Our Mercurial Selves

Зимний плащ Драко практически не защищал юношу от пронизывающего холода, когда он следовал за матерью по длинному каменному туннелю. Влага собиралась в маленькие лужицы, которые ловили свет волшебной палочки его матери, уверенно шагавшей в темноте. Все это казалось таким нереальным, думал он, стараясь не отставать от заданного быстрого темпа. Они вошли в туннели через потайной вход в мавзолее. И хотя это было магловское кладбище, Драко узнал имя, вырезанное на камне. «Гиббон». Одно из старых семейств, имеющих ветви и в свете, и в темноте. Парень навострил уши и вскинул голову, пытаясь вглядеться в темноту. Звук был настолько слабым, что он едва мог выделить его из шума, который они сами производили. Но когда они подошли ближе, звуки стали более очевидными. Голоса. Его сердце забилось быстрее от волнения, и блондин увидел, как мать сунула руку в рукав и вытащила маленький блестящий серп. Нарцисса прижала его ко лбу, не сбавляя шага, и он тут же превратился в сверкающую медвежью маску. — Они увидят твое лицо только один раз, — прошептала мать, сжимая потную руку сына в своей прохладной и сухой. Она ободряюще сжала ее и снова шагнула вперед. Теперь из конца туннеля исходило серебряное сияние, и юноша мог видеть, где туннель изгибался. Голоса смолкли, когда пара приблизилась к свету. И прежде чем Драко успел приготовиться, они свернули за угол и вошли в круглую комнату. Он тут же прищурился от яркого света. Десятки палочек со светящимися наконечниками были направлены на них. — Идентифицируйте себя! — раздался грубый мужской голос. Что они имеют в виду? Юноша повернулся к матери, но она уже направила на него палочку. С ее кончика струился сверкающий туман, превращаясь в патронус — серебряного медведя. — Урсула прибыла с новым пополнением в наши ряды, — сказал медведь голосом матери. Свет сразу потускнел, и комната приобрела более призрачный вид. Стало заметно, что вдоль стен тянулись влажные каменные туннели. Каждый человек, находящийся здесь, носил блестящую серебряную маску в форме животного, и Драко догадался, что они отражают патронус волшебника. Нарцисса совершала обход, приветствуя каждого по кодовому имени. Послышался приятный гул голосов, когда другие фигуры в масках возобновили разговор. Драко старался держаться ближе к матери, пытаясь понять, что именно они делают. Но было ясно одно — все они ждали именно Нарциссу, т.к. все взгляды теперь были направлены только на нее. — У нас есть информация, что Орден собирается сегодня вечером. Он увидел, как спина матери почти незаметно напряглась, когда мужчина в маске Орла шагнул вперед. Однако ответ блондинки прозвучал ровно. — Есть какие-нибудь сообщения о том, что они планируют атаковать бал? Мужчина покачал головой. — Еще не было. Нарцисса ничего не ответила, оглядывая остальных. — Торн, Хейзел! Ведьма в кошачьей маске и волшебник в маске кабана протолкнулись вперед. Оба выглядели взволнованными. — Я хочу, чтобы вы остановились в Литтл-Хэнглтоне, как только мы закончим с новобранцами. Только наблюдайте, но сообщите немедленно, если возникнет что-либо подозрительное. Вы поняли? Волшебники кивнули. — Сделаем, — послышался их одновременный ответ. — Погоди, ты шпионишь за Орденом? — Драко в замешательстве нахмурился. Кивнув в последний раз ведьме и волшебнику, мать повернулась к нему. Ее глаза, ярко блестевшие за серебряной маской, встретились с его глазами, и он почувствовал, как напрягся под ее взглядом. Драко знал, что его мать — сильная ведьма, но одно дело знать это, и совсем другое — стоять перед ней, когда она излучает абсолютное превосходство. На