вязь муравьиная почерка нежного

8 сентября 1993 мы на море. тут хорошо: ветер в волосах и соль на коже. звезды здесь ярче и ближе чем везде. если лечь спиной на еще теплую гальку раскинуть руки в стороны и смотреть вверх долго-долго, начинает казаться что ты в космосе. и я вытягиваю руку в надежде снять звезду и она почти ложится в мою ладонь. днем у нас культурная программа: пляж-осмотр достопримечательностей-обед- пляж-ужин. жарко а потому совершенно бессильно и достопримечательности мимо. отпечатываются на сетчатке но не в душе. и почему-то не жалко. 9 сентября 1993 вечер в Крыму. мыши в углах я исчерпала свой недельный запас тепла в южную ночь страшно смотреть вверх мой север во мне как вдохновенье отсутствие глаз на твоем лице танцует на стене тень крошечной спички мне тебя любимый не догнать уже я рву связи и ломаю привычки я наверное смогла бы уйти с тобой выбросив горло в пролет окна но ворот белой рубахи параллелен полоске на распухшей шее она так черна вероятно является песней. 10 сентября 1993 начинаю скучать здесь. маленький город исхожен вдоль и поперек / кожа потемнела на пару тонов / все супы в местной столовке перепробованы. даже звезды будто отдалились – устали от меня. и я от них. мы так глупо и так бестолково расстались что я до сих пор не могу себе простить. хочется отмотать время назад и вместо обидных слов, которые так некстати выплюнул мой рот, сказать что-нибудь нежное. ты очень красивая ты мне так нравишься когда ты смеешься я радуюсь как ребенок на карусели забывающий дышать когда ты целуешь меня я чувствую как закипает кровь и становится так жарко что хочется снять с себя все, даже кожу, и прижать тебя к своему обнаженному сердцу рядом с тобой я чувствую себя всесильной ты – лучшее что сейчас есть во мне я очень хочу ей все это сказать. потому что несказанные слова скукоживаются, высыхают и гниют внутри, и никуда не деться от этой отравы. но я не уверена что смогу даже если мы еще раз увидимся. и все что мне сейчас остается – писать сюда в надежде что она почувствует. 12 сентября 1993 гребаное море уже порядочно раздражает. с удовольствием обменяла бы раскаленную гальку под ногами на серый асфальт, водную гладь – на острые шпили, чаячьи крики – на стук поездов метро. к ней хочу. два дня катаю в голове кругленькую такую крепкую мысль о том чтобы приехать в питер еще раз. на конкурс. если я приеду она сразу мне все простит. черт возьми да я и спрашивать не буду – пришел увидел победил. как уговорить маман? 13 сентября 1993 маман держит оборону. (ты невыносима, Диана!) снисходительно по-родительски советует мне не заниматься ерундой. я не спорю потому что тогда точно никаких шансов. обещаю учиться / не курить / мыть посуду / сидеть с тохой / доставать звезды с неба. маман калач тертый поэтому пока один ноль в ее пользу. если не выгорит – точно уйду в питер пешком. 14 сентября 1993 отпустила! отпустила!!! сижу и смотрю на синий прямоугольник билета и ничего милее мне в этом мире сейчас нет. туда пятнадцатого, назад тридцатого. конкурс будет где-то в конце месяца так что у нас уйма времени. я обязательно подкараулю ее у подъезда и поцелую. сразу! сразу!!! и она поймет. я уверена. начинаю считать минуты.