меня правда смешит твоя правда

***

— Тин, можно? Женщина открыла глаза и повернула голову на голос. Улыбнулась. — Конечно, Леш, ты что-то хотел? — Поговорить хотел, — мужчина слегка улыбнулся, боясь начать разговор, — я Дана только что видел, он как в воду опущенный, у вас что-то случилось? Тина вздрогнула. Сейчас ее волновало только два вопроса: что с Даном и почему Потап ее об этом спрашивает. Хотя, чего уже скрывать? Он застал ее врасплох. Она сейчас правда не знает, что сказать. — А я откуда знаю? — наигранно спрашивает женщина. Но глаза -то выдают. — И вообще тебе не кажется, что это не твое дело? — раздражённо интересуется она. — Может и не мое, но я хочу, чтобы ты меня выслушала. А у нее что, есть выбор? — Я давно знаю тебя: не только как артиста, но и как женщину, знающую себя цену, — Потап запнулся, пытаясь подобрать нужные слова. — Леша, пожалуйста, давай не будем, — выкрикнула певица. — Нет, Тина, мы будем. Глупо с твоей стороны сейчас отрицать, что Дану удалось растопить лёд в твоем сердце. Тина удивлённо посмотрела на Потапа вопросительно вскинув брови. — Не строй из себя невинную овечку, малая. Играть ты никогда не умела. — Лёша, давай ты прекратишь этот цирк, до эфира не так много времени, чтобы я выслушивала твои домыслы. — Кароль, цирк — это твое поведение. Ведёшь себя хуже моей Насти, ей богу. Я Балана знаю не первый год и поверь мне, Тинка, он изменился. Ты посмотри на него. Он же вечно в чёрном, вечно тоскливый, вечно какой-то скрытный. Ты вспомни его на «слепых». Эгоист и самовлюбленный самец. Или как ты его там называла? — мужчина перевёл взгляд на женщину, которую кажется задели его слова. — Леш, что ты сейчас этим хочешь мне сказать? — Тина устало откинулась на спинку дивана. — Он изменился, Тина. Он наплевал на свои какие-то ценности и принципы и изменился. Он готов меняться ради тебя, Тин. Вопрос в другом: готова ли ты менять себя ради него? Певица вздрогнула. А готова ли она? — Ты меня, конечно извини, но иногда ты перегибаешь. Вообще не понимаю, как он иногда тебя терпит, — мужчина ухмыльнулся. — Что ты сейчас сказал? — артистка казалось готова была убить его сейчас один взглядом. — Своим поведением ты его отталкиваешь. Он иногда не знает, как вести себя с тобой. Ты рискуешь его потерять если так будет продолжаться и дальше. Лёша смотрит на коллегу, пытаясь понять, о чем она думает. На ее лице такой калейдоскоп эмоций: удивление, испуг, страх, растерянность. Потап улыбается, ловя на себя растерянный взгляд женщины. Зацепил ее таки своими словами. Добился. — Будь с ним помягче, малая, выключай свою «железную леди» рядом с ним. Меняйся, если хочешь быть с ним. Иди напролом своей гордости и принципам, дай ему понять, что он нужен тебе или он просто не выдержит однажды и ты потом будешь корить себя. Меняйся, ибо это к добру не доведёт. Меняйся ради своих чувств. Женщина прикрыла глаза, пытаясь прислушаться к себе. Леша ведь прав. Он всегда видел её насквозь. — Подумай над моими словами, пожалуйста, Тин, — Потап вздыхает и покидает гримерку коллеги. Оставшись одна, певица раздумывает над его словами. А может и вправду нужно быть с ним мягче?