мгновение он задумался, кем бы она могла быть, если бы не решила выйти замуж за его отца. — Рук? — крикнула Нарцисса высокому мужчине в птичьей маске. — Есть еще какие-нибудь новости? Высокий человек по имени Рук кивнул. — Еще три новоприбывших. Рука блондинки взметнулась в воздух, и из кончика палочки посыпались белые искры. — Если нет возражений, — спокойно сказала она, — я начну собрание. Собравшиеся немедленно образовали круг. Драко стоял спиной к туннелю, из которого он и его мать пришли, остро ощущая любопытные взгляды, которыми его осыпали, когда мать стояла рядом с ним. — Спасибо всем за то, что пришли сегодня, — начала она, ее голос отчетливо звучал во всей комнате, несмотря на маску. — Я знаю, что мы все заняты праздниками и вашими семьями, — она обменялась взглядом с Руком, который стоял по другую сторону от нее. — Но не стоит забывать, что мы здесь из-за тех, кого любим. Нарцисса шагнула в центр круга. — Патронусы существуют столько же, сколько существует письменная история. Некоторые говорят, что они существует столько же, сколько существует сама война. Но мы собрались здесь не для того, чтобы принимать чью-то сторону, — женщина постоянно двигалась, чтобы обращаться ко всем и каждому, — а для того, чтобы защищать. Патронус был изобретен как защитник, чтобы спасти душу от смерти. Большинство же уверены, что его можно использовать только как защиту от дементоров. Драко не мигая смотрел, как она безмолвно произносит заклинание Патронуса. Большой серебряный медведь посмотрел на нее и начал кружить по комнате. — Мы можем использовать его для передачи сообщений, — продолжала Нарцисса, — для отвлечения внимания, некоторые могут даже использовать его, чтобы защитить других от незначительных проклятий. Когда волшебники, способные создать патронус, поняли это, они посылали их на поле битвы, чтобы попытаться спасти тех, кого любили. Они отправляли их в деревни, чтобы попытаться спасти невинных людей от перекрестного огня. — Вас пригласили сюда сегодня, потому что кто-то увидел ваш потенциал. — Теперь блондинка смотрела только на тех, кто был без маски, и Драко сжал палочку в кулаке в предвкушении, впитывая каждое ее слово. — Если вы можете сохранять нейтралитет, работать вместе со своими товарищами, чтобы защитить невинных, а также тех, кто был втянут в эту войну без полного согласия или понимания, тогда мы приветствуем вас. Если вы не можете или не чувствуете себя в безопасности, мы вычеркнем эту встречу из вашей памяти, и никто не подумает о вас ничего плохого. Драко тяжело сглотнул. Он очень хотел пойти на это, но было трудно отказаться от надежды присоединиться к Ордену. Отказаться от возможности совместной работы с Дамблдором и Гарри по уничтожению Пожирателей Смерти… Гермиона была Пожирателем Смерти. Или, по крайней мере, будет. Его отец… он остановил себя прежде, чем смог закончить эту мысль. Его бледные глаза скользнули вверх, пока не остановились на матери, и она одарила его едва заметной улыбкой, которая заставила его подумать — она знает, что происходит у него в голове. — Если вы готовы, сделайте шаг вперед и объявите о своем решении. Он шагнул вперед, вместе с двумя ведьмами и волшебником. Первая ведьма выглядела потрясенной и вздрогнула, когда его мать шагнула вперед. — Я хочу домой, пожалуйста, — прошептала незнакомка. — Рук позаботится, чтобы ты благополучно добралась домой, — голос матери был теплым. Рук шагнул вперед и протянул руку, которую ведьма с благодарностью приняла. Круг расступился, выпуская их, и снова сомкнулся. — А ты? — Нарцисса обратилась ко второй ведьме. — Каково твое решение? Ведьма