Our Mercurial Selves

Дни быстро сменяли друг друга, заполненные тайными встречами и уроками. Вскоре наступили пасхальные каникулы. Лесной Коттедж был прекрасен, как всегда, и Гермиона почувствовала, что он нравится ей чуть больше, когда присоединилась к своей семье на солнечной террасе. Терраса выходила на (сравнительно небольшой) сад и заднюю калитку, отделяющую ухоженный коттедж от пышного леса за ним. — Я думала, мы проведем день в Лондоне, — сказала Нарцисса Драко, когда к ним присоединилась брюнетка. — Я хотела попробовать найти нового портного. Тебе пора носить более подходящую одежду. Ты ведь не всегда будешь школьником. Гермиона поцеловала мать в щеку и взъерошила волосы Драко, садясь рядом с ним. — Гермионе будет скучно, если мы проведем весь день у портного, — заметил Драко, передавая сестре тарелку с сосисками. — Вообще-то у меня… — она не знала, какие у нее планы на день, но знала, что проведет его с Беллатрикс, — запланировано занятие. — Я согласилась отпустить тебя на весь день, но Беллатрикс предупреждена, что нужно привезти тебя домой сегодня вечером. Если тебя не будет дома к десяти, я буду очень недовольна. — Я знаю, — это прозвучало как ворчание, хотя Гермиона не хотела подавать это так. — Гермиона Нарцисса, я не буду повторять, — мать предостерегающе прищурилась. — Я буду дома к десяти, — быстро сказала Гермиона, подцепив две сосиски и улыбнулась, когда брат положил ей на тарелку еще яичницу. Мать удовлетворенно кивнула и расслабилась. На этот раз лицо Драко не потемнело при упоминании о старшей тете. Вместо этого он с любопытством посмотрел на сестру. — Что ты собираешься делать весь день? — Он сунул кусок колбасы Нэпсу, который сидел под столом и внимательно слушал. — Продвинутая трансфигурация, — весело ответила она, принимая тост от матери и выбирая горсть винограда из вазы с фруктами. — Беллатрикс хочет поработать над моим умением прятаться. Судя по выражению лица, Нарцисса точно знала, что за день ее ждет. Не сводя глаз с дочери, она сделала глоток чая. — Звучит круто, — спокойно сказал Драко. Комнату наполнил звон колокольчиков, и двое подростков с удивлением посмотрели на мать. — Я добавила этот оберег, когда вы были в школе, — пояснила Нарцисса, промокая рот салфеткой и вставая. — Должно быть, это Беллатрикс. — Теперь она может проходить через обереги? — спросил Драко Гермиону, которая пожала плечами в ответ. — Видимо, — ей стало любопытно, а в груди затрепетала надежда. Если ее мать предпринимает шаги, чтобы снова принять Беллатрикс… В коридоре послышались приглушенные голоса, а затем вернулась Нарцисса с темной ведьмой позади. — Доброе утро, голубка! — весело воскликнула Белла. Послышалось взволнованное тявканье Нэпса. Щенок в возбуждении споткнулся, подбежав к ведьме, и она радостно почесала его за ухом. Мгновение спустя женщина выпрямилась и села прямо напротив Драко. — Драко, — она улыбнулась мальчику, — Как дела в школе? К удивлению Гермионы, Драко никак не отреагировал на ее присутствие. В том плане, что он не улыбнулся в ответ, но и не нахмурился. Вместо этого, он ответил спокойно: — Все хорошо. Нарцисса вернулась на свое место и наколдовала Беллатрикс тарелку и чашку. — Драко лучший в своем классе по чарам, — сказала она нежно. — Только потому, что Гермиона отказывается получать дополнительные баллы, — фыркнул он. Парень толкнул сестру локтем в бок, и она бросила на него ласковый взгляд. — Я была занята, — ответила девушка, чувствуя, что Беллатрикс внимательно наблюдает за ней. — Я лучшая в классе во всем остальном, — добавила она, качая головой, когда он расхохотался. — Вот она! Я уже заволновался, что что-то случилось с моей сестрой, — Драко воткнул вилку в кусок колбасы и торжествующе откусил его. Нарцисса же лишь одарила их обоих снисходительной улыбкой, наливая чай в чашку Беллатрикс. — Гермиона говорит, вы собираетесь практиковать трансфигурацию, — она выгнула идеальную бровь. — Надеюсь, мне не придется подчеркивать, как я буду недовольна, если моя дочь не вернется домой целой и невредимой? — Мама! — пискнула Гермиона. — Я не собираюсь возвращаться по частям. — Мы готовились месяцами, — с улыбкой отмахнулась Беллатрикс и подмигнула Гермионе. — С твоей драгоценной дочерью ничего не случится. — Лучше бы так и было, — повернувшись к Гермионе, Нарцисса добавила, — возьми еще немного, дорогая. Я не хочу, чтобы ты голодала, пока тренируешься. Беллатрикс закатила глаза. — У меня есть еда, Цисси. Словно не услышав сестру, Нарцисса высыпала еще немного фруктов на тарелку Гермионы и наполнила ее чашку. Гермиона почувствовала, как краска заливает ее щеки от того, что с ней обращаются как с ребенком в присутствии Беллатрикс, но она знала, что лучше не спорить с матерью. — Куда ты водишь Гермиону на тренировки? — спросил Драко у тети. Он покрутил вилку в пальцах, и то, что он не получил выговора, свидетельствовало о том, как расслабилась их мать в лесном домике. Темная ведьма некоторое время молчала, разглядывая его. — Мы тренируемся в моем охотничьем домике, — медленно произнесла она, словно решив довериться ему. — Это моя любимая резиденция. Здесь достаточно места для маневра. — Это в Британии? — уточнил парень. — Нет, Во Франции. Это был свадебный подарок от семьи Розье. Ответ, казалось, удовлетворил его, и он обменялся взглядом с матерью. Заметив это, Гермиона прищурилась. — Почему ты так заинтересован этим, Драко? — Я хочу убедиться, что вы находитесь вне юрисдикции Департамента магического правопорядка. Было бы жаль, если бы тебя арестовали за занятия Трансфигурацией, дорогая