Our Mercurial Selves

Совы прилетали час за часом. Но Гермиона игнорировала их. У нее были более важные дела, чем тот, кто пытался связаться с ней. Весь следующий день Гермиона провела вместе с Нэнси, применяя все возможные лекарственные зелья и мази для Беллатрикс. Она стойко держала ведьму, пока Нарцисса и целительница вливали той в горло зелья. После ужина, мать первая не выдержала.  — Гермиона, ты ответишь? Гермиона оторвала взгляд от Беллатрикс. Тринадцать сов столпились у ближайшего окна, глядя на нее с упреком. Вздохнув, Гермиона открыла окно и тут же оказалась в море перьев. — Что ж, все они от Северуса, — произнесла Нарцисса, вынимая одно из писем и прогоняя сову. Она щелкнула клювом, с негодованием вылетая в окно. — Дядя пишет, что Темный Лорд ищет меня, — прошептала Гермиона. — Он хочет встретиться. — Нет, — послышался голос отца возле двери. Он вошел. — Абсолютное нет. Гермиона, ты должна остаться с нами. Пусть мальчик Поттер заканчивает бой. — Он может не знать о роли Гермионы, — тихо сказала мать. Она погладила Гермиону по затылку. — Не смотри на меня так, Люциус, конечно, я согласна с тобой. Но может быть безопаснее, если… — Для нее безопаснее остаться здесь, с нами! — воскликнул Люциус. — Драко сделал свой выбор, и теперь Гермиона может сделать свой. Война не дошла до Эдинбурга, шотландским мракобоцам удается сохранять нейтралитет. Мы можем переждать. Гермиона вскрыла ближайшее к ней письмо и вздохнула. — Папа прав, мам. Я не хочу покидать Чертополох. Я хочу остаться с Беллой. Нарцисса, встретившись с ней взглядом и кивнула. — Это к лучшему, — тихо сказала она. — Мы можем разбавить твой досуг здесь. Кажется, я знаю книжный магазин… — она встала и направилась к двери. На мгновение показалось, что она собирается что-то сказать, но, не произнеся больше ни слова, ушла. Люциус пододвинул стул к кровати. — Надеюсь, ты не возражаешь, но я попросил Марди и нескольких домашних эльфов прийти на помощь, пока мы все здесь. Остальные будут присматривать за вещами, пока мы… Гермиона кивнула. — Хорошо. Уверена, Винки будет рада помощи, — она задумчиво посмотрела на стопку писем от дяди Северуса. Неделя прошла в бесконечном цикле помощи Нэнси с зельями, а затем вливания их в горло Беллатрикс. Отец по большей части оставался в библиотеке. Он взял за правило раз в день разыскивать дочь и заставлять передохнуть. С другой стороны, ее мать почти все время проводила с Беллатрикс. Она содержала Беллатрикс в чистоте и комфорте, но к седьмому дню бесконечной рутины Гермиона с уверенностью могла отметить, что Нарцисса становилась все более беспокойной. Гермиона как раз вливала новое зелье в рот Беллатрикс, когда в комнату вошла Винки. — Госпожа? — Винки заломила руки. — Госпожа, в холле двое мужчин. Они говорят, что должны поговорить с вами. Волшебная палочка Гермионы взлетела в одно мгновение, как и у мамы. — Ты их впустила? — зарычала Нарцисса. — Глупый, глупый эльф! Не знаешь… — Охраняй Беллатрикс, — приказала Гермиона Винки. — Никого, кроме меня и мамы, не впускать в эту комнату. Винки кивнула и подошла к подушке Беллатрикс. Гермиона быстро окинула комнату взглядом и с трудом удержалась, чтобы не взять мать за руку. Вместо этого она как можно тише спустилась по лестнице. Мать стояла у нее за спиной, направляя палочку через плечо Гермионы. На площадке над прихожей она остановилась. Снизу доносился тихий шепот, но было слишком тихо, чтобы разобрать, кто говорит. Свободная рука матери сжала ее плечо, и Гермиона сделала глубокий вдох, прежде чем спуститься вниз. — Гермиона! — копна белокурых волос метнулась к ней, и ее руки рефлекторно обхватили шею младшего брата. — Я знал, что на самом деле ты не с ним! Я