***

Тина не спеша шла по павильону. Настроение отличное. Волнуется правда немного, но это же нормально. Женщина подумала над словами Потапа. Долго размышляла и таки пришла к выводу, что мужчина прав. Нужно быть помягче, нужно меняться ради него. Нужно идти на какие-то жертвы ради любви. <i>Ради его любви. </i>Издалека увидела Дана, стоявшего вместе со своей командой, о чем-то болтая. Ревность. Очередной приступ ревности. Рядом с ним стоит Катя… Ой, пардон, Катечка… Балан обнимает каждого участника, оставляя напоследок блондинку. Мужчина прижимает подопечную к себе и натыкаясь на взгляд Кароль, ухмыляется. Игра начинается, Тиночка. Смертельная пытка. Прожигают друг друга взглядом. Идут напролом. Убивают. Выводят. Провоцируют. Раздражают. Игра только для них двоих. Никто не видит этих перегляделок. Азарт. Невыносимо тяжёлое испытание. — Дан, я, конечно, счастлива быть в объятиях мировой звезды, но может ты всё-таки отпустишь меня, иначе твоя госпожа Кароль сейчас прожжет в наших объятиях дырку от ревности — Дан слышит шёпот Бегу, которая все поняла, ведь увидела Тину раньше, чем Дан обнял ее. Тело Дана покрывается дрожью. Старается выглядеть безразлично. — Что ты говоришь такое? — Да ладно тебе, Дан, — девушка хлопает мужчину по плечу, пытаясь унять напряжение между ними, — мне- то можешь не рассказывать эти сказки, не забывай, пожалуйста, что я девушка, ладно? — И что же ещё говорят твои экстрасенсорные способности? — артист ухмыляется, пытаясь унять мандраж в теле. — Они мне говорят, что ты влюблен, безумно и взаимно. Прекращайте играть в эти кошки-мышки, ведёте себя как дети, честное слово, — она улыбается. Раскусила-таки. — И как ты все это поняла? — Дан уставляется на Катю. — Тут не нужно быть экстрасенсом, Дан. Прекрати вот так с ней играть. Жизнь слишком коротка, — участница грустно улыбается. Катя теряется, видя своего тренера таким растерянным. — Береги ее, — девушка проводит по плечу мужчины и уходит, оставляя его наедине со своими мыслями. Последние слова участницы несколько минут отбиваются эхом в его голове. Береги ее. Резко отвлекается от этого каламбура в голове и поднимая голову в другом конце павильона видит Тину, которая все ещё продолжает стоять, наблюдая за ним. Балан сжимает кулаки до побледнения костей. Береги ее. Тина кажется еле стоит на ногах. Глаза в глаза. Очередная пытка. Игра на смерть. Спустя пару секунд Тина просто убегает. Дан сначала хочет убить себя за то, что вновь причинил ей боль, а затем улыбается. Береги ее.

***

Тина спускается к креслу под аплодисменты зала с помощью Потапа. — Малая, я конечно понимаю, что у вас с Даном уговор «твое мое — наше», но это все-таки его кресло, — Тина услышала голос Леши над ухом и растерялась. Закусывает губу до крови. Чёрт… Как она могла не заметить? Леша ухмыляется, помогая коллеге пересесть, наблюдая за тем как она не может совладать со своими эмоциями. Забавно, однако…

***

Спустя пару секунд на площадке появляется Дан. Ведёт себя так легко и непринуждённо. Она смотрит на него. Так откровенно пялится на него пока он не видит, что даже забывает о прямом эфире в Инстаграм. «Репетиция обычно лучше, чем эфир.» Тина слышит, как Балан говорит об этом Диме и от этого сердце уходит в пятки. «Да Тина?» Мужчина особой интонацией выделяет ее имя и по-хозяйски ударяет по ее креслу. Женщина бормочет что-то непонятное в ответ и отводит взгляд, пытаясь совладать с собой. Не получается. Артист наблюдает за ее реакцией и лишь слегка улыбается. Твою мать, Балан, какого черта? Масла в огонь подливает Завадюк, который странно ухмыляется. Он все понял. Ну все, Балан, тебе не жить… И вновь так откровенно рассматривает его, думая, что он не видит. Он не видит. Он чувствует. В очередной раз не понимает эту переменчивую женщину. И за что она ему такая беспалевная?

***

«Мне нравится Тина…» Такой игривый тон. Такой азарт в глазах. Такая страсть. Дан спустя несколько секунд таки понял, что произошло. Твою налево. Он не думал, что это вставят. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Поворот головы. Она, кажется, сгорает от стыда сейчас. Кусает губы. Опять. Комкает платье. Дежавю. Старается на него не смотреть. А он понимает, что сгорит после эфира за подобную выходку. Гул аплодисментов не дает ему сосредоточиться. Вскакивает с кресла и пытается вслушаться в каждую нотку. Таки сталкивается глазами с ней. Она сначала смотрит так долго и пронзительно, а затем лишь отводит взгляд, смотря в пол. Обычное дело для нее при нем… «Если бы не эти камеры…» <i>Дан замирает на месте. Тина вжимается в кресло. Паника. А потом резко спокойствие. А может оно и к лучшему? Сейчас никто не воспримет это всерьёз. Он улыбается. Не отвертеться теперь, глупая. Так даже и лучше. Будешь знать, что ты моя и я ни с кем делить тебя не собираюсь, моя девочка… Так тяжело. Ты рядом, а я не имею возможности к тебе прикоснуться. Ты закусываешь губы, а я ругаюсь про себя. Так хочется растерзать их с невероятной силой. Искусать их до крови. Чертовы камеры…