сестра, — брат одарил ее одной из своих очаровательных улыбок, и брюнетка почувствовала, как ее брови сошлись на переносице. — Никого не арестуют, — поспешно сказала Беллатрикс, словно опасаясь, что Нарцисса передумает. — Дом не отображается на карте, никто, кто не посвящен в тайну, не сможет в него войти. Драко пожал плечами, как будто ему было все равно, и доел свой завтрак. Гермионе ничего так не хотелось, как пнуть его. К счастью, их мать ничего не сказала, только сделала еще глоток чая. Гермиона покончила с завтраком так быстро, как только смогла, не нарушив ни одно из правил, установленных матерью, и поспешно взяла свою палочку и весенний плащ. — Напомни мне купить ей новый плащ, — лениво сказала Нарцисса Драко, когда Гермиона вернулась. — Этот начинает выглядеть потрепанным. — Никто, кроме тебя, не назвал бы это так, Цисси. — Любой, у кого есть глаза, сделал бы это, Белла, дорогая. Гермиона переглянулась с братом, который выглядел таким же удивленным, как и она сама. Плащ, конечно, был безупречен. Ему было два года, и поэтому его весенняя зелень не была такой блестящей, как когда его впервые принесли домой, но она провела достаточно времени вокруг Уизли и профессора Люпина, чтобы знать, что он все еще намного лучше, чем у большинства из них. — По крайней мере, она не будет на людях, — вздохнула Нарцисса, вставая, чтобы обнять дочь. С тех пор как Люциуса отправили в Азкабан, она стала более ласковой. — Какого цвета ты хочешь? Опять зеленого? — Удиви меня, — улыбнулась Гермиона, остановившись, чтобы попрощаться с Нэпом, а затем, помахав брату, они с Беллой оказались у двери. — О… и Беллатрикс… — окликнула ее мать, как только Беллатрикс повернула ручку. Темная ведьма подняла голову, ее глаза весело блеснули. — Я приведу ее домой к десяти, Цисси, не волнуйся! — Смотри мне! Гермиона схватила Беллу за руку и потащила наружу, прежде чем она успела вымолвить хоть слово. — Когда это случилось? — тихо спросила девушка, ведя Беллатрикс к точке трансгрессии у ворот. — Когда случилось что? Бросив на нее многозначительный взгляд, она продолжила: — Тебе больше не запрещено бывать в Лесном коттедже. С чрезвычайно самодовольной улыбкой Беллатрикс обняла Гермиону за плечи. — Думаю, чувство семейного долга наконец победило. Не может быть, чтобы все было так просто, но Гермиона решила на время оставить эту тему.

***

Это было самое странное чувство в мире — стать анимагом. Холодное покалывание, как будто ее омыли мятной водой, распространилось по всей коже, просачиваясь внутрь, заставляя ее кости дрожать и изгибаться. Все происходило как в замедленной съемке. Она съежилась, ее кожа покрылась шерстью, тело двигалось и перестраивалось. Это нельзя было назвать болезненным, но и приятным тоже. Она почувствовала скрежет в суставах и хруст в позвоночнике. Затем все закончилось так же быстро, как и началось, и она посмотрела в сияющее лицо Беллатрикс. Они стояли в ее спальне перед большим зеркалом, прислоненным к платяному шкафу. Гермиона могла слышать удары сердца Беллатрисы, и она чуть не оглохла, когда зверек в клетке Беллы, начал шевелиться, задевая прутья. Она огляделась по сторонам, посмотрела на таинственное существо в клетке, а затем снова посмотрела на смеющуюся Беллатрикс. Ну? Это все, на что ты надеялась? Лучше, тебе… — Беллатрикс отодвинулась, чтобы Гермиона могла подойти поближе к зеркалу, — самой посмотреть. Слегка пошатываясь, Гермиона двинулась вперед. На нее смотрело красновато-коричневая морда с блестящими карими глазами и блестящими черными ушами. Пушистый хвост качнулся у нее за спиной, и она оглянулась через плечо, чтобы полюбоваться им. Я лиса. Это прекрасно, не так ли? — Беллатрикс снова рассмеялась. — Обойди вокруг! Привыкни к своим ногам. Сначала это может немного дезориентировать. Так и было. Она вспомнила лодку, на которой они с Драко катались на пруду в поместье Малфоев. Земля словно качалась под ней, когда она обходила Беллатрикс. Она, должно быть, выглядела глупо, потому что смех Беллатрикс был более похож на сочувственный. Нужно сосредоточиться и решить, что ты хочешь сделать и куда пойти. Гермиона остановилась на крошечном сердцебиении, доносившемся из проволочной клетки на столе. Споткнувшись, она подошла ближе, заметив, что плюшевый ковер под ее ногами превратился в гладкие деревянные половицы. Беллатрикс присела на кровать, наблюдая, как Гермиона обнюхивает ножки стула и стола. Одним прыжком, который оказался легче, чем она думала, Гермиона оказалась на стуле. Мгновение она осторожно маневрировала, чтобы посмотреть в нужную сторону, а затем положила передние лапы на заваленный пергаментом стол и заглянула в клетку. Первое, что ее поразило, был запах гари, который она не сразу определила как пыль. Ее изящный носик дернулся, и она чихнула, отчего пушистое существо метнулось в дальний угол клетки. Он был серым, с большими круглыми ушами и настороженными глазами. Щетинистый хвост зацепился за его спину, и он сел на задние лапы, чтобы рассмотреть Гермиону. Тонкая лапа вытерла нос. — Это «пыльная мышь», — тихо сказала Беллатрикс с кровати. Гермиона никогда в жизни не видела ничего подобного. — Рэб говорит, что это шиншилла. Очевидно, они живут в Южной Америке. Где ты ее взяла? Почему-то этот вопрос очень позабавил Беллатрикс. Если бы Гермиона была в человеческом обличье, она бы улыбнулась, поддавшись веселью Беллатрикс. — Я нашла ее сразу после освобождения. Это была не вся правда, но когда Гермиона посмотрела в серьезные глаза маленького существа, она решила, что лучше не знать. Бросив на существо еще