Какудзу/Хидан сборник

— Какой же ты мелкий! — заливался мужчина. Он почти упал, едва держась за колени, и маленький Какудзу верно рассудил, что это отличная возможность напасть. Он нырнул мужчине под ноги и резанул по сухожилиям, увернулся от хватки и отбежал ещё на пару метров. Он наблюдал за мужчиной со стороны. Мужчина орал, как невменяемый, и маленький Какудзу честно не понимал больше половины слов, но это и не важно: пока он держался на стороже и поодаль. Когда мужчина устал орать, он вздохнул, сделал несколько печатей и перекрыл раны. Потом сплюнул в сторону. Теперь он выглядел разъярённым, но, как только посмотрел на маленького Какудзу с выхваченным кунаем в кулаке, снова залился смехом. — Какудзу, мать твою, ну, чёрт возьми! Хахахахахаха Маленький Какудзу даже опрометчиво закатил глаза. Он перестал понимать мужчину напротив. Загадкой выглядело, почему мужчина знал его имя, разговаривал с ним, хохотал, как бешеный… Какудзу хотелось побыстрее слинять и вернуться в деревню. Но Какудзу не обманывал себя: мужчина напротив достаточно силён, чтобы нельзя было поворачиваться к нему спиной. Так что Какудзу ждал. Снова отсмеявшись и смахнув даже пару слезинок, мужчина выпрямился. — Ну, поиграли — и хватит. Давай снимем с тебя эту технику… Мужчина приблизился быстрее, чем Какудзу успел осознать, и закинул его маленькое тело себе на плечо. Он двинулся в лес, и Какудзу успел запаниковать. Он осматривался в поисках лучшего шанса для побега, когда из-за деревьев поползли чёрные чудища. Какудзу замер и поджал губы. Мужчина снова рассмеялся. — А, эти… Это твои ребята, не ссы. И пошёл дальше. Какудзу не понял, что это, чёрт возьми, значит, но чудища приближались и стягивались с разных сторон, они подошли совсем близко, и одно из них потянулось к руке Какудзу, как послушный домашний пёс — Какудзу одёрнул руку на чистом инстинкте. Тогда чудище раскрыло пасть, и там стал собираться сгусток света, энергии, похоже, чудище готовилось ко взрыву. Какудзу попытался вырваться из хватки мужчины, но тот держал его крепко и, не поверив своим глазам, отпрыгнул в сторону, когда чудище пальнуло огненной энергией на расстояние ближайших чёрт знает скольких деревьев. Оно остановилось на секунду, чтобы обернуться на Какудзу, и снова раскрыло пасть. — Ты чо? — мужчина выругался в сторону чудища. — Ты мне, блядь, чо здесь устроил? Какудзу посмотрел на мужчину с удивлением, а мужчина перекинул Какудзу на другое плечо, доставая свою странную косу. — Ты же мне весь мозг потом выебешь, если я их убью… — потом мужчина толкнул маленького Какудзу плечом, и тогда Какудзу понял, что мужчина обращался к нему, а не к чудищу. — Верни всё, как было, приручи своих зверей! Какудзу снова попытался вырваться, но, потерпев неудачу, вдохнул и на силе чистого раздражения сложил несколько печатей, чтобы развеять вокруг дым, и у них с мужчиной появилось больше возможностей сбежать. Но мужчина не двигался с места, а чудища стреляли своими чёрными глазами точно Какудзу в лицо. По их телам словно проходила крупная дрожь, их форма была неровной, они снова стали приближаться, и мужчина плотнее сжал косу, а Какудзу приготовился к исполнять единственную боевую технику, которую он знал. Это не понадобилось. Чудища снова протянули свои чёрные дрожащие морды к рукам Какудзу, и Какудзу, неохотно, вопреки здравому смыслу, положил руку сначала на морду одному, потом другому… Ничего плохого не происходило, и тогда Какудзу смело погладил каждого по морде. Чудища дрожали в ответ и тёрлись о руки, словно настоящие ручные звери. Какудзу даже улыбнулся, когда мужчина снова закинул косу за спину и перекинул Какудзу на другое плечо. — Может, разрешу тебе покататься позже… Он засмеялся от души и пошёл дальше, чудища ползли следом. Какудзу изучал их взглядом, смутно догадываясь, что это может