так и знал! — Драко! — счастливо воскликнула Нарцисса, и вскоре Гермиона оказалась зажатой между матерью и братом. От него пахло холодным ночным воздухом и дымом. — Я не ожидала увидеть тебя здесь. Пока… — она замолчала, а Гермиона засмеялась, когда Драко крепче сжал ее. — Я знаю, вы говорили, что это только на крайний случай, — сказал Гарри и подошел, чтобы обнять Гермиону, как только Драко отпустил ее. — Но мы должны были прийти, Нарцисса. Это важно. Беллатрикс здесь? Улыбка Гермионы исчезла при упоминании Беллы. Она уже собиралась спросить, почему Гарри так непринужденно обращается к ее матери, но на глаза навернулись слезы. Она отошла от Гарри. — Она здесь, но… Ее мать плавно взяла инициативу в свои руки. — На Беллатрикс напали в ту ночь, когда она прислала чашу, она еще не проснулась. — Оу, — Гарри встретился с брюнеткой взглядом и откашлялся. — Мне жаль это слышать. — Почему бы вам не пойти в библиотеку? — предложила мать. — Хорошо, что я заставила твою подругу поклясться, никогда не рассказывать о том, что она видит или слышит в этом доме. Она имела в виду Нэнси. Гермиона тоже была за это благодарна. Хотя тогда, когда Нарцисса это предложила, Гермиона была против Непреложного обета. Но теперь она была благодарна матери за предусмотрительность. Гарри и Драко проводили в библиотеку, к большому удивлению Люциуса, который тут же встал с кресла, поднимая палочку. — Что мы делали в твой одиннадцатый день рождения? — спросил он, направляя палочку прямо на Драко. Его лицо было совершенно белым. Драко уставился на него. — Ты должен был отвести меня в театр, чтобы я увидел молодого Мерлина вживую, но я остался в постели на весь день, потому что попросил у эльфов слишком много пирога за завтраком. Губы ее отца слегка смягчились, и он указал палочкой на Гарри. — А ты, когда я видел тебя в последний раз и что ты мне сказал? — Ты заметил меня в Оттери Сент-Кэчпоул, и я сказал: «Не ждите от меня благодарности», — затем плечи Гарри расслабились. — Я до сих пор не понимаю, почему вы меня тогда отпустили. Я думал, вы с ним. — А я не знал, что ты работаешь с моей женой, — вставил Люциус. Он кивнул Драко. — Я рад тебя видеть, сын. — Я не знал, что у нас есть этот дом в Шотландии, — огляделся Драко. — Нет, — сказала Гермиона, не успев подумать. Она покраснела, когда мальчики посмотрели на нее. Отец со смехом обнял ее за плечи и повел к огню. — Мы всего лишь гости здесь. Дом принадлежит Гермионе и Беллатрикс. — О, — Гарри покраснел, но сел на диванчик, куда указала ему Нарцисса. Драко сел рядом. — Значит, это правда, все о… — он покраснел еще сильнее. — О Гермионе и Беллатрикс? Люциус кивнул. Он выглядел так, словно наслаждался жизнью. — Все это правда. — Как бы мне ни хотелось расспросить об этом, — вмешался Драко, — мы немного торопимся. — Что случилось? — Нарцисса села по другую сторону от Драко. — Там что, битва? Гарри вздохнул. — Еще нет, но это лишь вопрос времени. У нас осталось еще два крестража, и мы знаем, что Темный Лорд скоро попытается вернуть один из них. Мы должны найти его первыми, — он провел рукой по волосам. — Мы надеялись, что Беллатрикс согласится встать рядом с Темным Лордом и… помочь нам, если что-то случится. — Если нас убьют, — прямо сказал Драко. Прошло больше года с тех пор, как она видела его в последний раз, и Гермиона поразилась, насколько он повзрослел. И он, и Гарри сильно похудели, а у Драко был шрам, пересекавший его правую бровь. Отец усмехнулся. — Все знают, что крестражи — это бабушкины сказки. На самом деле их не существует. — Они существуют, — ответила Нарцисса. — Я видела, как один из них уничтожили, Люциус, — тень пересекла ее лицо. — Поверь мне, это не сказки, — мальчикам