меня правда смешит твоя правда

***

— Дан, привет, — запищала Тина, обнимая Дана сзади. Мужчина стоял возле окна гримерки и совсем не ожидал, что Кароль набросится на него. Певец улыбнулся, ощущая тепло ее рук. — Малышка, ты чего? — Балан обернулся, заглядывая в ее глаза, — что-то случилось? — Ничего, я просто соскучилась, — женщина прижалась к артисту, вдыхая аромат его одеколона. Дан с нежностью ухмыляется. Его зайка. — Кенгуруш, мы же виделись утром и расстались всего на пару часов. — Ну, и что? — она обиженно надула губки, — я все равно соскучилась. Дан растворяется, заправляя прядь ее волос за ухо. Такая настоящая. Такая маленькая девочка. — Ну, тогда нужно было ехать вместе, а не по отдельности как мы решили, — мужчина издаёт лёгкий смешок, — да, и мне утром было нелегко. Ты была так сексуальна в одном лишь халате, что мне хотелось забить на этот на прямой эфир и… — Так, так мужчина, угомоните свою фантазию, — Тина улыбнулась и покраснела, — ну, а если честно, то я пока не хочу афишировать. Все эти слухи и сплетни начнутся. — Тин, я все понимаю и разделяю твою позицию, но мне кажется, что все уже давно догадались. Кароль округлила глаза от шока, а Балан рассмеялся. — Я только зашёл в павильон и меня все засыпали вопросами «А где Тина? Дан, где ты потерял Тину?» и так далее. Я конечно все отрицал, говоря, что не знаю где ты, но видимо не очень получилось. Коллега рассмеялась. Так по-идиотски выглядят. — Так что, думаю они уже обо всем догадались. И возможно даже раньше, чем мы сами эти поняли. — Дан, — женщина рассмеялась, слегка ударяя его в грудь, — ты не поверишь, но меня тоже завалили подобными вопросами о тебе. Гримерку наполнил звонкий смех. — Ну, вот видишь, — певец прижал ее к себе, — но мы будем скрываться как шпионы, да? — Не уверена, что это получится, — с усмешкой произносит артистка, утягивая мужчину в поцелуй. Ну, все. Он попал. Он безнадёжно влип.

***

Тина закончила репетицию со своими участниками последней. Дав наставления своей команде и оставив их на генеральную репетицию, она удалилась в гримерку в надежде снять эти идиотские туфли. Откинувшись на спинку диванчика, покой женщины нарушило уведомление телефона. Сообщение. От Дана. «Кенгуруш, ни о чём не спрашивай. Выйди на улицу за угол павильона. Жду тебя.» Руки дрожат. Сердце колотится. Что задумал этот сумасшедший мужчина? Она улыбается, смотря на себя в зеркало.

