***
Николь — Дорогой, ты уже освободился? — Без промедлений спросила я, чмокнув любимого в щеку. — Да, Ники, — он вздохнул, а после вроде бы и равнодушно, но с заметным раздражением проговорил: — Снова этот герцог? — А ты что-то имеешь против? — Я фыркнула, — Любимый, вот к кому-кому, а к Эну меня ревновать не стоит. У меня вообще такое ощущение, что он всех людей презирает. — Как я заметил, он — душа компании и просто замечательный человек, — с вопросительной интонацией в голосе проговорил муж. — Это да, его лицемерие не знает границ. Но… иначе он бы здесь не выжил, — я тяжело вздохнула. — Но в любви он от этого меньше не купается, — с явной неприязнью сказал благоверный. — Любви? Что за глупости, — у меня вырвался нервный смешок, — круг людей, которые его любят по-настоящему, очень мал, а тех, кого он любит в ответ и того меньше. — И откуда у тебя такие познания? — Язвительно спросил он. — Как это откуда? Я вхожу в круг лиц Вейриена, которому он доверяет… И зная его, могу сказать точно: доверился он мне со скрипом и, возможно, до сих пор не верит мне до конца. — Не вздыхай, — он взял мою ладошку в свои руки и поцеловал. Неожиданно шепнул на ушко: — Мне всего лишь не нравится, что моя жена волнуется о другом мужчине… Я вспыхнула и угрюмо ответила: — Просто я хочу, чтобы он был счастлив… Он ведь всегда, будто пустой ходит… Он ведь и вправду заслужил быть счастливым…***
Вейриен Ришар По пути из сада я встретила валларца. И ладно обычного. Так нет же. Чернодемонского. Хм… Прямо как ругательство… — Доброго дня, — вежливо сказала я, проходя мимо. — Вы это говорите так, будто готовы попрощаться, — С насмешкой сказал он. Я остановилась, повернулась к нему и с лучезарной улыбкой проговорила: — Откуда у вас подобные мысли, генерал?.. Как я могу? — Тогда, составите мне компанию? — С улыбкой спросил он. Улыбка, к слову, была довольно неестественной. — Не вижу причин отказываться, — А как хочется! Мы пошли в молчании. Но только до тех пор, пока я не заметила рукоятку меча валларца. — Прошу прощения, генерал, — привлекла я его внимание, — Могу я взглянуть на ваш меч? Он удивленно на меня взглянул, а потом уже с интересом передал мне в руки меч. Он был тяжел, по крайней мере, для меня. Моя рука привыкла к более легкому оружию. Но только посмотрите на это! Простая, но удобная рукоятка с черным ониксом в середине крестовины. Потрясающая дамасская сталь с, кажется, серебряными вкраплениями. Обоюдоострое лезвие. Я с детским восторгом разглядывала оружие, а после сняла перчатки и нежно провела по стали, рукояти, легко прикоснулась к острию. — Потрясающая работа, — выдохнула я полушепотом, — Если не ошибаюсь это меч «Двух душ»? И у него есть пара… Имя этому мечу — Тахир, или «Чистый»… А его паре — Ихлас, или «Искренняя»?.. — С одной стороны я спрашивала, с другой утверждала, — Невероятно… Никогда бы не подумала, что мне в руки попадёт один из легендарных мечей… — Вы так хорошо осведомлены, — Я сморгнула свой восторг и покосилась на мужчину. Валларец смотрел на меня очень внимательно. — Не надо на меня так смотреть, — нервный смешок, — Генерал, я прочёл это в одной из книг в библиотеки Его Величества… И знаете, сразу влюбился в эту легенду. Да… Влюбляться есть во что. Ихлас была искренней девушкой. Она всегда говорила правду и выражала своё мнение. Так однажды она сказала отцу, что хочет наравне с ним и с братьями сражаться на поле битвы за честь рода. Отец ей отказал, но Ихлас не