Our Mercurial Selves

Когда Беллатрикс впервые увидела золотую чашу Пуффендуя, она тут же отдала ее эльфу, чтобы тот отправил ее в Гринготтс. Женщина гордилась честью хранить одно из величайших сокровищ своего Господина. К сожалению, эльф, о котором идет речь, был абсолютно предан своим хозяевам, поэтому теперь она не могла просто попросить его вернуть чашу. Ей придется идти самой, но она также знала, что Родольф был мелочным. Наверняка он наложил на хранилище кровное заклятие, именно поэтому Белла оказалась в охотничьем домике. — Без тебя здесь все не так, — заныл Рабастан, слизывая шоколадный мусс с ложки. Теперь, когда сезон малины закончился, он заставил эльфов работать без остановки, пытаясь заполнить пустоту. Беллатрикс откинулась на спинку стула и виновато улыбнулась. — Прости, Рэб. Пришло время начать новую главу. — Они сидели в кухонном уголке, эльфы бросали на ведьму злобные взгляды, пока метались по кухне. Один делал кексы, а другой — пирог. Рабастан проследил за ее раздраженным взглядом и ухмыльнулся. — Они думают, что ты слишком хороша, чтобы быть Лестрейнджем, — объяснил он. — Да, — ответила Белла, ухмыляясь в ответ. Он грустно рассмеялся. — Если бы только мои родители выбрали тебя для меня, — он снова погрузил ложку в шоколадный мусс. — Я думаю, у нас могло что-то выйти. — Может быть, — мягко сказала женщина. Рэб покрутил ложку. — Ты думаешь о своей маленькой птичке, да? Белла и в правду думала о Гермионе. — Я бы развелась и с тобой тоже, Рэб. Он вздохнул. — Я знаю. — Миска с муссом тяжело опустилась на стол. Мгновение ведьма смотрела в окно, как снег падает на голые деревья. — Мне нужна твоя помощь, Рэб. Эльфы снова кинули на нее свой недовольный взгляд. — Избавься от них! — Беллатрикс сделала резкое движение рукой. — Это мои эльфы, — запротестовал мужчина, — они никогда бы не… — Я не хочу, чтобы они были здесь. Он пристально посмотрел на нее, а затем щелкнул пальцами. Эльфы, которые прекратили свои приготовления, посмотрели на женщину с упреком и исчезли. Ее плечи расслабились. — Спасибо. — Ты задумала что-то хитрое, — произнес Рэб, широко раскрыв глаза. Она видела свое отражение, хмурящееся на нее. Беллатрикс заерзала на стуле. — Ты понимаешь, что не можешь говорить об этом ни с кем? — Поездка в Гринготтс? Нет, я ничего не скажу. Но не думаю, что ты расскажешь мне, зачем тебе мое сопровождение? — На случай кровных оберегов. — Да, ты это объяснила. Но что такого важного может там быть, что ты не вписала это в список Родольфу? — Мне просто нужно забрать кое-какие вещи из хранилища, а также кое-что оставить. — Она действительно доверяла Рабастану, но чем меньше людей будет вовлечено, тем лучше. Ее зять никогда не мог выдержать строгого допроса. Это было одной из причин, по которой они были осуждены. Это и ее непоколебимая преданность… Женщина вздрогнула и остановила ход своих мыслей. Поняв, что она не собирается уходить без него, Рабастан вздохнул и нашел свой плащ. — Надеюсь, ты ценишь то, что я для тебя делаю, — проворчал мужчина. После побега он заметно прибавил в весе, но кожа все еще оставалась болезненно бледной, а нечесаные волосы облаком развевались вокруг головы. Глядя на него, Белла почувствовала укол жалости и решила, что, как только война закончится, она снова возьмет его с собой. Она могла бы спрятать его, используя оборотное зелье… Косой переулок был неестественно пуст. Только в нескольких магазинах были праздничные украшения, магазин Уизли, в частности, был обвешан яркими лентами, которые вспыхивали красным и зеленым, звенели колокольчики. Но, несмотря на это, переулок все же оставался практически безлюдным. Несколько человек, рискнувших спуститься по мощеной