она сказала: — Осталось два. Что это? — Нагайна, — ответил Гарри. — В этом мы почти уверены. А еще есть диадема в Хогвартсе. Нарцисса кивнула. — Хорошо. Драко положил руку на руку матери. — Ты можешь провести нас в Хогвартс? Я знаю, что ты помогаешь ОД. Нарцисса снова кивнула. — Я знаю. Я могу, — женщина строго посмотрела на мальчиков. — Но не сегодня. — Мам! — воскликнул Драко, в то время как Гарри закричал: — Нарцисса! — Нет, — ответила Нарцисса. — Вам обоим нужно выспаться и хорошенько поесть перед отъездом. Я серьезно, Драко, — ее голос стал тише, а брови сошлись вместе. — Мы составим завтра план и приведем его в действие в эти выходные, — она подняла руку. — Это наш лучший шанс спасти большинство студентов. Они уже вернулись в Хогвартс, так что нет смысла делать это сегодня, пока они все в своих постелях. Мальчики еще несколько раз попытались возразить, но вскоре сдались. Гермиона наблюдала за восхищенным ласковым взглядом, который Гарри бросил на ее мать, и увидела, как Драко небрежно поцеловал ее, и почувствовала странную тоску и удовлетворение. Странное ответное чувство скользнуло по ее коже, словно говоря: «я тоже». Потом девушка ахнула. — Гермиона, что случилось? — отец встал вместе с Гермионой и протянул руку, но она оттолкнула ее. Надежда расцвела в ее груди, и она прошептала: — Белла. Гермиона пробежала через весь дом и поднялась по лестнице. Она сорвала обереги и ворвалась в их комнату. Беллатрикс лежала неподвижно, но брови ее были нахмурены. Гудение вернулось. Оно четко ощущалось под кожей Гермионы, и волшебница никогда в жизни не была так благодарна за что-либо. Она всхлипнула и бросилась на кровать рядом с Беллатрикс. Девушка смутно осознавала присутствие родителей в дверях, но не обращала на них внимания, проводя пальцами по щеке Беллатрикс. Со вздохом Гермиона закрыла глаза и попыталась вспомнить, где они с Беллатрикс встретились. Она осторожно прижалась к ее щеке. Вместо мчащихся фрагментов мысли Беллы снова стали единым целым. Ее сон скользнул в сознании Гермионы, и она увидела, как Беллатрикс преследует кого-то в темном плаще по туннелю. Разочарование и страх пронзили Гермиону, и, хотя они не были ее собственными, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она осторожно выскользнула из сознания Беллатрикс. — Мне нужен сон без сновидений, — сказала она матери. Нарцисса тут же направилась на кухню. Отец на мгновение растерялся, а потом вошел в комнату. — Она… — С ней все будет в порядке, — дрожащим шепотом ответила Гермиона. Она нежно поцеловала Беллатрикс в щеку. — С ней все будет хорошо.

***

Филин прилетел уже после того, как ее родители легли спать. Узнав любимца Снегга, Гермиона потянулась к письму, прикрепленному к его ноге, и замерла, когда открыла его. Почерк не принадлежал ее дяде.

Дорогая Гермиона, Я знаю об усилиях твоей матери и Беллатрикс помочь Гарри Поттеру. Но их ошибки тебя не касаются. Я не сержусь на тебя и не считаю ответственной за их действия. Вместо этого я призываю тебя подумать о том, чего ты хочешь больше всего, и следовать за этим, независимо от того, что скажет твоя семья. Выбор за тобой. Знай, что я отношусь к тебе с величайшим уважением. Ты мне дороже всех. Я уверен, что твои родители и Беллатрикс сплели паутину красивой лжи о моих намерениях по отношению к тебе. Я хочу заверить тебя, что не хочу для тебя ничего, кроме самого лучшего. Иди ко мне, Гермиона. Поддержи меня, когда я закончу эту ненужную войну. Я подарю тебе мир и закрою глаза, если твоя семья решит сбежать на континент или в Америку. Выбор меня не означает, что ты потеряешь их. Я бы никогда не хотел лишать тебя семьи. Ты можешь найти меня в моем поместье. С любовью, Л. В.