отступилась и продолжала его уговаривать, что привело к наказанию. Отец хотел перевоспитать нерадивую дочку и оставил её без еды и воды на три дня взаперти. Но девушка всё так же желала идти в бой, тогда отец позволил ей пойти с братьями. Ихлас принесла своему роду славу и богатства, но однажды она скрестила мечи с сыном другого рода — с Тахиром. Тахир сразил непобедимую Ихлас, но вместо того чтобы убить её — взял в плен. Девушка прониклась уважением к своему врагу, как к воину, но не понимала: почему он её не убил. Собственно, и сам Тахир не понимал: почему оставил красавицу в живых. Шли дни, а Ихлас и Тахир всё узнавали друг друга, пока не влюбились. В результате они… Соединились… Да… Но проснулся Тахир в одиночестве. Гордая и свободолюбивая Ихлас сбежала. В начале Тахир гневался и всё искал беглянку, но с тем как проходило время, он понимал, что без Ихлас ему одиноко. А Ихлас, вернувшись к семье, сначала радовалась, а позже затосковала. Так бы всё и продолжалось до тех пор, пока отец Ихлас на охоте не встретил измотанного Тахира. Но вместо боя, отец Ихлас пригласил своего врага в шатер, где Тахир рассказал, что ищет девушку. Мужчина сразу понял о какой беглянке говорит его враг. Отец Ихлас, будучи главой рода, давно хотел прекратить войну между кланами, поэтому идея породнить два клана ему понравилась. — …Отец Ихлас рассказал Тахиру, что эта беглянка — его дочь. Но, зная свою дочь, которая наверняка отпиралась бы от свадьбы даже с любимым мужчиной, принял такое решение: подготовить свадьбу в тайне и привести невесту непосредственно в день торжества. Ихлас, конечно, отпиралась, но, когда увидела жениха, сдалась, но, впрочем, не сразу… Тогда перед лицом Богов они поклялись, что после смерти их души будут едины в парных клинках, — Я сама не заметила, как рассказала эту историю. Он помолчал, а потом неожиданно сказал: — В общем и целом да, но в истории множество недочетов… Видимо ваши переводчики сделали её более близкой вам, иннарцам, — Он кивнул сам себе, — Но была допущена грубейшая ошибка: не свадьба. Правильно называть — обряд связи или союз. У нас нет свадеб. Также у нас не Боги, а Великие Драконы, — с улыбкой проговорил он. Я заворожено слушала его и с совершенным восторгом спросила: — Вы… расскажите мне? Наши взгляды пересеклись, и я постаралась сделать как можно более жалостливый, просительный взгляд. Веки его раскосых глаз дрогнули, и будто на мгновение глаза валларца стали матовыми и безумно глубокими. — Да, я расскажу, — медленно сказал он и (что удивительно!) с валларским акцентом: немного хриплые, рокочущие нотки. — Благодарю, — Я встала с улыбкой на губах, — Но к сожалению, в следующий раз, — Моя улыбка стала виноватой, если интересно как, то вот что скажу: бровки чуть домиком, а глаз с легким прищуром, — Дела… Но приходите вечером ближе к девяти в «Дикий Запад» … Не знаю понравится ли вам, но я предложил, — я усмехнулась, стирая из его памяти тот образ восхищенного ребёнка. Я развернулась, чтобы уйти, но напоследок всё же кинула: — Доброго дня… Сейчас у меня по плану безумно интересное действо. — Ваше Величество, доброго дня, — Я вошла в кабинет для совещаний. Довольно просторное помещение, где посередине огромный круглый стол, а возле стен несколько кресел. — Герцог, — кивнул он, — Всё же решили поучаствовать? — Со смешком спросил мужчина. — Почему бы и нет? — Пожала я плечами. Я направилась к своему месту: неприметной кушетке за каким-то раскидистым