дорожке, выглядели взволнованными и испуганными. Лицо Поттера было повсюду, он смотрел на нее с плакатов с надписью «разыскивается». Его зеленые глаза сердито сверкнули, и женщина почувствовала, как в ней прибавляется решимости. — Мы остановимся позже, — пообещала она Рабастану, который остановился у витрины магазина Уизли, с надеждой смотря на цветную пудру. — Я не ребенок, — огрызнулся он, но взял ее под руку и присвистывал, пока они шли к высокому мраморному зданию. Гоблины едва отреагировали, когда Белла сказала им, к какому хранилищу она направляется, хотя тот, кто вызвал ее тележку, искоса посмотрел на нее и проворчал: — В этот раз без эльфа. Какая честь… Женщина нервно сглотнула, когда они проходили мимо дракона, охранявшего старые склепы, но рука Рабастана в ее руке была теплой, и она почувствовала, как к ней возвращается уверенность. — Мы всего на минутку, — сказала она гоблину, когда они добрались до хранилища. — Рабастан, окажи мне честь. Рабастан кивнул и протянул ключ. Существо сделало вид, что тщательно проверяет ключ, а затем открыло хранилище. Без ее части их сокровищ и галеонов хранилище, казалось, было полно старого мусора. В одном углу стояли потрепанные сундуки, остальное пространство занимали стеллажи с фамильными вещами Лестрейнджей. Куча золота была значительно меньше, хотя его хватило бы, чтобы прокормить братьев до конца их дней, если бы они тратили его с умом. Беллатрикс вытащила из кармана сморщенную сумку и вернула ей ее обычный размер. — Это те немногие вещи Лестрейнджа, которые у меня были, — объяснила она Рабастану, открывая сумку и возвращая вещи на их законное место. В основном это были старые книги заклинаний, и единственными предметами, которые ей было действительно грустно видеть, была пара бриллиантовых гребней для волос, которые она надевала во время посвящения в Пожиратели Смерти. — Готово, — прошептала Белла. Она перевела взгляд на чашу и почувствовала, как засосало под ложечкой. — Мне нужно вернуть только одну вещь. Винки забрала остальные вещи прошлой осенью. — Чаша? — Рабастан сморщил нос, когда она подняла ее и положила в мешок. — Ты сделала все это ради чаши? — Фамильная реликвия, — солгала она. Ей показалось, или ей стало хуже, когда она держала эту штуку? Ведьма почти ожидала, что земля начнет проваливаться под ней, когда она выйдет из склепа, но ничего не случилось. Рабастан весело свистнул, когда хранилище закрылось, а гоблин не проронил ни слова, пока они ехали на тележке обратно на первый этаж. Как и обещала, Беллатрикс позволила Рабастану просмотреть «Всевозможные волшебные вредилки» братьев Уизли. Пока он хихикал и удивлялся, гуляя среди полок, женщина проскользнула в уборную и заперла дверь. На всякий случай она скопировала чашу и отправила настоящую к себе домой с помощью модифицированного портключа, созданного Нарциссой. Если все пойдет хорошо, Винки прикрепит эту штуку к маленькой коричневой сове и избавится от нее. Она не знала, как долго Рабастан захочет, чтобы она оставалась, и хотела избавиться от этой штуки как можно скорее. Белла сразу почувствовала себя лучше. Быстро взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что она все еще выглядит беззаботной, она вернулась к Рабастану. — Я закончил с рождественскими покупками, — сказал он, делая вид, что прячет свои вещи. — Давай заплатим и вернемся в поместье за горячим шоколадом. Кажется, у меня до сих пор лежит один из старых дневников тети Рейны. Мы могли бы прочитать его! Ведьма с нежностью наблюдала, как он расплачивается с лавочником (не с одним из мальчиков Уизли, а с пожилым мужчиной, который выглядел особенно взволнованным). Когда они вышли на улицу, с неба лениво посыпались