***

«Мама кошка помогла?» Смотрю на тебя и думаю, что сейчас ты убьёшь меня, но ошибаюсь. Ты игриво улыбаешься. Заигрываешь. Твою мать, Тина, какого? Я и так еле сдерживаюсь. Не сдерживаюсь. Подхожу, беру тебя за руку. Со стороны кажется легко и аккуратно. Лишь кажется. Сжимаю твою ладонь до побледнения костяшек. Оставляю лёгкий поцелуй на щеке, не отпуская руки. Улыбаюсь как идиот. Игриво так. Прям как ты. Научила… Меняешь парадигмы… Что же способствует твоему такому переменчивому настроению? Ты смущённо улыбаешься, поправляя волосы. Медленно выдыхаю. Совсем страх потеряла что ли? Знаешь же, что это мой любимый жест…

***

Слишком напряжённый эфир для них. Чувства вперемешку со злостью и желанием убить друг друга. Тина — за выходки Дана перед и на эфире, за которые ей приходится краснеть. Дан — за попытки соблазнить его своими жестами и поведением в целом. Спасение для обоих — рекламная пауза. Тина закрывает глаза, пытаясь утихомирить ту бурю эмоций внутри. Дан наблюдает за ней и параллельно залазит в телефон, пытаясь отвлечься от напряжённой обстановки. — Нужно поговорить, — Тина оказывается возле кресла Дана и со злобным видом отбирает у него телефон. Балан поднимает голову и осматривает ее с ног до головы. — Не смотри на меня так, — грозно произносит артистка, — в гримерку, бегом! Кароль удаляется, виляя бёдрами, чем выводит Дана из себя ещё больше. Опасно так делать, Тина. Ой как опасно.

***

Разъярённый Дан быстрым шагом направляется к ней в гримерку. Спустя пару минут он распахивает дверь со всей дури так, что она чуть ли не срывается с петель и застывает на месте. Кароль стоит перед ним в довольно интересной позе, пытаясь расстегнуть босоножки. Вылюби ее… Строчка из песни Потапа так вовремя и так неожиданно врезается в голову — Дан усмехается своим мыслям. Дверь сама по себе закрывается, а Балан медленно подходит к Тине. Он настолько зол сейчас, что опасается наверно сам себя. — Какая же ты все-таки зараза, Кароль… Его голос похож на какой-то хриплый рык. Руки артиста в миг оказываются на ее бёдрах, и он чувствует, как она дрожит. — Весь эфир так соблазнять и соблазнять, а потом еще и в гримерке встречать в такой позе. Думаешь, я железный? Или решила меня на прочность проверить, а? Мужчина разворачивает ее к себе и вжимает в стену. Певец еле себя контролирует. Тина немного побаивается его. Он так смотрит. Будто хищник на свою добычу, за которую он так долго боролся. А что? Она сама виновата… — Дан… — женщина пытается хоть как-то вырваться из этого плена и хоть что-то сказать в своё оправдание. — Заткнись Кароль, — глухо рычит он, смотря на неё, а затем утыкается ей в шею, вдыхая её, — замолчи, потому что сейчас я не хочу ничего от тебя слышать. И Дан целует ее. Так неистово, так страстно, так жадно. Причиняет ей боль своим поцелуем. Кусает ее губы до крови, но это даже не отрезвляет его. Выворачивает ее наизнанку одним лишь поцелуем. Он будто вампир. Вампир, который так долго искал ее. Который так долго ждал этого момента. Вампир, который наркотически вдыхает запах ее кожи, кайфует от того что причиняет ей сладкую боль своими действиями. Выпивает ее до дна. Она свела его с ума. Как по щелчку пальца. Раз и навсегда. Обоих отрезвляет резкий хлопок двери. Певица как ошпаренная отскакивает от Балана. — Кто это был? — тихо спрашивает она, прикладывая руки к губам, пытаясь хоть как-то унять жар. — Не знаю, — его спокойствию и невозмутимости позавидовал бы каждый сейчас, — а, впрочем, какая разница? Ухмылка. Азарт. Страсть. Чертики в глазах. Дан притягивает ее к себе и вновь вырисовывает своими губами на ней какие-то странные узоры. Вампир и художник. Идеальная смесь. Идеальное сочетание двух стихий. Именно она сделала его таким. — Дан, ну я же просила, — Тина отталкивает артиста, — я же тебя как человека просила пока не афишировать. Неужели так сложно? Столько эмоций в ней сейчас. Борьба двух личностей: Тины и Тани. Схватка не на жизнь. На счастье. — Ну знаешь, если бы не твое поведение на эфире ничего бы этого не произошло. Да и можно подумать ты тут сопротивлялась. Мужчина пытается уловить каждую нотку ее настроения, чтобы понять, что ему делать дальше. — Иди ты в баню, Балан, — она ударяет его по груди и выбегает из помещения. Дан растерян немного. Она опять бежит. Опять боится…