один взгляд, лиса спрыгнула вниз. — Попробуй преобразиться обратно. Просто представь свою человеческую форму в уме и сконцентрируйся. Гермиона глубоко вздохнула и сделала, как ей сказали. На этот раз ее кости становились все горячее и горячее, пока она не подумала, что больше не сможет это выдержать. Затем, как-то даже внезапно, она снова стала собой. — Фуф! — брюнетка несколько раз моргнула и встряхнулась. После того как шерсть сошла, по коже у нее побежали мурашки. — Это чувство когда-нибудь проходит? — Ты привыкнешь к этому, — в голосе Беллатрикс послышались дразнящие нотки, и она шагнула вперед, чтобы обнять Гермиону за талию. Но в то же время, что-то в ведьме изменилось. Брюнетка чувствовала это по тому, как крепко держала ее Беллатрикс. — Белла? — Гермиона повернулась в ее объятиях к ней лицом. — Белла, что случилось? Ведьма попыталась изобразить одну из своих ослепительных улыбок. — Ошибаешься, голубка. Кто сказал, что что-то не так? — она попыталась поцеловать ее, но Гермиона отстранилась. — Ты не можешь лгать мне, Беллатрикс. Я знаю. Я чувствую это. Раздался тяжелый вздох, и Беллатрикс обхватила лицо Гермионы обеими руками. — Пожалуйста, отпусти это, голубка, — взмолилась Белла, ее голос утратил игривость. — Я не могу… не хочу все испортить. Разве мы не можем провести хоть один идеальный день? Пожалуйста! — ее голос слегка дрожал, когда она перешла на шепот. — Только сегодня? Она посмотрела в глаза Гермионы, и брюнетка невольно ахнула, увидев в них явную уязвимость. — Конечно, — выдохнула девушка, придвигаясь ближе, так что их тела оказались вплотную друг к другу. Она потянулась и взяла Беллатрикс за руки, переплетая их пальцы. — Я не заставляю тебя ничего говорить, — прошептала она, нежно целуя ведьму. Беллатрикс потянула ее назад, пока они не упали на кровать в беспорядке блуждающих рук и горячих, страстных поцелуев. — Это не входило в наши планы, — простонала Беллатрикс, пока Гермиона возилась с пуговицами на ее мантии. Гермиона ухмыльнулась. — Забавно, в моей жизни все идет не по плану, — девушка одним быстрым движением оголила грудь Беллы. Плавно скользя губами по ложбинке между грудями, брюнетка добралась до правого соска и начала ласкать его, сжимая левую грудь в ладони. Беллатрикс прошипела, выгнувшись вперед, когда девушка засосала ее затвердевший сосок. Пальцы женщины рассеяно вцепились в ткань все еще застегнутой мантии Гермионы. Улыбка Гермионы стала шире, когда она почувствовала возбуждение Беллатрикс.  — Ты что-то хочешь? — прошептала она немного злобно, ее рука скользнула вниз по нежному изгибу живота Беллатрикс, и легонько легла поверх трусиков, которые она нашла на вершине бедер. Девушка слегка надавила указательным пальцем и усмехнулась, когда Беллатрикс вздрогнула. За каникулы Гермиона поняла, что ей нравится дразнить Беллатрикс. Ей это очень нравится. — Не дразни меня, — прорычала Беллатрикс, ее лоб был влажным, к нему прилипли несколько тонких локонов. — Но это так весело, — прошептала девушка, чувствуя, как ее собственная кожа вспыхивает в прохладном воздухе. Проскользнув ближе к промежности, пальцы Гермионы начали поглаживать ее сквозь ткань трусиков. В воздухе пронеслась магия, и у Гермионы отвисла челюсть, когда она обнаружила себя полностью обнаженной на темной ведьме. Это было волшебство без палочки? Не думай об этом, — Беллатрикс издала высокий стон и в отчаянии потянулась вниз, чтобы выскользнуть из нижнего белья. Она швырнула трусики через всю комнату, и, протянув руку, запустила пальцы в кудрявую гриву Гермионы. — Мне нужно, чтобы ты… — она замолчала, когда пальцы Гермионы снова нежно погладили ее между ног. — Оооо, да. — Нужно что, Белла? Темная ведьма раздвинула ноги, но Гермиона продолжала просто нежно поглаживать ее промежность. Кончики пальцев постепенно ослабляли давление, едва касаясь чувствительной кожи. — Не-е-ет, — простонала Беллатрикс, откидывая голову назад. Ее щеки горели ярким румянцем, зрачки расширились. — Мерлин, голубка, пожалуйста! Просто трахни меня! Удовлетворенно улыбаясь, Гермиона передвинулась так, чтобы оказаться верхом на бедре Беллатрикс, и наклонилась, чтобы поцеловать ее в пылающий лоб. — Все, что тебе нужно было сделать, это попросить, — прошептала она, просовывая два пальца так глубоко, как только могла. — Дааааа! — задыхалась Беллатрикс, прижимаясь лицом к изгибу шеи Гермионы, пока брюнетка двигалась внутри нее в устойчивом ритме. Гермиона прикусила губу, чувствуя, как нижняя часть ее живота напряглась от возбуждения. — Все в порядке, Белла? — Не получив ответа, она замедлила движение руки, начав сомневаться в себе. Глаза Беллатрикс резко распахнулись, она отстранилась и с возмущением посмотрела на гриффиндорку. — Не смей останавливаться! — Бедра женщины начали двигаться, пытаясь вернуться в ритм, который начала Гермиона. Девушка хихикнула, снова возвращая настойчивость своим толчкам. Вид Беллатрикс вызывал у нее смешанные чувства. Она была одновременно возбуждена, смотря как женщина в экстазе откинулась на подушки, и ее переполняла нежность. Было удивительно наблюдать, как ведьма, которую она любила, разваливается на части в ее руках. Это заставило Гермиону почувствовать себя более взрослой. Она ускорила движения, чувствуя, как скользкий жар сжимает ее пальцы. Добавив еще один палец, она почувствовала, как непроизвольно дернулась в ответ на стоны Беллатрикс. Она начала медленно раскачиваться на бедре, на котором сидела, задыхаясь от нарастающего собственного возбуждения. — Гермиона! — это был скорее вздох, чем крик. — Моя Белла, — прошептала