***

Кароль с осторожностью выходит из павильона. Боится, что ее кто-то заметит. Глупо правда? Влюблённая девочка. Женщина оглядывается в поисках виновника улыбки на её лице. Зовет его так тихо, что сама еле слышит свой голос в этой тишине. Не успевает среагировать как чувствует, что кто-то притягивает ее к холодной стене. Такой неописуемый контраст. Такой кайф. Холодная стена и его горячие руки, блуждающие по ее телу. — Что ты задумал, мой Дракула? — шёпотом спрашивает она, смотря на него счастливыми глазами. Глазами, которые светились. Которые сверкали от счастья. От любви. Дан вместо ответа лишь целует ее. Так жадно. Так будто в последний раз. Тина сначала теряется, боясь, что их кто-то увидит. А потом ей резко становится плевать на все. Такая невероятная сила. Такая хрустальная любовь. — Ни о чем не спрашивай, моя королева, — тихо шепчет мужчина, — сейчас сама все увидишь, — артист хватает её за руку и тащит её куда-то. И она идёт. С ним она готова сбежать хоть на край света. Спустя пару минут они оказываются в каком-то подсобном помещении внизу павильона. Странно, но Тина, работающая на «Голосе» столько лет, не знала об этом месте. Это было маленькое тёмное помещение, посередине которого стоял маленький стол, а возле него какие-то коробки, которые были застелены пледом. — Дан, — удивлённо протягивает женщина, — что это такое? — певица подходит к столу и видя картонные коробки на столе с интересом открывает их желая поскорее узнать, что в них. — Дан, пицца? Ты серьёзно? — она поворачивается к мужчине и мило улыбаясь заглядывает ему в глаза. — Ну, конечно. Это наш с тобой обед, Кенгуруш. — В смысле обед? Не, не Дан, это я есть не буду, ты же знаешь, что я на диете, — певица похлопала глазками как невинная овечка. Дан усмехнулся. Его малышка еще не знает, что с ним такое не пройдёт. — А, теперь послушай меня внимательно, — мужчина подошёл к ней, заводя её руки ей за спину, — с этого момента ты забываешь обо всех своих диетах и ешь в своё удовольствие. Я все понимаю, ты женщина, ты певица, тебе нужно следить за фигурой, но не до такой же степени. Ты практически ничего не ешь, я сегодня еле впихнул в тебя пару ложек овсянки. Тина опустила глаза, немного смущаясь. Он переживает за нее. — Так что сейчас ты забываешь о своих принципах и идешь кушать пиццу, — Балан потянул любимую к импровизированному столу. — Ну, Дан, — смущённо протягивает она, — ну какая пицца? Чувствует себя девочкой. На самом деле это так трепетно. Трепетно чувствовать, что он беспокоится о ней. — Вкусная, Тинуль, вкусная. Давай, давай, садись и ешь. Он уговаривает. И она сдаётся. Садится рядом, и мужчина начинает кормить ее. Ведут себя как маленькие дети. Забывают обо всех запретах, обо всех принципах и предрассудках. — Ну, вот видишь, можешь же когда хочешь, — певец вытер крошки с ее губ. Тина смутилась и не успела даже глазом моргнуть, как бутылка колы оказалась на столе. — Дан, а это откуда? — она не может сдержать смех. Волшебник. Он — ее волшебник. Магия и ничто иное. — Дан, ну кола — это слишком. Я не буду пить это. — Будешь как миленькая, держи, — Балан протянул ей стаканчик с напитком, а та скривилась. Дан усмехнулся. — Давай, — Дан поднес стакан к ее губам и заставил ее выпить колу. — Ну, вот видишь, ну вкусная же, сладкая такая. — Ну, знаешь, твои губы намного слаще, а ты мне тут какую-то колу предлагаешь, — Тина игриво улыбнулась. — Малышка, а такой ты мне больше нравишься, — Дан забрал с ее рук стакан и улыбнувшись потянулся к таким желанными губам. Губы и губы. И все. Космос. Параллельная реальность. Он до сих пор не может понять какие на вкус эти губы. Что это за вкус? Соленная карамель? Что в ее губах такого, мать вашу? Чем они так манят? Его одеколон. Что это за запах? Мята? Кофе? Что это за аромат, от которого крышу сносит? Дан целовал каждый миллиметр ее кожи, оставляя красные пометины на шее. Плевать. Обоим плевать, что через пару часов эфир и будет куча расспросов об их внешнем виде и отсутствии на репетиции. Главное — момент Идиллию прерывает телефонный звонок. Дан нехотя отрывается от губ Кароль и отвечает. Может что-то важное. Хотя что может быть важнее ее. — Да, Вова, что? — запыхавшись спрашивает он. — Дан, ты не знаешь где Тина? У нее генеральная репетиция песни, а ее черти носят непонятно где, — злобно произнёс продюсер. — Где Тина? — Балан усмехается и смотрит на женщину, которая тут же теряется, — понятия не имею, правда, — врет он с улыбкой. Господи, до чего же она его довела. Уже и врет. Стыдно. Но она того стоит. — Но, если дозвонюсь или увижу — передам. Балан отключается и смотрит на Тину, которая пытается привести себя в порядок. — Ну, что мама-кошка? Не уж то прогуливаешь репетицию? — вальяжно произносит мужчина. — Заткнись, Дракула, — злобно произносит Кароль, — между прочим, это все из-за тебя. — Из-за меня? — удивляется он, — я, между прочим, хотел тебя только обедом накормить, а инициатором такого страстного поцелуя стала ты. — Ой, можно подумать ты был против, — съязвила артистка, посмотрев на Дана. — Ну, уж нет, — мужчина обнял ее сзади, — как я могу быть против, когда меня целует сама Тина Кароль? — Дан, убери руки, — женщина слегка ударила Балана по рукам, которые находились на ее талии. — Какая ты у меня грозная, зайка, — он усмехается. Мужчина поворачивает ее к себе и невесомо касается ее губ пальцами. — Руки убрал, я сказала, — Кароль переходит на крик. — Угомонись, женщина, — певец потряс её за плечи, — у тебя вон помада размазана, я помочь хочу. Тина улыбается. Такое переменчивое настроение. — Боже, еще и засосы на шее, — певец слегка проводит по красным отметинам пальцами, — ох, сейчас и расспросов будет, Тинка, — он не может сдержать смешок. — Ненавижу тебя, Дан, — грубо произносит она и как можно скорее убегает в павильон. — Я тоже тебя люблю, моя девочка, — он улыбается, смотря ей вслед. Она слышит. Он чувствует.