снежинки. — Снег, — сказал Рабастан. На его лице читалось счастье, как у ребенка, и он высунул язык. Мгновение Беллатрикс смотрела на него, а потом обвила руки вокруг его шеи и поцеловала. — Я люблю тебя, Рэб, — прошептала она. Он медленно улыбнулся ей, его глаза сверкали. — Счастливого Рождества, Беллс. Они сделали еще несколько остановок в мрачных магазинах Косого переулка. Рабастан настоял, чтобы она купила что-нибудь для Гермионы и Нарциссы, и она даже подобрала подарок для Драко. Это была рубашка из волос единорога, которая должна была придать владельцу крепкое здоровье. Рабастан покачал головой, когда она показала рубашку, но вздохнув, сказал: — Для бедняги все лучше, чем ничего. Было уже почти время ужина, когда Рабастан захотел, чтобы они вернулись домой. — Почему бы не поесть в котле? — предложила Беллатрикс. — Я угощаю? Рабастан закусил нижнюю губу и покачал головой. — Позволь мне приготовить для тебя, Белла. В последний раз. — Это не в последний раз, Рэб. Ты всегда будешь моим братом. — И ты всегда будешь моей сестрой. Но пойдем домой. Я хочу, чтобы этот день был особенным. Я запланировал кое-что важное. Беллатрикс уменьшила сумки и сунула их в карман. — Хорошо, возвращаемся в домик. Едва ее ноги коснулись пола кухни, как палочку вырвали из ее рук. — Так-так-так, — произнес зловещий голос из-за спины. Рядом появился Рэб, но он быстро спрятался в углу. Беллатрикс взвизгнула, когда ее швырнуло лицом в стену. — Ты достала свои вещи несколько недель назад, жена моя, — Родольф прижался лицом к ее лицу. Его дыхание было зловонным и горячим. — Что может оправдать еще одно посещение моего хранилища? С каждой унцией презрения, которое она имела, Беллатрикс выплюнула: — Я не взяла ничего, что мне не было дано. — Это правда. Чаша была дана именно ей. Грубые руки обшарили ее плащ. Покупки были увеличены и брошены на пол. Внутри Беллатрикс кипела. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной. Откуда Родольфус знал, что она будет здесь? Если бы только она могла получить свою палочку… — Ага! — как только он увеличил чашу, Родольфус отошел. Беллатрикс повернулась и посмотрела на него. — Рэб, возьми мою палочку! — приказала она. Ее бывший шурин когда-то мог постоять за себя в драке, оставалось надеяться, что это все еще так. Лицо Родольфа исказилось в усмешке. — Рэб! — произнес он пронзительным фальцетом. — О, Рэбби, возьми мою палочку! — мужчина поднял палочку Беллатрикс. — Эту палочку, Трикси? — Он резко опустил ее и разломил пополам. Холодный ужас охватил Беллатрикс, и слезы защипали глаза. Но затем на смену пришла ярость, и женщина бросилась на Родольфа. — Как ты смеешь? — вскрикнула она. — Темный Лорд накажет тебя, когда узнает, что ты сделал! — ее отбросило назад взмахом палочки Родольфуса. Она напряглась, сопротивляясь силе, удерживающей ее. — Я буду с наслаждением смотреть, как он разрывает тебя на части! Улыбка Родольфа стала шире. — Думаю, нет, — тихо сказал он. — Видишь ли, Темный Лорд сказал мне, что есть одна вещь, которую я должен сделать, — он поднял чашу и улыбнулся своему отражению. — Не знаю, почему, но он попросил меня удостовериться, что ты не забрала чашу. А ты это сделала, и вот мы здесь, — он подошел ближе и положил руку на щеку Беллатрикс. — Интересно, кто теперь будет его любимчиком? Беллатрикс попыталась укусить его. Родольфус отдернул руку, ударив Беллатрикс по лицу. — Нет! — Рабастан дернулся вперед. — Ты сказал, что не причинишь ей вреда! Кровь прилила к ушам Беллатрикс, щека горела от удара, но она прекрасно слышала Рабастана. Она недоверчиво подняла голову и уставилась на него. Рабастан вздрогнул от ее взгляда. — Беллс, Я… — Заткнись! — Родольфус запустил