девушка, ее мягкий голос не вязался с производимыми ей грубыми толчками. Она медленно провела большим пальцем по клитору Беллатрикс, а затем снова и снова, ускоряясь и наслаждаясь тем, как ведьма извивалась и дергалась с каждым движением. Глаза ведьмы снова распахнулись, показывая лишь черноту зрачка. — Твоя, — выдохнула Беллатрикс. — Только моя? — спросила Гермиона. Она не знала, откуда взялся этот вопрос. Девушка обещала себе, что не заставит Беллатрикс говорить это снова… — Только твоя, — поклялась Беллатрикс, прижимаясь к Гермионе. — Голубка, пожалуйста. Я так близко! Время для веселья прошло. Пальцы Гермионы ускорились, и плавным движением она сама переместилась между ног Беллатрикс, чтобы захватить клитор губами. Ее язык двигался так, словно жил своей собственной жизнью, сжимая и кружа, в то время как Беллатрикс вздрагивала и кричала. — Голубка! Гермиона продолжала, она лизала и посасывала комок нервов, пока Беллатрикс не задрожала. Пальцами девушка ощутила, как пульсируют стенки влагалища. Женщина еще раз дернулась и, мягко расслабляясь, откинулась на подушки. — Белла, — ворковала Гермиона между поцелуями, поднимаясь вверх к животу Беллатрикс. Девушка нежно продолжала целовать тело своей возлюбленной, пока та окончательно не успокоилась. — Моя Белла. Дыхание Беллатрикс выровнялось и она, положив голову на грудь Гермионы, вздохнула. — Где ты этому научилась? Ухмыльнувшись, Гермиона положила подбородок на темные локоны Беллатрикс. — Книги. — Не помню, чтобы я сталкивалась с чем-то подобным, когда училась в Хогвартсе. — Они не из Хогвартса, мне пришлось их заказывать. Но существует целый рынок для это, нужно только знать, где искать. — Ну, я оценила, — усмехнулась Белла, удовлетворённо вздохнув и полностью расслабляясь в руках Гермионы. В течение нескольких блаженных мгновений единственным звуком в комнате был скрип, издаваемый мышью в клетке. Затем пальцы Беллатрикс начали медленно спускаться вниз. — Что ж, голубка, — сказала она, обдавая горячим дыханием холодную кожу Гермионы, — теперь моя очередь… Как и обещала Беллатрикс, это был идеальный день. Закончив в спальне, они отправились в лес в своих анимагических формах. Шаги Гермионы становились все увереннее, когда она бежала за ведьмой между деревьями. Их «обучение» было больше похоже на игру, они прыгали друг на друга, по очереди отслеживая. Беллатрикс была сильнее в своей собачьей форме, но Гермиона была быстрее, и ей очень нравилось появляться и удивлять, таким образом, другую ведьму. Они вернулись в домик грязные и усталые, но совершенно счастливые, как раз когда солнце начало опускаться за крышу. — Вы как раз вовремя! — крикнул им Рабастан, когда они вошли в кухню. Он стоял рядом с долговязым эльфом у плиты. — Ужин будет готов через час! — Его чрезмерно большой красно-белый клетчатый фартук развевался на сквозняке от открытой двери, пока он суетился у плиты. Эльф нервно заломил руки, когда Беллатрикс наклонилась и сняла крышку с ближайшего горшочка. — Неееет! — воскликнул Рабастан, еще раз напомнив Гермионе, что, хотя его тело намного старше ее, разум — отнюдь. Он выхватил крышку и захлопнул ее, сердито глядя на свою невестку. — Ты ужасно пахнешь, — резко сказал он. Беллатрикс демонстративно обняла его, и мужчина возмущенно вскрикнул. Глядя на них, Гермиона заскучала по Драко. Она стояла в дверях и смотрела, как Беллатрикс небрежно чмокнула Рэба в щеку и быстро отпрыгнула. — Почему ты не можешь быть хоть немного почтительнее? — проворчал Рабастан, сердито потирая щеку. Под фартуком у него была парадная мантия, которая сто лет назад считалась бы писком моды. Возвращаясь к Гермионе, Беллатрикс радостно протянула: — Наверное, это у меня в крови. Пойдем, — сказала она, схватив Гермиону за руку и потянув ее к лестнице, — я покажу тебе комнату для гостей. — Зачем? — с любопытством спросила Гермиона. — Похоже, сегодня мы разыгрываем представление. Не могу же я пригласить тебя на ужин, когда ты выглядишь как Уизли? — темные глаза Беллатрикс игриво блеснули, когда она посмотрела на младшую ведьму сверху. — Нет, — тихо сказала она, проводя большим пальцем по щеке Гермионы, — это просто недопустимо. Момент был испорчен громким хлопком, и высокий скрипучий голос сказал: — Мастер Лестрейндж хочет, чтобы Брикл сообщил вам, что сегодня он выбирает наряды. Они разложены на кроватях в ваших комнатах. — У меня нет комнаты, — сообщила Гермиона, сразу почувствовав себя виноватой, когда маленькое существо неловко заерзало. Он схватил ткань наволочки, которую носил, и затянул ее вокруг шеи. — Брикл забыл сказать мисс Малфой, что комната для гостей в восточном коридоре, — губы его начали неприятно синеть, — отныне принадлежит ей. Брикен очень сожалеет, он… — О, Белла! — воскликнула Гермиона. — Останови его! Беллатрикс посмотрела на жалкую сцену перед собой и издала долгий страдальческий вздох. — Ладно. Эльф! Немедленно прекрати! Это было все равно, что смотреть, как перерезают веревочки у марионетки. Он сразу расслабился, краска залила его бледную кожу. — Благодарить… хозяйка… Лестрейндж! — ахнул он, вытирая лицо дрожащей рукой. — Брикен очень сожалеет! Очень сожалеет. Не обращая внимания на благодарность, Беллатрикс со скучающим выражением лица скомандовала: — С этого момента, когда мисс Малфой будет присутствовать в доме, ты будешь действовать как ее личный эльф. Повинуйся всем ее приказам, как повиновался бы мне, и исполняй все ее желания, как исполнял бы мои. Это понятно? Эльф выпрямился, и тут же кивнул.  — Да, госпожа! Брикен так и сделает! — У меня уже есть эльф, Белла, — запротестовала Гермиона. Про себя она подумала, что, может быть, пора начать больше хвастаться Винки. Молодая леди с личным эльфом производит впечатление… Но Беллатрису было не переубедить. — Она не посвящена в тайну, — настаивала женщина. — А иметь двоих никогда не вредно. — Брикен, — рявкнула она, — немедленно иди и наполни ванну! Эльф вздрогнул и исчез с очередным хлопком. — Пошли, — приказала Беллатрикс, снова схватив девушку за руку и потянув вверх по ступенькам. — Я покажу тебе, где твоя комната. Мы с Рэбом подумали, что тебе пора обзавестись собственной комнатой, так как я надеюсь, что мы будем видеть тебя гораздо чаще, когда ты закончишь Хогвартс, — ведьма бросила на нее многозначительный взгляд, и Гермиона почему-то почувствовала, что ее щеки пылают. — Она рядом с моей, — продолжала Беллатрикс, увлекая ее за собой по темному коридору. — Я никогда никому не позволяла спать там до тебя. Ах! Вот она… Она толкнула дверь, и Гермиона вошла внутрь, с любопытством оглядываясь. Комната была большой, почти такой же, как у Беллатрикс. Однако, в отличие от темной комнаты Беллы, эта была светлой и более роскошной. Мебель — от ширмы, отделявшей ванну на когтистых лапах до дивана — была позолочена, стены украшали рубиновые шелковые гобелены. Золотисто-красная цветовая гамма перемещалась на кровать, которая была такой чистой, что Гермиона задалась вопросом, должен ли кто-нибудь когда-нибудь спать на ней. При этой мысли она слегка встрепенулась. Конечно, она должна была спать в ней, она была Малфоем! Однако даже комната матери была не менее грандиозной, чем та, в которой она сейчас находилась. Верный своему слову, Рабастан оставил на кровати красивое платье в зеленую и серебряную полоску, выглядевшее так, словно его сшили в Викторианскую эпоху. — И откуда он все это берет? — вздохнула Беллатриса в притворном замешательстве. Она сжала руку Гермионы. — Я оставлю тебя, голубка. Мне нужно отскрести полдюйма грязи, благодаря тебе! — Ты должна была быть быстрее! — огрызнулась Гермиона. Показывая свою зрелость, Беллатрикс высунула язык и закрыла за собой дверь. Мятная вода — это как раз то, что нужно Гермионе после дня, проведенного в инородном теле. Теплая вода просачивалась в ее мышцы, снимая боль. Однако ей не разрешалось слишком долго расслабляться, поскольку эльф, очевидно, должен был соблюдать график. Брюнетка была завернута в шелковый халат, пока эльф старательно укладывал ее волосы в элегантную прическу. Нежными руками Брикен нанес макияж. И прежде чем она успела надеть платье, появились нижние юбки и корсет, Гермиона громко ахнула, когда завязки затянулись, захватывая ее тело в кольцо. Наконец платье застегнули на все пуговицы, и Брикен одарил ее дрожащей улыбкой. — Госпожа Малфой очень хорошенькая, — прощебетал он. Так и было. Глядя на себя в большое зеркало, Гермиона решила, что вкусы Рабастана, какими бы странными и устаревшими они ни были, хороши. В полосатом платье она выглядела очень взрослой. Ее волосы соблазнительно завивались вокруг лица, глаза были темными, а густые ресницы заставляли их выделяться над ее красивом носом и изогнутых губах. Она медленно улыбнулась своему отражению и почувствовала удовлетворение. — Уже почти время ужина, — сбивчиво напомнил Брикен. Гермиона обула туфли на каблуках, которые Рабастан сунул под кровать, и спустилась в столовую. Мужчина с зачесанными назад волосами встал, когда она вошла. — Прекрасно! — протянул он одобрительно. — Я знал, что тебе это подойдет. Это было мое любимое, когда я был мальчиком. Моя бабушка хранила все платья своей матери. Его глаза мечтательно смотрели на стену, словно там показывали его воспоминания. — Ты сделал правильный выбор, — мягко ответила девушка. — Откуда ты знаешь, что зеленый и серебряный — мои любимые цвета? Рэб моргнул и посмотрел на нее, от улыбки на его щеках появились ямочки. — Беллатрикс мне все рассказала. Она не может перестать говорить о тебе, понимаешь? Иногда я думаю, что она… — Слово, которое ты ищешь — это одержимость, — раздался холодный голос у двери. Не отводя от брюнетки взгляда, Рабастан покачал головой. — Я так не думаю. Гермиона подняла глаза и почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Беллатрикс была одета в белое, ее вырез был значительно глубже, чем у Гермионы. Волосы стянуты в узел на затылке, усеянный булавками с бриллиантами в форме звезд. С кошачьей элегантностью она села напротив Гермионы, Рабастан — между ними. Ты выглядишь чудесно, — подумала Гермиона, продолжая пожирать глазами ведьму. За это она была вознаграждена улыбкой. В животе Гермионы разливался жар, и она начала планировать, что делать с оставшимся после ужина временем. На ужин был гусь в апельсиновом соусе с брюссельской капустой, картофелем и четырьмя сортами эльфийского вина. Они весело трапезничали, беседуя о ремонте домика, о новой дружбе Верцингеторикса с местным оленем и о том, какие растения Рабастан собирается выращивать в саду. — Розы, конечно, — радостно сказал он, когда Брикен подал торт, — и пионы, и фиалки! Беллатрикс с нежностью наблюдала за ним, допивая вино, и подмигнула Гермионе.  — И никаких Дьявольских силков? — Конечно, нет! — негодующе воскликнул мужчина, выхватывая нож из рук трясущегося эльфа и начав нарезать невероятно большие куски шоколадного торта. — Мы не можем держать Дьявольские силки в саду, ты хочешь… ау! Нож со звоном упал на пол, когда мужчина схватился за свое предплечье. — Рэб? — озабоченно спросила Гермиона, поднимаясь со стула. Она почувствовала, что Беллатрикс расстроена, но не сразу поняла, что ведьма тоже схватилась за руку. — Нет… — простонал Рэб. — Он не звал меня с первого дня… Беллатрикс вмешалась: — Я знаю, — она с горечью посмотрела на Гермиону. — Но он в курсе, что сегодня вечером Гермиона у нас, а это значит, что он хочет видеть именно ее. По щекам Рабастана катились крупные слезы, и он покачал головой. — Я не могу, Беллс, не могу! — Ты должен! — Беллатрикс потянулась и ухватила его за руку. — Будь сильным, Рэб. Для меня. Ты можешь это сделать? Мужчина долго смотрел на нее, а потом медленно кивнул. Беллатрикс вздохнула с облегчением. — Спасибо Мерлину. Я тебя трансгрессирую. Это будет самый быстрый способ, — посмотрев на Гермиону, сказала она — Может, мне переодеться? Темная ведьма покачала головой: — Мы и так уже слишком задержались. С последним всхлипом Рабастан повернулся на каблуках и исчез. Пристально посмотрев на девушку, ведьма протянула руку, которую Гермиона, не задумываясь, приняла. Знакомое ощущение сдавливания охватило ее, и мгновение спустя она оказалась в холодной комнате, полной хриплого смеха. Она смутно узнавала поместье Реддла. — Вот и они! Все одеты как Рабастан, да? — Гермиона тупо заморгала, пытаясь разглядеть лицо говорившего. — Играете в свои маленькие игры? Гнев и ненависть, каких Гермиона никогда не испытывала, ударили ее прямо в живот, и она чуть не согнулась пополам от их силы. Наконец, он появился в поле зрения, и она сразу узнала его. Он был похож на Рабастана, но в то время как у Рэба были мягкие, нежные глаза и милая, плутоватая улыбка, у его брата были жесткие, даже жестокие глаза и маниакальная усмешка, которая заставила ее съежиться от страха. Родольфус Лестрейндж, муж Беллатрикс. — Теперь мы играем с детьми? — спросил он, оскалив желтые зубы на Гермиону. Грязная рука схватила ее за щеку, и Беллатрикс пришла в движение. Жалящее заклятие ударило по его руке. — Не трогай ее! Он вскрикнул, и поднял свою палочку — Ты, глупая би… — Ну же, давайте играть по правилам. Услышав тихий голос Волдеморта, все замерли. — Гермиона, дитя мое. С возвращением. Пожалуйста, присядь здесь, со мной. Толпа Пожирателей смерти расступилась, позволяя ей подойти к тонкой тахте, на которую он указывал. С ненавистью взглянув на Родольфуса, Беллатриса взяла Рабастана за руку и повела вперед. — Ну, разве ты не прелестна? — протянул Волдеморт, оценивающе обводя красными глазами линии ее платья. — У тебя есть волшебная палочка? Только тяжесть от палочки в рукаве удерживала ее от того, чтобы не прижаться к Беллатрикс. — Всегда, милорд. — Все собравшиеся были в капюшонах, так что невозможно было сказать, кто есть кто. Это вызывало у нее странное чувство клаустрофобии. — Превосходно, превосходно. Рабастан, — имя прозвучало нежно, как ласка. — Почему ты выглядишь таким встревоженным? Сердце Гермионы пропустило удар, глядя на бледное лицо друга.  — Н-н-нет причин, милорд, — выдохнул он. — Полоумный боится собственной тени! — прорычал Родольфус. — Жалкое подобие мужчины! — Довольно, Родольфус, — сказал Волдеморт тем же мягким тоном. Он встал и направился к съежившемуся Рабастану. Обхватив его руками, он сказал: — Ты здесь в безопасности. Никакого вреда тебе не причинят. Посмотри на меня. Ну же, посмотри на меня! Рабастан, который собирался зарыться лицом в шею Беллатрикс, неохотно встретился взглядом с Реддлом. — Хм, — Темный Лорд перевел взгляд и пристально посмотрел на Родольфуса. — Иди, проверь сегодняшнее мероприятие. На мгновение показалось, что Пожиратель смерти собирается спорить, но затем он отрывисто кивнул и вышел. Темный Лорд снова посмотрел на Рэба. — Он тебя не тронет, — невозмутимо проговорил он. — Б-б-благодарю вас, милорд! — ахнул Рабастан. — Мы не используем слабости своих людей! Мы укрепляем себя, если пытаемся укрепить наши силы, — воскликнул Реддл, обращаясь к толпе. — Но это не тот повод, почему мы здесь сегодня собрались. Гермиона, идем. Ты тоже можешь пойти, Белла. Он вывел их в коридор, и Гермиона вздохнула с облегчением, оказавшись вдали от стольких фигур в капюшонах. — Спасибо вам обеим, что пришли так быстро, — сказал он с видом человека, привыкшего к тому, что люди всегда к его услугам. — Я уверен, что вы до сих пор удивлены, зачем я привел вас сюда. Беллатриса поспешила за ним. — Мы бы пришли, независимо от причины, мой Лорд. Гермиона постаралась подавить ревность, услышав заискивающие нотки в голосе Беллатрикс. Спускаясь по темной лестнице, вскоре стало ясно, что они входят в подвал. — Время для выполнения задания истекает, — тихо напомнил мужчина. Гермиона вздрогнула. А Беллатрикс обеспокоенно посмотрела на нее. Волдеморт продолжал быстро идти, хотя на лестнице становилось все темнее и темнее. — До конца учебного года осталось всего несколько месяцев, не так ли? Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он ждет ответа. — Да, милорд. Реддл резко остановился у подножия лестницы, как раз под газовым фонарем. В тусклом свете его черты казались еще более похожими на череп. Красные глаза яростно сверлили ее. — Я многого жду от тебя, Гермиона. Я буду очень разочарован, если ты подведешь меня. Как и твой отец. Сомневаюсь, что он приспособился к жизни в Азкабане. Мне сказали, что трудно сохранить рассудок после первых нескольких месяцев. Не так ли, Беллатрикс? — Это… да, милорд. Это так. — Или, может быть, ты передумала? Возможно, ты предпочла бы жить спокойной жизнью, как остальная часть твоей маленькой семьи? Может, я ошибся в тебе? — Нет, милорд! — не раздумывая, Гермиона схватила его за мантию. Темный Лорд никогда не говорил с ней так. Его голос и глаза были такими