***

Скучно как-то на эфире. Насколько скучно что Дан запускает эфир в Инстаграм. Сразу масса вопросов, большинство про Тину. Усмехается. Все уже понимают очевидное. Говорит, читает, о чем-то рассказывает, иногда поворачивает телефон на Тину. «Когда я говорю любовь, опа-опа, смотри.» Поворот телефона. «Люблю…» Тихий шёпот из его уст.

***

«Тина Кароль чи Катя Бегу?» Дрожь по телу. «Та шо ты начинаешь, перестань…» Голос дрожит, она вся трясётся. Пытается выглядеть невозмутимой, вновь хочет скрыть свои эмоции за маской. Не может. Он все замечает. Перед ним не получается. «Тина, шо ты нервничаешь опять…» Дан улыбается. Вывел из себя. Игра ещё не закончена. Посмотрим кто кого… Кароль округляет глаза. Слава Богу Балан, что сейчас нас никто не видит. «Я нервничаю?» Слишком громко. Слишком очевидно. Не получится, милая… «Ты нервничаешь…» Такая спокойная констатация факта, что Тину аж выкручивает. Как он так умеет?

***

«І отой сценарій, який там пишуть, ото шо ти там говориш у кадрі, ну як я можу ревнувати, ну шо це за дурня, люди?» Первый выстрел. Где-то прямо между рёбер, так что аж воздуха не хватает. З а д ы х а ю с ь «Якщо моє ім’я робить вам рейтинг то окей…» Второй выстрел. Очередной приступ боли. Больнее. Острее. Оголяя все островки души, ударяя по самому больному. Становится хуже. Металлический привкус крови во рту. Б е з в ы х о д н о с т ь Теряет самообладание. Т о н е т З а х л е б ы в а е т с я Последняя капля воздуха. Все или ничего… «Можливо ви красива пара.» Третий выстрел. Контрольный и окончательный. В с е Задохнулся. Замер. Утонул. Без надежды на спасение. Без надежды на что-либо. «Вот это сейчас выглядит как сценарий.» Единственное, что он может сейчас сказать. Одновременно так тихо и так громко. Пытается выбраться из этого плена. Барахтается как может. Вдох. Выдох. «Как написанный сценарий выглядит сейчас.» Добьет или спасёт? Ну, же Кароль, решайся. Делай что-нибудь. Начни перечить или спорить. Но нет. Молчишь, садишься вновь поправляя волосы. Правильно делаешь, Кароль. Правильно, что молчишь сейчас. Себе же дороже. Понимаешь же, что проиграешь в этой схватке и ничего хорошего из этого не выйдет. Понимаешь, что любое слово, которое ты скажешь сейчас сыграет против тебя. Я выкручу все до такой степени, что ты не найдёшь, что сказать. Загоню тебя в тупик. Уже загнал.

