вязь муравьиная почерка нежного

Привет, Светик! Я здесь уже второй день, но по-прежнему не осознала, что всё это происходит со мной на самом деле. Я не встретилась с Дианой. Но видела её издалека. И меня будто парализовал страх – я не смогла сделать ни единого шага, стояла, будто прибитая к небольшому клочку асфальта под козырьком автобусной остановки. Стояла и смотрела, как она шагает по снегу в незнакомой теплой одежде, отдаляется от меня, скрываясь за холодным фасадом дома чужого города, где я чувствую себя совершенно инородно и неуместно. Постоянно прокручиваю в голове нашу встречу, пытаюсь представить её реакцию, когда она увидит меня здесь. Боюсь, что моё появление может доставить ей больше хлопот, чем радости, поэтому не решаюсь подойти к ней. Я приехала в Магадан на автобусе, который доставил меня из аэропорта на автовокзал. Тут относительно тепло и есть уборная с умывальником. Вода ледяная, а холод вокруг просто неимоверный. Я надела на себя все свитера, которые имелись в сумке, поэтому куртка на мне еле застёгивается. Кофр со скрипкой и сумку я сдала в камеру хранения, с собой в кармане куртки ношу документы, деньги и блокнот с ручкой. А ещё сигареты и спички. Теперь я с ними не расстаюсь. Основное моё заниятие сейчас – это перечитывание писем и постоянная борьба с холодом и страхом. Мне страшно, что мамуля была права, и я действительно сошла с ума – на этой мысли я поймала себя, когда следовала за Дианой по дороге в университет сегодня утром. Веду себя как маньяк из-за своей глупости и нерешительности. А ещё опасаюсь примелькаться местной милиции – здание автовокзала небольшое, а люди редко задерживаются здесь больше чем на пару часов. Курю, чтоб не чувствовать себя неприкаянной – всё-таки какое-никакое занятие. Сейчас только середина ноября, а тут уже сугробы, в нерасчищенных местах даже выше колена. Гуляю по улицам, отогреваюсь в магазинах, ем пирожки и сосиски, мечтаю о душе, горячей еде и сне в горизонтальном положении. В поисках гастронома набрела на почтовое отделение. Решила, что буду писать тебе обо всём, что со мной тут происходит. 16.11.1993 Сегодня я опять не решилась. Пока стояла в своём наблюдательном пункте, видела, как в подъезд заходил почтальон, а минут через 15 оттуда выскочила Динька, взволнованная, с распечатанным конвертом в руках, читая прямо на ветру. Забавно, я здесь уже третий день, а она ещё недели две будет получать мои письма. Диана нырнула в соседний двор, а я – за ней, уже зная, что таким образом она срезает дорогу в университет. Уверенным шагом сворачивая во двор, я чуть не подпрыгнула, когда столкнулась с ней чуть ли не лицом к лицу – прячась от ветра, она стояла в подворотне, сосредоточенно дочитывая письмо. Даже голову не подняла – это меня и спасло. Не замедляя шаг, я пересекла двор и продолжила наблюдение издалека, намотав шарф повыше, так, что из-под него виднелись только глаза. Она дочитала, спрятала конверт с письмом в нагрудный карман куртки, закурила и неспешным шагом направилась в сторону университета. У меня зуб на зуб не попадает, а она расхаживает без шапки, куртка до середины молнии расстёгнута. Представила на минутку, как догоняю её и без объяснений первым делом требую: а ну быстро куртку застегни и вообще, где твоя шапка, я не поняла?! Выражение её лица в моём воображении согревает меня в самые тяжёлые минуты. Но я так не делаю – видимо, кишка тонка, жду какого-то неведомого удобного момента. В университетской столовой горячий бульон, ем и очередной раз убеждаюсь, что счастье в мелочах. Хожу по коридорам, представляя, как она это делает каждый день. После занятий она идёт куда-то в неизвестном направлении, согревшись и поев, чувствую себя уже не маньяком, а детективом, снова следую за ней. Она заходит в здание, приближаясь, читаю вывеску: переговорный пункт. Чёрт! Впервые за время своих скитаний понимаю, что она наверняка волнуется, ведь я не вышла с ней на связь уже два раза подряд. Так больше не может продолжаться – твёрдо решаю, что завтра наберусь смелости и откроюсь ей. 17.11.1993 Сегодня четверг, и я знаю, что занятия заканчиваются рано. Откладывать больше нельзя – милиция уже поглядывает на меня с подозрением. Ещё бы, я три ночи проспала сидя в зале ожидания. Прихожу к ней во двор к двум часам, захожу в подъезд. А вот и почтовый ящик – зелёный, с тремя круглыми дырочками насквозь. Пишу ей записку: ты опять забыла у меня очки, можешь забрать их на автобусной остановке перед домом. Опускаю записку в ящик. Дергаю маленькую дверцу – заперт. Всё, пути обратно нет. Иду на остановку и жду. Минут через сорок вижу её фигурку, приближающуюся к подъезду, замираю, ещё минут через пять вздрагиваю от громкого удара распахнувшейся двери о кирпичную стену. Пока дверь, чудом уцелев, раскачивается на петлях, из проёма ураганом вылетает Динька и мчится ко мне так стремительно, что я непроизвольно делаю несколько шагов назад. Не успеваю моргнуть, как получаю звонкую оплеуху. Шапка слетает с меня и падает в ближайший сугроб. Ничего не понимая, поворачиваюсь к Диане, открываю было рот, чтоб возмутиться, но с опозданием замечаю, что она прыгает ко мне в объятия, отрывая ноги от земли. Не успеваю сгруппироваться, и мы летим вместе с ней в сугроб следом за шапкой. Следующие полчаса она читала мне морали и рассказывала, как переживала и воображала себе, что я влюбилась и сбежала или пропала без вести и умерла. О том, как звонила мне домой, и мама сказала ей, что я там больше не живу. Говорила, говорила, заводилась от своих же слов, а я просила у неё прощения и целовала её порозовевшие от мороза (а может, смущения) щёки. Тогда она на время замолкала, смотрела на меня уже совсем другим взглядом и шептала: ты с ума сошла, но я так соскучилась, дурочка, Светка… Я временно поселилась в общежитии у Дианиной одногруппницы. Забрала все вещи из камеры хранения и с облегчением покинула автовокзал. Завтра отправлю тебе письмо, а сейчас наконец предамся радостям цивилизации. Твоя отмытая и отогретая, С.С. 18.11.1993 P.S. Пока летела в самолёте, сочинила песню. Солнце погасло и тучи взвалили на землю тонны дождя. Пару часов и железная птица снова похитит тебя. Сколько продлится твое расстоянье? Сколько протянется лет? Жить в ожидании жизни возможно, хуже, когда ее нет. Она будет там, где лето уходит в осень. Она будет там, где пьют по ночам вино. Она будет там, где скучает асфальт по колесам. Она будет с теми, кто был от нее далеко. Ты покидаешь мой город, и завтра cтанет бессмысленным путь. В ритмах дождя уходящего лета меня оставляешь тонуть. Там, где стареют еще не родившись, где шут себя мнит королем, уж лучше быть рыбой, способной пуститься в море за кораблем. Она будет там... Ночь обозначила выход к спасенью песней трамвайных рельс. Все решено. И теперь как молитва дата вылета, рейс. Kтo-тo из старых знакомых мне скажет "Слушай, да ты не в себе!" Мне наплевать. Я устала слать письма. Я уезжаю к тебе. Мы будет там...