***

Тина вбежала в павильон как угорелая. Пыталась собрать себя и свои мысли в кучу. Бесполезно. Все ее мысли были заняты лишь одним человеком. И она понятия не имеет как будет вести себя сейчас на репетиции. Тело ведь помнит его прикосновения. Помнит его обжигающие поцелуи. Помнит его губы и дыхание на своей шее. — О, Тина, ну наконец-то! Где ты ходишь? Там Завадюк рвёт и мечет. Где ты была? Голос Димы вернул ее в реальность. Она слегка испугалась от неожиданности. — Да, так, — певица опустила глаза вниз, не зная, что ответить, — дела были, — выпалила она. — Ну, понятно, понятно, — Монатик усмехается — ну, ладно, я пойду тогда, удачи на репетиции. Дима уже хотел удалиться, и Тина уже собралась выдохнуть с облегчением. Но нет. — Тин, стой, — резко выкрикнул коллега. Тина подпрыгнула на месте от испуга. — А, что это у тебя на шее? — Дима подошёл ближе и слегка провел по этой части тела, — Тина? — игриво произносит артист, меняя тон. Тина краснеет. Медленно выдыхает, пытаясь найти подходящие слова. Хотя какие, мать вашу, подходящие слова, когда ее лучший друг видит засосы на ее шее? Что она ему скажет? Что ее комары покусали в апреле месяце? Смешно, ей-богу. — Не уж то Дракула покусал, а? — мужчина улыбается, наблюдая за ее реакцией, ожидая ответа. Тина опускает глаза в пол и сгорает от всей этой идиотской ситуации. — Ну, ладно, ладно, не вгоняйся в краску, рад за вас, честно. — Дим, я… — женщина хочет что-то сказать, но понимает что любое слово с ее уст звучит как оправдание. Стыдно так почему-то. — Да, ладно тебе, Тин, не надо передо мной оправдываться, не нужно стыдиться своих чувств, это же все естественно. Я же вижу, что ты счастлива, так что прекрати вот это вот все, а то я себя неловко чувствую. — Ну, Димка, — Кароль мило смущается, слегка ударяя его по руке. — Я рад за тебя, моя хорошая, — тихо шепнул ей на ухо певец, — ты заслуживаешь счастья как никто другой, тем более с таким прекрасным мужчиной. После этих Монатик поспешил удалиться так как испугался реакции коллеги: она со всей дури треснула его по плечу и сказала, что у них с Даном ничего нет и вообще она его терпеть не может. Дима рассмеялся. Она никогда не умела врать.

***

На репетиции, как Кароль и ожидала, на нее свалилось куча вопросов. Потап, Завадюк и все остальные интересовались где она пропадала столько времени. Тина краснела, терялась и не знала, что ответить. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Спасал только Дима. Мужчина приобнимая ее за плечи сводил ее отсутствие в шутку, прося не утруждать даму вопросами. И Тина была безумно благодарна другу за это. Женщина никак не могла сосредоточиться на выступлении. Проклинала всех богов за то, что один обаятельный мужчина может довести ее до такого состояния. Ее — независимую и самостоятельную женщину, которая привыкла держать все под контролем. Что происходит? Почему он так на нее действует?

***

— Что ты тут делаешь? — грубо спросила она у мужчины. Дан ожидал женщину в ее же гримерке. — Как что? — Дан удивился и подошёл ближе, — ожидаю свою королеву, — произнёс он, притягивая ее к себе. — Дан, ну, я же просила, — выкрикнула Кароль, выбираясь из его объятий, — мне и так хватило вопросов и косых взглядов на репетиции, пожалуйста не надо, — тихо попросила артистка. — Малыш, ну что такое? Чего ты такая напряжённая? — Балан обнял любимую до хруста костей, — может тебя расслабить? — артист усмехнулся. — Значит так, — грубо произнесла она, — я не хочу тебя сейчас ни видеть, ни слышать, попробуй что-то ляпнуть про нас, я не знаю, что я с тобой сделаю. Подобная выходка — и я тебя убью. Никакого флирта и подкатов на эфире, придержи свою энергию при себе, окей? Балан улыбается. Такая строгая и грубая. Ох, если бы не эфир, угомонил бы эту дамочку. Тина со злобным взглядом удаляется из помещения. — Решила поиграть со мной? Ну, что давай поиграем, Танечка, давай попробуем…