усмехнулась. — Я остаюсь. — Она была всего на несколько лет старше Драко, и он был уверен, что она из Когтеврана. Ее каштановые кудри подпрыгивали вокруг подбородка, когда она смотрела на его мать. Нарцисса одобрительно кивнула. — И за кого ты сражаешься? Ведьма посмотрела на кого-то через плечо, а затем снова на Нарциссу. — За кого? — Да. Каждый из нас находится здесь, потому что кто-то, кого мы любим, вовлечен в войну. Когда мы испытываем страх или неуверенность, мы спрашиваем себя, для кого мы это делаем. У тебя есть кто-то в Ордене или с Темным Лордом? Кто-то, о ком ты беспокоишься? Последовала пауза, а затем ведьма сказала еле слышным голосом: — Мой брат, он… — Тебе не нужно ничего объяснять, — мягко перебила Нарцисса. — А теперь подумай о своем брате и сотвори заклинание Патронус. Подбородок девушки снова поднялся, и она кивнула, готовя палочку. — Экспекто патронум! Туман, который просачивался из ее палочки, был далеко не таким ярким, как у Нарциссы, но появившаяся гончая была узнаваема, и это заставило Драко слегка улыбнуться, когда собака начала извиваться вокруг ведьмы. Блондинка положила руку на плечо девушки. — Добро пожаловать, — она оглядела собравшихся ведьм и волшебников. — Кто будет ее обучать? Пухлая ведьма в маске мыши выступила вперед. — Я буду! Нарцисса кивнула. — Ступай к Еготе. Я с нетерпением жду, когда мы встретимся в следующий раз. Девушка кивнула, ее улыбка стала еще шире, когда она подошла к женщине, которую его мать назвала Еготой. Женщина обняла подопечную, а те, кто стоял рядом, начали шептать слова поздравления. Драко попытался сохранять спокойствие, когда волшебник рядом с ним вышел вперед. Он был немного старше Нарциссы и сражался за сына, дочь и двоюродного брата. Патронус морской свинки расцвел из его палочки и элегантно поплыл вокруг него, когда собрание приветствовала его. А потом настала очередь Драко. Теплые глаза матери встретились с его глазами, как будто она уже знала ответ. — И каково же твое решение? Он сжал палочку. — Я остаюсь. — А за кого ты сражаешься? — Моя сестра и мой друг. Гермиона и Гарри, — юноша снова отогнал мысли об отце. Если Нарцисса и была разочарована, что он не упомянул Люциуса, то хорошо это скрывала.  — Тогда подумай о них и вызови Патронус. Он уже знал, какое воспоминание использовать. Драко вспомнил чувство восторга, когда он, Гарри и Гермиона спасли Сириуса и Клювокрыла. — Мы сделали это! — прошептал Гарри, когда они втроем сидели вокруг кровати Рона в лазарете. Рыжеволосый негромко похрапывал между ними. — Мы действительно сделали это! — Конечно, мы это сделали! — надменно протянула Гермиона, отбрасывая через плечо слегка растрепанные кудри. — Мы втроем можем все, — она поймала взгляд Драко и подмигнула. Сначала засмеялся он, потом Гарри и, наконец, его сестра. Они смеялись так громко, что было удивительно, как мадам Помфри не вышвырнула их вон. Никогда в жизни он не чувствовал себя так легко и свободно. — Мы можем сделать все, что угодно. Слова сестры гремели у него в ушах, и он прокричал: «Экспекто патронум!». На лице юноши появилась торжествующая улыбка, когда его серебряный барсук вылетел из волшебной палочки. Глаза матери сияли от гордости, когда она обняла его за плечи. — Добро пожаловать! — обращаясь к залу, она крикнула, — Тренировать его буду я. И я ожидаю великих вещей от всех трех наших новых друзей! Со всех сторон зала раздались радостные крики, и Драко просиял, когда множество серебряных животных взмыло вверх. Что-то внутри него, что было пустым с тех пор, как прекратились встречи ОД, заполнилось. Он снова стал частью чего-то важного.