быть какая-то сложная техника шиноби, но это ничего не объясняло в ситуации. Он полагал, что спросить — не поможет делу, и всё же, мужчина нёс его на своём плече, звал его по имени, знал про этих чудищ больше самого Какудзу… Может, этот простой человеческий инструмент сработает в этот раз… Какудзу глубоко вдохнул и попробовал: — Ты кто такой? Мужчина снова засмеялся, и его трясущиеся плечи начинали серьёзно раздражать. Его прибавления: «вот это голосок!» — также не добавляли расположения в его сторону. Какудзу ждал, пока его терпения хватало, но в итоге всё равно пырнул чужое плечо кунаем и попытался даже снова выползти из хватки (осознавая, что его шансы были невелики). Мужчина матюгнулся в сторону и мечтательно вздохнул: — Вот это похоже на Какудзу, которого я знаю… Зовут Хидан, мы напарники. Эти штуки — твои сердца, четыре из пяти. Хидан весело улыбнулся, оборачиваясь на чудищ. Какудзу почувствовал, как его горло сжалось. — В смысле сердца? — проговорил он на одном дыхании. — Это же… Что я сделал? — Ага, крутая техника, — Хидан кивнул. — Может, тебе лучше не знать? Хахаха, Какудзу, ну, взрослый Какудзу, мой Какудзу, вмазал бы мне со всей силы за такое, хахаха! Хидан продолжил смеяться, а Какудзу медленно осознавал ужас происходящего. Если Хидан не врёт (и его действительно зовут Хидан, и они напарники, и есть «взрослый Какудзу», и чудища — сердца Какудзу), то он сделал что-то ужасное в прошлом. В будущем. Чёрт знает, как теперь разобраться. Какудзу снова попытался вынурнуться, и каждое из чудищ вновь задрожало, и Хидан ещё крепче сжал хватку. — Не суетись, — сказал он со смешком. — Мне нужно в деревню! — противился Какудзу. — Тебе там не понравится, — Хидан сказал коротко, спокойно и убедительно. Почему-то неожиданно серьёзный тон выбивал из колеи, и это не оставляло сомнений: Хидан не врёт (по крайней мере, в этом). Они пошли дальше, и ничто не становилось яснее, Какудзу запоздало понял, что тревога отдаётся слабой дрожью в его собственных пальцах — что-то, что ниндзя не могут себе позволить. Хидан снова начал говорить: — Если я правильно помню, то ты был таким идеалистом по отношению к деревне, и они не отплатили тебе тем же. Сейчас они не будут рады тебе. Ты больше не член своей деревни. Картинка постепенно складывалась, хотя и не целиком, основные точки, основные страхи, словно одновременно ставшие реальностью. Какудзу мотнул головой. Он отказывался в это верить. — Всё не так плохо, — утешал Хидан. — Ты богат. Стар. Силён. У тебя есть я, — смешок. — Твоё имя вызывает ужас, если люди понимают, кто ты. И ты хороший ниндзя, я имею в виду, ты чертовски хорош, ты сильнейший из тех, кого я успел встретить, ведь ты не смог убить меня, а мне удалось забрать твоё сердце… Как это всё звучит, не принимай слишком серьёзно, у нас ещё ничего не серьёзно, но подожди, ещё будет, хахаха! Какудзу слушал этот монолог в смешанных чувствах, и под конец не смог сдержаться и скривил гримасу. — Я не хочу ничего знать про наши отношения! — важно сказал он, и добавил про себя: «какими бы они ни были». — Очень зря, — легко парировал Хидан. — Ведь я тащу тебя на себе, как видишь. А другие бы бросили. Другие уже бросили. — Он выдержал паузу, а потом добавил с легкомысленной улыбкой в голосе. — Я думаю, что иметь рядом того, кто будет о тебе заботиться, — достаточно хорошо. Какудзу попытался вывернуться, чтобы посмотреть на лицо Хидана, но ничего не вышло, так что он спросил так серьёзно, как мог: — И я… заботился о тебе? Хидан промычал в ответ что-то неразборчивое и не возобновлял беседу до самой ночи. В ночи Какудзу спросил, собираются ли они остановиться на ночлег, и Хидан снова рассмеялся, как дурачок, размял свободное плечо и мотнул головой, сказал: «Неа, идём дальше, нужно скорее вернуть тебе прежний вид…» Время шло и шло, и Какудзу