Обратный виток эволюции

Оливер и Шнайдер нашли Флаке только через два часа, когда спустились в подвал за парой бюреток. Представшая жуткая картина под аккомпанемент криков обезьян в клетках, заставили удивиться даже Риделя. О Шнайдере и вовсе лучше не говорить, лицо Кристофа сливалось с цветом лабораторного халата на нем. — Лоренц! Кристиан, что случилось? Боже, тебя кто-то избил? Оливер, вызывай скорую, он весь в крови! Флаке немного привстал, сняв с лица разбитые очки, и хмуро посмотрел на парней. Наверное, он все же потерял сознание, так как не понимал, сколько времени лежал так на полу. — Даже не думайте вызывать скорую. Сюда вообще никого вызывать не надо, Шнайдер. — Но ты избит. — Или изнасилован,— неоднозначно хмыкнул Оливер, присев на корточки возле Флаке. Довольно грубо осмотрев и ощупав последнего, Ридель устало вздохнул. — Точно, изнасилование. Ну и где твой любовник, Лоренц? Шнайдер убийственно посмотрел на Оливера, помогая Флаке надеть те несчастные клочки одежды, что уцелели. Кристиану было обидно. По-настоящему обидно, но учёный не подал виду, нацепив на лицо маску безразличия. Что ещё стоило ожидать от Олли? — Удрал куда-то. Я думал к вам. Вы его не видели? — Нет. Хотя трудно эту гориллу не заметить. Может, прячется где? — предположил Кристоф, на что Оливер мученически хлопнул себя по лицу. — Он бы первым делом пошёл к нам хвастаться радостным известием по растлению Флаке, Шнай. Скорее всего эти придурки Ландерс и Круспе не закрыли за собой дверь! *** Тилль шёл по улицам Берлина, с интересом мотая головой по сторонам. Довольно красиво! Но вокруг было мало деревьев и животных. Скорее, город кроманьонцу напоминал одну огромную общину из камня. Но люди не общались друг с другом, все куда-то торопились. Одежда на людях была странная и ненадёжная, из обыкновенной ткани. Иногда, правда, встречались люди с мехом, преимущественно жены, но их было достаточно мало. К слову, эти самые жены ходили на какой-то страшной обуви, похожей на смесь лошадиных копыт и острых ножей. «Вот и детёныши с жёнами. Их много. Очень.» — довольно сделал вывод кроманьонец, постепенно подбираясь к шоссе. Люди смотрели на Тилля, как на идиота, что вполне себе оправдано: разукрашенный взрослый мужчина в одной набедренной повязке посреди города, да ещё и осенью в ветреную погоду. Многие родители закрывали глаза своим детям из-за все той же ветреной погоды и довольно лёгкой накидки. Собственно, дикаря образ ошалелой Мэрилин Монро не смущал, а напротив вызывал чувство гордости. Вокруг так много толстых и худых мужей, которые погибнут при любой схватке с самой мелкой свиньёй, что Тилль — настоящая находка для очаровательных жён, которые со временем стали только краше. Да, они, может, были недостаточно упитаны, чтобы выносить много детёнышей, но кроманьонцу как раз и нравились больше всего томные худощавые блондинки. — Много жён… Тилль рад! Очень рад! — ухмыльнулся мужчина, подкравшись сзади к какой-то одиноко стоящей даме и шумно втянув носом воздух, но тут же закашлялся от странного резкого запаха Шанели. Женщина испугалась достаточно сильно, чтобы завизжать и дать деру. Дикарь немного расстроился, но продолжил продвигаться к шоссе, любезно выискивая для себя и других членов его племени по жене. Ровно до тех пор, пока не увидел несущиеся по широким дорогам машины и не закатил истерику. *** Рихард и Пауль шли по улице с парой бутылочек пива и мирно разговаривали о жизни, делясь своим мнением по поводу всех этих экспериментов и психованных первобытных мужиков. Головы все ещё болели у обоих, но не настолько сильно, чтобы отказываться от спиртного. — А я ему говорил! Чертов Лоренц всегда строит из себя какого-то гения, хотя сам — обычный зазнавшийся ботан. Если бы я был похож на тощую воблу и носил очки, как у Гарри Поттера, то, наверное, моё мнение слушали с большим интересом! А так нет, нихуя, я — просто ассистент с пафосным газоном на голове. Я слишком красив для науки, Пауль, — со вздохом сообщил Круспе, сделав пару глотков отличного Оттингера. Ландерс рассмеялся. — Да уж, действительно, с твоим маникюром и поведением, Рихард, тебе только пост секретарши занимать! — Бля, Пауль, я не об этом! И вообще, что за хренов сексизм? — А что, я б такую секретаршу, как ты, нанял бы с удовольствием. Потом уволил и опять бы нанял. — Дурак. Ещё кто б кого нанял! Мужчины вышли к шоссе, чтобы свернуть оттуда в сторону лаборатории, как вдруг услышали странный крик. Карета скорой помощи, пожарные и полицейские сильно привлекли внимание, собрав толпу зевак, тем самым не давая издалека рассмотреть, кто же там все-таки орёт. Причём орёт очень знакомо. Угрожающе так. — Макака? — Почему-то я не удивлюсь, если это он. Пробраться через толпу людей было довольно проблематично. Ещё проблематичнее было уговорить копов пропустить их к непосредственному месту происшествия. — Герр, возможно, мы знаем этого человека, голос очень нам знаком! — кое-как пытался достучаться до полицейского Рихард. Почему-то людям не давали увидеть источник странных звуков, наверное, ради мер предосторожности. Собственно, сам орущий прятался где-то на небольшой липе, растущей возле проезжей части, и не спешил высовываться. — Хорошо. Пять минут, попробуйте с ним поговорить. Мужчины переглянулись. Когда им дали подойти достаточно близко к дебоширу, учёные таки разглядели сквозь листву белого, как смерть, кроманьонца, напоминающего перепуганного филина. — Уррр… — Тилль? Давай слезай к нам! Это же мы, твои друзья. Хватит прятаться, ты же мужчина! Вождь! — Тилль увидел железных чудовищ. Тилль лучше будет трусом, чем трупом!!! Скорая помощь тут же подключилась. — У нас есть хорошие санитары. — Нет, не надо, он просто немного отсталый и боится машин! — вымученно улыбнулся Ландерс, толкая локтем Рихарда в бок, чтобы тот срочно что-то предпринял. — Может, он под наркотой? Люди говорят, что этот ваш друг ходит по улицам голый. — Как голый? На нем должна быть повязка! Копы странно посмотрели на Пауля, как-то неоднозначно хмыкнув. — Нам он в руки не даётся. Доставайте вашего Тилля сами. *** Чтобы достать дикаря, который ни под каким предлогом не собирался слезать со своего убежища и атаковал то Круспе, то Пауля, лезущих к нему на подмогу, учёные даже были вынуждены применить силу. Но Тилль все равно был неприступной крепостью, дав достаточно достойный и жёсткий отпор в виде сломанного носа Круспе. Ландерс решил судьбу не искушать, позволив сделать всю грязную работу пожарным и санитарам.  — Какая у него фамилия? — поинтересовалась санитарка, заполняя какие-то бумаги, пока её коллеги пытались стащить первобытного с ветки. Рихард посмотрел на дерево, на котором сидел несчастный вождь, и спустя пару минут мрачно и раздражённо сказал: — Линдеманн. *