***

У Беллатрикс, должно быть, был в руках портключ, потому что Гермиона почувствовала знакомое потягивание за пупок, и они оказались в середине темной комнаты. Гермиона никогда раньше не видела комнату темной ведьмы, но, оглядевшись, подумала, что та ей подходит. Стены были оклеены темными обоями. Крошечные шарики света плавали по комнате, лениво двигаясь по кругу. В одном углу стоял письменный стол, в другом — блестящий шкаф из черного дерева. Деревянные половицы были начищены до блеска. А кровать, заваленная подушками, занимала большую часть комнаты. Беллатрикс подошла и плюхнулась на нее, сбросив при этом каблуки. — Присоединишься ко мне? — предложила она хриплым голосом. Гермиона сглотнула. Она чувствовала, как огонь желания Беллатрикс смешивается с ее собственным. Девушка медленно подошла и опустилась на кровать, ее туфли присоединились к туфлям Беллатрикс на полу. Белла откинулась на подушки, оценивающе глядя на девушку перед ней. Темные кудри рассыпались по лицу и шее ведьмы. Они резко контрастировали с ее бледной кожей и белым платьем. — Ты такая красивая, — прошептала Гермиона, положив ладонь на бархат корсажа Беллатрикс. Плюшевая ткань была теплой под ее пальцами, и она погладила большим пальцем пространство под грудью другой ведьмы. Беллатрикс резко вдохнула, ее глаза потемнели. — Ты тоже. Розовый румянец распространился по щекам Гермионы, она прикусила нижнюю губу. — Иди сюда, — Беллатрикс запустила пальцы в волосы Гермионы и притянула ее к себе для поцелуя. Он начинался медленно и мягко, а затем язык Беллы проскользнул между губ девушки. Когда их языки соприкоснулись, Гермиона ахнула от удовольствия. Когда они прервались, чтобы набрать воздух в легкие, Белла первая не смогла выдержать долгой «разлуки», притянув Гермиону за талию, ближе к себе. — Белла, — заскулила Гермиона, когда женщина начала покрывать горячими поцелуями ее шею. Пальцы ведьмы быстро расстегивали пуговицы на платье гриффиндорки. По мере того, как верх от платья опускался вниз, поцелуи Беллатрикс покрывали тело брюнетки. — Сними его, — приказала Беллатрикс, нетерпеливо потянув за бюстгальтер Гермионы. Девушка немедленно подчинилась, немного приподнялась и расстегнула его. Беллатрикс быстрым движением швырнула его через всю комнату, а затем мягко толкнула Гермиону обратно на подушки. Белла! — Гермиона громко ахнула, когда Беллатрикс прижалась поцелуем к ее правой груди, слегка посасывая сосок. Рукой ведьма сжимала левую грудь, слегка касалась большим пальцем соска, заставляя его вмиг затвердеть. Все тело девушки выгнулось вверх, когда Беллатрикс начала опускать поцелуи, доходя до места под пупком. — Поднимись, — сбивчиво прохрипела Беллатрикс, стараясь перевести дыхание. Она похлопала Гермиону по бедрам, и брюнетка приподняла их, чтобы ведьма могла стянуть ее платье (и нижнее белье). Теперь Гермиона была полностью раздета. Она задыхалась в предвкушении, когда Беллатрикс села между ее ног. Глаза девушки потемнели от желания. — На тебе слишком много одежды, — сказала она, ее пальцы запутались в одеялах. Ухмыляясь, темная ведьма стянула через голову платье и бросила его на кровать. Гермиона сглотнула, окинув взглядом бледную фигуру перед собой. Желание запело в ее венах, когда Беллатрикс начала медленно снимать лифчик, а затем мучительно долго стягивать с себя нижнее белье и чулки. Фигура у женщины была превосходной. Гермиона и раньше догадывалась об этом, случайно задерживая взгляд на глубоком декольте подруги, но теперь, когда она видела ее без мешающей взгляду одежды… — Белла! — Теперь лучше? — спросила хриплым голосом Белла, заползая обратно на кровать, чтобы снова поцеловать Гермиону. Гермиона застонала в ответ на поцелуй. Каждый дюйм ее кожи покалывало электричеством, и она чувствовала