беллатрикс удивленно посмотрела на нее, и Гермиона опустила глаза. Она чувствовала, что если встретится взглядом с Беллатрикс, то не сможет скрыть своих чувств. Меньше всего ей хотелось, чтобы Темный Лорд усомнился в ее верности. Брюнетка подумала о матери и Драко дома, в Лесном Коттедже, и заставила себя успокоиться. Она проигнорировала вопросы Беллатрисы в ее сознании, и вскинула щиты окклюменции, чтобы другая ведьма не смогла через них пройти. — Я с нетерпением жду, когда ты добьешься успеха, — улыбнулся ей Темный Лорд. После этого Гермиона больше ничего не могла усвоить из их разговоров. К счастью, похоже, Темный Лорд так же, как и она, ждал их отъезда. — До свидания, Северус, Гермиона, — удовлетворенная ухмылка появилась на лице Реддла. —  Надеюсь, на приемлемые сроки. Ответное прощание девушки было едва слышно. — Северус, я хочу, чтобы ты отчитался передо мной, прежде чем вернешься в Хогвартс. Есть вещи, которые мы должны обсудить. Ее дядя кивнул и попрощался, прежде чем подойти к коридору. Однако Гермиона задержалась у двери. Как будто какая-то неизвестная сила требовала, чтобы она не оставляла Беллатрикс наедине с Волдемортом. Другая ведьма неохотно встала, но подошла ближе к нему. — Она не разочарует вас, — пообещала Беллатрикс. Живот Гермионы сжался, когда она увидела, как он нежно улыбнулся Беллатрикс. Мужчина протянул руку и провел пальцем по щеке Беллатрикс. — Я уверен, что под твоим руководством, этого не произойдет. — Вы слишком добры, милорд, — прошептала в ответ Белла. На это невозможно было смотреть. Она отвела взгляд и последовала за Снеггом. Девушка слышала, как Беллатрикс вошла в коридор и поспешила за ними. Когда они вышли через парадную дверь, темная ведьма взяла ее за руку. — Нет, — сказала Гермиона, придвигаясь ближе к дяде. Снег хрустел под ногами, и она плотнее закуталась в плащ, чтобы защититься от холода. — Мы должны вернуться в хижину и выработать стратегию, — сказала Беллатрикс, на ее лице отразились смущение и беспокойство. Северус посмотрел на двух ведьм. Его глаза задержались на Гермионе, и она устало посмотрела на него. — Думаю, на сегодня достаточно, — сказал он, протягивая Гермионе руку. Не глядя Беллатрикс в глаза, брюнетка схватила его за руку, как за спасательный круг. — Ты серьезно? Мы только что узнали твое первое задание, голубка! У нас так много дел! Ты не можешь… — Я провожу ее домой, — сказал Снегг более твердым тоном. — Ты можешь потренировать ее позже. Наступило неловкое молчание, а затем Беллатрикс выдавила: — Завтра. После обеда. Все еще не встречаясь с ней взглядом, Гермиона кивнула, а затем вздохнула с облегчением, когда удушающая трансгрессия унесла ее прочь. В отличие от Беллатрикс, Северусу было позволено входить в дом, поэтому он провел ее прямо к парадной двери Лесного Коттеджа. — Спасибо, — прошептала девушка. Крестный кивнул. — Думаю, лучше тренироваться с ясным умом, — он внимательно посмотрел на нее, но ни один из них не двинулся к дверной ручке. — Я знаю, что вы близки… Она чуть не фыркнула на это. - …но ты должна помнить, что она, прежде всего, Пожиратель Смерти. Если у тебя есть какие-либо опасения по поводу твоей задачи… — Не говори ей об этом, — голос Гермионы был хриплым, как будто она кричала в течение длительного времени. Внезапно она почувствовала себя очень усталой. Она не знала, можно ли скрыть свои опасения, независимо от того, правильно это или нет. Но брюнетка не