When death calls

Роджер внимательно всматривался в отражение. Внезапно зеркальная гладь пошла рябью и вот, на врача уже смотрит коротко стриженный мальчишка с огромными, распахнутыми навстречу всему миру глазами. Губы сложены в чуть нахальную улыбку, которая бывает только у пятнадцатилетних пацанов, которые знают, что весь этот мир принадлежит им по праву. И Роджер знает, что это так. Что этот мальчик, смотрящий на него из зазеркалья, точно знает, что все, что он хочет от своей будущей, такой еще долгой, жизни — это девочки, машины и барабаны. Он, этот подросток, точно знает, что станет рок-звездой, у него будет свой, огромный автопарк, а фанатки со всего мира будут из трусов выпрыгивать только по щелчку его пальцев. Тейлор грустно улыбается от нахлынувших воспоминаний. Ударную установку он продал в двадцать пять. Автопарк не случился, только форд, ждущий хозяина на служебной парковке больницы. Что касается фанаток, то, конечно не по щелчку пальцев, но все еще не составляет особого труда уговорить очередную медсестричку или девочку-интерна скоротать с ним вечер-другой. Изображение меняется. И вот на Роджера смотрит юноша с золотистыми локонами раскиданными по плечам. Глаза чуть прикрыты длинными ресницами, что придает взгляду какое-то сладкое, томное, зовущее выражение. Отражение чуть закусывает нижнюю губу и смеется. Нагло, развязно, но беззвучно. На плечи небрежно накинут белый халат, который не вяжется с клешеными джинсами, цветастой рубахой и обилием фенечек на руках. - Таким я тебя увидел в первый раз, - внезапно раздается голос смерти, - смотри дальше. Роджер пристально вглядывается в отражение, которое снова показывает ему сегодняшний день. Вот он, такой же как стоит по эту сторону зеркала. Возмужавший, гораздо более серьезный, чем его более юная версия, но все молодой и полный сил. Хотя сейчас видно, что из глаз ушел тот задорный блеск, оставив место чему-то другому. Тейлор грустно вздохнул, понимая, что все наполеоновские планы из его юности уже никогда не сбудутся. Нет, он любит свою жизнь такую, какой она сложилась. Любит свою работу, немногочисленных друзей. Но его, такой огромный в юности, мир замкнулся на порочный круг: работа — дом - бильярдная с соседом Джоном по выходным. Тонкая игла тоски больно кольнула где-то в левом боку, Роджер хотел было отойти от зеркала, но холодные тонкие пальцы удержали его за плечи, - смотри дальше. Тоска, зародившаяся в подреберье, разрасталась и разливалась по всей грудной клетке, подступая к горлу, когда отражение в зеркале вновь стало меняться. Молодое подтянутое тело неуловимо, но неизбежно теряло свою форму. Морщины расцветали в уголках глаз причудливыми узорами. Светлые волосы теряли свой ржаной оттенок сменяя его на лунное серебро. И вот уже на Роджера смотрит седой, в преклонных годах мужчина, с грустным добрым взглядом морщинистых глаз. Тейлор на автомате провел рукой по гладко выбритому подбородку, и отражение, с печальной и чуть насмешливой улыбкой, повторило это жест, приглаживая белоснежную бороду. По стеклу снова пробежала рябь, скрывая наваждение и отдавая законное место реальности. На Роджера снова смотрел сегодняшний он. Врач медленно отступил от зеркала. - Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, - нараспев процитировал Брайан, который уже сидел на своем месте и делал вид, что разглядывает узор на чашке, - а вообще дурак был этот Данте. Ему все показали, объяснили, а он все переврал в угоду художественному вымыслу. Ведь чушь получилась абсолютная. - Зачем, - казалось Роджер, погруженный в свои мысли, не слышал поэтическое выступление смерти, - зачем ты мне это показал? Нет, Тейлор прекрасно понимал, что человеческий век по сути своей краток и процесс старения неизбежен. Но, одно дело, когда ты день за днем встречаешь