необходимость быть еще ближе к этой женщине. Девушка позволила пальцам исследовать позвоночник Беллатрикс, а затем изгиб ее бедер. Пальцы впивались в бледную кожу, пытаясь притянуть ведьму ближе. Другая рука скользнула к груди Беллатрикс, пальцы перекатывали и слегка тянули за сосок ведьмы, заставляя дыхание той сбиваться из-за стонов. Ладонь Беллатрикс нежно поглаживала бедро брюнетки, а затем рука остановилась. Женщина искала взгляд Гермионы, спрашивая разрешения, которое та немедленно дала, отчаянно кивнув. Девушка судорожно вздохнула, когда сначала один палец скользнул в ее влажную промежность, а затем к нему быстро присоединился второй. Она впилась ногтями в руку Беллатрикс, когда большой палец ведьмы нашел маленький пульсирующий комок нервов, и зашипела. Брюнетка откинула голову назад, ее дыхание сбилось. Беллатрикс прижималась к ее телу, целуя шею. Гермиона почувствовала, как на губах женщины появилась улыбка, когда волшебница еще сильнее вцепилась в ее руку. — Да, голубка. Женщина села на одно из бедер девушки и начала лениво тереться о него. — Беллаааааа, — снова заскулила Гермиона. Она уткнулась лицом в подушки, и ее мысли разлетелись на куски. — Ты такая мокрая… не останавливайся… я не знаю… я чувствую… Мерлин, Белла! Я чувствую… Гермиона почувствовала, как к желанию, горевшему в ней, присоединилось еще одно чувство, более мягкое, нежное. Беллатрикс губами вырисовывала дорожку вниз по ее телу. — Что? — вскинула голову брюнетка, когда Беллатрикс убрала пальцы. — Полегче, голубка, — по-волчьи ухмыльнулась Белла, двигаясь между бедер Гермионы, ее пальцы играли с аккуратными завитками, которые она там нашла. Белла… пожалуйста! Ты нужна мне. Гермиона тихонько заскулила, пока Беллатрикс устроилась поудобнее между ее бедер. Женщина одной рукой раздвинула складки волшебницы, и та почувствовала, как горячий, плотный язык скользнул вверх, быстро находя спрятанный там пучок нервов. Девушка не смогла сдержаться и ахнула, когда к языку присоединились пальцы. Они проворно двигались в ней, задавая немыслимый темп. Девушка впервые пребывала в таком состоянии. Ее ноги, казалось, двигались сами по себе, прижимаясь к Беллатрикс и скользя вверх и вниз по телу ведьмы, в то время как та продолжала слизывать влагу волшебницы. — Даааааа, о, Белла! — протянула Гермиона, ее дыхание стало быстрым и поверхностным. Она чувствовала, как что-то поднимается внутри нее, кружится и настойчиво давит. — Белла, — брюнетка пыталась собраться с мыслями. — Белла, что-то происходит. Я, я не… Ш-ш-ш, голубка, — голос Беллатрикс звучал нежно в ее голове, хотя она продолжала облизывать и двигать пальцами в том же быстром темпе. — Все в порядке. Ты собираешься кончить. У Гермионы пересохло во рту, она чувствовала возбуждение Беллатрикс, скрывавшееся за ее собственным удовольствием. Это было уже слишком. Она готова была взорваться. Но что-то все еще удерживало ее. И тогда голос Беллатрикс в ее голове произнес: Кончи для меня, голубка. Девушка почувствовала что-то похожее на взрыв. Ее бедра непроизвольно дернулись под настойчивым языком Беллатрикс. Она чувствовала, как ее мышцы снова и снова сжимают пальцы ведьмы. Волна за волной наслаждения накатывала на брюнетку, заставляя ее спину выгибаться, а дыхание — прерываться. Беллатрикс замедлила темп, а когда спина Гермионы расслабилась, она осторожно убрала пальцы. Гермиона едва шевельнулась, когда Беллатрикс притянула ее к себе. Веки были слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми. — Мне следует?.. Смех Беллатрикс был тихим и нежным. — Нет, моя маленькая голубка. Тебе надо отдохнуть. Гермиона что-то промычала в ответ и придвинулась ближе, положив голову под подбородок Беллатрикс. Я люблю тебя, — сонно подумала девушка. Я тоже тебя люблю.