У Гермионы перехватило дыхание, она почувствовала тяжесть в груди, когда дважды прочитывала последние строки. Тошнотворное чувство скопилось в ее животе, а рот словно наполнился желчью. Это была ложь. Все это было ложью, но ей было противно чувствовать трепет от того, как сильно он хотел, чтобы она присоединилась к нему. Ее мысли переключились на Гарри и Драко. Им нужна была надежная защита. Кто-то, кто встанет в ряды Темного Лорда и закончит дело, если они потерпят неудачу. Гермиона сглотнула и отложила письмо. Филин Снегга смотрел на нее с подлокотника кресла, и девушка подняла руку, чтобы погладить его перья. Она сделала несколько успокаивающих вдохов. Лучше уйти сейчас и покончить с этим. — Не уходи, — хриплый голос нарушил тишину комнаты. Филин распушил перья, и Гермиона тут же наклонилась вперед. — Белла, — мягко произнесла брюнетка. — Белла, как ты себя чувствуешь? Блестящие глаза уставились на нее, и Гермиона резко вздохнула, когда страх охватил Беллатрикс. Это было непохоже на то, что она когда-либо чувствовала от другой ведьмы, ее руки дрожали, когда она встретилась взглядом с Беллатрикс. — Гер… — выдохнула Беллатрикс и облизнула губы. — Гермиона, ты не можешь… ты не можешь! Гермиона встала, письмо Реддла упало на пол. Она подошла к тумбочке и налила стакан воды, но Белла выбила его у нее из рук и схватила Гермиону за ночную рубашку. — Не уходи! Он… — Беллатрикс всхлипнула. Гермиона осторожно забралась на кровать и притянула Беллатрикс к себе. — Шшш, — прошептала она. — Белла, со мной все будет в порядке. Я ему нравлюсь, для нас будет выгодно, если он будет думать, что я на его стороне, — девушка перенесла свой предыдущий разговор с Гарри и Драко в сознание Беллатрикс, но ведьма только крепче прижала ее к себе. — Пожалуйста, не оставляй меня! — ахнула Беллатрикс в плечо Гермионы. — Я… я боюсь, — она сильно дрожала в руках Гермионы. — Ты умрешь! Он убьет тебя, как только ты туда доберешься. Гермиона почему-то знала, что он этого не сделает. — Со мной ничего не случится, пока ты в безопасности, — сказала она Беллатрикс. — Это единственный способ положить этому конец. Гарри нужно в Хогвартс… — Мне уже все равно! — воскликнула Белла. Ее лицо было мокрым от пота, а зрачки расширились, когда она отстранилась, чтобы посмотреть в глаза Гермионе. — Ты не можешь меня бросить! Пусть Поттер покончит с этим, мы сделали свое дело, — женщина снова всхлипнула и так крепко прижала Гермиону к груди, что той стало больно. — Мы закончили, мы закончили! Собрав все силы, Гермиона заставила себя успокоиться. Эмоции Беллатрикс были сильны, но ведьма все еще была ослаблена своими ранами. Гермиона оперлась подбородком о голову Беллатрикс и нежно покачала ведьму. — Мы обе в безопасности, Белла. Мы обе. Ничего плохого с нами не случится. Рыдания Беллатрикс постепенно стихли. Они перешли к икоте, а затем к тихому всхлипыванию, пока, наконец, Гермиона не смогла скользнуть обратно на подушки. Полузакрыв глаза, Беллатрикс смотрела, как Гермиона заставляет ее пить воду. — Обещай мне, — слабо сказала женщина, когда Гермиона подоткнула одеяло. Сон затягивал Беллатрикс обратно. — Обещай мне… что ты… не уйдешь… Свет свечи упал на лицо Беллы, и Гермиона нежно прижалась губами к ее гладкому лбу. — Я люблю тебя, Белла, — твердо сказала девушка. — Никогда, никогда не забывай об этом. Беллатрикс нахмурилась, но сон был сильнее ее. Она взмахнула ресницами, а затем ее брови разгладились. Боль заполнила грудь Гермионы при виде своей возлюбленной. Она пригладила волосы Беллатрикс и поцеловала ее в лоб. — Я обещаю, что вернусь к тебе, — поклялась она. Затем она оставила письмо на видном месте, чтобы мать могла его найти, и начала собирать вещи.