пробовал договориться с Хиданом несколько раз, но нет, Хидан полностью отказывался отпустить Какудзу, чтобы он шёл сам, чтобы его зверушки его везли, чтобы что угодно, что не включает «я несу тебя на руках». Какудзу чувствовал себя глупо с этим. Он почти даже злился на Хидана, но пока ничего не мог сделать. В конце концов, он воспользовался самой популярной уловкой, потому что это также было правдой. — Мне нужно на землю, — очень серьёзно сказал Какудзу, и Хидан смекнул за долю секунды. — А, отлить… Вот же проблем от тебя, хочу назад своего Какудзу… Казалось, что Хидан даже надулся, но согласился отпустить Какудзу на землю и даже зайти за дерево вне зоны видимости. Тогда-то на них и напали. Какой нелепый момент, это просто не соответствует воинской этике… Хидан запустил свою косу в выскочившего из куста ниндзя, и одно из чудищ запустило свой луч энергии в другом направлении. Какудзу собрал все внутренние силы, чтобы абстрагироваться от ситуации и пописать. Потому что дальше, очевидно, это будет ещё большей проблемой, а чудища и Хидан выглядели достаточно сильными и… надёжными? Так и вышло. Когда Какудзу закончил, то забрался на дерево и оттуда смотрел за происходящим, потому что эти противники были ему не по зубам — он понимал это хорошо. Хидан скорчил недовольное лицо, когда запрокинул голову наверх, чудища снова дрожали внизу, у корней дерева, и выглядели встревоженными. — Спускайся давай, мне тут приходится драться вполсилы из-за того, что ты мелкий, так что будь добр… Какудзу хотел прыгнуть точно Хидану на лицо, но, конечно, Хидан уклонился, в несколько движений снова скрутил Какудзу и закинул на плечо. Какудзу почти заскулил. — Нельзя как-то иначе? — Не, — Хидан легко ответил, сплюнул в сторону и снова двинулся в неизвестном направлении. — Посадил бы тебя на шею, но потом же не снимешь… Хехе. Какудзу не нужно было дополнительных пояснений. Всё же его готовили к тому, чтобы быть убийцей: даже имея большую разницу в силе, он мог бы найти слабое место в шее Хидана, если она была так близко к его рукам. Какудзу понимал это, он не понимал только, почему Хидан не доверяет ему, раз уж они такие напарники… Конечно, Какудзу пырнул его пару раз, но это было до того, как они толком познакомились. — Смотри в оба, — предупредил Хидан, — ты не просто так смотришь в другую сторону… Какудзу заметил, что действительно, они только что пересекли какую-то условную границу и ступили на землю новой деревни, в которой могли быть какие угодно порядки. Так что Какудзу, конечно, следил за горизонтом, но частенько отвлекался на чудищ, которые, мило покачиваясь, следовали за ним, Какудзу. Он хотел бы снова их погладить, но пока они были слишком далеко. Спустя пару минут стали ещё дальше. Спустя ещё пару минут Какудзу едва различал их силуэты, и это, конечно, было поводом пихнуть Хидана под лопатки. — Что-то происходит, — он сказал, и Хидан усмехнулся. — Не может быть! — Мои звери… — Они в порядке. Ты бы понял, если бы с ними что-то случилось. Ты же умираешь вместе с ними, это сложно игнорировать. — Я что? Вместо ответа — уклонение от очередной атаки. Какудзу в третий раз отметил, что Хидан, вообще-то, очень манёвренный, и, действительно, сам он вряд ли был бы так же хорош в уклонениях. По-своему Какудзу был благодарен Хидану за то, что тот таскает его на себе, но, с другой стороны, не очень. Это не было комфортным передвижением. Снова наблюдая за сражением, Какудзу отметил сначала, что чудища подошли ближе, и значит, они больше не были в западне. После Какудзу посмотрел на поверженных врагов и подумал с мрачным любопытством: что, действительно, они такого сделали, что за ними охотится столько людей… Хидан недовольно цокнул и продолжил идти, как ни в чём не бывало. Чудища тоже плелись, как ни в чём не бывало. Ландшафты уныло тянулись, сливаясь