растением. На диванчике уже лежал маленький поднос с фруктами и соком. Я закинула себе в рот виноградинку и задала вопрос: — Ваше Величество, кто глава делегации? — Сейчас всё внимание сосредоточено на генерале, но никто не говорил, что именно он является руководителем. — Ихтаир рода Огненных Саламандр. — Вот оно что… Я вспоминала, что знаю об этой фигуре и, к своему стыду, признавала, что ничтожно мало. Ихтаир рода Огненных Саламандр чаще всего выступал как дипломат Валлара, скрытный и скользкий тип. И что самое главное — компромата у меня на него нет. По крайней мере, сейчас. — Будь добр, — мрачно сказал Король, — Только без резких выражений. — Вы обижаете меня, — фыркнула я, присев на стол, — Я всегда мягок в словах. — Вот здесь ты не прав, герцог, — Король состроил кислую мину, — Ты всегда играешь на острие ножа. — Разве? — Я фыркнула, — Ваше Величество, время. Монарх кивнул, а я спрыгнула со стола и присела на свою кушетку. Начали заходить люди: министры Иннары и представители Валлара. Впереди всех валларцев шёл шатен — Ихтаир рода Огненных Саламандр. Высокий, наверняка с мечом дружит, но не сказать, что любит. Дальше пошли разговоры о мире, о договоре, об условиях. Короче говоря, ничего интересного. Я молча слушала, закусывая фруктами и попивая сок, до слов Саламандра: — Тогда, как один из жестов вашей готовности к сотрудничеству, вы отпишите нам земли на востоке, те что граничат с Валларом? Меня словно молнией поразило. Зариться, да на мои владения? Ха! Тройное «Ха»! — Господин посол, — нервно позвал советник, граф Дирх, — Вы берёте на себя слишком много… — Да… пожалуй, вы правы, — неожиданно заявил валларец, — Думаю, нам хватит реки и северной части герцогства. Я вся замерла. Стало резко холодно. А потом кровь забурлила… Моя река! Моё серебро! — Не могу не вмешаться, — выходя из своего укрытия, проговорила я с улыбкой, — Когда говорят о моих землях. Ни один из иннарцев ни удивился моему появлению, привыкли уже, чего нельзя сказать о валларцах. — Ихтаир рода Огненных Саламандр, вы смотрите на чужой кусок… — Я спокойно присела в кресло у стены, закинула ногу на ногу и, не глядя ему в глаза, продолжила: — Знаете, это не вежливо… — Это земли Его Величества, Короля Иннары, но не ваши, герцог, — Усмехнулся посол, — Никак не ваши. — Забавные вещи вы говорите, Ихтаир рода Огненных Саламандр, — Я позволила себе смешок, — Не так ли, Ваше Величество? Краем глаза заметила, как губы Короля дрогнули: — Пожалуй, герцог… Ихтаир решительно не понимал, к чему я клоню. — Что вы хотите этим сказать? — Валларец был сбит с толку. — Я вам объясню, — Мои губы разъехались в широкой улыбке, — Земли на востоке Иннары, граничащие с Валларом — мои. И только мои, — Я подняла на него глаза и наши взгляды встретились. Какое прекрасное сочетание: удивление, непонимание и осознание проигрыша. Да, я победила. — Моё герцогство — суверенное государство. Уже три года, как моё герцогство сохраняет суверенитет и состоит в союзе с Иннарой. Вы не знали, посол? — Уже откровенно насмехаясь, спросила я. Да, ругаться с валларскими послами не стоит, но не я его провоцировала на мои земли смотреть. — Надеюсь, вопрос решён, — Я поднялась, — Господа, прощу меня простить, — Я кивнула в знак извинений, — Ваше Величество, — Я поклонилась. Взглянула на бледного Ихтаира, который метал молнии: — Я попрошу, чтобы вам принесли воды, — я обернулась к нему лицом и улыбнулась. Затем вышла из кабинета. И рассмеялась.