холодными, когда он смотрел на нее, и она поймала себя на том, что отчаянно думает о том, что может случиться, если он потеряет к ней интерес. — Пожалуйста! Я выполню свою задачу, обещаю! Малфой никогда не нарушает своего слова! — Но ты ведь не совсем Малфой, правда? — тихо спросил мужчина. Девушка вздрогнула. Как будто он вылил на нее ледяную воду. Она крепче вцепилась в его одежду и почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Гермиона не осмеливалась оторвать от него глаз, хотя больше всего на свете ей хотелось оказаться как можно дальше от него. Через несколько минут она собрала все свои силы в кулак и процедила сквозь зубы: — Я не подведу вас, милорд. Холодные как лед пальцы обхватили ее щеку. — Моя дорогая девочка, — сказал он тем же успокаивающим тоном, каким говорил с Рабастаном. — Ради себя самой лучше этого не делать. Волдеморт пристально посмотрел на нее, и она почувствовала, как что-то темное и недоброе забилось у нее в груди. Все ее инстинкты говорили ей отстраниться. А потом Реддл отпустил ее, и это мгновение прошло так быстро, что потом она спрашивала себя, не померещилось ли ей эта темная сила. Все, чего девушка хотела, это упасть в объятья Беллатрикс, но она знала, что если она хотя бы прикоснется к ведьме, то не сможет удержаться от рыданий. — У нас не будет другого шанса потренироваться перед твоим заданием, — тихо продолжил Реддл, поворачиваясь и идя (гораздо медленнее) по темному коридору. — Я начну твое обучение этим летом, конечно. Но я подумал, что один урок сейчас может быть полезен для тебя. Он остановился перед дверью. — Мы готовы, милорд, — прошептала Беллатриса. Мужчина протянул белую руку, и повернул ручку. До Гермионы донесся плач, и ее желудок сжался. — Неееет, пожалуйста! Пожалуйста, отпустите меня домой! Обещаю, я никому не скажу! Они вошли в сырую темную комнату. Родольфус сидел в углу, держась за цепь, которая вела к тяжелому железному ошейнику на шее девушки лет шестнадцати-семнадцати. Глаза ее были завязаны грубой повязкой, руки связаны. Грязные светлые волосы волнами падали ей на плечи. Оставайся сильной, голубка. Что бы он ни попросил. Гермиона чувствовала, как страх Беллатрикс — страх за нее — накрывает их обеих. Не было никакого выхода из того, что он попросит их сделать. — Скажи мне, Гермиона, ты когда-нибудь использовала непростительное заклинание? От ласкового тона его голоса волосы у нее на затылке встали дыбом. Брюнетка покачала головой. Родольфус в углу хихикнул. — Оставь нас! — рявкнул Волдеморт, переводя злые красные глаза на другого человека. — Подожди в коридоре. Можешь убрать здесь все после. По какой-то причине это обещание заставило лицо Лестрейнджа просиять, и Гермиона почувствовала, что ее сейчас стошнит. Как только дверь захлопнулась, девушка снова заговорила: — Мой отец очень богат. Он даст вам все, что вы попросите! Только, пожалуйста, не… — Возьми палочку. Гермиона поспешила подчиниться и вытащила палочку из рукава. Она была источником тепла в холодной комнате, и ее пальцы благодарно обхватили рукоять. — Этим летом мы разобрались с Империусом, — сказал он, словно обещая особое угощение. — Давайте сразу перейдем к проклятию Круциатус. Беллатрикс? Ты ведь умирала от желания научить ее? Она не осознавала, что дрожит, пока Беллатрикс не встала позади нее и не положила свою теплую, твердую руку на руку Гермионы. Незнакомка продолжала умолять и плакать на полу перед ними. — Ты должна этого захотеть, — тихо и нежно прошептала она на ухо брюнетке. — Чем больше ты желаешь этого, тем больнее. — Мысленно она добавила: Не обращай на нее внимания, голубка. Представь, что она тренировочный манекен. Гермиона глубоко вздохнула. — Кру- круцио! Девушка вскрикнула, когда шар красного света ударил ее прямо в живот. — Хорошо! Хвала Волдеморту, достаточно хорошо для первой попытки. Постарайся продержаться немного дольше. Давай! Гермиона облизнула губы. — Круцио! Девушка пронзительно закричала, на этот раз, но все еще оставалась в вертикальном положении. — Она просто маггл, Гермиона, — сказал Темный Лорд. Ты должна разозлиться, голубка. Подумай о том, что причинило тебе боль. Что заставляло бы тебя хотеть причинить такую же боль кому-то. Она не могла. В голову ничего не приходило. — Круцио! На этот раз, когда девушка закричала, Волдеморт нетерпеливо воскликнул: — Беллатрикс! — Ты должна хотеть причинить ей боль, Гермиона! — Пожалуйста! Пожалуйста, не делай мне больно! — всхлипывала незнакомка. Беллатрикс заправила ее локоны за ухо. — Тебе нужно разозлиться, голубка. Найди что-нибудь! Она вспомнила, как дядя Альбус сказал ей, что он подстроил распределение. — Круцио! Девушка запрокинула голову и испустила настоящий крик. — Лучше, но придумай что-нибудь похуже. Используя их связь, Беллатрикс воспроизводила случаи, когда Гермиона действительно злилась. Когда Рон настаивал, что она Пожиратель Смерти… — Круцио! — Девушка упала на бок и попыталась сесть. Когда Амбридж наказала Драко… — Круцио! — Девушка дергалась целых две секунды. Когда она была ребенком, и Пенни Эндрюс назвал ее иждивенкой… — Круцио! — Девушка шлепнулась на землю, пронзительно крича, умоляя ее остановиться. Отпустить ее… — Намного лучше, — похвалил Реддл. — Еще! Белла сжала ее запястье. Помнишь, Дамблдор сказал тебе, что ты похожа на Йена и Джин? Ее родители маглы. Она открыла рот, чтобы воспользоваться этим, но вспомнила кое-что еще. Заискивающая манера Беллатрикс говорить с Темным Лордом, восхищение в ее глазах. Как он владел частичкой ее души. То, как он пометил ее. Мысли смешались в голове Гермионы, и