в один. Какудзу спросил: — А вы разговариваете? — М? — уточнил Хидан. — Ты и… твой Какудзу. — Ну… — Хидан издал нервный смешок. — Я говорю, Какудзу… редко. Большая потеря, Какудзу столько знает, мог бы и поделиться… Они снова шли в тишине, и маленький Какудзу просто обдумывал это всё. Не в смешках и шуточках Хидан звучал так, словно действительно скучает по тому человеку, которым Какудзу стал в этой альтернативной реальности. Он впервые задумался о том, что они идут, в общем-то, уничтожать его. Юное сознание Какудзу. Конечно, это нынешний Какудзу занял чужое место, и тем не менее — он был настоящим сейчас и живым. Он вроде как не хотел исчезать. Он думал, вообще-то, что у него вся жизнь впереди… Наконец, они дошли до места, которое Хидан считает нужным. Непримечательное место. Хидан опустил Какудзу на землю и присел перед ним, он смотрел Какудзу в глаза и говорил очень серьёзно: — Слушай сюда. Сейчас я применю к тебе технику маскировки, и ты будешь молча стоять рядом со мной, и ни единого звука не издавать. Понял? — Какудзу кивнул. — Если вдруг кто-то будет к тебе обращаться, просто подними голову, вот так, и смотри на говорящего, как на говно. Именно, вот так, сечёшь! Ну, погнали… Какудзу схватил Хидана за рукав, не до конца осознавая действие. Хидан остановился на половине пути — он почти уже поднялся на ноги, но снова присел. — Что ещё? Какудзу посмотрел ему в лицо и так же серьёзно, как Хидан объяснял, спросил: — Ты не хочешь попробовать заново? Я не знаю много, но твой Какудзу, видимо, сложный, скорее всего, он устанавливает свои правила. Ты не хочешь попробовать иначе со мной? Хидан едва сдержался, чтобы не прыснуть, это очевидно. Какудзу не обижался, он нервничал. Он чувствовал почти панику из-за того, что его единственный способ не исчезнуть проваливался на его глазах. Хидан похлопал его по плечам, потом улыбнулся и сказал, смотря снизу вверх. — Не, мне надоело быть взрослым, этим занимается мой Какудзу. Очень утомительно, но ему нравится, а мне нравится ходить, не оглядываясь, и болтать, пока ему не надоест. Не вот это всё. Не принимать решения. Хидан сделал долгую паузу, оглянулся, словно его могут уличить, и продолжил: — Я, конечно, люблю тебя, потому что ты как бы тоже Какудзу, но если выбирать… Я хочу своего Какудзу назад. Какудзу кивнул с самым важным видом и, когда Хидан уже поднялся на ноги, достал кунай и нырнул снова Хидану под ноги, и снова резнул по сухожилиям, и удивился тому, что Хидан не начал снова ругаться. Он едва ли осознал, что произошло, Какудзу нашёл себя в сознании, когда взрыв прогремел справа, а Хидан рявкнул на кого-то слева. Они снова оказались под нападением, и Какудзу снова был на плече, и Хидан разносил врагов в кровь, его лицо было недовольно, он был в ярости. Место, куда они, очевидно, собирались войти, было подорвано, и чудища повсюду раскидывались своими силами. Какой-то юркий ниндзя нырнул под ноги к Хидану, и Какудзу встретился с ним глазами, и в голове Какудзу не было ни единой мысли, когда он замахнулся, голова была так же пуста, когда кунай прорезал чужое горло. Какудзу просто знал эти движения, он умел пользоваться ими, не думая. Тот факт, что ему снова пришлось, говорил, наверное, о том, что Хидан перестал справляться. — Не сдерживайся, — крикнул Какудзу, и Хидан рявкнул: — Не говори мне, блядь, что делать! Его локоть кровоточил, вокруг была суматоха, Какудзу не мог подумать ни одной толковой мысли. В конце концов, он снова очнулся, когда бой был закончен. Хидан сплюнул кровь в одну сторону, слюну в другую и растянул спину. Он сказал: — Давай, отрабатывай транспортировку… — и указал на руины здания. Ещё чёрт знает сколько часов они разбирали стены, пол, обломки мебели, куски плоти, пока Хидан, наконец, не нашёл, что искал. Тёмно-зелёный свиток. Он взял свиток, ткнул