хотела, чтобы он беспокоился о ней. Особенно когда дело касалось Беллатрикс. Казалось, Снегг хотел сказать что-то еще, но вместо этого просто кивнул. — Пожалуй, я поздороваюсь с твоей мамой. Гермиона толкнула дверь, слегка вздохнув от уютного тепла, окутавшего ее. Нэпс нежно поприветствовал ее, потираясь, а затем принялся обнюхивать Северуса. Его мех был темно-серым, с едва заметными красными пятнами. — Вы только что разминулись с Драко, — тепло сказала мать, сидя в кресле у камина. Ее волосы были распущены по плечам, она отметила место в книге, которую читала, шелковой лентой, положив ее на стол рядом с собой. — Он ушел играть в квиддич в дом Макмилланов. — Прекрасно, — сказал Северус. — Я надеялся поговорить с тобой наедине. Мать тут же посмотрела на брюнетку. — Гермиона? Но Гермиона знала, что если она останется в этой комнате и позволит матери суетиться вокруг нее, то обязательно заплачет. А если она начнет плакать, то расскажет ей все. — Я немного устала, — ответила девушка, пытаясь улыбнуться. — Мне следует немного вздремнуть. Нарцисса кивнула. — Хорошо, дорогая. Позже я проверю, как ты. — Пока, дядя Сев, — Гермиона импульсивно обняла его. Удивительно, но он ответил на ее объятья. — До свидания, Гермиона. Надеюсь, остаток твоих каникул пройдет без происшествий, — отпустив ее, он слегка улыбнулся. — Но не стесняйся сказать мне, если тебе что-нибудь понадобится. Она кивнула и в последний раз сжала его руку, прежде чем направилась вверх по лестнице. В комнате было холодно. В тот момент, когда она вошла, в камине заиграл огонь, но, чтобы прогреть комнату, все равно понадобится время. Она выключила свет и подтащила стул к окну. — Марди, принеси мне воды, пожалуйста, — прошептала она. Мгновение спустя на тумбочке появился стакан воды. Девушка сделала глубокий вдох и жадно выпила, быстро осушив содержимое. Скинув сапоги, она бросила плащ на кровать и схватила мягкий шерстяной плед, лежавший в ногах. «Твоя задача — убить дядю. Альбуса Дамблдора». Деревянными шагами Гермиона направилась к креслу. Как только она села, Нэпс оказался у нее на коленях, скуля и обнюхивая ее руки. Его морда светилась успокаивающим золотом, которое исходило от его магии. Но даже магия Вуббла не могла преодолеть невыносимую боль в груди. Она погладила его по блестящей голове, чтобы успокоить его, а не себя, и задумчиво уставилась в окно. Она не могла позволить отцу сгнить в Азкабане. Но сможет ли она убить своего дядю? Брат никогда больше не заговорит с ней. Не когда она… Ее охватил ужас, когда она представила безжизненное тело дяди Альбуса. Брюнетка представила, как стоит над ним, направив палочку ему в горло. Нэпс зевнул и повернул голову так, что она оказалась у нее на груди. И девушка была рада отвлечься. Гермиона не могла думать об этом. Не сейчас. Она огляделась в поисках чего-нибудь, на чем можно было бы сосредоточиться, и нахмурилась, вспомнив, как Беллатрикс лебезила перед Темным Лордом. Как щенок, который смотрит только на хозяина. Она чувствовала Беллатрикс, та пыталась пробиться через ее окклюменционные щиты. Больше всего на свете девушке хотелось сейчас быть с ней. В объятиях, уверенной, что все будет хорошо. Но кислый привкус заполнил ее рот, и она не могла избавиться от образа Темного Лорда, проводящего пальцем по щеке Беллатрикс. Брюнетка устроилась в кресле и погладила пса. Завтра она поговорит с Беллатрикс. А сегодня… Сегодня ей хотелось только спать.