руку в кудри Беллатрикс, дернув ее голову назад. Позади нее захныкал Рабастан. — Мне очень жаль. — Мне жаль, — передразнил Родольфус, тряся кулаком так, что голова ведьмы задергалась из стороны в сторону. Беллатрикс тяжело вздохнула и отогнала от себя мысли о предательстве Рабастана. — Я забрала только то, что принадлежит мне по праву, — сказала Беллатрикс, улыбаясь, несмотря на боль в челюсти. — Он дал чашу мне, а не тебе, и с тех пор ты не можешь успокоиться. Он хрипло усмехнулся, затем его взгляд переместился. Он потянул ее вперед, а затем ударил так сильно, что перед глазами женщины замелькали звезды. — Хватит с меня твоих игр, Трикси, — выплюнул Родольфус. Он двоился в ее глазах. Беллатрикс яростно заморгала, пытаясь прояснить зрение, но в тот момент, когда Родольфус, наконец, перестал двоиться, он потянул ее за волосы и вывернул шею под болезненным углом. Не дерись, сказала себе Беллатрикс. Если она будет сопротивляться, это только выставит ее виноватой. Темный Лорд должен был поверить, что она действовала только для того, чтобы сохранить свою репутацию. Как только Беллатрикс почувствовала удушающую парную трансгрессию, она образовала стену между своим разумом и Гермионой. К счастью, девушка была чем-то отвлечена, но женщина все равно не хотела рисковать. Не тогда, когда они зашли так далеко. Темный Лорд был один. Он вскочил, когда Родольфус втащил Беллатрису в кабинет, и сорвал очки с лица. — Что все это значит? Беллатрикс застонала, когда Родольфус бросил ее на землю. Ковер царапнул ей ладони, и она поспешила встать на колени. — Милорд, Родольфус ошибается… — Заткнись, лживая сука. Взвизгнув, когда парализующее заклятие ударило ее сзади, Беллатрикс прошипела: — Мой Лорд, прошу вас! — Родольфус. Достаточно, — Лорд Волдеморт поднял руку и вытащил палочку из рукава. Беллатрикс посмотрела на это и почувствовала, как у нее пересохло во рту. Она заметила, что он не поднял ее, как обычно, и почувствовала гнев. После всего, что она для него сделала, он усомнился в ней? Ее пальцы сжались, и она с горечью осознала, насколько бессильна без палочки. — Расскажи мне, — попросил Темный Лорд. В голосе Рудольфуса слышалось ликование.  — Мой Лорд, она взяла ее. Чашу, которую вы даровали нам. Она попыталась солгать, что отправила ее в свое хранилище… — Я отправила! — настаивала Беллатрикс. — Милорд, я бы никогда… Темный Лорд прервал ее. — Она у тебя? Родольфус достал чашу из сумки Беллатрикс и протянул ее Темному Лорду. На мгновение Белле показалось, что в глазах Темного Лорда мелькнул страх. Ее желудок сжался, когда его красные глаза встретились с ее, и его лицо превратилось в отвратительное рычание. — Где она?! — Милорд, чаша… — она осеклась, почувствовав невообразимую боль. — Ложь. Родольфус рассмеялся, когда новая волна боли накрыла ее. Эта была хуже предыдущей, и Беллатрикс упала на ковер. Ее зрение затуманилось, когда крик, словно ей не принадлежавший, вырвался из ее горла. — Пожалуйста! Красные глаза появились перед ней, а тошнотворно сладкий запах разложения ударил ей в нос. Она изо всех сил старалась не вывалить свой обед на одежду Темного Лорда и всхлипнула, когда его холодные пальцы впились ей в подбородок. — Мой… господин… — хрипло прошептала она. Ее желудок сжался, но она умоляюще посмотрела ему в глаза. — Скажи мне, Белла, — он произнес ее имя с такой любовью, что прозвучало почти как ласка. — Что случилось с моей чашей? Ее сердце колотилось под ребрами. — Я н-н-не знаю. — Ах, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Боюсь, нам придется это проверить. Беллатрикс изо всех сил пыталась поднять свои щиты окклюменции, когда Темный Лорд уставился на нее и прошептал: — Легилименс.