Нарцисс в цепях

Тихий скрип петель двери заставляет парня быстро ретироваться с меня, и занять ту же позицию на стуле. Выглядит он при этом, будто только сошел со страниц модного журнала, а вот я, почти на сто процентов уверена, что выгляжу, как после секса. Запыхавшаяся, растрепанная и дьявольски возбужденная. Однако, быстро придя в себя, я постаралась сделать максимально невинный и непричастный вид, но вот огонь в моих глазах говорил о том, что «девочка моя, после него ты не скроешь желание ничем». Сейджуро отчетливо видел этот огонь — и был крайне доволен своей работой. Как оказалось, это не была случайность или порыв ветра, в палату действительно зашла медсестра, осматривая мою скромную персону, очень обеспокоено. Акаши как будто вообще здесь не было, он выглядел отстраненно, но я то вижу, что ему ну капец как интересно, что же я натворила опять. Кстати говоря, моя рука… что? Моя раненая конечность была обтянута черной перчаткой, как и вторая, собственно. Кинув в сторону Акаши неопределенный взгляд, и хитрая ухмылочка дала мне понять, что это его рук дело. Но уже через пару секунд мой интерес перетянула на себя молодая, но до ужаса строгая медсестра, от взгляда которой хотелось проваливаться под землю, а вот разговаривать с ней было чем-то запредельным. Однако, то ли присутствие Акаши, то ли погода, произвели на нее какое-то влияние, после которого женщина немного смягчилась. — Риан Шепард, так? — Я даже немного выпала из реальности от такого доброго тона. Мне уже посчастливилось с ней разговаривать, когда мне необходим был бинт. — Риан. — Уже чуть громче произнесла та, вытаскивая меня из мыслей к ней. — Да. — Акаши-сан принес тебя ко мне, чтобы ты смогла отдохнуть. Он сказал, что ты перенервничала из-за самостоятельной работы, поэтому упала в обморок, это действительно так, ты просто перенервничала, Риан? — И хоть она была добра ко мне, я чувствовала это липкое недоверие и давление в голосе, отчего-то мне захотелось закончить этот диалог. — Да, так и есть. — Ее не устроил такой короткий ответ, но она ничего не сказала, лишь мельком взглянула на Акаши, который пристально наблюдал за мной, и, кивнув, удалилась к себе в кабинет. Напоследок произнеся, не очень довольным тоном: — Ты можешь отдохнуть здесь. До конца дня ты освобождена. Как придешь в себя, направляйся домой и выспись хорошенько. — Закрыла дверь, и я только слышала приглушенный отдаляющийся стук ее каблуков. — Итак. — На этот раз моё внимание уже было сосредоточено на парне, поэтому его слова неожиданностью для меня не были. — Расскажи мне, почему мне пришлось заматывать твою разбитую руку и прятать это? — У себя спроси, я же не в твоей голове, откуда мне знать тогда. — Самое время прикинуться дурочкой, дура! Он тебя практически спас, а ты ёрничаешь. — Риан, не зли меня, пожалуйста. — Ого, целое «пожалуйста», с чего бы такая вежливость. — Ладно. — Я все-таки решила сдаться ему, в благодарность за вызволение. — Я ударила в зеркало, и оно исполосовало мою руку. Это все. А теперь ты мне расскажи, как я здесь оказалась на самом деле. — Тихое хмыканье со стороны Акаши дало мне понять, что он имел в виду «такая несдержанная, боже». — На уроке тебя вызвала учитель, а ты не отозвалась. Я решил проверить почему, и увидел маленькую лужу крови на полу, каплю, что держится на твоей куртке, и, собственно, твоё убитое состояние. Ты опять злишься и не думаешь о последствиях своих способов успокоиться. Ты упала в обморок от того, что потеряла достаточное количество крови, к тому же, сильный всплеск эмоций повлиял на твоё сознание. — Не надо мне причитать по поводу моих способов успокоения, это не должно тебя касаться. — Но касается. — Он повысил на меня голос. Впервые. Так непривычно видеть его таким открытым, как сейчас. Даже как-то неудобно. — Извини. — Что что? Я не расслышал. — Все ты расслышал, засранец! — Я сказала, извини. — Чуть громче произнесла я, и отвернулась. — Ну уж нет. — Он вновь поднялся на ноги, и опять же взял меня за подбородок, повернув моё лицо к своему. — Скажи мне это в глаза, чтобы я понимал, что ты искренне говоришь такое. Моему возмущению нет предела! Но и моему стыду перед ним тоже. — Извини меня, Акаши Сейджуро. Так ты меня услышал? — Ооо, его лицо это что-то с чем-то, могу с полной уверенностью сказать, что это стоило того. То ли это реакция на то, что я извинилась, то ли на его имя, на моих устах. Нервно сглотнув, парень тихо прошептал. — Повтори. — Еще раз? Что я сказала не так? — Я уже хотела вырываться и поднимать опять все на воздух, но Акаши стал медленно залезать на кровать и двигаться прямо на меня. Я стала сучить ногами, максимально отодвигаясь от него, но вот стена сказала мне твердое и непоколебимое «нет». Мне просто пришлось застыть на месте, когда парень уже был надо мной. Прижимаясь к прохладной стене спиной, я почти перестала дышать, смотря ему далеко не в