вязь муравьиная почерка нежного

16 сентября 1993 моя! 18 сентября 1993 мы целуемся в полутемном коммунальном коридоре при встрече – коротко и сочно. она всегда отступает первой, смеется и протягивает мне руку – и я цепляюсь за ее пальцы как маленькая. и споро переступаю ногами когда она тянет за собой в комнату – держаться за руки ужасно неудобно, но еще немыслимее их разомкнуть. всего пару дней а ритуал отработан до блеска. она захлопывает дверь бедром, хватает меня за ворот рубашки и притягивает к себе. мы вместе наваливаемся на крашеную фанеру и продолжаем целоваться. я чувствую как ткань скользит из ее пальцев, как расслабляются ладони, как уютно и правильно они укладываются на моих плечах. она настроена целоваться обстоятельно и я не вижу ни одной причины с ней спорить. ее губы и язык такие сладкие словно она сгрызла упаковку рафинада аккурат перед встречей со мной. мои – все еще саднят от морской соли. и этот наш общий новый вкус совершенен со всех сторон. золотое сечение. на этот раз я прекращаю первая. пячусь назад и приземляюсь на кушетку. она медлит всего три секунды (целых три секунды!). а еще через три — уже на моих коленях. мы не целуемся — водим носами, скользим губами по коже друг друга, и мои пальцы гладят ее голую поясницу под задравшимся свитером, а ее — зарываются в мои волосы. она пахнет чем-то ностальгически-детским: теплое молоко ванильные булочки букет полевых цветов. я хватаю ее за запястье утыкаюсь в него носом вдыхаю полные легкие и закрываю глаза. и чувствую как она обвивает рукой мою шею и прижимается щекой к щеке. она все понимает. а потом мы снова начинаем целоваться и продолжаем до самых сумерек. тогда она спохватывается, сползает с моих коленей и восклицает укоризненно: динка! репетиции! я сочувственно качаю головой – мол как же мы так, светка – и точно знаю что завтра все повторится снова. трудно репетировать когда постоянно хочется целоваться. 19 сентября 1993 прошел месяц с момента нашей встречи. всего месяц. а я уже почти не помню как жила до нее. 20 сентября 1993 репетируем каждый день. мы подали две заявки каждая по отдельности но оба раза планируем петь дуэтом. песни выбирали по справедливости: мой рубеж и ее кошка. звучим на мой взгляд уже отлично, но светка настаивает что надо поднажать и отполировать до блеска. жуткая зануда! но мне хочется ее радовать поэтому я молча соглашаюсь. 21 сентября 1993 ужасно хочу ее. мы целуемся до тех пор пока перед глазами не начинают плыть цветные пятна. и одновременно прекращаем, потому что дальше уже невозможно. нас словно отшвыривает друг от друга по разным углам, но мы, все еще не в силах расстаться, продолжаем целоваться взглядами, и от этого тело зудит еще сильнее. она первой отводит глаза, берет в руки скрипку и начинает играть. я выдыхаю, мысленно считаю до десяти и присоединяюсь. вот такая глупость. черта которую никто не решается переступить. если не получается успокоиться просто так, я под благовидным предлогом убегаю в туалет и там мастурбирую, прижавшись к холодной кафельной стенке. конечно она все понимает по долгому отсутствию, блестящим глазам и порозовевшим щекам, но не подает вида. и я тоже вру что поверила ей. я часто представляю какая она красивая голая. представляю ее небольшую грудь с аккуратными розовыми (а под моими губами – ярко-красными) сосками. ее плоский нежный теплый медовый живот с выпирающими тазовыми косточками, по которым так сладко водить языком. ее бедра которые хочется мять в ладонях до синяков. представляю ее ТАМ – гладкая нестерпимо влажная пахнущая так тонко, что у меня от удовольствия напрочь отказывают все остальные рецепторы, и я сама становлюсь ее запахом. представляю как она давит руками на мой затылок, заставляя быть еще глубже, и мне хочется быть еще глубже, хотя глубже, чем мы сейчас друг в друге, уже некуда. я никогда не решусь первая. я ужасно боюсь облажаться. мне кажется, что один мой неверный шаг – и она разочаруется, и я никогда не смогу вновь подойти так же близко. светка, пожалуйста, сделай это сама. светка, пожалуйста.