***

Нарцисса верила в важность проведения времени с детьми. Поэтому не было ничего удивительного, когда на следующее утро она объявила, что поведет Гермиону по магазинам, и брюнетка была благодарна за все, что могло отвлечь ее от мыслей о Темном Лорде и Беллатрикс. Косая аллея была оживленнее, чем за последние месяцы. Розовощекие покупатели сновали по магазинам, весело шурша свертками. Снег падал с больших пушистых облаков, превращая переулок в веселую зимнюю страну чудес. Наряду с защитными амулетами, зельями и оберегами, к Новому году продавались всевозможные праздничные товары. Амулеты, приносящие любовь, зелья, сулящие удачу и благополучие. А одна ведьма продавала саженцы виноградной лозы, которая должна была «ловить несчастье у дверей». — Я почти уверена, что это ловушка дьявола, — прошептала ей на ухо мать, когда они проходили мимо. — Она будет ловить куда больше, чем чьи-либо несчастья. Они обшарили все магазины высшего класса, где владельцы уже знали, что лучше не упоминать о местонахождении Люциуса. — Я так рада, что ты последовала моему совету, — вздохнула Нарцисса, увидев зеленое Слизеринское платье, которое Гермиона согласилась примерить. — Я очень люблю Драко, но в последнее время у него такой вкус в одежде… — Отвратительный? — предложила Гермиона. Она усмехнулась, а мать расхохоталась. Они купили платье и подходящие к нему туфли, а затем потратили час на макияж. У ее матери действительно был безупречный вкус. И Гермиона испытывала легкий трепет гордости всякий раз, когда брала что-то с полок и получала одобрительный кивок. — Мы остановимся на ланч в «Чертополохе», — наконец сказала Нарцисса, когда они сделали свою обычную остановку, чтобы купить зелья для волос Гермионы. — Я знаю, что у тебя сегодня тренировка. Гермиона поморщилась, но последовала за матерью в ресторан. Чертополох был полон света. У него был высокий стеклянный потолок, который был зачарован, чтобы показать голубое небо все время. Их провели в белую кабинку. — Как обычно, мадам Малфой? — спросил официант. — Да, пожалуйста. И то же самое для моей дочери. — С чаем? — Мне сливочное пиво, — вставила Гермиона, снимая плащ, садясь и протягивая его официанту. Официант наклонил голову и исчез. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем на столе появилось пиво Гермионы. Оно было теплым и ароматным, и девушка с жадностью выпила его, пока остальные блюда не появились на их столе. Это были густой золотистый бульон и маленькое блюдо с рыбой и жареными овощами. — Только что пойманная, — сказала мать, с улыбкой кладя салфетку на колени. — Это всегда напоминает мне лето, которое мы с твоим отцом провели на Средиземном море. Это было сразу после нашей свадьбы. Это было восхитительно. Бульон был густым и теплым, рыба нежной, а овощи буквально гудели от специй. — Твой отец шутил, что если бы мы отправили тебя в Шармбатон, а не в Хогвартс, то могли бы жить на Французской Ривьере, -женщина улыбнулась. — Я почти поймала его на слове. Гермиона слушала рассказы матери о ее приключениях на Средиземном море. Она была хорошим рассказчиком, и Гермиона легко могла бы слушать ее голос целый день. За десертом (шоколадный чизкейк с апельсиновой глазурью) мать посерьезнела. Она набросила на их столик защитное заклинание и откашлялась. — Северус сказал мне, что тебе дали первое задание. Гермиона застыла с вилкой на полпути ко рту. — Он сказал, что это за задание? — Нет. Но он сказал, что это… ужасно. Гермиона положила вилку. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что не обязана этого делать, — продолжала ее мать. — Я знаю способ спрятать тебя, если ты не хочешь этого делать. В этом нет ничего постыдного. Но Гермиона не могла спрятаться. Она не могла сидеть сложа руки и со стороны интересоваться, что происходит с ее друзьями. Однако она также не знала, сможет ли убить своего дядю, но с этим можно разобраться позже. — Если мне это удастся, — сказала брюнетка, наконец, — он позволит мне освободить папу. На лице матери отразилось понимание. Она отодвинула тарелку и взяла руки Гермионы в свои теплые ладони. — Мы все хотим, чтобы он вернулся домой, дорогая. — Только не Драко, — покачала головой Гермиона. Мать вздохнула. — Драко хочет, я уверена. Ему просто трудно примирить действия твоего отца с человеком, которого он узнал в Отделе Тайн. — Жалкое оправдание. — Пожалуйста, — мать крепче сжала ее руку. — Пожалуйста, не делай того, о чем потом пожалеешь, чтобы освободить отца. Гермиона тяжело сглотнула. — Я все