Какудзу лицом в песок и сел сверху. — Потерпи. Знаю, что не хочется умирать, но ничего не поделать… Внутренне Какудзу уже смирился. В последнем бою, когда поразил одного противника, а потом позволил себе отключиться со скуки, от мысли, что он не будет полезен. Хидал читал свиток очень внимательно, он читал его несколько раз, тяжело вздыхая. — Что за срань, — он приговаривал, — нельзя было попроще… Потом он поднялся и отошёл, чтобы нарисовать все необходимые символы. Какудзу отбросил все правила приличия и здравый смысл. Раз уж ему суждено скоро умереть, он собирался сделать всё, чтобы не жалеть, и всё — это гладить чудищ. Они сами стягивались вокруг Какудзу и дрожали от предвкушения, и ластились всеми своими большими и странными телами, когда Какудзу их касался. Словно кучка огромных котов… Хидан кашлянул и сделал приглашающий жест. Какудзу подошёл с кивком. Он встал в указанном месте и не удивился, когда Хидан разрезал его рубашку и кожу. Какудзу удивился тому, как это было… гладко. Едва заметно. Аккуратно. Кровь Какудзу капнула в разных участках рисунков, чудища дрожали где-то за их пределами, Хидан сосредоточенно смотрел в свиток на земле. Наконец, он вдохнул и бросил на Какудзу такой взгляд, который, несомненно, означал прощание. Какудзу снова кивнул. В конце концов, что-то здесь было правильно. Какудзу думал, что, наверное, он сделал достаточно, он сделал какие-то правильные вещи, если кому-то так нужно вернуть его. Если кому-то настолько не плевать. Какудзу смотрел на человека, который убивал за него, и ему казалось это достаточно убедительным, чтобы пожертвовать своим сознанием. Ради себя же. После череды печатей Какудзу увидел только белый дым и в какой-то момент просто потерял сознание.

***

Какудзу чувствовал пульсацию в висках, его голова раскалывалась, словно он был в жутком похмелье, какого никогда раньше не было в его жизни, словно после сотрясения сложной техникой сильного врага. Его голова так сильно болела, что он с трудом улавливал размазанное изображение. Хидан смотрел на него с тупым обожанием и поджатыми губами. Какудзу не мог простить ему такую честность. Он снова закрыл глаза, пытаясь прийти в себя, найти устойчивость мыслей и… он понял, что сидит на земле. Немыслимо. Он сделал несколько глубоких вдохов и понял, что его сердца бродят по земле рядом. Вот оно. Вот почему он не в себе — держать их вне тела тяжело и выматывающе, и сколько, чёрт возьми, они бродят сами… Он вытянул руку, и к его удивлению, прежде чем нырнуть в разрез на теле, маска потёрлась о руку. То же сделала другая, и третья… Какудзу чувствовал предвкушение, нервное, приятное возбуждение от своих сердец. Очень странное чувство. Наконец, когда Какудзу стал чувствовать себя лучше, он снова открыл глаза, и лицо Хидана было так близко… Он смотрел во все глаза и улыбался, как маленький. — Боже, этот взгляд! — мечтательно воскликнул Хидан. — И эти глаза, ммм… Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Какудзу нахмурился. — Хидан, — очень серьёзно сказал он, — заткнись. Это вызвало неожиданно бурную реакцию. Хидан буквально обнял Какудзу, сжал его плечи и ещё посмеялся на ухо. Нет, этого Какудзу не собирался терпеть. Он оттолкнул Хидана, поднялся на ноги и посмотрел на него сверху вниз. Хидан довольно облизнулся в ответ. Какудзу сощурился и приказал: — Сейчас же начни вести себя нормально. И я не хочу знать, что было, пока я был в отключке. — Точно не хочешь, — Хидан кивнул и хихикнул гиеной. Знакомый, обычный звук. Потом он тоже поднялся на ноги, отряхнулся и печатью закрыл технику, символы исчезли с земли прежде, чем Какудзу успел посмотреть, что это было. Логично, ведь так он точно бы догадался. Удивительно, что Хидан был настолько послушным… Это было хорошим нововведением, может, и не зря Какудзу раз в столетие отключился…