Обратный виток эволюции

Утром Лоренц проснулся бодрым, свежим и готовым к великим свершениям, несмотря на вечернюю попойку. У любого было бы похмелье, но доктор Флаке всегда отличался стойким иммунитетом к последствию от спиртных напитков. Иммунитет был далеко не естественный, а очень даже искусственный, выработанный ещё в далёкие студенческие годы, за что Рихард постоянно капал своему начальнику на нервы, утверждая, что такие блестящие мозги кощунственно превращать в квашеную капусту. Кристиан же в свою очередь всегда отмахивался, припоминая Круспе его зависимость от курения. В любом случае, итог был всегда один: Лоренц продолжал пить, а Рихард — переживать за своего друга и кумира, выкуривая по полторы пачки за раз. — Рихард! Рихард, ты уже пришёл? Черт бы его побрал, уже почти десять утра, за что я ему плачу? — Я здесь, придурок пропитый. Круспе вышел весь помятый, с взъерошенными волосами, опухшим лицом и красными глазами. Вид был шокирующий для Кристиана, который привык видеть своего ассистента всегда в безупречном виде. — Ты ночевал здесь? — Да. — Почему не ушёл? — Потому что понимал, что не могу оставить тебя, идиота, одного с бухлом и платоническими идеями пролить свет в мир антропологии. Вот, я изучил то дерьмо, которое ты собираешься провернуть, и, к сожалению, понял, что это осуществимо, — прохрипел Рихард, протягивая Флаке стопку каких-то бумаг, исписанных корявым, резким почерком. Кристиан поправил очки, принимаясь сосредоточенно читать. Очевидно было, что Круспе писал это целую ночь. Лоренц мягко улыбнулся ассистенту. — Рих, я очень ценю то, как ты волнуешься за меня, конечно. Но я сам вчера не мух считал и выяснил, что вероятность того, что наш будущий первобытный крыс будет в здравом уме — 0,003 процента. — Но эта вероятность же есть, Крис! — Перестань, я даже не уверен, что у нас что-то получится, — хмыкнул Флаке, подмигнув другу. — Иди приведи себя в порядок и мы примемся за работу. Рихард устало вздохнул. *** Место, где собирались осуществить свою больную идею учёные находилось в подвале лаборатории — большое пространство и звукоизоляционные стены отлично подходили для экспериментов над животными, в основном над крупными обезьянами, а значит подойдут и для человека. Огромная клетка, стоящая посередине помещения, изначально предназначенная для гориллы, как раз была кстати. — Ты смотрел «Пятый элемент», Рихард? — Флаке сказал это довольно жутким тоном, натягивая на руки резиновые синие перчатки. Круспе быстро понял. — Да, Лоренц, смотрел, — чуть ли не прохныкал Рихард, театрально закатив глаза к небу и положив руку на сердце. — Почему я на тебя работаю? — Судьба такая. Мы оба поехавшие психи, несмотря на твои периодические моралистские идеи. Нужно надеть резиновые перчатки и вот эти каски. Думаю, излучение может быть такой силы, что наши глаза сразу перейдут в другое агрегатное состояние без защиты. Кристиан протянул Круспе прочные маски, полностью закрывающие лицо и голову. Учёные в них напоминали людей, которые работают в карантинной зоне. — Что мне делать? — Нужно запустить солярий. Рихард хоть и говорил, что против подобных сумасшедших экспериментов, на самом деле тайно желал увидеть древнего предка ещё сильнее, чем сам Лоренц. Мужчина запустил огромную машину, напоминающую что-то типа смеси саркофага и солярия, с мощным титановым корпусом. Кристиан как-то нашёл много хороших материалов на чёрном рынке и около полугода собирал этот железный, страшный гроб. С какой целью? Неизвестно. Флаке редко говорит, что у него на уме, даже Рихарду. Но не исключено, что Лоренц вынашивал эту идею с «легальными» экспериментами над людьми уже очень и очень давно. — Теперь что? — Я положу материал, закрою крышку и, теоретически, через двадцать минут мы увидим раннего кроманьонца во всей его красе. Руки у доктора тряслись особенно сильно в этот момент. Круспе давно научился отличать, трясутся они от алкоголя, от нервов или от того и другого, а также помнил, как сильно это может помешать пробивать окно в мир знаний и истины. — Я помогу. Ну и вонь! Когда кость была помещена в аппарат, а крышка плотно закрыта, мужчины запустили процесс.