сделаю для папы, — прошептала она. — Я бы не стала… я еще не решила, — призналась девушка. Мать вздохнула с облегчением, и почему-то это заставило ее почувствовать себя виноватой. — Хорошо. Это хорошо. Просто… не принимай никаких необдуманных решений. Гермиона чуть не рассмеялась. — Не волнуйся, мама, не буду, — затем, чтобы сменить тему, она вздохнула: — Беллатрикс наверно уже заждалась. — Ах да, моя любимая сестра, — блондинка отпустила Гермиону и вонзила вилку в последний кусочек чизкейка. — Если она заставляет тебя что-то делать… — Мама! — лицо девушки горело. Нарцисса моргнула, и на ее щеках появилось слабое розовое пятно. — Только не это! Я имею в виду, да, и это тоже. Если она заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь делать, все, что тебе нужно — это сказать мне, и я прослежу, чтобы она больше никогда не побеспокоила тебя. — Она не давит на меня! — быстро ответила Гермиона. — Я… все было по обоюдному согласию. — Хорошо, — Нарцисса быстро отпила чай. — Хорошо. Но, тем не менее, если это изменится, ты всегда можешь мне сказать, — ее голубые глаза сверкнули. — Ты моя дочь и всегда будешь превыше сестры. После этих слов, девушка не могла не почувствовать гордость и нежность к матери. Они оплатили счет, и двинулись к месту, где можно было воспользоваться летучим порохом. — Я разберу твои вещи, — пообещала Нарцисса, как только они благополучно вошли в гостиную Лесного Коттеджа. Она посмотрела в окно. — Я уже вижу ее. У тебя с собой палочка? — Да, — затаив дыхание, ответила Гермиона, подбегая к двери. — Я вернусь к ужину! — сказала она и исчезла за дверью, прежде чем мать успела что-то ответить. Хотя Гермиона все еще была раздражена поведением Беллы, не смогла сдержать поток тепла, наполнивший ее в тот момент, когда она увидела вышагивающую темную фигуру возле ворот. Улыбка коснулась ее губ, прежде чем она снова вспомнила, как ведьма ловила каждое слово Темного Лорда. — Вот ты где! — воскликнула Беллатрикс, как только девушка добралась до ворот. — Почему ты не пускаешь меня? — на ней была практичная черная мантия, а волосы собраны в узел. — Я так волновалась… — Не здесь, — покачала головой Гермиона. — Мама может услышать. Беллатрикс закатила глаза и шагнула вперед. Ее хватка на локте Гермионы была слишком крепкой, но мгновение спустя они с Беллатрикс трансгрессировали. Они оказались в гостиной Беллы. Женщина сняла плащ и бросила его на спинку дивана. — Теперь рядом никакой мамы нет. Скажешь, почему ты не пускаешь меня? — ее темные брови нахмурились, когда она посмотрела на Гермиону. Гермиона не сдвинулась с места. Прежде чем она смогла остановить их, слезы навернулись ей на глаза. — О нет, только не надо, — сказала Беллатрикс, скрестив руки на груди. — Ты не можешь оттолкнуть меня без объяснений, а потом искать утешения! — Я не ищу утешения! — воскликнула Гермиона, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Хотя часть ее признавала, что это была ложь. Больше всего на свете ей хотелось оказаться в объятиях Беллатрикс. — Ты не можешь так поступить со мной снова, — сказала Беллатрикс, и на этот раз Гермиона уловила нотку отчаяния в ее голосе. Она подняла глаза и посмотрела на ведьму. Беллатрикс была бледнее обычного, а ее глаза покраснели и заблестели. Она выглядела так, будто вообще не спала. И тут Гермионе пришло в голову, что, возможно, сама Беллатрикс ищет утешения. Медленно, девушка ослабила свои окклюменционные щиты. Он прикасался к тебе. Беллатрикс моргнула. — Что? Гермиона нахмурилась. — Темный Лорд. Он прикасался к тебе. — Так это была ревность? — Беллатрикс выглядела так, словно вот-вот рассмеется. — Голубка, неужели ты действительно ревнуешь меня?... — Он не имеет права прикасаться к тебе! — рявкнула Гермиона. — Ты не его. Ты моя! — если бы не то, какими сильными были ее чувства, ей было бы неловко сидеть на полу, как маленький ребенок, закатывающий истерику. — Рэб все время прикасается ко мне, — отрезала Беллатрикс. — Раньше у тебя с этим никогда не было проблем. — На твоей руке нет клейма Рэба! — По щекам ее текли горячие слезы, и брюнетка стыдилась их. — Ты уже отдалась ему, Беллатрикс, разве ты не видишь? — Я дала ему клятву задолго до твоего рождения, — бесстрастно ответила темная ведьма. Вздрогнув, как от удара, Гермиона тихо всхлипнула. Как будто вся ее борьба осталась в прошлом, и теперь есть только боль. Она закрыла лицо руками и заплакала. Прекрати, — девушка ощутила приятное покалывание, которое возникало всякий раз, когда Беллатрикс