Лев Николаевич, простите

Новый год. Каникулы. Коньки. Горки. Сон до обеда. Сладостей полный стол. Но сказка длиною в две недели закончилась и настала суровая реальность, да такая, что шокировала всю школу. Мальчик из параллельного класса покончил с собой. Что? Как? Зачем? Подробностей не было, только предположения, но осознание того, что это произошло с тем, кого ты знал лично или хотя бы просто пересекался регулярно, выбила из колеи многих ребят. И меня, в том числе. — Маш, зайдёшь ко мне, — выловила меня на перемене Елена Владимировна. Зачем, я спрашивать не стала. Просит, значит нужно. Она эту новость и донесла до нас, сразу попросив обращаться к ней, если есть информация об этом мальчике, которая помогла бы понять его мотивы. Или если кому-то просто захочется обсудить случившееся, сгладить восприятие. — Сейчас? — Лучше сейчас, — она пропустила меня вперёд приглашающим жестом и, когда мы устроились в кабинете, продолжила: — Маша, мне показалось, что ты очень болезненно восприняла трагедию с Кириллом. Вы были близки? Я какое-то время молчала, не зная, стоит ли вообще обсуждать эту тему. Это лишь мои мысли, не имеющие под собой никаких оснований. — Давай, поговори со мной, — её проникновенный взгляд светло-карих глаз, так и пытался пробраться сквозь мои барьеры. — Нет, мы не были близки. Я даже фамилии его не знала. Просто один из учеников школы. — Но тебя что-то тревожит? Или я ошибаюсь? — Как это произошло? — вопросом на вопрос ответила я. Психолог некоторое время не решалась, говорить мне или не стоит. — Я знаю лишь, что он повесился, — наконец, сказала она. — Почему? — Эту причину я и хочу выяснить. Мальчик был очень замкнутый. Одиночка. Сам по себе. Родители сказали, что никаких записок он не оставлял. Возможно, по его страничке в социальных сетях что-то можно будет понять. Любая информация о нём будет полезна поэтому если тебе что-то известно, то поделись. — Нет. Ничего такого я не знаю. — Но? — раскручивала меня она. — Просто… — не стала я противиться, — на Новогодней дискотеке он пригласил меня на танец, когда мы с девчонками спешили из зала. Я ещё подумала, зачем он меня приглашает? Мы с ним даже не знакомы. Он смотрел на меня с протянутой рукой, а девчонки ждали у двери. Я мгновенье поколебалась и сказала ему: «в следующий раз, меня ждут», и убежала. А теперь меня терзает мысль, что если на тот момент он как раз решал, как ему поступить? Согласится девушка на танец — живу дальше. Откажет — уйду. Вдруг, если бы я согласилась с ним тогда потанцевать, сейчас он был бы жив? Я понимаю, что это самонадеянно и маловероятно, но вдруг так оно всё и было? Не могу избавиться от этой мысли. Его лицо и тот взгляд так и стоят перед глазами. Я заканчивала говорить, а мой голос начал дрожать и в носу защипало. Елена Владимировна подсела чуть ближе, мягкой ладонью дотронувшись до моего плеча, и поддержала: — Ты молодец, что рассказала. Кирилл был очень вдумчивым мальчиком. Не думаю, что твой отказ был катализатором его решения. Я так подозреваю, он долго к этому шёл. И кроется причина в куда более глубоких проблемах, с которыми он не справился в одиночку. Поэтому и нужно общаться, разговаривать о том, что волнует и беспокоит, если не со своими близкими, родными, друзьями, то с совершенно незнакомыми, чужими людьми, а лучше со мной, — улыбнулась она, задев пальцем кончик моего носа. — Не надо, не терзай себя «что было бы, если…», оно ни к чему хорошему не приведёт, да и толку никакого. Когда случаются такие трагедии, люди начинают задумываться о скоротечности жизни. О том, что она может прекратиться в любой момент, и только тогда начинают ценить то, что имеют. А нужно помнить всегда. Что самое ценное у нас в жизни? Это семья. Это дружба. Это любовь. Поэтому цени её, береги, холь и лелей. В школе как-то быстро все разговоры о Кирилле сошли на «нет», словно этого человека и не было вовсе. Никто о нём больше не вспоминал. Каждый был занят своей маленькой жизнью и своими большими проблемами. До чего же грустно осознавать, что с тобой или без тебя жизнь продолжается дальше.