***

— Ну и зачем ты так с ним, Тина? — Вова? О чем ты? Вздрагивает. Теряет контроль. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Он же не робот. У него тоже есть чувства и эмоции. Зачем ты делаешь ему больно? Он ведь любит тебя… Нельзя сейчас дать слабину. Будь сильной, Тина. — Вова, я не понимаю, о чем ты… Наигранность так и прёт. — Ты просил рейтингов, мы… — Та какие рейтинги, Кароль? Ты думаешь я слепой? Еще скажи, что глаза у тебя в этом сезоне по сценарию сияют или что светишься ты вся ради рейтингов. Да, Тина? Тихо. Тихо. Тихо. Нет. Нельзя, чтобы он ее раскусил. — И репетицию вы с Даном тоже ради рейтингов прогуливаете. И целоваться с ним во время рекламы тебя тоже по сценарию заставили. Черт… — Так, это был ты, — шумно выдыхает женщина. — Да, я. Тина прекрати врать самой себе уже наконец. Ты счастлива с ним, он тоже. Так зачем причинять боль и себе, и ему, я не понимаю? Мурашки по коже. Ком в горле. Резкий хлопок двери. Искусанная до крови губа, которая все ещё помнит поцелуи Дана. Щека, которая помнит прикосновения его подушечками пальцев. Одинокая слеза катится именно по тому месту этой части лица, которую он исследовал. Шумный выдох. Т е р п и

***

— Дан, ты как? — Хреново я, Леш. Шумно выдыхает, пытаясь взять себя в руки. — Дан, я конечно понимаю, что мои слова сейчас прозвучат глупо, но: постарайся понять и простить ее. Это же Тина, она по-другому не умеет. Только так и выражает свои чувства. — Да, я понимаю Лёша. Понимаю, что она боится и это всего лишь маска и защитная реакция, но я же тоже человек и иногда не могу все это вытерпеть, хотя и очень стараюсь. Просто сегодня… Шумный выдох, будто спасательный круг. — Это будто было последней каплей что ли, я не знаю… я правда не знаю, что делать… — Хочешь, я с ней поговорю? Смотреть на убитого словами Кароль Балана, Потапу было нереально сложно. — Нет, Леша. Я благодарен тебе, но здесь я должен сам с ней разобраться. — Разбирайся пока со своим нутром, ждем тебя на эфире. И помни: не смотря на все свои тараканы в голове, Тина тебя любит. И очень сильно, поверь. Дан улыбнулся и поблагодарил коллегу, который поспешил оставить его одного. — Боже, Кароль, что ты со мной делаешь? Вроде взрослый мужик, а веду себя как ребёнок. Как можно было за такой короткий промежуток времени превратить импульсивного молдаванина, местами где-то эгоистичного и самовлюбленного мужчину в маленького мальчика? Как, Кароль? Как? Любовь правда?

***

Последние минуты эфира. Дану сейчас предстоит тяжёлый выбор, но если честно… Ему сейчас совершенно не до этого. Его голова сейчас забита совершенно другими. Я не собираюсь сдаваться, мама кошка. Игра ведь ещё не закончена, правда? Все говорят, что нужно как можно быстрее выбрать участника так как эфирное время закончилось. Но ему на это все равно. «Никакого сценария не существует.» Эта фраза как гром среди ясного неба. Тина вжимается в кресло и нервно кусает губы. Прикрывает глаза. Тяжело дышит. Катя с Юрой подгоняют его в очередной раз напоминая про время эфира, но мужчина будто не слышит. В двадцатый раз повторяет, что сценария не существует. Тина теряется. Краснеет, зеленеет и синеет одновременно. От стыда хочется провалиться сквозь землю. Неистовая масса эмоций, от которой хочется взвыть сейчас. Что же ты делаешь, Дан? «Появилась какая-то Катечка, как говорит Таня, ой ссори Тина…» Специально или случайно? Наверно все вперемешку. И это прибавляет таких красок. Холодных и теплых. Картина. Картина из слова и эмоций. Произведение искусства. Ну что? Игра закончена. Стена разрушена. Все разрушено. Та стена, которую она так старательно выстраивала весь эфир рухнула в один момент. Одно слово. Одно имя. Четыре буквы. И все… К о н е ц Такая старательная игра слов про сценарий сейчас просто разрушена, одним словом. Пуля в сердце. Игра окончена, Тиночка. И выиграли мы оба. Выиграли эмоции и наша любовь. Выиграла боль. Наша боль… Наша совместная боль, которая заглушила одинокую боль каждого из нас любовью.