прикасалась к ней. Она убрала руки от лица и с несчастным видом посмотрела на ведьму. — Ты л-л-любишь его, — прошептала Гермиона прерывающимся голосом. — Я… нет, прекрати, — поспешно ответила женщина, когда Гермиона в очередной раз всхлипнула. — Я люблю его. Но не так, как я люблю тебя. Ты для меня все, голубка. Ты весь мой мир. — А-а-а ты м-мой, — Гермиона захрипела. — Но я не могу этого вынести. Как ты смотришь на него, Беллатрикс. Как будто он для тебя все. Я не могу конкурировать с этим. Я не Темный Лорд. — Тебе не нужно с ним соревноваться. Щеки Гермионы горели. — Я не хочу тебя ни с кем делить. Беллатрикс выгнула бровь. — Темный Лорд иногда награждает своих последователей ласками, но это никогда не больше, чем просто прикосновение. Голубка, я обещаю тебе. Даже моему мужу не дозволено прикасаться ко мне. Только тебе. — Мне также не нравится, что у тебя есть муж, — проворчала Гермиона. — Я просто хочу, чтобы ты была со мной, Белла. Почему ты не можешь просто быть моей? Глаза Беллатрикс смягчились, она убрала волосы с лица брюнетки и обхватила голову руками. — Я твоя. Полностью, — большим пальцем женщина смахнула слезу Гермионы. — Если Темный Лорд прикажет тебе убить меня, ты сделаешь это? — Этого никогда не случится, — произнесла Беллатрикс с такой горячностью, что Гермиона отпрянула. Тем не менее, она настаивала. — Но если бы приказал. Если бы он сказал, что это единственный способ выиграть войну… ты бы сделала это? — Конечно, нет, — отрезала Белла. Что-то внутри Гермионы успокоилось. Она расслабилась в объятиях Беллатрикс. — А если я решу не убивать дядю Альбуса? — продолжала Гермиона. — Если я решу сражаться с Орденом Феникса. Ты будешь любить меня? На мгновение Гермионе показалось, что она зашла слишком далеко. Она чувствовала, как эмоции Беллатрикс борются в ее собственном желудке. Гнев, беспомощность, что-то еще, что она даже не могла назвать. — Я всегда буду любить тебя, — наконец сказала Беллатрикс, не мигая глядя в карие глаза Гермионы. — Что бы ты ни натворила. Потому что, как бы я ни была твоей, — она мягко взяла Гермиону за подбородок, — ты моя. Гермиона почувствовала, как ток прошел через ее тело. — Твоя, — подтвердила она. — И ты больше не можешь закрываться от меня без объяснений, — сказала Беллатрикс. Ее взгляд вдруг стал каким-то потерявшимся. — Я не могу это выдерживать. Знаешь, каково это — не чувствовать тебя? Не слышать тебя? И знать, что ты делаешь это добровольно? Гермиона ощутила дрожь. Чувство вины захлестнуло ее, когда она поняла, что сделала. Девушка медленно поднялась на колени и обняла Беллатрикс. Больше не буду, — пообещала она про себя другой ведьме. — Только не так, только не снова. Прости. Я не думала… Беллатрикс расслабилась в объятиях Гермионы и, тихо всхлипнув, прижалась щекой к ее плечу. Я не могу жить без тебя, голубка, — в отчаянии думала она. — Не хочу! — Она обняла Гермиону за талию, крепко сжимая ее, как будто боялась, что брюнетка бросит ее прямо здесь и сейчас. Гермиона почувствовала себя еще более виноватой, когда ощутила удовлетворение. Независимо от того, насколько Беллатрикс была предана Реддлу, она была связана с Гермионой. И этого у них никто не мог отнять. Тебе и не придется, — пообещала Гермиона. — Мы что-нибудь придумаем. Она положила подбородок на голову Беллатрикс, вдыхая запах ее шампуня. Ее всегда поражало, насколько полной она себя чувствовала, когда была с другой ведьмой. — Я люблю тебя, — сказала девушка, крепче обнимая ее. — И я так сильно тебя люблю, — сказала Белла прерывающимся шепотом. — Я никогда не предам тебя, обещаю, несмотря ни на что. Пожалуйста… пожалуйста, не… — Не буду, — снова поклялась Гермиона. Беллатрикс кивнула. Гермиона слегка покачнулась, пытаясь успокоить их обоих. Трудно было различить, какие эмоции были ее, а какие Беллатрикс. Не знаю, смогу ли я это сделать. Что? Гермиона прикусила губу, Убить его. Беллатрикс молчала, но продолжала обнимать волшебницу. Он мой дядя. Я люблю его и знаю, что он любит меня. Белла откинула голову назад и посмотрела Гермионе в глаза. Что бы она там ни нашла, это, похоже, удовлетворило ее. — Что бы ты ни решила, я помогу тебе. — Даже если я решу пуститься в бега? — девушка не хотела настаивать, предлагая что-то еще. Ещё рано. Темная ведьма серьезно кивнула. — Тогда я буду твоим хранителем тайны. Я бы больше никому не доверила твою безопасность. Гермиона грустно рассмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать Беллу. Они так и не приступили к тренировкам.