глаза, а откровенно пялилась на губы, ожидая угрозы именно от них. — Повтори моё имя. — Чего? Похоже, этот вопрос отразился в моих глазах, потому что Акаши хрипло усмехнулся, чем привел моё нутро в восторг. И я подняла свои глаза и заглянула в его. Это сокрушительная ошибка с моей стороны, именно его глаза приводят меня в полное бессилие перед ним, и одновременно отрезвляют, только сделать уже ничего нельзя. Однако в этот мне не суждено было утонуть в этих разных глазах, я кое-что вспомнила, и это вновь привело меня в состояние дикого раздражения. — А твоя девушка не будет против, что ты меня тут взглядом вылизываешь? — Сначала Акаши, похоже, не понял вопрос, а потом его губы расплылись в ухмылке. — А ты ревнуешь? — Чуть притормозив, он приблизился к моему уху и произнес своим низким, пробирающим до мурашек, голосом. — И не только взглядом, Шепард. — Акаши, черт возьми, прекрати этот спектакль. — Я, конечно, хочу его, но, в то же время, готова прибить его за то, что он играет со мной. Уже не так слабо, я пихаю его в грудь, и он, поддавшись, опускается, и садится на кровати напротив меня. И эта его противная ухмылочка все не сходит с его красивого лица. — Ладно, я поступил неуважительно по отношению к тебе лишь в том, что не объяснил ситуацию. — Я вопросительно вскинула бровь, в знак того, что мне интересно. — Я видел тебя в парке, и знаю, что ты видела меня вместе с моей кузиной. — Моя челюсть готова была повстречаться с полом, а сама я готова сгореть со стыда. — Ей, к тому же, тринадцать. А вот ты такая невежда, могла бы и поинтересоваться, перед тем, как ругаться со мной. — Вот теперь мне действительно стыдно за свои поступки. — Ладно, я тебе верю. — У тебя не получится повернуть ситуацию в свою сторону, как ни старайся. — И он был полностью прав. Гаденыш. Так, я сразу говорю, что согласна, что мои действия сейчас совершенно не вовремя, но я уже не могу. Тем более выдалась такая пустая сцена, и хочется ее заполнить чем-нибудь. — Акаши. — Да? — Твои глаза, от природы такие? — Мой абсолютно спокойный голос и такой вопрос, приводит парня в легкое замешательство, но он все-таки отвечает. Не так как мне хотелось бы, но отвечает, уже хорошо. — Можешь сама убедиться. — Он склоняет голову к правому плечу и у меня внутри взрывается то, что отвечает за милость окружающих меня людей и предметов. Такой суровый и флегматичный Акаши, сейчас выглядит, как ребенок. Ему, кажется, весело от таких разговоров. Что-то греется и трется у меня в груди, и мне уже страшно от того, что это такое. Я уже давно хотела это сделать, но всегда когда смотрю ему в глаза — это заканчивается пеленой желания на моих глазах, и я ни хрена не понимаю. Я встаю перед ним на колени, и теперь я выше парня на пол головы. Он игриво поднимает голову и заглядывает в мои глаза, похоже, что ищет там что-то, что подтолкнет его в разгадке моего странного поведения. Но сейчас он может увидеть там только дикий интерес, немного опасения и, не будем этого скрывать, желания. Я вообще не могу смотреть на него хотя бы без толики вожделения. Судя по его поведению, ему нравится то, что он видит в моих глазах. А я, тем временем, смотрю в его разные глаза, осознавая, что это действительно его глаза. Никаких линз или чего-то чужеродного. Это его цвет глаз. Меня завораживает такое зрелище, и я невольно касаюсь его лица своими пальцами. Сама того не замечая, я начинаю очерчивать линию его челюсти, плавно переходя на затылок. Уже там я плавно, задевая ноготками кожу, запускаю пальцы в его чуть жесткие и одновременно такие приятные волосы, загребая их и чуть сжимая. Акаши очень доволен, и даже немного удивлен тем, что я делаю, но мешать мне — у него даже в мыслях такое не проскакивает. Он зачаровано смотрит на меня, улавливая каждое моё движение, то, как скользит мой взгляд по его лицу. Я тихо вздыхаю от такого нежного контакта, и Акаши уже не выдерживает. Его рука скользит по моей талии, мягко обволакивая своим теплом, и прижимая моё тело к своему. Совершенно без стеснения, он устраивает свой подбородок у меня между грудей, и все так же смотрит кошачьими глазами. Я не могу оторваться от того как он смотрит на меня, в этом есть что-то такое неуловимое и запредельно интимное. И это действительно заставляет меня позволять ему вот так касаться меня, трогать, и не только тело. Он касается самых потаенных уголков моей души, которая уже отказалась однажды от привилегии любить кого-то до потери пульса. Она долго отвергала Акаши, как потенциального человека, которому можно доверять, опасаясь нового предательства, или еще хуже, отказа. А что если я отдамся ему, а он только поиграет моим разумом и кинет как надоевшую игрушку. Я, конечно, отстрелю ему яйца, но душу мне это не склеит. Но сейчас эти сомнения я посылаю далеко и глубоко, потому что его взгляд обещает мне защиту и нежность. Всю, на которую он способен. И я верю ему.