неизбежное, а другое дело, когда тебе об этой скоротечности напоминают за какие-то считаные минуты. - Считай, что это наглядное объяснение того, почему я могу, но не хочу прикидываться человеком, - демон вернулся в свое обычное ироничное состояние, - потому что вы тут все такие хрупкие, нежные и недолговечные. Я только привыкну к кому-то и, опаньки, а он помирать собрался. Да и я ведь не меняюсь, как это объяснишь впечатлительным людишкам. Роджер, подойдя к столу, залпом выпил содержимое своего стакана. Всегда, на протяжении всех этих лет, смерть всеми правдами и неправдами уходил от разговора о вечном и грядущем. А сейчас демон явно вел какую-то свою игру, которую реаниматолог понять не мог. Он внимательно разглядывал лицо кудрявого, стараясь считать хоть что-то. - Что там, в посмертии? - наконец выдавил из себя Тейлор, - расскажи, я хочу знать. Брайан склонил голову на бок, словно прикидывая стоит ли говорить. На самом деле, для себя он уже все решил. Да, он не имеет права вести такие разговоры. Люди не должны этого знать до самого перехода через черту. Но сейчас демон добивался одного. Ему нужен был Роджер Тейлор. Он не хотел потерять его через каких-то смешных пятьдесят-шестьдесят лет. Хотя, если план смерти не удастся, то сам демон заплатит сполна. Но об этом Брайан старался сейчас не думать, оставив это как козырь, если вдруг придется надавить на жалость. - Вы, люди, страшно любопытны, - демон откинулся на спинку стула, поправляя волосы, - вам просто необходимо все знать, все объяснить. Но ты знаешь, все эти многочисленные религии, мифологии, они ходят где-то рядом. Но никогда не раскроют всей правды. Ад есть. И у каждого он свой. Нет никаких кругов, ледяных озер и прочего, о чем так красноречиво писал Данте. Ты, например, будешь стоять у стола и раз за разом терять пациентов. И даже не будешь понимать, что это все не живые люди, а мороки. И твоя смена никогда там не кончится. Вплоть до скончания времен. Брайан не без удовольствия заметил, как вздрогнул Роджер, видимо, представив себе подобную перспективу в голове. Значит можно надеяться, что результат будет тот, на который рассчитывает демон. - А то что вы называете раем — это ведь вообще никуда не годится, - губы смерти сложились в ироничную ухмылку, - никакой фантазии. Какие-то сады, с божественной музыкой и прочим, что вам так хочется видеть вокруг себя в реальности. Бред. По хорошему, рай — это покой. Вечный покой, где соединяются души тех, кто нашел друг друга здесь на земле. Скучнейшее место, я тебе скажу. Роджер закурил, раздумывая над словами смерти. Перспективы, которые рисовал демон на вечную жизнь, были так себе. Конечно, можно было бы убеждать себя, что там уже ничего нет. Физическое тело истлевает или превращается в пепел, а разум просто угасает. Но, разве это возможно, когда полтора десятка лет рука об руку с тобой существует вот это кудрявое доказательство того, что не все так просто в этом мире. - Ну, на вечный покой я пожалуй соглашусь, - ухмылка у врача вышла кривой, а потом и вовсе ушла, когда смерть иронично осклабилась. - Тебе это не светит, - казалось, что демон сосредоточился на своих пальцах, которые поочередно сгибал и разгибал, - у тебя нет родственной души и не будет. Это твоя плата за то, что вмешиваешься в естественный ход вещей и можешь решать кому жить дальше. Я же говорил, что все не просто так. Ты проживешь по вашим меркам долго и будешь до своих последних дней отдаваться своей работе, но будешь одинок. Дурят они там всех в своей канцелярии, ду-у-у-рят. - А если я уйду, - Роджер запустил пальцы в волосы, - уволюсь к чертовой матери. Подамся в бизнес или еще куда. - Куда?- Брайан с ухмылкой смотрел на растерянного человека, - уже поздно. Твоя работа — это часть тебя. Ты просто умрешь от скуки не дожив и до сорока.