Один неудачный обман

Азархат рода Черных Демонов       Сейчас я очень ярко ощутил, что моё состояние намного хуже, чем просто «снится плохой сон». Это ведь ненормально? Ведь ненормально смотреть на кровать и видеть женщину из сна на белых простынях? Нормально ли смотреть на кресло и ощущать прикосновения к губам?       Определенно точно нет.       — Б… — Выдохнул я, прежде чем захлопнуть дверь.       Нет, там я спать точно не смогу.       Когда это, наконец, закончится?..       — Азар… Аза-ар… Азар, мать твою!.. — Меня толкнули, — Вставай!       — М-м… какого черта?       — Азархат, вставай уже! Прекрати спать у меня в гостиной!       Я открыл глаза. Моему взгляду предстала недовольная рожа Ихтаира.       — Ты сколько выпил? — Недовольно, сквозь зубы процедил друг, — Тут только три пустые бутылки.       — Ну, значит, три… — Я отвернулся к нему спиной.       Он меня резко развернул.       — Три?! Азар, я знаю тебя достаточно долго, чтобы сказать: для того, чтобы ты напился в хламину нужно как минимум шесть бутылок! Ты можешь пить не просыхая!       — Ихт, не трогай меня, а?       — День на дворе. Поднимайся, алкоголик хренов.       — Я не алкоголик, — Угрюмо огрызнулся.       — Ага! К бутылке ты прикладывался эти четыре... или уже пять лет от скуки и большого ума!       — Ихтаир! — С угрозой.       — Приведи себя в порядок!       Друг захлопнул за собой дверь, а я, немного повалявшись, решил воспользоваться его советом.       После того, как я кое-как поднялся с дивана в гостевой Ихта, отправился в парк. Тихо, спокойно, птички поют. Можно и на лавочке поспать.       Я только сомкнул веки, как зашуршали кусты и, что-то шипя, вылез Тагир.       — Ой… Дядя, — Он резко отвернулся.       Что это с ним?       — Тагир, повернись.       Он промолчал, и не повернулся.       — Тагир, — Я прищурил глаза, — Повернись.       Молчит.       «Ослушаешься старшего рода?», — чуть не сказал я.       Н-да, Тагир мне не брат, не племянник и не сын. Не сын…       — Тагир, я ругать не буду. Что случилось?       Он вздрогнул и нерешительно обернулся. Ну что ж… Синяк на пол лица, растертая у носа кровь и подбитая губа. Подрался.       — С кем?       — Они сказали, что мама… Что мама меня нагуляла непонятно с кем! — Его губы задрожали, он яростно выпалил эту фразу: — Они сказали, что… что… Что мама — девушка вольного поведения!       Во мне тоже что закипело, яростно зарвалось. Из-за чего? Из-за того, что этого мальчишку так притесняют? Из-за того, что эту женщину назвали профурсеткой? Но… Этот мальчишка заслуживает уважения. Он и вправду её защитник. Удивительно.       — Молодец, — Я широко улыбнулся и взъерошил волосы Тагира, — Ты правильно поступил. Мужчина должен уметь защитить свою семью. Мама запрещает драться?       — Нет, — Он удивленно помотал головой, видно, моя реакция для него была неожиданной, — Не запрещает, но… Она расстраивается… и… Она снова плакала… Вчера…       Что? Как это «снова»? Эта женщина плакала? Т-то есть?..       — Плакала?       — Да… Она плачет, когда никого нет. А когда я подхожу, она сразу прекращает плакать и претворяется, что всё в порядке. Всегда так, — с неожиданной злобой сказал малец.       — А… почему? — Что за глупый вопрос, Азархат!       — Не знаю… Может из-за папы? Она, наверное, очень скучает по нему… Правда, — поджав губы, — Она не хочет, чтобы он узнал обо мне.       — Твоя мама не хочет, чтобы твой отец узнал о тебе? — Совершенно обескуражено прошептал я. Эта женщина безумна? — Но с чего ты взял?       — Она сама так сказала, — пожав плечами ответил Тагир и сел на лавочку, — Но не мне, а моему дяде. Я подслушал… Она говорила, что очень любит и меня, и папу, но… Быть с папой она не может, поэтому всю свою любовь отдаст мне. Ещё… мама говорила, что не позволит отцу забрать меня.       Я решительно ничего не понимаю. Что с этой женщиной не так? Кто отец Тагира? Что здесь вообще творится?       — Да и… — Продолжил мальчик, — Я бы и сам с ним никуда не пошёл.       В этот момент Тагир стал грустным, но на его лице появилось уверенность.       — Почему?       — Как это почему? — Он улыбнулся, — Я не могу оставить маму одну. И… Мне очень хочется узнать, кто мой отец. Правда. Но… Ведь есть какие-то причины, по которым мама не может быть с ним…       Он тяжело вздохнул:       — Было бы здорово — окажись вы моим отцом, дяденька, — Он улыбнулся, а я сжал зубы, так хотелось пойти к этой женщине и вытрясти из неё правду: кто отец этого мальчика. — А, дядя, вы не знаете, как поскорее сделать так, чтобы синяки прошли?       — А? Эм… Можно мазь нанести… У меня есть…       Мы отправились к моим покоям, делая все, чтобы нас никто не заметил. Даже за гардинами прятались. Дожил, генерал Валлара… Ха!..       — Дядя, а почему вы с мамой не дружите? — Неожиданный вопрос от этого шкета, пока я мазал ему лицо.       — Ха… Ну, я не знаю, Тагир… Может, я ей не нравлюсь?.. — Придумать что-то другое я не смог.       — Не-ет, — Протянул Тагир, — Если бы вы ей не понравились, она бы улыбалась, разговаривала с вами… Мне кажется, вы ей не ни нравитесь, а… Она нервничает рядом с вами. Вот!       Я усмехнулся. Ну-ну… На мой взгляд, эта женщина меня люто ненавидит…       — А мы завтра уезжаем, — грустно сказал мальчишка.       — Завтра? — Что-то кольнуло глубоко внутри.       — Ага, — он вздохнул, — Мама сказала: чем скорее, тем лучше.       — Вот оно что, — Я растерянно посмотрел перед собой, опомнился и сказал: — Ладно, беги к себе…       — Да! До свидания!       Тагир выбежал из моей комнаты, а я не мог понять, какого черта я не хочу, чтобы… Они не уезжали?..