она прорычала: — КРУЦИО! Спина незнакомки выгнулась дугой, она открыла рот в крике, который внезапно оборвался. Гермиона направила свою палочку, представляя девушку Волдемортом, думая обо всем, что она предпочла бы сделать с ним, если бы у нее хватило смелости. Любит ли Беллатрикс его больше? В этот момент ей показалось, что да. А почему бы и нет? Когда собственная кровь Гермионы была запятнана ее родителями-маглами? Девушка корчилась в агонии, но Гермиона не сдавалась. Это вдруг стало так легко. Она чувствовала, как ее собственная боль питает проклятие, делая его все сильнее. На ей мгновение показалось, что это может длиться вечно. Но вдруг она поняла, что натворила. Ее палочка со стуком ударилась об пол, маггл ахнула, перевернулась на бок и выплюнула содержимое желудка. Над девушкой раздался медленные хлопки. — Очень хорошо, — мягко похвалил Волдеморт. — Я думаю, в тебе есть прок, ты очень похожа на Беллатрикс. Гермиона была слишком ошеломлена, чтобы воспринять тихие внутренние подбадривания Беллатрикс. — Подбери свою палочку. Сегодня вечером нам предстоит узнать еще кое-что. Гермиона пошевелилась, точно зная, о чем он говорит. — Отойди в сторону Беллатрикс. Никто не подходит для этого лучше меня. Его холодная рука скользнула по ее плечу. — Вызови этот гнев снова. Но на этот раз ты не хочешь просто навредить магглу. Ты хочешь убить его. Она направила палочку, не заботясь о том, как сильно та дрожит в ее руке. — Ты знаешь заклинание? Гермиона кивнула, сглотнув. Во рту у нее так пересохло, что язык, казалось, прилип к небу. — А-Авада Кедавра. Ничего не произошло. — Сделай глубокий вдох, — приказал Реддл. Его голос был похож на мурлыканье. — Хороший. Теперь еще один. Очисти все остальные мысли и сосредоточьтесь на гневе, который ты чувствовала минуту назад. Брюнетка все еще могла чувствовать, как он кипит под ее кожей. — Вытащи его, сконцентрируй в центре своего магического ядра, а затем убей ее. Она попыталась сделать то, что он сказал, и на этот раз, когда она выдохнула заклинание, слабый зеленый свет выстрелил и ударил девушку в грудь. Ее тело подпрыгнуло, и она издала болезненный хрип. — Почти. Почти. А теперь закончи это. Девочка все равно умрет, сказала она себе. Родольфусу было обещано… она определенно не хотела, чтобы девушка страдала из-за того, что он задумал. Гермиона глубоко вздохнула и снова повторила ясным голосом: — Авада Кедавра! Зеленый свет, падавший на девушку, был ярким и живым. Еще до того, как тело полностью расслабилось, она поняла, что это сработало. — Беллатрикс, — приказал он. — Проверь. Беллатрикс низко склонилась над телом и торжествующе выпрямилась. — Она мертва, милорд. Реддл похлопал Гермиону по плечу, поздравляя, и она изо всех сил постаралась не вздрогнуть. — Я горжусь тобой, — прошептал он ей на ухо. Девушка почувствовала странную смесь отвращения и гордости и сумела слабо улыбнуться ему. Единственное, что удерживало ее на ногах, когда она выходила вслед за ним из этой ужасной комнаты и поднималась по лестнице, была рука Беллатрикс, обнимавшая ее за талию. Мгновение спустя она уже сидела на оттоманке в комнате, полной фигур в капюшонах, и не помнила, как туда попала. Беллатрикс пыталась заговорить с ней, но Гермиона, казалось, была не в состоянии осмыслить слова, которые текли через их связь. Темный Лорд что-то сказал, и зал взорвался бурными аплодисментами. Одна за другой фигуры в капюшонах подходили, чтобы поздравить ее, но она ничего не замечала, пока темная фигура не появилась в дверях. Перед глазами всплыло бледное лицо дяди Северуса, и она моргнула, чтобы прояснить взгляд. Как только их глаза встретились, брюнетка поняла, что он знает, что произошло. Его глаза расширились от едва уловимого ужаса, и почему-то от этого стало еще хуже. Она не помнила, как покинула поместье. Просто в одно мгновение они с Беллой ввалились в ее комнату в Лесном коттедже. — Твои мать и брат еще не вернулись, — проворчала Беллатрикс, роясь в гардеробе Гермионы в поисках ночной рубашки. — Лицемеры. В глубине души Гермиона была рада. Если бы мать увидела ее лицо, она бы сразу поняла, что произошло, как и дядя Сев. Она позволила Беллатрикс переодеть ее и подоткнуть одеяло, но, когда та собралась уходить, схватила ее за платье. — Не уходи! — хрипло воскликнула девушка. — Пожалуйста, Белла, не оставляй меня одну! Встревоженные глаза Беллатрикс уставились на нее. Она наклонилась и убрала волосы со лба Гермионы. — Что я должна сделать, голубка? — Обнять меня? Нежная улыбка тронула пухлые губы. — Это я могу. — Если твоя мать найдет нас и убьет меня, я буду винить тебя, — поддразнила Беллатрикс. Гермиона вздрогнула и продолжала дрожать, даже когда Беллатрикс придвинулась ближе и обняла ее. — Надо было приготовить тебе ванну, — пробормотала Беллатрикс. — Ты промерзла до костей. Гермиона сглотнула и прижалась ближе к ведьме. — Это ничего бы не изменило, — прошептала она. Брюнетка чувствовала, что никогда больше не будет чистой. Теперь она была вся в пятнах. Сломленной. Но и Беллатрикс тоже. А Беллатрикс была самой красивой женщиной на свете. Гермиона извивалась в руках ведьмы, двигаясь так, чтобы оказаться лицом к лицу с ней. Она схватила ее за руку и мягко подняла ее между ними, ее пальцы скользнули по темной отметине, которая виднелась на молочно-белой коже. Она чувствовала, как горячие слезы текут по ее щекам, впитываясь в подушку под головой. — Мне очень жаль, — прошептала Белла. — Это всегда нелегко… в первый раз. Но как бы тяжело ни было в первый раз, Гермиона знала, что в следующий раз будет намного хуже.